Сквозь тьму

15 апреля 1942 года.       Последние несколько дней были странными. Луна заметила: Том будто исчез. Он не приходил в библиотеку в то же время, что она, не задерживался после уроков в зале заклинаний, даже на обедах садился дальше обычного.       Каждый раз, когда дверь библиотеки открывалась, Луна поднимала голову — и каждый раз её ждало разочарование. Она ловила себя на том, что даже стук чужих шагов звучал слишком пусто без его тихого, размеренного шага. Мысль, что он делает это нарочно, саднила сильнее, чем любая рана.       Луна знала, что не имеет права требовать его присутствия, но всё же… Она привыкла к нему. К его молчанию рядом, к холодным, но удивительно честным взглядам.       Пустота стала слишком ощутимой.       Для неё это было странно. С детства у Луны были проблемы с доверием — она знала, что люди жестоки, потому никогда не подпускала к себе кого попало. Но ему открылась. С ним могла быть собой и даже хотела делиться самыми глупыми мыслями. Айрес злилась на себя за это. Почему именно он? Том не был добрым. Не умел утешать. Не улыбался без причины. Но именно его она выбрала.

***

      Вечером Луна сидела в спальне, упрямо пытаясь читать «Историю магии» — свой самый нелюбимый предмет. В ее голову никогда не помещалась вся эта ненужная, по ее мнению, информация. Буквы прыгали, мысли рассыпались. Тяжело вздохнув, она нахмурилась и закрыла книгу.       Джун ушла на дополнительные занятия в клуб Алхимии, оставив Айрес один на один с мучительными мыслями. В груди неприятно щемило.       Её словно невидимой нитью тянуло к Тому, хотя она всегда старалась держаться на расстоянии. И все же она не решалась пойти к нему сама — не хотела показаться навязчивой. Но решение пришло само: Луна прикрыла глаза и глубоко вдохнула.       Через несколько секунд на кровати сидел белый кролик с большими серо-голубыми глазами.       «Может, так будет проще… Просто побуду рядом. Должно быть, он даже не заметит меня»,— подумала она.

***

      Он был там, где она и ожидала — в библиотеке. Казалось, он проводил там половину своей жизни.        Реддл сидел в одиночестве, склонившись над книгой. Его лицо было таким же собранным и сосредоточенным, как всегда.       Кролик тихо выскочил из тени и устроился рядом на диване — на почтительном расстоянии. Сощурившись, зверёк пристально смотрел на него, не скрывая обиды во взгляде.       Том почувствовал чужой взгляд на себе и медленно поднял глаза. Уголок его губ дёрнулся в хищной усмешке.       Не удивление. Не раздражение. Удовлетворение.        Его «проверка» сработала — она скучает.       — Я ведь говорил, что узнаю тебя в любом виде, — сказал он негромко, глядя на неё сверху вниз. — Я знал, что ты придёшь.       Ушки дрогнули, и кролик чуть отодвинулся — почти незаметный жест, но говорящий.       Том протянул руку и без лишних слов поднял её, не позволяя юркнуть прочь. Пальцы сжали мягкую шерсть чуть сильнее, чем требовалось, — ровно настолько, чтобы напомнить: в его руках она уязвима.       — В таком облике ты слишком беззащитна, — сказал он, скользнув по ней взглядом с насмешливым холодом. — Это глупо, Луна.       И только после этих слов он отпустил.       Через миг на около дивана стояла девушка. Плечи её были напряжены, но лицо спокойно.       Реддл щёлкнул пальцами, и ближайшие свечи вспыхнули ярче. В тот же миг дверь библиотеки с глухим щелчком захлопнулась — теперь они здесь одни. Тени заскользили по стенам, будто подчёркивая его власть над этим местом.       «Невербальная магия? Он все больше удивляет…»— подумала она.        Том поднялся с кресла и медленно подошёл ближе. Луна ощутила, как пространство вокруг сузилось, и её сердце забилось чаще. Слизеринец остановился почти вплотную, его тень падала на неё, лишая привычного воздуха. Айрес же непроизвольно сделала шаг назад, но все ещё серьезно смотрела на него.       — Как мило, — протянул он почти шёпотом. — Ты всё равно пришла.       Луна напряглась, но не отвела взгляда. Сердце билось слишком быстро. Она хотела уйти — и одновременно остаться. Боялась услышать ещё одно его колкое слово — и жаждала его внимания.       — Том, мне не нравится, когда мной играют, — тихо сказала она, нахмурившись.       — Игры? — он чуть сузил глаза. — Возможно. Но если хочешь… я перестану. — Он выдержал паузу, его голос зазвучал ниже. — Но ты ведь сама не хочешь, чтобы я оставил тебя в покое…       — Я пришла, потому что доверяю тебе, Том, — это признание далось ей тяжело.        Она боялась. Боялась быть снова преданной и ненужной.       — Даже несмотря на то, что мне обидно, — она сделала паузу. — Если ты вновь будешь играться вот так… я уйду, ты знаешь.       Его пальцы медленно сжали край мантии. В глазах мелькнула ярость — быстрая, как вспышка огня, и тут же погасла.       Луна увидела, как он напрягся. Словно одна её фраза задела глубже, чем он был готов признать.       Только через секунду он отпустил край мантии, взяв эмоции под контроль. Словно ничего не случилось.       — Доверяешь? — в голосе зазвенела насмешка. — Ты умнее этого. Но слишком упряма, чтобы отвернуться. Даже понимая всё.       В его позе было спокойствие, но именно оно пугало сильнее всего.       — И всё же… ты единственная, кто возвращается. Даже зная обо мне больше, чем должен знать кто-либо.       На его губах появилась тень слабой улыбки.       — Остальные бы уже сбежали, — произнёс он лениво. — А ты остаёшься. Это глупо… Но, пожалуй, полезно. И, странным образом, мне это нравится.       «Чёртова девчонка снова пудрит мне мозги», — мелькнуло в нём раздражение       Его взгляд задержался на её лице, слишком долго, почти вызывающе.       — Приму это за извинения, — тихо сказала Айрес. Её глаза были усталыми, но тёплыми. Она простила его, даже не требуя слов.       Том нахмурился, словно не понимал, как можно вот так легко принять его. Но на губах всё же мелькнула улыбка — едва заметная, как тень.       Луна выдохнула и, чтобы не потеряться в его взгляде, спросила первое, что пришло в голову:        — Что читаешь?