Сквозь тьму

21 апреля 1942 года.       Проверка всех этажей закончена — оставался двор у школы. Это было одно из любимых занятий Тома: прогуливаться на свежем воздухе в полном одиночестве, упорядочивая свои мысли. Сегодняшняя апрельская ночь выдалась на удивление холодной.       Выйдя во двор, он не сразу заметил на лавочке хрупкий силуэт, который показался ему слишком знакомым. Девушка слегка дрожала, но не двигалась с места.       Реддл прищурился и подошёл ближе.       — Привет, Том, — мягко улыбнулась Луна. Стоило слизеринцу приблизиться, как ее окутал тонкий кофейный аромат, который всегда исходил от него.       Реддл молча окинул взглядом дрожащую Айрес. На её коленях мирно сопел маленький трёхцветный котёнок, а тонкие пальцы девушки машинально гладили его шерстку. Она не уходила только потому, что жалела разбудить малыша, позволяя ему согреться в её объятиях.       «Опять бездомные животные. Какая нелепая жертвенность…»       — Айрес, тебе нужно перестать подбирать всех подряд, — тихо сказал он, и в голосе слышалось едва уловимое недовольство.       Он считал безумием: замёрзнуть до костей ради какого-то котёнка.       — Где твоя палочка?       — Я… кажется, оставила её в комнате. Не собиралась надолго задерживаться, но… — Луна пожала плечами и виновато улыбнулась.       — Это безрассудно, — с раздражением вздохнул он, сел рядом и наложил согревающие чары. — Ты так рвёшься спасать всё живое, что я удивлён: как ты сама ещё жива?       Котёнок громко мурлыкнул во сне, потянулся, и Луна улыбнулась так мягко, что у Тома что-то странно кольнуло внутри.       — Не знаю, — спокойно ответила она. — А у тебя есть питомец?       — У меня есть змея.       — Правда? Тебе очень подходит. Покажешь потом как-нибудь? — в ее глазах сверкнули искорки. — Мне, кстати, нравятся змейки!       — Тебе нравятся все животные, — возразил он, хмыкнув.       Луна ничего не ответила.       Их взгляды неожиданно встретились. В её серо-голубых глазах отражалась ночь, и Реддл вдруг ощутил, что эта тишина становится слишком тесной.       — Ты так и не ответил… — осторожно начала Луна. — Почему ты сделал это с Альфредом?       — Ты правда хочешь знать? — он приподнял бровь.       — Да, — её голос был тише шёпота, но в нём звучала решимость.       Том на секунду замолчал, будто решая, стоит ли произносить вслух то, что давно было очевидным.       — Никто не смеет посягать на то, что принадлежит мне, — прошипел он, и Луне показалось, что где-то проползла змея.       Когтевранка вздрогнула и замерла. Эти слова будто пронзили её насквозь. В груди защемило, дыхание перехватило. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами — смущённая, растерянная, почти испуганная. Бедняжка не знала, куда себя деть и что ответить.       — Я… — она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.       Её щеки вспыхнули алым, и Луна опустила глаза, пытаясь скрыться от его пронизывающего взгляда.       Реддл ощутил раздражение: он ненавидел её робость и одновременно тянулся к ней. Где-то внутри него витало извращенное желание — как приятно будет заполучить такую невинную девушку себе. Он не собирался ждать, пока она решится. Наверняка, она бы вообще не решилась.       Пальцы скользнули по её подбородку, заставляя приподнять лицо. Чёрные глаза сверкнули в темноте — и прежде чем она успела что-то возразить, он склонился и без лишних слов поцеловал её.       Её сердце заколотилось так сильно, что, казалось, его мог услышать и он. Луна не успела даже вдохнуть, как губы Тома коснулись её губ. Резко, уверенно, будто это было самым естественным решением в мире.       Она замерла. Мир пошатнулся. Её пальцы, до этого осторожно гладившие котёнка, судорожно сжали край кофты, и Луна почувствовала, как жар стремительно разливается по щекам. Казалось, парень даже не подозревал, что забрал ее первый поцелуй.       Он не дал ей времени спрятаться за привычной застенчивостью — сам повёл, сам решил, сам взял её растерянность в свои руки. Том почувствовал холод ее замерших губ.       Луна растерянно задышала, не зная, что делать, и только спустя несколько мгновений осознала: Том не отпускал её, не давал отступить. Его холодная настойчивость была пугающей и… странно желанной.       Она сжала пальцы, не смея прикоснуться к нему. Но дыхание сбилось, и в какой-то миг — почти бессознательно — она ответила. Едва-едва, робко, как будто боялась испортить. Ее руки незаметно сжали его мантию.       Том ощутил это. Уголки его губ едва заметно дрогнули в ухмылке, и он только крепче притянул её к себе. Для него этот миг был подтверждением того, что он уже победил, она его. И теперь его самая сильная слабость была в его руках. Эта приятная мысль сводила с ума. Словно он заполучил самую желанную игрушку.       Когда он отстранился, Луна не сразу открыла глаза. Щёки её пылали, дыхание сбивалось, пальцы всё ещё дрожали.       — Том… я… — она растерянно выдохнула, не в силах подобрать слов.       — Привыкай, — холодно сказал он, но в голосе звучало удовлетворение, которого он не смог скрыть.       Она всё ещё смотрела на него широко раскрытыми глазами, будто не верила, что это произошло. Мысли путались, сердце не слушалось.       — О чём ты думаешь? — ровным тоном спросил он, будто проверяя.       — Ты знаешь, — смущённо отмахнулась девушка, но его взгляд был слишком пронзительным, чтобы отвести глаза.       — Скажи, — приказал он тихо.       Луна опустила ресницы, её голос дрогнул, но всё же прозвучал спокойно:       — О тебе.

***

      Тихий скрип двери раздался в комнате Когтеврана — Луна наконец вернулась. Воздух в комнате был тёплым и густым от запаха сандаловых палочек — одну из них Айрес забыла погасить утром. На тумбочке у кровати, между стопкой маггловских комиксов и разбросанными кистями, стояла маленькая керамическая статуэтка Будды, а рядом стояла чашка недобитого латте. Котёнок к тому времени приютился в библиотеке и мирно сопел.       К удивлению Айрес, Джун всё ещё не спала — она сидела за столом и перелистывала книгу.       — Привет… я думала, ты уже спишь, — сказала Луна, прикрыв дверь и машинально поправив одну из серёжек в ухе.       — Ещё нет, — спокойно ответила Саито, но глаза её тут же прищурились. — Ты опять гуляла? Удивительно, как тебя ещё не поймал какой-нибудь староста.       Луна опустила взгляд, но её губы тронула едва заметная улыбка.       — Ну… меня несколько раз подловил один. Но мы с ним… дружим.       Саито подняла брови.       — «Дружим»? — в её голосе звучало столько недоверия, что Луна тихо рассмеялась.       — Что? — спросила она чуть мягче, чем обычно.       — Ну и кто же этот таинственный староста? — девушка чуть сощурилась, как хитрая лисичка.       — Том Реддл, — почти шёпотом призналась Луна.       Джун захлопнула книгу с таким видом, будто подруга только что сказала, что завела роман с самим Салазаром Слизерином.       — Подожди. ТОМ РЕДДЛ?! Слизеринец, высокий, тёмные глаза, ведёт себя так, будто весь Хогвартс принадлежит ему? Этот самый Реддл?       Луна кивнула и пожала плечами.       — Луна, — Джун закатила глаза. — Ты в своём уме?! Он же ходячая ледяная статуя! Половина школы от него шарахается, а ты с ним дружишь?       — Он не такой, — спокойно возразила Луна.       — Конечно. Для тебя он, может, не такой. Но для всех остальных он пугающе умный, бесчувственный и… ладно, ладно, ещё и красивый, — скривилась Джун. — Но красота, знаешь ли, не отменяет того факта, что он хладнокровный змей!       Луна задумчиво улыбнулась, но не отводила глаз.       — Да, — согласилась она неожиданно твёрдо. — Но я вижу в нём не только это.       Джун шумно выдохнула, сложив руки на груди.       — Ты святая, Айрес. Других слов нет. Не знаю, кто ещё мог бы подружиться — она хмыкнула, намекая, что ни чуть не верит в их дружбу. — с Реддлом. Так ты ещё и говоришь будто он безобидный котенок.       Луна чуть покраснела, и неловко улыбнулась, склонив голову:       — Ты преувеличиваешь.       — Я говорю, как есть, — отрезала Джун, но в её глазах уже блестела смешинка. — Ладно. Только обещай одно: если он тебя хоть пальцем тронет — я лично превращу его в жабу.       Луна улыбнулась и закатила глаза.       — Обещаю, — мягко сказала она. — Но он не станет. Я знаю.