Холодный расчет

Виктория крепко спала, ее дыхание было ровным и спокойным. Марьяна смотрела на нее с противоречивыми чувствами. С одной стороны, она испытывала отвращение к самой себе за то, что собиралась сделать. С другой, она чувствовала жгучую обиду на Викторию, за ее холодность и равнодушие. В голове звучали слова Елены Валерьевны, словно заклинание: "Ты заслуживаешь большего. Ты достойна занять ее место". И с каждым новым словом, с каждым новым кадром, прокручивающимся в ее памяти, решение становилось все более твердым. Марьяна посмотрела на флешку, лежащую рядом с ноутбуком. На ней — ключ к власти, ключ к новой жизни. Она должна сделать это. Ради себя, ради своего будущего. Но что-то внутри сопротивлялось. В памяти всплывали моменты, когда Виктория проявляла к ней внимание, когда хвалила ее работу, когда доверяла ей ответственные проекты. Неужели она могла так просто перечеркнуть все хорошее, что было между ними? Она посмотрела на спящую Викторию и вдруг увидела в ее лице не надменную бизнес-леди, а просто уставшую, беззащитную женщину. Ей захотелось подойти к ней, укрыть пледом, защитить от всех бед. Но было уже слишком поздно. Она переступила черту, начала эту игру, и теперь не могла остановиться. Марьяна выдохнула и осторожно, стараясь не разбудить Викторию, подхватила ее на руки. Она удивилась, насколько легкой она оказалась. Отнесла ее к небольшому диванчику, стоявшему в углу кабинета, и аккуратно уложила, подложив под голову подушку. Затем вернулась к столу и снова взяла в руки флешку. Оставалось лишь вставить ее в ноутбук, скопировать файлы, и всё будет кончено. Но рука не слушалась. Она словно окаменела, не желая совершать предательство. Марьяна боролась с собой, терзаемая сомнениями и угрызениями совести. Она быстро выдернула флешку из ноутбука, ее сердце бешено колотилось. Что теперь? Выбросить флешку и сделать вид, что ничего не произошло? Сомнительно, что Елена Валерьевна в это поверит. Она знает, что Марьяна была в кабинете Виктории. И тут Марьяну осенило. Елена Валерьевна хочет власти, хочет занять место Виктории? Что ж, она получит то, что хочет. Марьяна достала телефон и написала сообщение Елене Валерьевне: "Встречаемся завтра в 10:00 в кафе "Шоколадница" на углу Ленина и Кирова. У меня есть то, что тебе нужно". Отправив сообщение, она выключила телефон и положила его в карман. Она должна подготовиться к встрече, продумать каждую деталь, каждую фразу. Она должна быть убедительной, чтобы Елена Валерьевна поверила в её предательство. Она вернулась в кабинет и села за стол, чтобы хоть немного прийти в себя. Взгляд упал на фотографии на столе. Семейные фотографии, фотографии с корпоративов, фотографии с деловых встреч. На всех фотографиях Виктория была сильной, уверенной в себе, успешной. Неужели она действительно способна на то, чтобы предать эту женщину? Но ответ на этот вопрос Марьяна уже дала сама себе. Она не предаст Викторию. Она обманет Елену Валерьевну, выманит ее из тени и передаст в руки правосудия. Она подошла к диванчику и долго смотрела на спящую Викторию. Ей хотелось погладить её по волосам, поцеловать её в лоб, сказать, как ей жаль, что всё так получилось. Но она не могла этого сделать. Это было бы слишком опасно. Она тихо вышла из кабинета и направилась к выходу из офиса. Ей нужно было отдохнуть, собраться с мыслями, подготовиться к завтрашнему дню. Выйдя на улицу, Марьяна почувствовала, как ее охватывает тревога. Она понимала, что играет с огнем, что ее жизнь висит на волоске. Но она не боялась. Она была готова к любому исходу. Зайдя в ближайшую кофейню, Марьяна заказала себе чашку крепкого кофе и уставилась в окно. Ночной город жил своей жизнью, не подозревая о том, что в одном из его офисов только что разыгралась настоящая драма. Ее план был прост, но рискован. Она передаст Елене Валерьевне флешку, на которой будет содержаться компромат, но компромат этот будет фальшивым. Параллельно она свяжется с органами и сообщит им о готовящемся преступлении. Единственное, что её беспокоило, так это безопасность Виктории. Она должна убедиться, что Голунова не причинит ей вреда. Допив кофе, Марьяна вышла из кофейни и направилась к своей машине. Ей нужно было купить несколько вещей, которые могли бы пригодиться ей завтра. Она зашла в магазин электроники и приобрела несколько скрытых камер и диктофон. Она не знала, что ей предстоит, но была готова ко всему. Вернувшись домой, Марьяна провела остаток ночи, готовясь к встрече с Еленой Валерьевной. Она записала на диктофон признание о том, что действовала под принуждением, в случае если с ней что-то случится. Всю ночь она прокручивала в голове свой план, стараясь предусмотреть все возможные варианты. Под утро ей удалось немного поспать, но сон был тревожным и беспокойным. Она проснулась рано утром, чувствуя себя разбитой и уставшей. Но, несмотря на усталость, Марьяна была полна решимости. Она знала, что должна сделать это. Ради Виктории, ради себя, ради справедливости. Она приняла душ, оделась и вышла из дома. Впереди ее ждал самый сложный день в ее жизни. Утро выдалось серым и дождливым, словно сама природа оплакивала грядущее предательство. Марьяна шла по улице, ощущая холодные капли на лице, и старалась не думать о том, что ее ждет. В кафе "Шоколадница" было немноголюдно. За столиками сидели одинокие люди, уткнувшись в свои телефоны и ноутбуки. Марьяна огляделась в поисках Елены Валерьевны, но ее нигде не было видно. Она села за столик у окна и заказала себе чашку кофе. Ей нужно было успокоиться, собраться с мыслями. Она достала из сумки диктофон и проверила, работает ли он. Вскоре в кафе вошла Елена Валерьевна. Она была одета в элегантный черный плащ и выглядела, как всегда, безупречно. Увидев Марьяну, она улыбнулась и направилась к ней. — Доброе утро, Марьяна, — произнесла Елена Валерьевна, садясь за столик. — Рада тебя видеть. — Здравствуйте, Елена Валерьевна, — ответила Марьяна, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более спокойно. — Ну что, у тебя есть то, что мне нужно? — спросила Елена Валерьевна, не теряя времени. Марьяна кивнула и достала из сумки флешку. — Вот, — сказала она, протягивая ее Елене Валерьевне. — Здесь все личные файлы Виктории. Елена Валерьевна взяла флешку и внимательно ее осмотрела. — Ты уверена, что здесь всё? — спросила она. — Да, — ответила Марьяна. — Я скопировала все, что смогла найти. Елена Валерьевна усмехнулась. — Хорошо, — сказала она. — Ты хорошо поработала. Она достала из сумки конверт и протянула его Марьяне. — Это твой гонорар, — сказала она. — Как и договаривались. Марьяна взяла конверт и положила его в сумку, не глядя. — Есть еще что-нибудь? — спросила она. — Да, — ответила Елена Валерьевна. — Мне нужна кое-какая информация о совете директоров. Кто на чьей стороне, кто может поддержать мою кандидатуру. Марьяна кивнула. — Я постараюсь узнать, — сказала она. — Ты должна не стараться, а знать, — ответила Годунова. — Твоё будущее зависит от этого. Марьяна молча кивнула. — Хорошо, Елена, — сказала рыжая. — Что теперь? — А теперь, ты будешь ждать моего звонка. И будь готова выполнить любое мое поручение. Марьяна сделала глубокий вдох и произнесла: — Как скажете. Елена Валерьевна встала и направилась к выходу. — Удачи, Марьяна, — сказала она, проходя мимо. — И не забудь, я всегда наблюдаю за тобой. И с этими словами она покинула кафе, оставив женщину в полном одиночестве. Марьяна сидела за столиком, не двигаясь. В голове был хаос. Ей нужно было действовать, нужно было рассказать Виктории о планах Елены Валерьевны. Она взяла сумку, встала и направилась к выходу из кафе. На улице ее ждала полицейская машина. Марьяна подошла к машине и открыла дверь. — Всё готово, — сказала она полицейскому. — Она забрала флешку. — Отлично, — ответил полицейский. — Мы проследим за ней и арестуем, как только она попытается использовать эту информацию. Марьяна кивнула и села в машину. Она чувствовала себя опустошённой, но в то же время и гордой. Она поступила правильно. Она защитила Викторию. Машина тронулась с места и увезла Марьяну прочь от кафе "Шоколадница", прочь от лжи и предательства, прочь от Елены Валерьевны. Но Марьяна знала, что это ещё не конец. Игра только началась. После встречи с полицией Марьяна чувствовала себя выжатой как лимон. Ей казалось, что за последние несколько дней она прожила целую жизнь, полную страха, сомнений и предательства. Но теперь, когда она сделала свой выбор, в душе появилась какая-то странная тишина и уверенность. Вернувшись в офис, Марьяна старалась вести себя как обычно, улыбалась коллегам, обсуждала рабочие вопросы, словно ничего и не произошло. Но внутри неё всё кипело от напряжения. Она знала, что в любой момент может раздаться звонок или появиться Елена Валерьевна и всё рухнет в один миг. Виктория  была холодна и сдержанна, как всегда, но в её взгляде Марьяне порой казалось, что проскальзывает что-то похожее на благодарность. День тянулся мучительно медленно. Марьяна ждала новостей от полиции, но они молчали. Она не знала, что происходит, арестовали Елену Валерьевну или нет. Под вечер её вызвала к себе Виктория. — Марьяна, мне нужна ваша помощь, — произнесла она, не поднимая головы от бумаг. — Завтра совет директоров, я хочу, чтобы вы подготовили для меня краткий отчёт о наших конкурентах. Марьяна удивлённо подняла брови. Зачем ей это? Неужели она что-то заподозрила? — Конечно, Виктория Германовна, — ответила она, стараясь не выдать своего волнения. — Я сделаю всё, что в моих силах. Выйдя из кабинета, Марьяна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это было странно. Очень странно. Весь вечер она провела за подготовкой отчёта, но мысли её были далеко от работы. Она думала о том, что ждет ее впереди, о том, сможет ли она остаться на свободе, о том, что будет с Викторией. Ночью ей не удалось уснуть. Она ворочалась в постели, терзаемая страхом и тревогой. Утром, придя в офис, она увидела, что там творится что-то странное. Все сотрудники были взбудоражены и что-то оживлённо обсуждали. — Что случилось? — спросила Марьяна у Ольги. — Елену Валерьевну арестовали! — ответила та, едва переводя дух. — Представляешь, её обвиняют в мошенничестве и промышленном шпионаже! Марьяна почувствовала, как у нее отлегло от сердца. Всё кончено. Она спасла Викторию. Но радость её была недолгой. В этот момент в офис вошли двое мужчин в штатском и направились прямо к ней. — Марьяна Романова? — спросил один из них. Марьяна кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. — Вы арестованы по подозрению в соучастии в преступлении, — произнёс другой. Марьяна опешила. Что происходит? Неужели полиция её предала? — Я ничего не понимаю! — воскликнула она. — Я сотрудничала с вами! Я рассказала вам о планах Елены Валерьевны! — Мы всё знаем, — ответил один из полицейских, — но теперь вы должны ответить на наши вопросы. Её вывели из офиса под изумлённые взгляды коллег. Марьяну доставили в участок и поместили в камеру. Она сидела в одиночестве, не понимая, что происходит. Почему её арестовали? Кто её предал? Через несколько часов её вызвали на допрос. В комнате сидел следователь с суровым взглядом. — Рассказывайте всё, что знаете о связях Елены Валерьевны и Виктории Райдос, — произнёс он. Марьяна почувствовала, как у нее отлегло от сердца. Значит, полиция всё-таки на её стороне. Она подробно рассказала следователю обо всех своих разговорах с Еленой Валерьевной, о ее планах, о её связях. Она ничего не утаила, надеясь, что это поможет ей избежать наказания. Допрос длился несколько часов. Под конец Марьяна была вымотана до предела, но чувствовала облегчение. Она сделала всё, что могла. — Теперь всё зависит от вас, — произнесла она, глядя на следователя. — Я надеюсь, что вы поверите мне и поможете доказать мою невиновность. Следователь посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом. — Время покажет, — ответил он. Её снова поместили в камеру. Она сидела в одиночестве, ожидая решения своей участи. Она сидела на жесткой скамье, обхватив голову руками, и размышляла о том, что ждёт её впереди. Суд, тюрьма… Эти мысли пугали, но теперь к страху примешивалась острое чувство вины. Не перед законом, а перед Викторией. Время тянулось мучительно медленно. Каждый шорох, каждый звук отдавал эхом в тишине камеры, усиливая напряжение. Марьяна пыталась заснуть, но ей это не удавалось. В голове постоянно крутились обрывки разговоров, лица Елены Валерьевны и Виктории, воспоминания о прошлой жизни, теперь казавшиеся ей фальшивыми. На следующее утро её снова вызвали на допрос. В комнате сидел тот же следователь, но его взгляд был более жёстким, более изучающим. — Мы проверили ваши показания, Романова, — произнёс он. — Кое-что сходится. Кое-что нет. Марьяна почувствовала, как по спине пробежал холодок. — То есть? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие. — То есть не стоит надеяться на снисхождение, — отрезал следователь. — Вам по-прежнему предъявлены серьёзные обвинения. Он протянул ей папку с документами. — Здесь показания Елены Валерьевны, — сказал он. — Ознакомьтесь и подтвердите или опровергните. Марьяна приняла папку и начала читать. С каждой строчкой ее лицо становилось всё бледнее. Елена Валерьевна плела сложную паутину лжи, искусно выставляя Марьяну главной виновницей всего происходящего. И главное, она умудрилась косвенно вплести в эту историю Викторию, создавая впечатление, что та, как минимум, была в курсе происходящего. — Это всё ложь! — воскликнула Марьяна, захлопнув папку. — Она пытается нас обеих подставить! — Это мы и выясняем, — сухо ответил следователь. — И ваш выбор сейчас — сотрудничать. Марьяна колебалась. Подписать эти бумаги означало признать себя виновной и, возможно, подставить Викторию под удар. Но молчать означало дать Елене Валерьевне возможность полностью исказить картину и уничтожить их обеих. Она подписала документы, стараясь не думать о последствиях. — Вот, — сказала она, протягивая папку следователю. — Я сделала всё, что в моих силах. — Пока достаточно, — ответил следователь, не выразив ни малейшего сочувствия. — Можете идти. Её снова выпустили на свободу, но ощущение облегчения не пришло. Она чувствовала себя грязной и использованной. У выхода из участка её ждала Виктория. Она стояла в стороне, в строгом пальто и солнцезащитных очках, словно стараясь остаться незамеченной. Она выглядела напряжённой и отстранённой. Марьяна подошла к ней. — Спасибо, что приехали, — прошептала она. Виктория молча кивнула и взяла ее за руку, но её прикосновение было холодным и формальным. — Нам нужно поговорить, — произнесла она, направляясь к припаркованной неподалёку машине. В машине воцарилась напряжённая тишина. Марьяна не знала, что сказать. Она чувствовала на себе пристальный взгляд Виктории, но не решалась поднять глаза. — Я поговорила со своим адвокатом, — нарушила тишину Виктория. — Ситуация серьёзная. Очень серьёзная. Марьяна молчала. — Я не понимаю, зачем ты в это ввязалась, — продолжила Виктория, её голос был ровным и бесстрастным, как лезвие ножа. — Это было глупо и безответственно. — Я не хотела вам навредить, — прошептала она. — Я хотела помочь. Виктория усмехнулась. — Помочь? Предав меня? Подставив под удар? — Я не знала, что так получится! — воскликнула Марьяна, всхлипывая. — Я хотела спасти компанию! — Спасти? От чего? От меня? Марьяна замолчала. Она понимала, что нет таких слов, которые могли бы оправдать её поступки. — Мы должны сотрудничать с полицией, — произнесла Виктория. — Это единственный способ доказать мою невиновность и смягчить твою участь. Марьяна кивнула. — Я сделаю всё, что вы скажете, — пообещала она. — Я готова понести любое наказание. Виктория посмотрела на нее долгим, изучающим взглядом. — Хорошо, — ответила она. — Я верю тебе. Но учти, Марьяна, это твой последний шанс. Если ты ещё раз меня подведёшь, я больше не буду тебя защищать. Она отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен. Марьяна смотрела на ее строгий профиль и понимала, что она потеряла не только доверие Виктории, но и что-то гораздо большее. Она потеряла надежду. Машина остановилась у загородного дома. — Это мой дом, — сказала Виктория, не глядя на Марьяну. — Ты будешь жить здесь, пока идёт следствие. Мой адвокат свяжется с тобой завтра. Она вышла из машины и направилась к дому, оставив Марьяну одну. Марьяна смотрела ей вслед и понимала, что она теперь не более чем пленница в золотой клетке. И она не знала, сможет ли когда-нибудь выбраться из неё.                               …. Две недели пролетели в тягостном ожидании. Марьяна жила в особняке Виктории словно тень, стараясь быть незаметной, не нарушать её тишины, не напоминать о своём присутствии. Виктория была холодна и сдержанна, общалась с ней исключительно по делу, через адвоката передавала информацию о ходе следствия. Иногда, ночью, Марьяна слышала её шаги в коридоре и чувствовала на себе её взгляд, полный разочарования и недоверия. И вот настал день суда. Марьяна проснулась с тяжёлым сердцем, словно предчувствуя недоброе. Она оделась в строгий серый костюм, стараясь выглядеть как можно более невинной и раскаявшейся. В зале суда царила давящая атмосфера. Яркий свет резал глаза, усиливая нервное напряжение. В первых рядах сидели журналисты, жадно ловя каждый взгляд и каждое движение. Марьяна села на скамью подсудимых, чувствуя себя оголённой и беззащитной. Она оглядела зал в поисках Виктории, но ее нигде не было видно. И это ее напугало. Началось заседание. Прокурор зачитывал обвинения, голос его звучал громко и уверенно. Он перечислял все преступления, в которых обвинялась Марьяна: мошенничество, промышленный шпионаж, сговор с целью нанесения ущерба компании. С каждым словом вина Марьяны становилась всё очевиднее, всё тяжелее. Затем настала очередь адвоката. Он говорил тихим, спокойным голосом, пытаясь опровергнуть обвинения и представить Марьяну жертвой обстоятельств. Он говорил о её таланте, о её преданности компании, о том, как Елена Валерьевна обманом втянула её в свои грязные дела. Марьяна слушала его, не отрываясь, и надеялась, что суд поверит ему. Затем начали допрашивать свидетелей. Елена Валерьевна, сидящая на другом конце зала в наручниках, с ненавистью смотрела на Марьяну и давала лживые показания, пытаясь переложить всю вину на неё. Марьяна слушала её и чувствовала, как в душе поднимается волна гнева. Она хотела кричать, доказать свою невиновность, но понимала, что это только ухудшит ситуацию. Настал её черёд давать показания. Она поднялась на трибуну, чувствуя, как дрожат колени. Она посмотрела в глаза судье и начала говорить правду. Она рассказала обо всём, как было на самом деле: о предложении Елены Валерьевны, о своих сомнениях, о своём страхе, о своём желании защитить Викторию. Она говорила искренне и эмоционально, надеясь, что суд поверит ей. Затем её начал допрашивать прокурор. Он был жесток и безжалостен, задавал каверзные вопросы, пытался запутать её и вывести из равновесия. Марьяна старалась держаться, отвечать чётко и уверенно, но чувствовала, как силы покидают её. После допроса ей разрешили сесть. Она смотрела на судью, ожидая приговора, но её взгляд был непроницаемым. Вдруг в зал вошла Виктория. Все взгляды обратились на нее. Она была одета в строгий черный костюм и выглядела, как всегда, безупречно. Её лицо было спокойным и сосредоточенным, но в глазах читалась усталость. Она прошла к свидетельской трибуне и принесла присягу. — Виктория Райдос, готовы ли вы дать показания по делу Марьяны Романовой? — спросил судья. — Да, — ответила Виктория, её голос звучал твёрдо и уверенно. Она начала говорить. Она рассказала о таланте и преданности Марьяны, о её вкладе в развитие компании, о том, как она рисковала всем, чтобы защитить её от Елены Валерьевны. Она говорила с такой искренностью и убедительностью, что даже самые скептически настроенные журналисты начали ей верить. Марьяна понимала, что Виктория спасает её. Она даёт ей шанс начать всё с чистого листа. Закончив говорить, Виктория посмотрела на Марьяну. В её взгляде не было ни осуждения, ни злости. Только понимание и… надежда. Судья объявил перерыв. Марьяна кинулась к Виктории и крепко обняла её. — Спасибо, — прошептала она. — Спасибо за всё. — Всё будет хорошо, — ответила Виктория. — Я верю, что мы сможем доказать твою невиновность. Судебное заседание продолжилось после перерыва. Адвокаты обеих сторон представили свои заключительные аргументы. Судья выслушал их внимательно и объявил, что приговор будет оглашён через несколько дней. Марьяна снова осталась в тягостном ожидании, но теперь  её сердце было полно надежды. Она знала, что Виктория сделала всё, что в её силах. А теперь оставалось только ждать решения суда.                                   …. Несколько дней тянулись, словно в кошмарном сне. Марьяна жила в ожидании, как приговоренный к казни. Каждое утро, просыпаясь в роскошной, но такой чужой комнате особняка Виктории, она гадала, что принесёт ей этот день. Наконец, в дверь постучали. В сопровождении адвоката вошла Виктория. Её лицо, как всегда, было непроницаемым, но Марьяна заметила в её взгляде усталость и какое-то странное, новое выражение, которое она не могла прочитать. — Есть решение суда, — произнесла Виктория ровным голосом. — Тебе назначен домашний арест. Марьяна почувствовала, как холодок пробегает по спине. Она ожидала чего угодно, но только не этого. — Домашний арест? — прошептала она. — Но где? — Ты останешься здесь, — ответила Виктория, обводя взглядом комнату. — Под моей ответственностью. Сердце Марьяны бешено заколотилось. Жить с Викторией под одной крышей после всего, что произошло… Это было невыносимо. — Я не понимаю, — произнесла она. — Почему вы это делаете? Зачем вам это нужно? Виктория подошла к окну и посмотрела на улицу. — Я взяла на себя ответственность за тебя, Марьяна, — ответила она. — И я намерена её нести. Это… вынужденная мера предосторожности. — Вы мне не верите? — спросила Марьяна, чувствуя, как ее охватывает отчаяние. — Вы думаете, что я сбегу? Виктория повернулась к ней. Её взгляд был жёстким и холодным. — Я не знаю, чему верить, Романова, — ответила она. — Ты показала себя с разных сторон. И я не хочу рисковать. Она подошла ближе и остановилась в нескольких шагах от Марьяны. — Но, — продолжила она, — я всё ещё надеюсь, что в тебе есть что-то хорошее. И я даю тебе шанс это доказать. Марьяна смотрела на неё и чувствовала себя словно под рентгеном. Она понимала, что Виктория испытывает ее, проверяет её, даёт ей последний шанс на искупление. — Я не подведу вас, — пообещала она. — Я буду делать всё, что вы скажете. Виктория кивнула. — Это хорошо, — произнесла она. — Потому что правила будут жёсткими. Она начала перечислять условия домашнего ареста. Марьяне запрещено покидать пределы особняка, общаться с внешним миром, пользоваться телефоном и интернетом. Все её действия будут контролироваться, а каждое нарушение будет караться немедленным возвращением в тюрьму. Марьяна слушала её, не перебивая, чувствуя, как всё сильнее затягивается петля вокруг её шеи. Она понимала, что попала в ловушку, но винить в этом могла только себя. — Всё понятно? — спросила Виктория, закончив перечислять правила. — Да, — ответила Марьяна. — Всё понятно. — Отлично, — произнесла Виктория. — Тогда начнём. Она кивнула охране, стоявшей у двери, и вышла из комнаты, оставив Марьяну в полном одиночестве. Теперь Марьяна была узницей в золотой клетке, под постоянным наблюдением Виктории. Она чувствовала себя словно подопытный кролик, за которым наблюдают в лаборатории, ожидая, когда он совершит ошибку. Дни тянулись мучительно медленно. Марьяна не знала, чем себя занять. Она бродила по огромному дому, изучая картины, книги и предметы интерьера. Она пыталась читать, но не могла сосредоточиться. Она чувствовала себя пустой и бессмысленной. Виктория избегала её, появляясь только во время еды и для того, чтобы проконтролировать её поведение. Она была вежлива, но холодна и отстранённа. Марьяна чувствовала, что между ними выросла стена, которую она не сможет разрушить. Однажды вечером, когда Виктория ужинала в одиночестве в столовой, Марьяна не выдержала и подошла к ней. — Виктория Германовна, можно с вами поговорить? — спросила она, робко стоя у двери. Виктория подняла на неё взгляд, и в её глазах мелькнуло раздражение. — Что вам нужно, Романова? — спросила она. — Я хотела попросить прощения, — произнесла Марьяна. — За всё, что произошло. Виктория молча смотрела на неё, словно ожидая продолжения. — Я знаю, что я причинила вам много боли, — продолжила Марьяна. — И я понимаю, что вы никогда не сможете меня простить. Но я хочу, чтобы вы знали, что я искренне раскаиваюсь. Виктория отложила вилку и уставилась на Марьяну. — Раскаяние — это хорошо, Романова, — произнесла она. — Но оно ничего не меняет. Вы совершили предательство, и это невозможно забыть. — Я знаю, — ответила Марьяна. — Но я хочу попытаться искупить свою вину. Я хочу доказать вам, что я не такая плохая, какой вы меня считаете. Виктория усмехнулась. — И как вы это собираетесь сделать? — спросила она. Марьяна посмотрела ей в глаза. — Я сделаю всё, что вы скажете, — ответила она. — Я готова на всё, чтобы заслужить ваше прощение.                                 …. Дни проходили в напряжённой атмосфере. Марьяна старалась быть безупречной, выполняла все поручения, помогала по дому, но Виктория оставалась неприступной. Её взгляд был холоден и непроницаем, словно Марьяна была для неё лишь тенью, призраком прошлого. Однажды вечером, когда Виктория работала в своём кабинете, Марьяна решилась постучать. — Виктория Германовна, можно войти? — спросила она робким голосом. — Да, — ответила Виктория, не отрываясь от бумаг. Марьяна вошла в кабинет и остановилась у порога. — Я хотела узнать, что я могу для вас сделать, — произнесла она. — Чтобы доказать, что я могу быть полезной. Виктория медленно подняла на нее взгляд. В её глазах мелькнула тень удивления. — Вы хотите быть полезной? — спросила она, усмехнувшись.  — Да, — ответила Марьяна, глядя ей прямо в глаза. — Я хочу искупить свою вину. Виктория откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди. — Хорошо, — сказала она. — Тогда докажите это. Марьяна почувствовала прилив адреналина. — Что я должна сделать? — спросила она. Марьяна задумалась. Она понимала, что Виктория даёт ей шанс проявить себя, но этот шанс был сопряжён с огромным риском. — Хорошо, — ответила она. — Я что-нибудь придумаю. Она повернулась, чтобы уйти, но вдруг остановилась. — Виктория Германовна… — начала она, — я хотела спросить… что вы на самом деле думаете обо мне? Виктория молчала несколько секунд. — Я не знаю, что думать о вас, Романова, — ответила она наконец. — Вы меня разочаровали. Очень сильно разочаровали. Марьяна почувствовала, как у неё сжимается сердце. — Я знаю, — прошептала она. Она уже собиралась уйти, но вдруг её взгляд изменился. На смену покорности и раскаянию пришёл вызов. Она медленно повернулась и подошла к Виктории, и в её глазах загорелся огонь. — И как же я могу это доказать? — прошептала она, и её рука, словно случайно, чуть скользнула по ноге Виктории, скрытой под строгой юбкой. Виктория вздрогнула и резко подняла на Марьяну взгляд. В её глазах читалось удивление, гнев и… что-то ещё, что Марьяна не могла понять. Наступила напряжённая тишина, которую нарушало лишь тиканье часов на стене. Марьяна стояла, не двигаясь, и смотрела в глаза Виктории, словно вызывая её на дуэль. Она понимала, что играет с огнём, но не могла остановиться. — Уйдите, Романова, — произнесла Виктория, и её голос стал ледяным. — И больше не позволяйте себе подобных вольностей. Марьяна усмехнулась и медленно вышла из кабинета, оставив Викторию в полном смятении. Она понимала, что перешла черту, но чувствовала, что именно так она сможет достучаться до Виктории, разбудить в ней чувства, которые она так тщательно скрывала. Теперь игра началась по новым правилам. И она была готова рисковать всем, чтобы выиграть её. Вернувшись в свою комнату, Марьяна долго стояла перед зеркалом, разглядывая своё отражение. Она видела в нём женщину, которая отчаянно боролась за своё место в этом мире, за любовь, за признание. И она не собиралась сдаваться.                              …. На следующее утро, когда Марьяна попыталась заняться поиском идей для компании, Виктория вошла в комнату, не постучав. — Что вы делаете? — спросила она, её голос был холоден, как лед. — Я работаю, — ответила Марьяна, стараясь не выдать своего волнения. — Я хочу предложить вам несколько новых проектов. Виктория подошла к столу и забрала у неё планшет. — Я же ясно дала понять, что вам не разрешено этим заниматься, — произнесла она, кладя планшет на стол. Марьяна почувствовала, как ее охватывает гнев. — Почему? — спросила она. — Вы не верите в меня? Вы думаете, что я не способна на что-то полезное? Виктория посмотрела на неё долгим, изучающим взглядом. — Я думаю, что вам нужно сосредоточиться на другом, — ответила она. — На искуплении своей вины. — И как я могу это сделать? — спросила Марьяна. — Просто сидя в этой комнате и ничего не делая? Виктория подошла ближе и остановилась в нескольких шагах от Марьяны. — Это вам решать, — прошептала она. — Но помните, я всегда наблюдаю за вами. Она повернулась, чтобы уйти, но Марьяна схватила её за руку. — Подождите, — сказала она. — Я хочу поговорить с вами. Виктория замерла, не оборачиваясь. — О чём? — спросила она. — О нас, — ответила Марьяна. — О том, что происходит между нами. Виктория резко повернулась и посмотрела на неё с гневом. — Между нами ничего не происходит, Романова, — произнесла она. — Вы моя пленница, и не более того. — Это неправда, — ответила Марьяна. — Я вижу, как вы смотрите на меня. Я чувствую напряжение между нами. Виктория отвернулась. — Это всё ваши фантазии, — сказала она. — Не стоит питать иллюзий. Марьяна подошла к ней и прикоснулась к её плечу. — Вы боитесь, — прошептала она. — Вы боитесь признаться себе в том, что чувствуете ко мне. Виктория вздрогнула, но не обернулась. — Не говорите глупости, — произнесла она. — Я ничего к вам не чувствую. Марьяна обняла её со спины и прижалась к ней всем телом. — Вы лжёте, — прошептала она ей на ухо. — Я знаю, что это не так. Виктория замерла, словно статуя. Она не двигалась, не сопротивлялась, но и не отвечала на объятия Марьяны. — Отпустите меня, Романова, — произнесла она, её голос был тихим и хриплым. Марьяна не отпустила. Она чувствовала, как бьется сердце Виктории, как учащается её дыхание. Она знала, что она сломила её защиту. Она начала медленно целовать её шею, чувствуя, как Виктория содрогается. — Вы хотите меня, — прошептала она ей на ухо. — Я знаю это. Виктория закрыла глаза. — Не надо… — прошептала она. — Надо, — ответила Марьяна. — Вы слишком это скрывали. Признайтесь. Она продолжала целовать её шею, перебирая её волосы. Вдруг Виктория резко обернулась и посмотрела на Марьяну с гневом. — Хватит! — закричала она. — Прекратите это немедленно! Марьяна отступила назад, испугавшись её ярости. — Я… я не хотела вас обидеть, — пробормотала она. Марьяна поняла, что опять все испортила, она хотела выйдете из комнаты, как сразу ощутила, что её хватили за руку и протянули обратно. Опомниться она не успела, как оказалась в объятиях Виктории. — Не уходи, — прошептала Виктория, её голос дрожал. — Не уходи… Марьяна подняла на неё глаза. Виктория смотрела на неё с отчаянием и смутным желанием. Она была такой беззащитной, такой уязвимой. — Вы действительно этого хотите? — спросила Марьяна, касаясь пальцами её щеки. — Или это просто игра? Виктория закрыла глаза и прижалась к ней лбом. — Я не знаю, чего хочу, — прошептала она. — Я запуталась. — Я помогу вам разобраться, — ответила Марьяна и нежно поцеловала её в губы. Виктория ответила на поцелуй, робко и неуверенно, словно боясь сделать что-то не так. Но Марьяна не дала ей отступить. Она углубила поцелуй, прижимая её к себе, и почувствовала, как Виктория сдается. Они целовались долго и жадно, словно утоляя жажду, которую копили долгие годы. Руки Виктории скользнули на талию Марьяны, прижимая ее к себе все сильнее. — Я не должна… — прошептала Виктория, отрываясь от поцелуя. — Это неправильно. — Почему? — спросила Марьяна, глядя ей в глаза. — Потому что я ваша пленница? Потому что вы боитесь потерять контроль? Виктория молчала. — Я знаю, что вы хотите этого, — прошептала Марьяна, касаясь губами её шеи. — Я чувствую это. Она провела рукой по её спине, ощущая, как Виктория дрожит под её прикосновением. — Не надо… — прошептала Виктория, но в её голосе не было уверенности. — Надо, — ответила Марьяна и снова поцеловала её, на этот раз более страстно и напористо. Виктория ответила на поцелуй с такой же жаждой и отчаянием. Она словно выпустила на волю все свои сдерживаемые чувства, всю свою страсть. Они целовались долго, пока не задохнулись от нехватки воздуха. — Что мы делаем? — прошептала Виктория, отрываясь от Марьяны и смотря ей в глаза. Марьяна улыбнулась. — То, что должны были сделать уже давно, — ответила она. И снова поцеловала её, и на этот раз Виктория не сопротивлялась. Они провели ночь вместе, позабыв обо всём на свете. Они говорили, смеялись, словно пытаясь наверстать упущенное время. Марьяна чувствовала, что она наконец-то нашла своё место в этом мире, что она нашла свою любовь. Утром они проснулись в одной постели, уставшие, но счастливые. Виктория лежала, прижавшись к Марьяне, и улыбалась. — Я не знаю, что будет дальше, — прошептала она. — Но сейчас мне хорошо. — Всё будет хорошо, — ответила Марьяна. — Я обещаю. И они снова поцеловались, и этот поцелуй был полон надежды и любви.