Глава 6. Министерство раскрыто
13 октября 2025 г., 14:01
Её щёки всё ещё пылали, сохраняя жар недавней близости. Они направились в небольшое кафе при библиотеке, где выбрали столик в самом уединённом углу, скрытом от любопытствующих взглядов.
Гермиона нисколько не удивилась, когда Снейп остановил свой выбор на месте у стены, с которого открывался обзор всего зала. Для него наблюдать было столь же естественно, как дышать.
Пристроившись в жёстком кожаном кресле, она едва сдержала лёгкую гримасу, когда воспалённая кожа болезненно отозвалась на малейшее движение. Она инстинктивно попыталась сменить позу, но Снейп уже поднял на неё взгляд. На его губах мелькнула тень самодовольства, и от этого короткого жеста её охватил внезапный жар.
Гермиона с усилием прочистила горло, пытаясь вернуть контроль над собственными мыслями, которые, вопреки всем усилиям, настойчиво возвращались к тем подробностям, что отпечатались в памяти с болезненной, смущающей чёткостью.
— Когда вернёмся в министерство, потребуется предельная осторожность в выборе того, кому мы станем докладывать. Мой непосредственный начальник, Мерриман, ты же его знаешь…
— А, да. Тот злополучный инцидент с нападением, — тихо произнёс Снейп, слегка склонив голову. — Нет. Отчёт следует предоставить напрямую Кингсли. Это касается Ордена.
— Согласна, — тихо ответила она. Затем, после короткой, обдумывающей паузы, добавила: — Голос молодого мужчины вчера показался мне знакомым. Но не могу понять, кто это. Кажется, будто я его узнаю, и всё же — слишком трудно, когда не видишь лица.
Северус, отхлебнув кофе, продолжал наблюдать за ней поверх края чашки.
— У меня за плечами годы практики, — холодно заметил он. — Распознавать людей под масками приходилось нередко. Ты знаешь этого человека, пусть и не осознаёшь этого пока. Именно поэтому доклад пойдёт напрямую Кингсли. Молодой — Гэвин Робардс, глава Департамента по контролю за магическим правопорядком.
Гермиона поперхнулась чаем, и её тело согнул приступ резкого, неконтролируемого кашля. Прижав ладонь к груди в тщетной попытке восстановить дыхание, она уставилась на Северуса широко раскрытыми глазами.
— Оба?.. — ей удалось выдавить наконец, голос был хриплым от напряжения. — Оба руководителя ключевых департаментов — и правопорядка, и Тайн? Как это вообще возможно?
— Насколько мне известно, — ответил Снейп с ледяным спокойствием, — ни один из них не числился активным Пожирателем смерти. Однако власть — вещь липкая. Те, кто умеет выживать при любой власти, вызывают у меня естественное недоверие. Тёмный Лорд позволил им остаться при делах, а после войны доказать их вину оказалось невозможно. Так что теперь они продолжают играть в неприкосновенность.
Гермиона покачала головой и резко откусила кусок круассана, словно мстя ему за всю прогнившую систему.
— Моё мнение таково: они из тех, кто убеждён, будто права магглов и магглорождённых зашли слишком далеко. Им хотелось бы вернуть прежний порядок, где всё решала чистота крови. Не верят новым законам, не приемлют перемен. По сути — те же идеалы, но прикрытые маской благоразумия.
— Я их уничтожу, — выдохнула она, и её голос, внезапно понизившись до опасного шёпота, приобрёл металлический оттенок. — Просто убью этих подонков. Превращу в ничтожных букашек, пусть птицы их пожрут. Мы с тобой и сотни других работали ради этого будущего, а они готовы растоптать всё, ради чего проливалась кровь. Одних законов и агитации недостаточно, это… это просто бессмысленно.
Снейп медленно коснулся её руки, провёл большим пальцем по выступающим костяшкам. Его взгляд стал глубже, а голос смягчился, сохраняя при этом стальную твёрдость.
— Знаю. Если бы это не было официальным поручением, я бы без колебаний спланировал с тобой рейд и выполнил задуманное.
Она взглянула на него, поражённая. Гермиона понимала — это не было пустой попыткой успокоить её. Он говорил абсолютно серьёзно. Он действительно пошёл бы с ней до конца и действовал бы без колебаний. И мысль о том, что министерство, опутанное связями с бывшими Пожирателями смерти, бессильно против тех, кто готов действовать без оглядки, лишь укрепляла её уверенность: Снейп не отступит, когда настанет время действовать.
Лёгкая, почти неуловимая улыбка тронула её губы, и напряжение наконец отпустило.
— Знаю, — сказала она тише, чем ожидала, — знаю, что ты пошёл бы.
***
— Не могу в это поверить, — прорычал Кингсли, вглядываясь в улики, изобличающие двоих его глав в заговоре с целью убийства магглов. — Просто не могу... Чёрт возьми, не могу. — Что есть, то есть, — пожал плечами Снейп. — Мои подозрения я высказывал давно. Он медленно потягивал чай, не отводя взгляда от Кингсли, внимательно оценивая каждое движение и каждую реакцию, словно анализировал возможность любого поворота ситуации прямо у него на глазах. В Омуте памяти всё ещё вились жемчужные нити воспоминаний Снейпа и Гермионы. На первый взгляд они казались безобидными, хотя именно они только что отправили троих — двоих мужчин и одну женщину — на пожизненное заключение в Азкабан. — И Нарцисса Малфой тоже, — выдохнул Кингсли, едва сдерживая раздражение. — По крайней мере, теперь она сможет чаще навещать мужа за решёткой. Но всё же… я надеялся, что она изменилась. Её помиловали за ложь Тому-Кого-Нельзя-Называть, дали второй шанс. Похоже, урок так и не был усвоен. На стенах за ними бывшие министры с суровой осмотрительностью наблюдали за происходящим. Веками висящие портреты могли давать своим преемникам советы — более или менее дельные, хотя некоторые отсутствовали. Пия Тикнесса, например, не хватало, как и многих фигур минувших войн и смут, некогда снятых со стен. Снейп холодно усмехнулся. — Нарцисса никогда не питала симпатий к магглам, Кингсли. На суде она ловко изобразила жертву обстоятельств, но тебе следовало помнить мои предостережения. Войти в ближний круг Тёмного Лорда невозможно, не доказав преданности, и я слишком хорошо знаю, как это происходит. — Понимаю, — устало вздохнул Кингсли, проводя рукой по лицу. — Нужно пересмотреть списки авроров и выявить всех, кто связан с Робардсом. Ошибки быть не должно. Не сейчас. Гермиона слегка пожала плечами. — Пусть Гарри сам соберёт команду, — сказала она спокойно. — Объясни ему серьёзность положения, и он определит, кому можно доверить такую миссию. Снейп едва сдержал порыв закатить глаза — старые чувства, казалось, не притупились ни на йоту, — но на этот раз промолчал.***
— Мы готовы, — глухо произнёс Гарри, сжимая палочку и поднимаясь во весь рост перед строем авроров в кабинете Кингсли. Даже портреты на стенах, казалось, впитали это напряжение: одни шептались, другие пристально и настороженно вглядывались в собравшихся. Гермионе так и не удалось до конца понять, какими незримыми критериями руководствовался Гарри, отбирая людей. Среди авроров были лица, которым она не доверила бы даже кошелёк, не то что собственную жизнь. И всё же Гарри стоял на своём с непоколебимой, почти упрямой уверенностью. — Ладно, — раздался голос Кингсли. — Вы задержите Гэвина и его приближённых. Никто не должен уйти. Вам разрешено… — он сделал едва заметную паузу, и в его тоне прозвучала вымученная официальность, — при необходимости использовать два непростительных проклятья. Смертельное и Империус. Снейп бросил на министра взгляд, в котором холодное презрение смешалось с откровенной насмешкой. Кингсли невольно сморщился, будто почувствовал горечь собственных слов на языке. — Существуют и другие проклятья, не менее эффективные для операций такого рода, — ровно заметил Снейп. — Это… стандартный протокол при задержании опасных волшебников, — ответил Кингсли. — Авроры должны иметь возможность защитить себя в критической ситуации. — Поверьте, мне это известно, — протянул Снейп с медлительной, почти ленивой усмешкой. — Что на счёт Кроули, министр? Вполне вероятно, что при нём находится маховик времени. Весьма удобный инструмент для бегства, если он сообразит им воспользоваться. — Да, ты прав, — пробормотал Кингсли, почесав затылок. — Тебе стоит присоединиться к операции. Если он скроется, тебе необходимо будет взять его след. — Если потребуется следовать за ним во времени, я предпочту лично возглавить группу, — твёрдо заявил Снейп, не отводя взгляда от Кингсли. — Это обеспечит необходимый контроль. Гермионе показалось, будто между ними на мгновение вспыхнула немая дуэль, прежде чем министр с едва слышным усталым выдохом уступил: — Хорошо. Я планировал вести ту группу сам, но… ты прав. — Благоразумное решение, министр, — сухо ответил Снейп. — К тому же, руководителю не стоит лично участвовать в задержаниях. Это создаёт двусмысленные впечатления и порождает ненужные пересуды. — Чтобы экипировать весь отряд, нам потребуются дополнительные маховики, — прозвучал задумчивый голос Гермионы. — Одного на двоих явно недостаточно. Я соберу столько, сколько смогу. — Я пойду с тобой, — отозвался Снейп с резкой оперативностью. — Излишняя ревностность в охране своей позиции неизбежно привлекает внимание и вызывает вопросы. — Тем более повод идти одной, — спокойно возразила она. — Вам не разрешён доступ в Комнату времени. Взгляд Снейпа потемнел, в глубине глаз мелькнула искра раздражения. — Я всё равно пойду. Ради твоей безопасности. — Простите? — вспыхнула Гермиона, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Я вполне способна позаботиться о себе. И было бы, мягко говоря, странно, если бы вы оказались там, где вам не положено. — Дамы и господа, — вмешался Гарри, и Гермионе показалось, что она почти слышит, как стискиваются его зубы. — Времени у нас в обрез, а ни один из авроров толком не владеет маховиком. Высок риск, что они собьют настройки и окажутся не в том времени. Если Кроули скроется, предлагаю поручить преследование Гермионе и Снейпу. Они единственные, кто способен отследить временные разрывы и ментальные следы. Снейп резко обернулся к нему, и в его взгляде вспыхнул холодный, опасный огонь. — Это может быть опасно, Поттер. Чрезвычайно опасно. — Неужели? — губы Гарри тронула усмешка. — Я не считал тебя способным струсить, Снейп. Но, видимо, ошибался? — Дело не во мне, — отрезал Снейп, стиснув зубы. — А в ней. Мы преследуем человека, которому нечего терять, и я не могу гарантировать её безопасность. Гарри коротко рассмеялся, будто не веря своим ушам. — Правда? Гермиона не в первые рискует собой. Не припомню, чтобы раньше ты проявлял такую… отеческую заботу. Щёки её вспыхнули жаром. Все смотрели на них с явным, едва скрытым интересом. Зачем он так сказал? Из-за их недавней близости? Но ведь никто не должен знать. Теперь же все решат, что Снейп считает её слабой и беспомощной — и эта мысль жгла сильнее прежнего презрения, с каким он когда-то к ней относился. — Я вполне способна позаботиться о себе, — холодно отрезала она, выпрямляя спину. — Как верно заметил Гарри, у меня уже был подобный опыт. Снейп обернулся к ней, и в его абсидиановых глазах на мгновение мелькнуло что-то тёплое, почти человеческое. — Знаю. Но… теперь всё иначе. — Да… — тихо согласилась она, чувствуя, как жар разливается по лицу с новой силой. — Но это не отменяет того, что я лучше всех здесь управляюсь с маховиком. Снейп тихо фыркнул, бровь поползла вверх в знакомом жесте неодобрения, но возражать не стал. Среди авроров пробежал сдержанный шёпот, кто-то подавил усмешку — и Гермионе было непонятно, над кем именно они смеются: над ней, над ним или над этой нелепой, натянутой сценой. Когда они подошли к лифтам, ведущим на девятый уровень, Снейп наклонился так близко, что его дыхание коснулось её уха, и прошептал тихо, но отчётливо: — Держись рядом. Это минимум, что ты можешь сделать, раз уж так упорно рвёшься на передовую.***
Длинный коридор, уходящий в глубь Отдела тайн, погружался в давящую, почти осязаемо зловещую тишину. Группа из десяти человек — Гермиона, Снейп и восемь авроров — продвигалась вперёд без малейшего звука. Шелест их мантий терялся в вязкой тишине, а шаги Снейпа в тяжёлых сапогах из драконьей кожи словно растворялись в пространстве, не издавая ни малейшего эха. Светильники вспыхивали и гасли вслед за ними, точно подчиняясь невидимому ритму. Гермиона вздрогнула, ощущение было невыносимо знакомым. Всё это болезненно напоминало ту ловушку, в которую они попали во времена войны: те же бесконечные коридоры, тот же леденящий страх, та же неотвратимая, гнетущая обречённость. Тогда они были детьми, мчались за спасением, цепляясь за призрачную надежду вырваться из пасти Волдеморта. Сейчас же она была взрослой, ведя отряд авроров, и рядом стоял один из самых искусных и опасных мастеров Тёмных искусств. И всё же холодный, липкий страх вновь пробегал по её конечностям. Сэмюэл Кроули, несомненно, предпринял меры предосторожности сразу же после того, как в тишине раздался характерный хлопок аппарации. Какими ловушками он мог окружить себя, оставалось лишь гадать. Здравый смысл подсказывал, что Кроули уже сбежал. И всё же неясное, тревожное ощущение внутри настойчиво уверяло обратное: он здесь. Он ждёт. Наконец они остановились перед массивной дверью. Снейп коснулся её кончиком палочки, и дверь отозвалась коротким, почти незаметным звуком, подтверждающим допуск сотрудника. Медленно, с равномерным скрипом, она отворилась, впуская их в извивающийся, вращающийся коридор. — Его кабинет? — предположила Гермиона, бросив на Снейпа вопросительный взгляд. Тот коротко кивнул. — Начать здесь, пожалуй, будет самым рациональным, — сказал он, не меняя ни тени своего хладнокровия. Когда вращение коридора наконец прекратилось, они направились к нужной двери. Один из авроров пробормотал с едва скрываемой растерянностью: — Как вы вообще различаете их? Они же все одинаковые. — Просто нужно научиться, — ответила Гермиона, не вдаваясь в подробности. Она знала: это приходит лишь с опытом — через ошибки, долгие часы в коридоре, внимательное запоминание едва заметных особенностей дверей. Обычно новичкам требовалась целая неделя, чтобы уверенно ориентироваться среди бесконечных проходов. Дверь в офисное крыло бесшумно скользнула на смазанных петлях, приглашая их внутрь. Всё выглядело на удивление обычно. Дин выглянул из-за стойки, приветливо улыбнувшись, а люди в коридоре оживлённо беседовали, создавая почти обыденный фон, контрастирующий с напряжением, которое ещё висело в воздухе. — Привет, Гермиона, профессор Снейп, — сказал Дин, прищурившись. — Чем могу быть полезен вам и вашим… аврорам, если я правильно понимаю? — Да, — быстро ответила Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Вчера поступил артефакт, связанный с одним расследованием. Хотим показать его мистеру Кроули. Не знаешь, где он сейчас? — В своём офисе, — с лёгкой насмешкой отозвался Дин, закатив глаза, словно комментируя очевидное. — Где же ему ещё быть. Несколько авроров сдержали смешки, уловив тонкую насмешку и едва скрываемое отношение к начальству, которое Дин умудрялся выражать с почти невинной открытостью. — Прекрасно, — сказала Гермиона, тщательно контролируя выражение лица, чтобы улыбка выглядела естественной. — Пойдём, посмотрим, что он скажет. — Должно быть, вещь действительно ужасающая, если тебе понадобилось… восемь авроров? — с насмешкой произнёс Дин, его взгляд скользнул по строю, остановился на одном из молодых сотрудников, и уголки губ невольно приподнялись. — Кстати, если кто-то из вас захочет меня найти после работы, я буду в «Трёх метлах» после пяти. К удивлению Гермионы, аврор ответил ему тем же лёгким, дружелюбным тоном: — После такого дня я бы не отказался от бокала. Договорились! Было ясно, что они давно знакомы. Гермиона невольно скользнула взглядом к Снейпу и заметила, как уголки его губ едва заметно дёрнулись, выдавая редкое проявление эмоции. — Будем надеяться, что им удастся встретиться. Весёлое настроение мгновенно рассеялось. Гермиона кивнула, ощущая, как ледяное предчувствие сдавливает грудь, проникая в каждую клетку тела. Они двинулись по длинному коридору к массивной двери в самом конце. Люди невольно останавливались, глядя им в след. Гермиона заметила, как Снейп методично распределял авроров по периметру: у перекрёстков, у дверей, в тени под арками. Каждое его действие было выверено до мельчайших деталей. Гермиона задумалась: откуда в нём эта безупречная тактическая точность? Неужели требовалось столь тщательное прикрытие у офиса старой миссис Дарлингвуд, столетней ведьмы, которая, по слухам, не покидала кресла уже двадцать лет? Или Снейп действительно считал, что само крыло «Любви» таит в себе скрытую угрозу, заслуживающую тройного контроля? Но Снейп двигался уверенно, словно предвидел каждый поворот коридора заранее. Гермиона невольно напомнила себе, что он, в конце концов, когда-то был шпионом. Он выживал там, где другие неизбежно погибали. Если он действовал так, значит, причина существовала, и она была не случайной. Когда они подошли к кабинету Кроули, в строю остались лишь двое — молодая женщина и тот самый парень, что ещё недавно шутил с Дином. Кабинет утопал в полумраке. Кроули сидел за массивным столом, слегка наклонившись вперёд. Плечи его поникли, голова была опущена, а лицо почти полностью скрывалось в тени, словно намеренно уходя от посторонних взглядов. Снейп замедлил шаг и резко схватил Гермиону за руку, не позволяя продвинуться вперёд. Молча, почти незаметно, он подал знак аврорам — двое мгновенно заняли позиции у дверного проёма, замирая по обе стороны. Он постучал. Сидящая фигура медленно подняла руку, пригласив жестом войти. Дверь со скрипом распахнулась, и Снейп шагнул вперёд. Но вдруг замер. Вместо того чтобы войти, он одним точным движением метнул в воздух тонкую веточку, которая, превратившись в полёте в человеческую фигуру, мгновенно оказалась охвачена вспышкой пламени и была испепелена дотла. В пламени промелькнул силуэт, и кресло у стола медленно повернулось. Гермиона невольно ахнула. Это не был Кроули. Перед ними сидело мёртвое тело — белые, стеклянные глаза, лицо мертвенно-серого оттенка, суставы изломаны, кости скрипели при малейшем движении. Когда оно поднялось, позвоночник протянул протяжный, зловещий треск, и существо двинулось вперёд, покачиваясь, словно окаменевшая конструкция, ведомая невидимой волей. — Вспыхни! — выкрикнули Гермиона и Снейп одновременно. Из их палочек вырвались потоки пламени, ударившие в инфернала с обеих сторон. Труп задергался в ужасном, почти ритуальном танце, когда огонь начал пожирать его плоть. Кожа съёжилась, обуглилась и осыпалась хлопьями, обнажая ломкие серые кости. Комната наполнилась невыносимым запахом горелой плоти. Гермиону бы вывернуло от этой вони, если бы Снейп не оттолкнул её назад, прикрывая собой. Позади раздались крики. Взрывы заклинаний, вспышки света, гул сражения. Отряд авроров подвергся атаке. Кто-то из нападавших прорвался прямо в коридор, и заклинания, рассекали воздух, ослепительно отражаясь от стен. — Это не Кроули, — хрипло проговорил Снейп, и в его голосе звучала едкая, сдерживаемая ярость. — Инфернал, зачарованный под его облик. Он был жив вчера, это — нет. Значит, Кроули здесь. Где-то рядом. Зелёная вспышка рассекла полумрак. Проклятье ударило в грудь молодого аврора, и та рухнула без единого звука. Её напарник, побледнев, бросился к ней, пытаясь оттащить тело из-под огня, но новая вспышка выбила кусок стены у него над головой. — Бесполезно, — резко бросил Снейп. — Она мертва. Укрывайся, не геройствуй. Проклятия летели со всех сторон, испытывая Щиты на прочность и вынуждая их постоянно лавировать между вспышками смертельных заклинаний, рассекшей воздух, и огненными взрывами заклятий, сопровождаемых синими разрядами Экспульсо. Среди этого хаоса мелькали непонятные коричневые и багровые чары, ещё сильнее дестабилизируя пространство и усиливая напряжение, с которым каждый шаг мог оказаться последним. — Как он может одновременно быть в нескольких местах? — пробормотал Снейп, усиливая Протего, чтобы создать надёжное укрытие для Гермионы и оставшегося аврора. Белый щит мерцал, отражая вспышки заклинаний, а они с Гермионой, не в состоянии различить истинную цель, стреляли наугад в сторону тени, мелькнувшей лишь на краю зрения. — Это потому, что… — Гермиона задумалась на мгновение и внезапно всё осознала. Объяснять было бессмысленно. Вытащив маховик, она крутанула его на тридцать секунд назад, ощущая, как само пространство искажается и изгибается вокруг неё. Она оказалась позади самой себя, мгновенно оценивая обстановку коридора. За углом мелькнула фигура мужчины, пригнувшегося в тени. Гермиона снова провернула маховик, и, прорезая пространство зигзагом, рванула к углу. За пятнадцать секунд до нужного момента она уже оказалась на позиции, полностью сосредоточенная, — палочка взлетела вверх, нацеленная на бывшего начальника. Она не колебалась ни мгновения, когда слова сорвались с её губ: — Авада Кедавра!
