Глава 2. Путешествие в прошлое
19 августа 2025 г., 04:21
Отчасти вся трудность заключалась в том, что отказаться от вызова ей казалось почти невозможным.
Возможно, всему виной была та самая упрямая частичка её сознания, что некогда привела её в Гриффиндор, а может — неистребимая потребность вновь и вновь доказывать собственную силу, особенно перед теми, чьё мнение значило слишком много. И ещё оставался неоспоримый факт: никто не выглядел столь внушительно, как Северус Снейп, и никто не разбивал её старания столь беспощадной критикой. Он был последним рубежом. Если бы ей удалось заслужить его признание, тогда…
Да, именно так всё и было, заключила она. И вот теперь, с незаконно добытым маховиком времени в руках, Гермиона стояла у дверей его кабинета.
Кабинет оказался куда просторнее её собственного — это она отметила с лёгкой, почти детской завистью. Постучав, она уловила, как тяжёлые защитные чары растворяются, — всего за мгновение до того, как низкий голос произнёс:
— Войдите.
Она толкнула дверь и шагнула внутрь, намереваясь сразу присесть и обсудить всё до мельчайших деталей, прежде чем они уйдут, но, дойдя до стола, резко остановилась.
Стул отсутствовал. Этот упрямый деспот намеренно заставлял каждого посетителя стоять перед ним, словно провинившегося ученика, тогда как сам он восседал за массивным письменным столом.
С вызовом сверкнув глазами, она наколдовала себе стул — удобный, изящный, даже чересчур роскошный, исключительно затем, чтобы досадить ему.
— Присаживайтесь, мисс Грейнджер, — протянул он лениво. Казалось бы, вежливое приглашение, но приподнятая бровь и особая интонация ясно выдавали его оценку: в его глазах она вела себя не дерзко, а вызывающе.
С досадой она опустилась на сиденье стула, откинулась на спинку, положила руки на мягкие подлокотники и демонстративно закинула ногу на ногу. Мантия предательски сдвинулась в сторону, обнажив чёрные облегающие брюки.
И тогда его взгляд на краткий миг скользнул от кончиков её пальцев вверх, к бёдрам. Это ощущалось как ожог, как удар в живот — будто внутри что-то вспыхнуло. В его взгляде таилась едва уловимая тёплая ласка, обещание горячих рук и губ.
Сглотнув, Гермиона поспешно отвела взгляд, осуждая себя за внезапный прилив ощущений. Она вспомнила свою прежнюю влюблённость и с отчаянным усилием напомнила себе: перед ней лишь отвратительно высокомерный человек, которому она явно не нравилась.
Прочистив горло, она перевела взгляд на его широкие плечи, лишь бы не смотреть в глаза, и заговорила:
— У меня есть маховик. Как вы прекрасно знаете, я воспользовалась вашим предложением, и, таким образом, мы действуем сообща. За это я хочу, чтобы вы поклялись: будете рядом со мной и возьмёте вину на себя, если они обнаружат эту… кражу.
— Вряд ли это можно назвать кражей, мисс Грейнджер. У вас же есть разрешение на использование маховика, не так ли? Это всего лишь заём, а не кража, — холодно заметил он. — И не понимаю, зачем тут какая-то клятва.
Интенсивность его взгляда ощущалась на её коже, будто крошечные иглы впивались в лицо, и отвести глаза становилось почти невозможно.
Она всё же мельком взглянула вверх и уловила тревожную складку между его бровями, но лишь пожала плечами.
— Я считаю, что нужна. И раз уж я та, кто взяла его, увольнять будут меня. Либо вы разделите риск, либо мы не сделаем этого вовсе.
Он вздохнул, словно неохотно уступая.
— Думаю, моего слова было бы достаточно… но ладно. Дайте руку.
Он протянул свою, наклонившись вперёд, и она сделала то же самое. Его пальцы сомкнулись на её запястье, будто тёплое кольцо силы, готовое защитить при любом исходе. Её собственная ладонь едва обхватывала его руку, но она сжала его запястье так крепко, как только могла.
— Я, Северус Тобиас Снейп, — произнёс он медленно, с особым нажимом, — разделю равную ответственность с Гермионой Джин Грейнджер за использование маховика времени в нашей миссии. Клянусь в этом своей магией.
Гермиона ахнула, ощущая, как клятва словно вплавилась в кожу через кончики её пальцев.
Снейп прерывисто вдохнул и отпустил её запястье.
— Вот и всё, — сказал он резко. — Готова идти?
Она нахмурилась, но тон её оказался совсем не надменным — скорее мягко-настойчивым:
— Вы ничего не забыли? Нас не должны видеть. Выбраться отсюда незамеченными будет сложно, возможно, даже нашими «вчерашними» версиями. Куда надёжнее появиться в прошлом в другом месте, где мы вчера точно не бывали.
Снейп уставился на неё так, словно она только что обозвала его идиотом, и почти прорычал:
— Грейнджер, учти, я прекрасно понимаю, как работает маховик. Я имел в виду готовность покинуть министерство. И уж точно не предлагал появляться вчера в моём кабинете. Поверь, вид нашего внезапного появления меня бы не обрадовал.
Он пробормотал себе под нос нечто вроде «глупая ведьма» и поднялся.
Гермиона приподняла бровь, чувствуя неприятное покалывание в глазах — верный знак того, что её гнев вот-вот прорвётся. И это был именно гнев, ничто иное, чистейшая, неразбавленная ярость. Но, заставив себя говорить максимально спокойно, она произнесла:
— Встретимся в переулке за домом, где мы нашли коробку. Там неподалёку найдём место, чтобы воспользоваться маховиком времени.
***
Полчаса спустя Гермиона открыла крошечную стеклянную коробочку, где покоился золотой часовой механизм. Как всегда, её охватывал благоговейный трепет: время внутри мерцало и колыхалось, не задерживаясь на одной форме дольше мига, и всё же сохраняло кристаллическую чёткость — будто хаос, подчинившийся собственному порядку. — Подойдите ближе, — произнесла она неожиданно низким, хрипловатым голосом. — Цепочка должна быть на нас обоих. Она поняла, что это было куда проще, когда они с Гарри проделывали это на третьем курсе. Теперь повторить то же самое с более высоким и взрослым волшебником, для которого цепочка изначально не предназначалась, оказалось намного сложнее. Они оба понимали, что Снейпу придётся склониться так низко, что его голова почти ляжет ей на плечо, из-за чего она едва сможет видеть, когда повернёт циферблат, чтобы установить время. — Предлагаю, — произнёс он тихо, заходя ей за спину, — сделать это сзади. На мгновение в её сознании вспыхнули и тут же обожгли воображение запретные картины: она на четвереньках, обнажённая, Снейп склоняется над её спиной, его движения грубы и властны… Живот болезненно сжался, и тело отозвалось вспышкой жара. Но она с усилием вырвала себя из этого грязного наваждения. — Этого будет достаточно, — сказала она, но голос предательски дрожал и звучал слишком высоким. Снейп подошёл ближе. Его голова склонилась к её плечу, горячее дыхание обожгло шею. Руки сомкнулись вокруг неё, едва коснувшись бёдер. Она сделала глубокий вдох, протянула цепочку через его голову, завела золотой механизм. Когда колесо завертелось, мир сорвался с оси и потянул их вглубь времени.***
Ждать в переулке было утомительно. Никто не знал, когда именно появятся преступники: это могли быть считаные минуты или часы после использования «коробки пыток». Поэтому им приходилось просто терпеливо ждать, наблюдая за заброшенным маггловским складом и пустынным районом с заколоченными окнами. — Полагаю, нам стоит быть готовыми к чарам обнаружения. Возможно, стоит замаскироваться под магглов. — Вы правы, — согласилась она. — Хотя здесь не самое благополучное место. Если появятся случайные прохожие, это только осложнит дело. — Совершенно верно, — кивнул он, и в его глазах вспыхнул недобрый, коварный блеск. — Но лучшее решение всегда самое очевидное. Какую пару обычно встречают в подобном переулке? Гермиона моргнула, не веря, что он действительно это предлагает. Но он предлагал: широкая, похотливая усмешка не оставляла сомнений. — Я буду клиентом. А ты — проституткой. Моей шлюхой на вечер, если угодно.***
Гермиона никогда особо не задумывалась, мёрзнут ли уличные девицы в своей скудной одежде. Теперь поняла — да, мёрзнут. Вечерний ветер обжигал оголённые ноги в сетчатых чулках и короткой кожаной юбке. Заклинания изменили их облик: он стал невзрачным блондином, она — с длинными прямыми чёрными волосами. Но аура Снейпа никуда не исчезла: тяжёлая, властная, заставлявшая людей подчиняться почти инстинктивно. Её щедрое декольте предательски обдавало холодом: соски затвердели под тонкой тканью, бюстгальтер просвечивал. И ей казалось — или нет? — что Снейп временами задерживает взгляд на её груди и бёдрах чуть дольше, чем нужно. Он же, разумеется, облачился удобно: пальто, джинсы. Тепло и уютно, чтоб его. Согревающие чары были невозможны — любое лишнее колебание магии оставило бы след. Единственным источником тепла оставался он, и мысль прижаться к нему казалась невыносимой. Сжав зубы, она всё же наколдовала себе мягкую голубую шубку из искусственного меха. Снейп едва заметно моргнул, когда она уютно устроилась в её воротнике, зарывшись в пушистое тепло. И в тот миг, когда Гермиона, довольно вздохнув, слегка повела плечами, будто наслаждаясь мехом всем телом, его язык на миг коснулся губ — едва уловимое движение, словно её тихий, довольный звук показался ему куда более соблазнительным, чем сама иллюзия. В этот миг тишину нарушили шаги и приглушённые голоса. Снейп резко втиснул её глубже в тень, прижал к холодной стене и рывком перекинул её ногу себе на руку. Гермиона, ища опору, обвила его бёдра ногой, упёрлась спиной в стену и подалась вперёд… Боже. Он был твёрд. До болезненной очевидности твёрд — и впечатляюще велик. Толстая выпуклость упиралась в её лоно так властно, будто именно там было её предназначенное место, будто его тело имело право заявить о ней как о своей собственности. Из её груди вырвался сдавленный стон. Снейп ответил низким, глухим звуком, почти болезненным, и склонился к её шее, прижимаясь губами к самой уязвимой точке под ухом. Его дыхание стало горячим, неровным… оно обжигало кожу, щекотало мочку уха, заставляло её дрожать. Она задыхалась, не в силах больше контролировать движение, извивалась под ним, и когда он едва заметно подался вперёд, внизу вспыхнуло чувство — будто крошечное солнце взорвалось в её животе, сжалось в раскалённый пульсирующий шар. Ладонь, державшая её ногу, скользнула выше, сомкнулась на округлости ягодицы, пальцы вжались в плоть сквозь прорези сетки. Но голоса становились всё ближе. — Здесь, на складе, заначка. Лучший товар, прямо из Колумбии, прибыл вчера на корабле, — мужской голос звучал молодо, почти самоуверенно. Другой, низкий и гулкий, прорычал в ответ: — Если врёшь — я и мой друг очень рассердимся. Понял? Не вздумай играть с нами. Трое мужчин вышли из-за угла. Один прыснул со смехом, заметив их позу, что однозначно напоминала грубое соитие в переулке. Изнутри здания донёсся отчётливый треск аппарации. Шаги замерли. Гулкий голос подозрительно произнёс: — Выстрел? Хочешь нас надуть? Через плечо Снейпа Гермиона увидела, как один массивный верзила с кудрями нависал над мелким спутником, а третий — скрыв лицо под капюшоном — шагнул вперёд и направил палочку на магглов. — Можно и так сказать, грязные магглы, — протянул он. В тот же миг «петрификус» скрутил тела обоих, и они, обмякшие, взвились в воздух, втянутые в приоткрытую дверь. В дверях показалась ещё одна фигура в плаще. Он быстро окинул взглядом переулок и уже собирался захлопнуть створку, но вдруг заметил их. Замер, уставился, и раздался зловещий смешок. — Так-так… что это у нас? Думаю, и вам двоим стоит составить компанию. «Петрификус Тоталус» ударил без предупреждения. Их тела сковало железо магии, и, обездвиженных, их тоже медленно втянули внутрь. Холодная паника обрушилась на Гермиону. Всё пропало. Вчера ночью были убиты четверо магглов. Что теперь станет, когда жертвами окажутся ещё двое, да к тому же ведьма и волшебник? И вдруг, как ледяной нож в сердце, пришло осознание: эти люди приняли их за магглов. Значит, число жертв должно остаться прежним — четырьмя. Они со Снейпом попали в западню, ведущую прямиком к средневековой пытке.***
Внутри склада царили та же удушливая духота и вязкая сырость, что и накануне. В полумраке Гермиона различила три фигуры, укутанные в тёмные мантии и скрытые за безликими масками. Одна из них, небольшая и хрупкая, несомненно принадлежала женщине — почти теряющейся на фоне мужчин. Другая, сутулая, с чертами, выдающими возраст, напоминала пожилого мага. А рядом возвышался колдун, с которым они уже сталкивались в переулке. Посреди бетонного пола красовался небольшой, неприметный ящик для пыток. — Рад, что вы присоединились к нам, — сказал старик со смешком. Его голос звучал почти по-дедовски ласково, совсем не так, как у человека, собирающегося перемолоть четырёх людей в кашу. Гермиона была абсолютно уверена — этот голос она слышала тысячи раз, но… чей же он? Впрочем, размышлять над этим можно будет позже. Сейчас нужно было искать способ выбраться. Женщина произнесла сухо, низким, властным тоном, в котором отчётливо ощущалась безупречная аристократическая дикция: — Сейчас не время для шуток, господа. Я пришла сюда не ради игр. Нам предстоит передать послание. — Разумеется, миледи, — почтительно пробормотал молодой человек, слегка коснувшись пальцами лба. Миледи? Это… должно быть… Старик лишь усмехнулся и продолжил, голос его звучал холодно, почти насмешливо: — Да, да, давайте приступим и сразу же двинемся. Превосходная работа, как всегда, мой друг, превосходная работа. Уверен, никто даже не вспомнит об этих двоих. А чем там занималась та… женщина со своим клиентом — так и быть, никто не станет жалеть о подобной падали. Маггловское отродье, вот кто они. Их нужно не расплодиться пускать, а подавлять, если хотите знать моё мнение. И наконец-то мы предпринимаем что-то серьёзное, потому что так продолжаться не может. Права магглов? Тьфу! Смерть магглам — вот единственное, что имеет смысл! Старик медленно повернулся к ящику и извлёк свою палочку. Гермиона мгновенно узнала её. Серо-пепельное дерево, изящный, характерный рисунок… эта палочка явно принадлежала кому-то из высокопоставленных в министерстве. Она изо всех сил пыталась вспомнить, где же встречала её раньше: образ был ужасающе знаком, и в то же время это был не тот человек, с которым она когда-либо была близко знакома… — Ad Expand, Reformidant, Tormentum, Dolor Mors, — пробормотал он, и от кончика палочки к ящику протянулся тонкий фиолетовый луч. Коробка стремительно увеличилась, достигнув размеров небольшой машины. С глухим щелчком отворилась дверца, открыв зияющую тьму внутри. Сначала внутрь затолкали двух магглов, а затем — и их со Снейпом. — Там будет тесновато, — заметил молодой человек, заглянув внутрь. — Давайте снимем чары с двоих. Так веселее: будут хотя бы какие-то крики. Особенно когда они поймут, что остальные двое не могут пошевелиться и любые попытки вырваться обречены на провал. Женщина с довольным смешком захлопнула дверь и сняла заклятие с двух магглов. — Paratus! — выкрикнул старик. Мгновенно из стен ящика выдвинулись острые шипы, уткнувшиеся в спины пленников. Глаза магглов расширились от ужаса, безмолвно выражая неминуемую панику. Паника начала охватывать и Гермиону: стены медленно смыкались, угрожая пронзить их острыми шипами. Их кончики уже едва касались кожи, предвещая неминуемую боль. — Какого хрена?! — визгливо вскрикнул один из магглов, размахивая руками, когда один из шипов полоснул его по ладони. Мужчина внезапно замер, побледнев, наблюдая, как с его руки медленно стекает кровь. Рана оказалась глубокой, куда более серьёзной, чем он ожидал. Кап. Кап. Кап. Несколько мгновений в тесной коробке звучало лишь тихое капанье крови и тяжёлое, зловещее дыхание снаружи — словно трое, обрекшие их на смерть, были слишком поглощены собственным злодейством, чтобы замечать страдания жертв. Магглы завопили — пронзительно, отчаянно, умоляя о помощи, — пока стены продолжали медленно смыкаться, прижимая всех четверых всё ближе друг к другу. Гермиона оставалась парализованной заклятием, неподвижной, словно статуя, ощущая, как острые шипы рвут мягкую ткань её шубы. Ещё миг — и они прорежут кожу. Её разум взрывался внутренними криками: нужно снять проклятие. Сними его, чёрт возьми, Гермиона… соберись… сосредоточь магию… ты ведь умеешь это… Но мысли её распадались на беспорядочные осколки, и не хватало ни концентрации, ни силы воли, чтобы освободиться без слов и палочки. Всепоглощающее ощущение ловушки, парализующий ужас полностью вытесняли рассудок, словно тогда, на первом курсе, когда она угодила в Дьявольские силки и не смогла вызвать даже самое элементарное заклинание огня. Магглы кричали, и крупнейший из них метнул на неё и Снейпа бешеный взгляд, выкрикнув своему дружку: — Можно выиграть время, если запихнём их на шипы, верно? — Хреново, — выдохнул другой, — но не хуже того, что мы уже натворили. Потоки пота стекали по его щекам, а от вони было ясно: один из них уже не выдержал и обделался от ужаса. Здоровяк сделал угрожающий шаг к Гермионе, рука его поднялась, готовая толкнуть прямо на шипы. И тогда… Она не могла сопротивляться. Сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди, а разум безмолвно кричал: Делай что-нибудь, Гермиона! Сними проклятие! И вдруг рядом с ней появился Снейп. С ленивой, почти раздражённой небрежностью, словно ему было скучно, он сбросил оковы заклятия и лёгким движением пальцев освободил её. — Поблагодаришь позже, — пробормотал он высокомерно. Гермиона судорожно выдохнула, схватила палочку и резко вскинула её. Магглы уставились на них с ошеломлённым недоумением. Снейп шепнул коротко и чётко: — Я беру одного, ты — второго. И сразу аппарируем. Держим курс на гавань. Задыхаясь от облегчения, почти до смешного острого, Гермиона кивнула, схватила ближайшего маггла за руку, крутанулась на месте — и вместе они исчезли в вихре аппарации.
