Сквозь тьму

1 мая 1942 года.       Мучительно долго шли дни одинаковые и трудные. Голова кипела от массы дел:       «Экзамены… Опять не выспалась. Домашняя работа… Я, кажется, забыла что-то?»       Чтобы заглушить это, Луна решила прогуляться к озеру. Вода, тёмная и неподвижная, всегда успокаивала её хаотичные мысли.       Хогвартс ночью был другим: тихим, таинственным и непредсказуемым. Тени двигались по стенам сами собой, а старые портреты то и дело перешептывались. Луна любила замок именно таким.       Но сегодня у кромки леса она увидела не привычное одиночество, а огромную, знакомую фигуру. Рубеус Хагрид.       Они почти не общались, но Луна всегда чувствовала исходящее от него доброе, простое тепло — того рода, которого так не хватало в холодных коридорах Хогвартса.       Она приблизилась бесшумно, и её взгляд упал не на самого гриффиндорца, а на существо перед ним. Молодой клювокрыл, с гордой посадкой головы и пугливым блеском в глазах.       «Гордое и ранимое животное», — вспомнилось ей из книги.       — Привет, Хагрид. Это твой друг? — тихо поинтересовалась Луна, чтобы не спугнуть ни его, ни зверя.       Хагрид вздрогнул, но, узнав её, смущённо улыбнулся:       — Привет, Луна! Да, мой… друг.       — Он прекрасен, — искренне сказала она. — Я никогда не видела их так близко.       — А ты первая, кто не сбежал при виде него, — Хагрид нахмурился и покачал головой.— Многие боятся. А он просто… недоверчивый.       — Всему виной люди, — тихо заключила Луна, глядя на умные глаза животного.       — Точно! — глаза Хагрида загорелись. — Им просто нужно показать, что он не опасен. Хочешь, научу, как вести себя с ним?       Луна кивнула, на душе стало легко и спокойно от чего-то простого и светлого, чего она была лишена в последнее время из-за постоянной суматохи с экзаменами и зачетами.       — Для начала — поклонись. Медленно. Покажи, что уважаешь его.       Айрес послушно склонила голову. Клювокрыл настороженно наблюдал, потом ответил тем же.       — Вот видишь! — прошептал Хагрид, будто наблюдал за чудом. На его лице засияла по-детски искренняя улыбка.       — А теперь… можешь погладить. Только осторожно.       Луна сделала маленький шаг вперёд, потом ещё один. Её пальцы коснулись мягких перьев у основания клюва, браслеты на ее руке звякнули, и девушка на мгновение испугалась, что испугает животное. Но Клювокрыл лишь издал мягкое, курлыкающее урчание и потёрся о её холодную ладонь.       Когтевранка тихо рассмеялась и восторженно улыбнулась Рубеусу, оборачиваясь.       Они провели ещё несколько минут беседуя, пока Хагрид не взглянул на свои часы.       — Ох, пора бы и честь знать! Темнеет, а ночь в Запретном лесу… Это не самое безопасное место.       Луна кивнула, с лёгкой грустью глядя, как клювокрыл расправляет крылья и скрывается в глубине деревьев.       — Спасибо, Рубеус. Я была рада поболтать.       — Всегда пожалуйста! — он покраснел и махнул рукой. — Удимся!

***

      Вечерний замок был слишком тих. И сегодня тишина здесь не была дружелюбной: в ней таилась странная, гнетущая тревога, словно за каждым шагом кто-то следил.       Луну все еще не отпускала мысль об Оке разума. Ведь даже такая начитанная девушка, как она никогда не слышала.       Ноги сами привели ее в библиотеку. Она шла тихо, боясь привлечь ненужное внимание.       — Люмос, — прошептала она, и мягкий огонёк загорелся на конце палочки.       Стеллажи озарил слабый, мерцающий свет.       Луна достала три тома из раздела артефактов и разложила их на длинном столе. Она увлеченно заправила выбившуюся прядь за ухо и пролистала несколько страниц в поисках загадочного артефакта.       Ни единого упоминания об Оке разума.       «М-м… странно…» — она задумчиво прикусила губу.       Для кого-то это был бы тупик, но для неё — вызов. Внимательный взгляд выцепил в углу страницы почти незаметную пометку:       «Смотри также: «Забытые артефакты окклюменции и легилименции».»       В ее глазах свернул озорной блеск — любопытство и жажда ответов. Эта пометка могла навести ее на нужный путь, а могла стать лишь пустой тратой времени, и в этом был азарт.       Полчаса поисков. Она обошла все ряды, даже самые пыльные, куда студенты обычно не заглядывали. Каждый скрип пола отзывался в груди толчком страха быть пойманной. И все же любопытство было сильнее.       Книги не нашлось.       Луна печально вздохнула, но не спешила сдаваться. Достав из сумки помятый листок, когтевранка быстро записала название книги — свою зацепку. Буквы вышли размашистые и кривые от нетерпения.       Она улыбнулась в никуда, словно благодарила библиотеку за ответы, и торопливо вышла, направляясь в свою комнату.

***

      Почти добравшись до двери в башню, размышляя об артефакте, Луна замерла. Из тени, словно из самой темноты, материализовалась высокая фигура в пёстрой мантии. Профессор Дамблдор. Его полумесяцы очков блеснули в свете факелов.       — Добрый вечер, мисс Айрес, — его голос был тёплым, как и всегда, но сегодня в нём была лёгкая, неуловимая нотка чего-то ещё, и это не осталось незамеченным.       — Добрый вечер, профессор, — вежливо ответила Луна, чувствуя, как по спине пробежал холодок.       Она уважала его, даже восхищалась. Но в последнее время его взгляд, всегда такой пронзительный, заставлял её чувствовать себя маленькой нашкодившей девочкой. И все же она держалась спокойно, не выдавая напряжения.       — Кажется, Запретный лес вновь проявил магнетическое притяжение для любопытных умов, — он мягко улыбнулся, и его взгляд скользнул по её мантии, где зацепилось маленькое, переливающееся перо.       Айрес машинально смахнула его, стараясь не выдать смущения.       — Пожалуй. Он манит своими тайнами, сэр. Иногда трудно устоять.       — О, это правда, — согласился он, и его глаза стали серьёзными. — Но важно помнить, что некоторые тайны опасны. Даже те, что кажутся нам самыми притягательными, — он сделал паузу.       — К слову о тайнах и притягательности… Встретил сегодня мистера Реддла. Он показался мне… ослабленным. Удивительно, как даже самые способные из нас могут пасть жертвой такой простой вещи, как простуда. Жаль, гордость редко позволяет им принять помощь. Боюсь, его самоуверенность может ему навредить.       Луна застыла. Его слова были обёрнуты в заботу, но внутри чувствовался стальной клинок.       Он четко дал понять, он знает. Он всегда знает. Даже про них с Реддлом.       «Том будет недоволен», — пронеслось в голове, и она мысленно увидела, как темнеют его глаза, а на лице появляется отвращение только от имени Дамблдора.       — Спасибо, что предупредили, профессор, — её собственный голос прозвучал удивительно ровно. — Я… проведаю его.       Взгляд Дамблдора стал на мгновение пронзительным, а затем вновь смягчился.       — Это очень по-когтеврански — заботиться о других. Но не забывайте заботиться и о себе, дорогая. Темнота приближается. Доброй ночи. — он загадочно улыбнулся, но в его глазах на мгновение мелькнуло искреннее беспокойство.       Профессор растворился в коридоре так же бесшумно, как и появился. Луна прикрыла глаза, тяжело вздохнув.       Вдруг появилось осознание — она оказалась меж двух огней, и оба жгли её по-своему.