Сквозь тьму

27 апреля 1942 года.       Когтевранки спускались по каменной лестнице к Большому залу. Ступени были стёрты сотнями лет шагов и тихо отзывались эхом. Из узких окон пробивался резкий утренний ветер, от которого пергамент в руках Луны шуршал, как живой.       — М-да, пропускать завтрак была не лучшая идея, — вздохнула она, поправляя стопку книг. — У меня уже живот ноет от голода.       — Точно! Я бы сейчас душу продала за жареную курочку, — простонала Джун, театрально закатив глаза и прижав ладонь к сердцу.       Луна рассмеялась:       — Потерпи. Мы почти дошли.       Но прямо у входа в зал дорогу им перегородил Реддл. Он появился так бесшумно, словно вытек из тени колонн. Девушки едва не врезались в него. Луна подняла взгляд и неловко улыбнулась.       — Привет, Том. Как ты?       — В порядке, — отозвался он ровно, но взгляд задержался дольше, чем следовало.       Его глаза скользнули по книгам в её руках, по красиво подведенным глазам, по тому, как она крепче сжала ладони.       — Проверь тумбочку после уроков.       Он говорил без объяснений, как всегда, и всё же в голосе сквозила лёгкая мягкость, ощутимая только ей.       Лишь затем он перевёл взгляд на Джун. Сделал это медленно, чуть приподняв бровь, и вежливо произнёс, голосом ледяного учтивого равнодушия:       — Мисс Саито. Рад видеть, что у Айрес столь… преданное окружение.       Фраза прозвучала как комплимент, но уголок его губ едва заметно дрогнул — тонкая ядовитая ирония пряталась в его словах.       Луна нахмурилась — Том уловил этот взгляд и сделал невинный взгляд, словно дразнил.       — Увидимся, — сказал он тише, чем требовалось, и растворился в толпе так же бесшумно, как появился.       Джун скривилась:       — Вот змей… Не понимаю, что в нём все находят.       — Может, он просто не в духе, — пробормотала Луна, прижимая к себе книги.

***

      В Большом зале стоял привычный шум. Своды отзывались гулким эхом, факелы бросали золотые языки света на длинные пустые столы.       — Они явно издеваются над нами! — возмутилась Джун.       Но в этот момент директор Диппет поднялся, постучал по бокалу, и шум стих.       — Дорогие ученики, — его голос разнёсся под арками, — перед трапезой я должен сделать объявление.       Луна заметила: лицо директора было непривычно утомлённым, а глаза — тревожными.       — Нам стало известно, у профессора Морвена… — Диппет кивнул в сторону преподавателя ЗОТИ, — пропало Око разума. Хочу заверить вас: оно не представляет опасности, но крайне важно для его работы. Не стоит, чтобы оно попадало не в те руки.       Он запнулся, будто хотел добавить больше, но удержался.       — Если вам что-то известно, обратитесь ко мне или к своим старостам. Проявляйте осторожность.       Как только он сел, на столах возникли блюда. Сотни голосов одновременно загудели, перешёптываясь, словно целый рой.       — Иногда мне кажется, здесь никогда не бывает спокойных дней, — испуганно шепнула Джун, позабыв о еде.       Луна не ответила. Её взгляд зацепился за профессора Дамблдора. Он сидел настороженно, глаза внимательные, пронзительные. Когда его взгляд скользнул по когтевранскому столу, Луна поспешно опустила глаза в тарелку.       Слишком часто она ловила на себе этот взгляд — добрый, но слишком пристальный.

***

      Выходя из зала вместе с другими когтевранцами, Луна услышала ядовитый голос за спиной:       — Бьюсь об заклад, эта грязнокровка Саито со подружкой-недотрогой украли артефакт. Диппету пора внимательнее смотреть, кого он принимает в Хогвартс… — сказал Альфред Нику и Абраксу с привычной усмешкой       К счастью, Джун не расслышала, увлечённо болтая о новом задании. Но Луна услышала каждое слова. Она резко обернулась, и их взгляды встретились.       Альфред на мгновение застыл, в глазах мелькнула ненависть — и тут же в них прорезался страх. Он отвёл глаза и поспешил скрыться в толпе учеников, будто убегал от чего-то большего, чем сама Луна.       Луна знала: дело было не в ней.       Дело было в той тени, что стояла за её спиной. В Томе Реддле.

***

      Вечером Луна обнаружила на своей тумбочке среди разбросанных книг аккуратно сложенный листок. Почерк был изящен, строг:       «Жду в гостиной слизерина. Пароль не понадобится.

Т.Р.»

      Сердце дрогнуло. Намёк был слишком очевидным.       — Проклятый Реддл… — прошептала она, и всё же краешком губ улыбнулась.

***

      В час, когда башня Когтеврана уже погрузилась в тишину, одна ученица не вернулась в спальню. Лишь Джун, привыкшая к ночным вылазкам подруги, догадывалась, что Луна опять ушла невесть куда.       У входа в Слизеринскую гостиную пара второкурсников поспешно пролепетала пароль. Стена отворилась, и они юркнули внутрь, не заметив белого кролика, проскользнувшего за ними.       Гостиная была просторной, своды её тонули в полумраке. От камина тянуло сухим теплом, стены украшали зелёные и серебряные гобелены.       На чёрном диване девушки играли в магические шахматы. А в кресле у камина сидел староста. Том склонился над древним фолиантом, свет огня падал на его лицо, делая его ещё резче.       Он читал так, будто не существовало ничего, кроме текста. Но Луна знала — он замечал всё.       Она осторожно подошла ближе, боясь привлечь чужое внимание. Мягкие лапки ступили на его ботинок, привлекая внимания. Реддл медленно поднял глаза от книги, посмотрел вниз. В его взгляде мелькнуло удовлетворение, но тут же исчезло, уступив привычной холодности.       Как только староста привстать и подошёл к двери в свои арки, кролик юркнул за ним.       — Коллопортус, — произнёс Том, и дверь тихо щёлкнула.       Он обернулся к ней.       — С возвращением, — его голос был ровным, но не отстранённым, а будто… спокойным. — Сядь.       Кролик послушно запрыгнул на кровать.       — Верни свой облик, — ровно сказал Том.       Она замерла. Часть её цеплялась за звериный облик — так безопаснее.       — Моё терпение не безгранично. Я предпочитаю беседовать с людьми, а не с… пушистыми зверьками.       Его взгляд скользнул на чёрный ларец в углу, откуда донёсся лёгкий шелест.       — Не думаю, что ты хочешь проверять, насколько любопытна моя питомица к твоей форме.       Луна вздрогнула и, не раздумывая, вернула человеческий облик. На краю кровати сидела смущённая девушка.       — Так куда лучше.       Он закрыл книгу и отложил её в сторону. Луна сидела, склонив голову, чувствуя себя, словно на допросе.       — Расслабься, — он произнёс это с лёгкой насмешкой, заметив её скованность. — В конце концов, я сам тебя позвал.       Взяв себя в руки, Луна попыталась расслабиться. Она была с Томом. С ним она почему-то чувствовала себя… в безопасности. Глупо? Пожалуй.       Том, не торопясь, закрыл книгу, обвёл взглядом её лицо.       — Ты сегодня почти не притронулась к еде, — сказал он, будто невзначай. Но глаза его были слишком внимательными. — Почему?       Луна вздрогнула, вскинула на него большие удаленные глаза. В камине за его спиной потрескивали дрова, пахло сыростью подземелий и свежей выпечкой — её запах.       — Ты… заметил? — растерянно спросила она.       — Разумеется, — Том слегка склонил голову, усмехнувшись. — Я достаточно наблюдательный.       — Просто… не хотелось, — тихо ответила она, теребя пальцами крупные бусины браслета на руке.       — Ложь, — ответил он мгновенно, но без злобы. — И ты даже не пытаешься ее прикрыть.       Луна посмотрела в его почти черные глаза, пытаясь найти ответ на мучающий вопрос: «Его это действительно волнует?»       — Я думала об артефакте и о Дамблдоре… — она ту же поправилась. — Нет, конечно, я его не подозреваю. Он самый светлый человек, которого я только знаю.       Реддл непроизвольно закатил глаза.       — Но я чувствую, он знает больше, чем говорит. Он так пристально смотрит… мне не по себе.       Том коротко хмыкнул:       — Беспокойство не защитит тебя. Это пустая трата сил.       — Иногда трудно оставаться уравновешенной, Том.       — Трудно, — согласился он, посмотрев на ее уставшее лицо. — Но это не повод голодать. Это делает тебя слабее и неэффективной.       Луна невольно улыбнулась уголком губ. Он заметил это:       — Что?       — Ничего. Просто… иногда ты бываешь неожиданно заботливым.       Том нахмурился, словно она произнесла нечто неприличное.       — Я не «забочусь». Я устраняю неэффективность. Потому что ты ведёшь себя безрассудно.       Мягко улыбнувшись, Луна отступила.       — Хорошо. Я буду… эффективнее.       В его глазах что-то дрогнуло. Но он сразу отвернулся и взял книгу. Луна молча заметила это и про себя улыбнулась шире.       — Останься, — его голос прозвучал ровно, но это был приказ, завуалированный под предложение. — Здесь тебя никто не потревожит. И… здесь тихо.       — Хорошо.       Она придвинулась ближе, посмотреть, что он читает. Краем уха Том уловил еле слышный шепот, а затем в руках Луны появились две чашки чая: одна с лимоном и малиной, а другая с бергамотом.       Луна неловко улыбнулась:       — Практикую невербальную магию, — о на протянула ему чашку чая с бергамотом. — Кажется, ты его любишь.