Сквозь тьму

7 мая 1942 года.       Утро в Хогвартсе началось с привычного гула голосов учеников, бегущего по общему залу вместе с запахом жареного бекона и свежеиспеченных круассанов.       Профессор Диппет, постучав ложечкой о бокал и негромко кашлянув, привстал — весь зал тут же затих. Директор в знак приветствия кивнул собравшимся:       — Близится конец учебного года, — начал он, — Экзамены ожидают вас раньше, чем вы думаете, так что… рекомендую приступить к подготовке как можно раньше.       Несколько младшекурсников обречённо застонали. Луна с иронией улыбнулась краешком губ.       — И ещё, — Диппет поднял палец, и в зале вновь воцарилась тишина, — я рад сообщить, что Око Разума было возвращено. Мы благодарим того сознательного ученика, кто проявил ответственность и вернул артефакт.       Луна, попивая из своей чашечки пряный латте, который ничуть не бодрил, почувствовала на себе проницательный, изучающий взгляд. Она подняла глаза и встретилась взглядом с профессором Дамблдором… Но сегодня в его васильковых глазах читалась тихая, одобрительная благодарность. Щеки Луны залились слабым румянцем, она еле заметно улыбнулась и поспешно опустила взгляд. Ей было непривычно, но безумно приятно получать одобрение. В ее мире, где любовь нужно было заслуживать упорным трудом, а внимание родителей, в особенности отца, было редким и условным, похвала всегда ощущалось как неловкая, но бесценная награда. Ее нахлынувшие воспоминания прервал хриплый голос директора:       — И, как сюрприз перед окончанием года, — Диппет улыбнулся. — к нам поступил новый ученик. Встречайте — Каспиан Марч!       В дверях зала возник силуэт. Высокий, светловолосый, с ослепительной улыбкой и ярко-зелеными, как майская трава, глазами. Стоило Распределяющей шляпе коснуться его головы, как она без колебаний выкрикнула: «Пуффендуй!»       По залу пронесся вздох умиления, а за столом пуффендуйцев раздались радостные аплодисменты.        «Что за напыщенный павлин?» — мелькнула нелестная мысль в голове Луны, отметив его неестественную, наигранную улыбку.       — Хочу попросить нашего старосты школы, — директор перевел взгляд полный уважения на Тома Реддла и сдержано кивнул в его сторону. — провести небольшую экскурсию нашему новичку.       Айрес уловила на себе взгляд Тома и мягко улыбнулась ему. Он чуть заметно кивнул, и его темные глаза на мгновение сверкнули алым отблеском. Он с тем же собранным выражением лица отвел взгляд и обратился к однокурснику.       — Ох, — Джун, забыв про яичницу, уставилась на новичка с открытым восхищением. — Посмотри на него! Он словно сошел со страниц журнала!       Айрес лишь закатила глаза и улыбнулась.

***

      По дороге на зельеварение, пока Джун без умолку трещала о «божественных локонах» и «обворожительной улыбке» Каспиана, Луна краем уха уловила знакомый язвительный голос неподалеку.       — Только полным идиотам может прийти в голову вестись на это мерзкое, слащавое лицо, — фыркнул Альфред своей свите. — Унизительно учиться с ним в одной школе!       Луна, еле сдерживая смех, ухмыльнулась и, глядя на Джун, громко прошептала:       — Знаешь, я с ним согласна. Хоть в чем-то он прав.       Джун с возмущением толкнула ее в плечо, шикнув. Луна тихо хихикнула.

***

      К вечеру подружки разошлись. Инициативная Джун, получив благословение Луны, отправилась на охоту, чтобы «случайно» столкнуться и познакомиться с Каспианом. Айрес же, в свою очередь, отправилась на долгожданную прогулку.        Последнюю неделю она умоляла Тома прогуляться с ней ночью у озера, ведь что может быть лучше, чем нарушать правила с самим старостой школы? Луна собиралась пользоваться его привилегиями по полной.       И в попытке задобрить его, помогала ему со всеми обязанностями. В итоге Реддл сдался с видом, будто оказывает величайшее одолжение.

***

      Ночь окутала замок, и все погрузилось во тьму. Лишь слабый свет факелов мелькал в окнах Хогвартса. Луна бродила по знакомому коридору, ожидая Тома, погруженная в мысли, как вдруг тень за ее спиной дрогнула. Прежде чем она успела понять что-либо, ледяные пальцы обхватили ее талию, притягивая ближе, а другая рука аккуратно легла на ее рот, заглушая любой звук. Она почувствовала, как по спине побежали мурашки, а живот болезненно скрутило от липкого страха.       Она не успела даже вскрикнуть, как низкий, знакомый голос прозвучал у самого ее уха:       — Тише. Опять нарушение комендантского часа, мисс. Неужели так жаждете наказания?       Луна тут же расслабилась в его объятиях, услышав знакомый голос. Она не видела, но знала — на его лице сияет та самая нахальная, хищная ухмылка. Но почти сразу же отшатнулась и обернулась, нахмурившись, сердце все еще бешено колотилось.       — Реддл?! Ты хочешь меня в могилу свести?!       Том лишь закатил глаза, оставив язвительный ответ при себе. Злость Луны была недолгой — уже через мгновение ее лицо озарила широкая, счастливая улыбка.       — Ну что, пойдём? — прошептала она. В ее глазах засияли игривые искорки.       «Очередная слабость, на которую я иду…» — ядовито отметил про себя он, тут же загнав мысль куда подальше.       — Это первый и последний раз, Луна, — отрезал он, приоткрывая для нее дверь на улицу.       Луна неловко кивнула ему в знак благодарности, не заметив, как слизеринец в тот же миг незаметно махнул палочкой, накладывая на нее согревающие чары. Хоть на дворе уже стоял тёплый май.       Едва они отошли от замка, как Луна оживилась:       — Ой, привет малыш! — ее взгляд упал на большого чёрного кота, того самого, что когда-то встретился ей в библиотеке. Зверек потерся об ее ноги, мурлыкнув.       — И откуда на территории школы столько бродячих животных? — Реддл иронично фыркнул, наблюдая свысока, как Луна присела на корточки, протягивая руку к коту.       — Только посмотри него, какой хоро-о-оший, — умилилась Луна, но через секунду кот уже цапнул ее за палец, оставив на коже маленькие капельки крови. — Ай!       — Хороший? Кажется, он тебя невзлюбил, — сухо заметил он, саркастично улыбнувшись.       — Он просто недоверчивый, — отмахнулась Луна, тогда как зверек, махнув хвостом, довольно облизнулся и, уставившись в кусты, скрылся из виду.       Том, закатив глаза, достал свою палочку. Одно легкое, почти небрежное движение — и тонкие царапины на ее ладонях бесследно исчезли. Айрес, все еще не привыкшая к заботе от других, а особенно от Реддла, потупила взгляд и сразу же смутилась.       — Спасибо… — прошептала Луна, посмотрев на него с такой теплой, искренней благодарностью, а затем отвела взгляд, что у него внутри все сжалось.       «Словно я способен на что-то доброе. На любовь. Пф, какое вранье», — пронеслось у него в голове, и он вновь ощутил привычное раздражение и от ее способности видеть в нем то, чего не существовало, и от собственной ненавистной слабости перед этой девчонкой. Реддл ничего не ответил, гордо приподняв подбородок, и они продолжили прогулку под нескончаемую болтовню Луны.

***

      Поздно ночью Луна, все еще воодушевленная прогулкой, вернулась в комнату. Джун сидела на кровати, уставившись в стену с глупой, блаженной улыбкой.       — Ну что, — с притворным сарказмом спросила Луна, снимая мантию, —  как прошла встреча в Марчем?       Джун встрепенулась, и ее глаза загорелись.       — О, Луна, все было просто волшебно! Он такой... вежливый! Пробился через толпу поклонниц, чтобы поболтать со мной! Сказал, что любит японскую поэзию... — она мечтательно вздохнула. — И улыбнулся так, что у меня коленки подкосились!       — Ужас, — фыркнула Луна, но улыбка предательски выдала ее.       — А еще, — Джун понизила голос, словно делясь великой тайной, — у него на руке был такой красивый браслет, он мне показал. Серебряный, с каким-то знаком. Я точно где-то его видела, но не могу вспомнить где... — она на мгновение задумалась, но затем снова вспыхнула. — Ладно, неважно! А как твои дела с Реддлом? — она фыркнула, произнося его фамилию, но расплываясь в хитрой лисьей ухмылке, увидев смущенный взгляд Луны.