Преследуя тень

Стоять под узким козырьком крыши у черного входа в здание самого популярного в городе ресторана было не только опасно, но и чертовски глупо. Джейс нервно переминается с ноги на ногу, и мягкий, пушистый снег хрустит под подошвой так громко, что ему самому хочется сильнее вжаться спиной в неровную кладку кирпичной стены и тем самым слиться с ней. Благо весь его блеклый вид и кислая мина потворствовали этому слиянию. Он слегка ведет плечами, чуть раскрывает грудную клетку, заставляя позвонки сладко прохрустеть. Сухие губы обдает жаром собственного дыхания, остатки которого он спешно цепляет кончиком языка. Раздражающе быстрая, ритмичная музыка хоть и звучит довольно приглушенно, но все равно умудряется заползти в уши, вонзиться резкими нотами в нежные перепонки и тянуть с такой неистовой силой, что даже собственные мысли мешаются в неперевариваемую кашу и общее восприятие реальности рябит, мерзко шипит и срывается в слепящий белый шум. Он проводит ладонью по лицу, стараясь хоть так привести себя в порядок. Мягкая кожаная перчатка оставляет горьковатый дымный шлейф, который вместе с трескучим морозом забивается в ноздри. Джейс громко чихает, распугивая стаю голубей неподалеку и заставляя нервно вздрогнуть свою подругу рядом. — Не хочешь оставить свои подростковые замашки и начать одеваться по погоде? — голос Кейт звучит слегка раздраженно. Она протягивает в сторону собеседника бумажный платок. — Нормальные люди зимой носят шапки. — Это просто аллергия, — ворчит Джейс и звучно высмаркивается, отчего по лицу подруги проносится тень отвращения. — На снег? — Ага, — бумажный платок небрежно сминается в широких ладонях Талиса, а затем летит аккурат в центр пустой урны, — и на шапки. Кейт кривит губы в недовольной ухмылке. — Честно признаться, я не рассчитывал, что ты ответишь на мое сообщение. Твой уход… точнее, отставка… Выглядело так, как будто ты не намерена больше ни с кем из нас поддерживать связь. Джейсу кажется, что такой резкий переход от разговора о погоде к реальной теме их встречи застал Кейт врасплох. Она выглядит слишком растерянной, сликшмо несобранной и не готовой дать сколь вразумительный ответ. Ее острый взгляд путается где-то у ног, она чуть поджимает губы, хмурит тонкие брови. Она, будто защищаясь, обхватывает себя руками, хотя скорее всего она просто чертовски замерзла. Но зайти внутрь помещения Джейс не предлагает — там слишком много свидетелей, которые с удовольствием понесут горячие вести, как свеженькие пирожки на протвине, новому шерифу города. Власть в руках Амбессы оказалась так легко и так быстро, что никто толком ничего понять и не успел даже. Люди из ее личной охраны теперь спокойно расхаживали по улицам города, совали свои широкие носы в чужие дома и в чужие дела. Даже ночью тонированные машины патрулировали пустынные улицы, подбирали перебравших работяг со ступеней ночных клубов, разгоняли молодых вандалов и шугали проституток. У них был доступ к полицейской базе данных и к сети городских камер. С этим набором инструментов они могли творить любые бесчинства, прикрываясь благими намерениями обеспечить покой и безопасность простых граждан. Нужно было только дать им повод. Джейс такой роскошью не располагал. Он хоть и оставался на виду у всех, но вел себя до возмутительного правильно. Сдержанная речь, короткие выступления и весьма ограниченный круг лиц, способный коммуницировать с ним напрямую. Он не вступал в открытый конфликт, но и в тени не позволял себе спрятаться. Однако, он все больше и больше времени проводил в лаборатории. Хотя и там он уже не чувствовал себя в безопасности. Кейт воровато озирается по сторонам, быстрым взглядом ища механические глазницы цифрового надзирателя. Но в этом месте даже фонарный столб был обесточен. Исключительно в целях безопасности. Мало ли кому захочется очистить желудок после плотного ужина… Желтая пресса и без того полна грязных подробностей личной жизни многих — если не всех — именитых жителей города. — Неужели ты думаешь, что я настолько свихнулась от жажды власти? — усталым, низким голосом вопрошает Кейт. — Я думаю, что ты ввязалась в авантюру, смертельную опасность которой до конца не понимаешь. — В твоих словах мне слышится голос матери, — усмехается девушка. — Она надоумила тебя на встречу? — Я не настолько беспомощный, чтобы не додуматься об этом самостоятельно. Люди Амбессы прошлой ночью перешли к открытым угрозам жизни и безопасности мирных горожан. — Сестра Вай далека от слова «мирный». Угрозы были взаимными. Я не вижу здесь ничего вопиющего. — Так ты в курсе… — Естественно я в курсе, — Кейт горделиво вздергивает острый подбородок, но быстро меняется в лице, наклоняется ближе к Джейсу, разъяренной гарпией шипит: — О чем вы только думали? Совсем страх потеряли? Тебе вообще категорически запрещено оказываться в подобных ситуациях. Между тобой и тюремной камерой расстояния меньше, чем сейчас между нами. — Амбессу ничто не остановит сгноить меня в тюрьме, если она этого пожелает. — Ты чертовски прав, Джейс. И я никак не смогу тебя оттуда вытащить. — А ты будешь пытаться? — Конечно я буду пытаться! Боги… Не делай из меня монстра. Вы все с таким рвением заклеймили меня и поставили в один ряд с этими… Я просто… Голос Кейт теряет всякую уверенность, срываясь на усталый шепот. Она сама кажется потерянной, расстроенной и разочарованной как в самой себе, так и во всем ее окружении. Джейс уверен, что будь у него пачка дешевых сигарет и зажигалка — Кейт попросила бы угостить ее парочкой. И в подтверждение этой уверенности она нервно закусывает нижнюю губу. Ей сложно справиться с потоком слов, рвущихся из нее, но она лишь сильнее смыкает челюсть, заставляя капли алой крови проступить в маленьких трещинках. — Порой мне кажется, что ситуация давно вышла из-под контроля, и я стала ее заложницей, — Кейт сокрушенно качает головой. — Я стала послушной марионеткой Амбессы, которая контролирует каждый мой шаг. Мне не выпутаться самой. — Приятно слышать, что ты это осознаешь. Джейс в своей снисходительной, слегка наставнической манере кладет широкую ладонь на девичье плечо и чуть сжимает пальцы. Сквозь толстую кожу перчатки он все же чувствует отголоски нервной дрожи. Или все же Кейт чертовски замерзла. Или все вместе. Он понимает, что эта встреча может возыметь тяжкие последствия как для него, так и для Кейтлин, и стоило бы как можно скорее покончить с разговором. Ему не удалось узнать то, ради чего он сюда пришел, но и полученной информации было вполне достаточно. И что самое важное — он узрел возможность как-то повлиять на сложившуюся ситуацию. Кейт была растеряна и выбита из колеи, сомнения терзали ее, смятение не позволяло уверенно стоять на ногах, и этим замешательством можно было легко воспользоваться. Амбесса не могла этого увидеть, потому что перед ней всегда был стойки оловянный солдатик, марширующий заведенной игрушкой, выкрикивающий заученные фразы. Кейт пряталась за этой оболочкой и прятала в ней свой внутренний надлом. Но Джейс знал свою подругу даже лучше, чем она знала саму себя, и он увидел тонкую паутинку трещин на безупречной маске. Как искусный мастер он аккуратно промажет неровные края золотистым лаком и склеит части между собой. Он заполнит пустоту смыслом, вдохнет в разбитую чашу новую жизнь. Он поможет Кейт определить верный путь, по которому она сможет идти с высоко поднятой головой. Скованная телом, но свободная разумом. — Будь ее самой послушной и преданной марионеткой, слушай ее умные речи, старайся понять ход ее гениальных мыслей и тем самым помоги мне как можно скорее избавиться от нее, — говорит Джейс, склонившись к лицу подруги. Исключительно безопасности ради, чтобы никто из прохожих не смог прочитать его речь по губам. Кейт замирает. Даже облачка пара, вылетающие из ее приоткрытых губ, перестают появляться. Синева ее широко распахнутых глаз покрывается тонкой коркой инея. Она смотрит на собеседника, но будто не видит его вовсе. — Ты… ты предлагаешь мне шпионить за Амбессой, — в тихом, низком голосе не слышится вопроса. Это утверждение. Неутешительный вердикт. — Можем представить, что ты просто жалуешься мне на своего раздражающего начальника, — неуместно шутит Джейс. Кейт резко дергает плечом, сбрасывая чужую руку, отшатывается назад. На ее лице запечатляется довольно театральная гримаса отвращения смешанного с разочарованием. — Права была Мэл, — горестно выплевывает она, — ты — непробиваемый и упрямый осел. — Что?.. — И я буду благодарить небеса, если тебя запрут в одиночной камере, потому что хоть так ты перестанешь подвергать свою собственную жизнь смертельной опасности. Ты даже понять не можешь, во что… Гневная тирада Кейтлин прерывается шумом рации в нагрудном кармане пальто. Она чертыхается, достает средство связи, с силой жмет на кнопку. Раздражение на ее лице обретает оттенки тревоги, окрашивая острые черты в серый цвет скорби. — Кирамман на связи. Что у вас стряслось? «Обнаружено еще одно тело» Кейт бросает быстрый взгляд на Джейса, как бы прося его удалиться. Но тот, к ее же собственному сожалению, оказался упрямым ослом и он даже с места не сдвинется, пока не услышит подробностей. Спорить с ним так же бессмысленно, как и пытаться криком сдвинуть кирпичную стену. Кейтлин лишь обреченно вздыхает, нажимает на кнопку и задает короткий вопрос: — Где? До места преступления можно было бы и добраться пешком, но в машине можно было немного погреть озябшие руки и ненадолго отгородиться от проблем. И мысли тяжелые, мрачные и гнетущие тоже можно было оставить за дверью. В просторном салоне пахло химозной ванилью, старой кожей и дорогим табаком. И тишина висела такая, что даже уши закладывало. — Тебе не обязательно было ехать со мной, — наконец произносит Кейт, когда тихий рокот двигателя смолк. — Я все еще являюсь частью Совета, — отвечает Джейс, быстрее подруги выбираясь из теплого салона автомобиля вновь на трескучий мороз. — И я обязан лично присутствовать на подобных происшествиях. Кейт выбирается из машины следом, мягко захлопывает дверь за собой, запахивает пальто, чуть пританцовывает на месте. Снег под ногами успокаивающе хрустит. Джейс обходит автомобиль, и каждый его тяжелый шаг тоже сопровождается приятным хрустом. Ритм их шагов синхронизируется, создавая более глубокий звук. Даже дыхание их становится синхронным. Со стороны может показаться, что они или давние любовники, или очень близкие напарники. Или и то, и то. Кейт глубоко плевать на то, как это выглядит со стороны, но она чувствует себя рядом с Джейсом очень уверенно и смело, и ей приятно это чувство. Даже кажется, что нити, обвитые вокруг ее рук, чуть ослабли, и она снова действует по собственной воле. Может предложение Джейса о шпионаже и не было столь самоубийственным?.. Они поднимаются по металлическим ступеням в подсобку местной, не самой привлекательной забегаловки. Здесь готовили отвратительные на вкус бургеры и кофе частенько подавали с просроченным молоком. А теперь там был обнаружен труп очередной жертвы маньяка, что окончательно уничтожит и без того подмоченную репутацию «ресторана». Джейс хватается за дверную ручку, тянет на себя. Уличный холод тут же наполняется затхлой вонью гниющих овощей, и из глубины помещения слышатся раздраженные голоса полицейских. — Дамы вперед, — кивает головой в сторону открытого проема мужчина. — Знаешь, Джейс, — медлит перед входом Кейт, — а до меня доходили слухи, что ты отошел от дел. Вранье все это, получается? — Вранье, — вздыхает Талис и уже не так уверенно ступает в темный коридор. В самом углу подсобки, заваленной пустыми продуктовыми коробками, лежало обескровленное тело мужчины. Его лицо, искаженное гримасой ужаса, показалось Джейсу знакомым. Очень знакомым. Как бдуто они виделись совсем недавно. Конечности убитого лежали под неестественным углом, и вывернутая рука навсегда застыла в отчаянной попытке ухватиться за нападающего. Откинутая голова открывала прекрасный вид на короткую шею и позволяла лучше разглядеть колотые раны: два крохотных отверстия от клыков и тонкий порез под кадыком. Джейс не знал, кто оставил укус, но вот человек, который почти исполосовал здоровяка осколками разбитой бутылки, ему, к сожалению, был известен. — Он из личной охраны Амбессы, — в ужасе шепчет Кейт и подходит чуть ближе к телу, чтобы склониться над ним. — Один из самых конфликтных и неуправляемых. Его просили быть чуть сдержаннее, но, видимо, просьбы не звучали убедительно. Джейс делает шаг в сторону подруги и наступает на что-то маленькое и хрупкое. Тонкий корпус ручки крошится, чернила растекаются по грязному полу. Джейс взглядом ищет самую грязную тряпку, бросает под ноги и вытирает об нее подошву. — Ты на месте преступления, — осуждающе рычит Кейт, — прекрати оставлять здесь свои следы. — Пусть хоть мои следы тут будут, — саркастично подмечает Джейс. На теле убитого нет никаких меток борьбы, кроме тонкого пореза. И то он был сделан накануне, а не в день убийства. Кейт тоже замечает этот след, наклоняется еще ближе к трупу, достает из кармана мобильник и делает пару снимков. — Как думаешь, он порезался сам или таким образом его усмирили? — спрашивает она. Джейс медлит с ответом. Рассказывать о событиях прошлой ночи вряд ли стоит, особенно если учитывать личную неприязнь Кейтлин к сестре Вайолет. Это только усложнит ситуацию и бросит тень подозрения на Джинкс. А может… именно этого и хотели добиться? Наверняка напарник погибшего уже дает показания, обвиняя маленькую синеволосую занозу в городской заднице в жестоком убийстве своего боевого товарища. Джинкс стоит залечь на дно. Или уехать из города. Кейт делает снимок места укуса. Подставить хотят не только Джинкс. Джейс почти уверен в этом. Почти. — Мы осмотрели окрестности, но никаких следов обнаружить не удалось, — рапортует один из полицейских. Совсем еще зеленый выпускник академии, чрезвычайно исполнительный и старательный. Он смотрит на Кейтлин с трудно скрываемым благоговением и восторгом. Кейтлин же одаривает его угрюмым взглядом, и мальчишка сконфуженно тупит взгляд, — даже если следы и были, то их уничтожили прохожие и гости забегаловки. — Кто обнаружил тело? — спрашивает Кейт, делая заметки в телефоне. — Уборщица. Позвонила в полицию, правда, не сразу, потому что… Побоялась. Все-таки человек был из личной охраны госпожи Медарды. — Неужели? И как ты это понял, парень? — Джейс, — осаждает язвительный тон друга Кейт, — не начинай. Талис быстрым взглядом сканирует помещение, стараясь запомнить все примечательные детали: поза, в которой лежал убитый, разбросанные по полу личные вещи, мешок с гниющей картошкой под столом, мигающая лампа под потолком, усталость в глазах Кейтлин… — Вам предстоит трудная работа, следователь Кирамман. Найти убийцу не оставляющего улик — та еще задачка. Но я уверен, что вы блестяще с ней справитесь. Буду с нетерпением ждать отчета о проделанной работе на первых полосах газет. — Мудак, — слышит Джейс за своей спиной перед тем, как захлопнуть дверь подсобного помещения. Он почти запрыгивает на водительское сидение своего авто, слепо скребет ключом зажигания по дорогой кожаной обивке, и только с третьей попытки ему удается завести мотор. Мобильник в кармане раздражающе молчит, превратившись в кирпич, и Джейс достает его и швыряет на соседнее сидение. Тот ударяется о мягкую обивку, пружинит и рикошетом отлетает куда-то под приборную панель. — Я подарю тебе боксерскую грушу, чтобы ты на ней злость вымещал, а не на бедной технике, — раздается язвительный голос позади. — Твою мать! — пугается Джейс и ужасе выворачивает руль так, что машину ведет в сторону тротуара, и она, резво запрыгнув на бордюр, замирает в пугающей близости от старого клена, который появился здесь задолго до рождения своего возможного уничтожителя. — Водитель из тебя тоже такой себе, — голос Джинкс от разыгравшихся нервов скачет по раздражающе высоким нотам, хоть она и старается не подавать вида. — Какого черта ты забыла в моей машине? — рычит Джейс, обернувшись к задним сидениям. — Как ты вообще сюда проникла? — В довесок к боксерской груше я подарю тебе книжку для маленьких детей о правилах безопасности, в который на первой странице будет написано «закрывайте дверь на ключ». Нервная торопливая речь Джинкс плохо фиксировалась чуть заторможенным мозгом Джейса, но никаких уточняющих вопросов тот задавать не стал, ограничившись скупым кивком головы. — Ты в дерьме, — выдержав театральную паузу говорит он. — Как и ты, — после второй театральной паузы произносит девчонка. Ее привычный вызывающий наряд скрывала безразмерная куртка с глубоким капюшоном, который так и норовил полностью закрыть собой весь обзор. Джинкс резко дергает головой, и маскировка падает назад, позволяя растерянным прохожим увидеть ее яркие, почти кислотного цвета волосы, небрежно собранные в некое подобие пучка. Приличный вид с большим натягом. — В дерьме оказались не только мы, но и община Виктора. Джинкс знает, как сделать разговор в разы интереснее. Джейс невольно бросает взгляд в сторону своего мобильного телефона, валяющегося в снежной луже, которая осталась после Кейтлин. — Он не ответит, — читает чужие мысли девчонка, — потому что его телефон у меня. — Какого черта, Джинкс?! — недоумевающе выпаливает Джейс. Что еще противозаконного успела совершить эта маленькая ходячая бомба замедленного действия? — Его местоположение наверняка отслеживается. Я забочусь о его безопасности. Не камень — булыжник в огород Джейса. Но тот лишь закатывает глаза и возвращается в исходное положение. Снова проворачивает ключ в замке зажигания, аккуратно выводит машину обратно на дорогу, чуть сильнее давит на педаль газа, и город за стеклом проносится мимо так быстро, что превращается в одну сплошную серую массу. — Ты не ответила на вопрос, — говорит Джейс, глядя на свою спутницу через зеркало заднего вида. — Я вышла на контакт с одним дядюшкой, — размашисто жестикулирует девчонка. — Дядюшкой? — Ага. Так вот этот дядюшка знает очень важную информацию, которая поможет нам в том, чтобы обелить доброе имя Виктора и отвести все подозрения от его общины. — Звучит ни разу не подозрительно, — язвит Джейс, сворачивая в переулок. — Считаешь меня поехавшей? — щетинится Джинкс и ее маленький, чуть вздернутый носик появляется в поле зрения водителя, а проворные пальчики крохотными мурашками забираются под тяжелую ткань пальто, острыми коготками скребут по накрахмаленной рубашке. — Но у меня есть доказательства. Если будешь хорошим мальчиком, то я тебе их покажу. — Показывай или следующая остановка будет у полицейского участка, — одну из девичьих рук Джейсу все же удается скинуть с себя, а другая исчезает вслед за ней уже без его помощи. Джинкс разгневанно пыхтит, барахтается на заднем сидении во время очередного резкого поворота, а после снова появляется в проеме между передними сидениями и тычет телефоном в правую щеку Джейса. — Вот, он предложил встретиться в круглосуточной закусочной на окраине города, — Джинкс тычет пальцем в маленький экранчик телефона, едва ли попадая по нужным пунктам меню. — Координаты я тебе перешлю… Или не перешлю. Боги, как вообще можно ходить с такой древностью? На словах о древности Джейс все понял. Выхватив из неумелых рук девчонки не ее телефон, он прерывисто бросает взгляд на непривычно маленький дисплей и по частям читает сообщение, которое было отправлено вовсе не Джинкс. Оно предназначалось Виктору. Его партнер всегда отличался ужасной консервативностью по части бытовых моментов. Никаких сенсорных экранов. Управление той или иной техникой должно осуществляться исключительно с помощью кнопочек, рычажков и колесиков регулировки. И если бы не исключительная настойчивость Джейса, то Виктор так и ходил бы со старым кнопочным телефоном-раскладушкой. Хотя и тот, что был сейчас в руке Талиса, был далек от технических новинок. Джейс даже может сказать, когда именно он подарил Виктору этот телефон. И факт того, что тот продолжил им пользоваться даже после того, как… В общем, это просто было очень приятно знать. — У тебя такой вид, как будто ты сейчас расплачешься, — с весьма брезгливой интонацией подмечает Джинкс. — Может зря я решила взять тебя в напарники? — А кого бы ты еще взяла в эти самые напарники? — Намекаешь, что у меня нет друзей? — Я не намекаю. Я говорю об этом прямо. Дорога до назначенного места оказалась не самой приятной. Над городом стянулись низкие тучи, и очень быстро на лобовое стекло стали налипать крупные снежные хлопья, а видимость резко сократилась до десятка метров впереди. Им пришлось потолкаться в парочке заторов, постоять на всех возможных светофорах и даже попасть в маленький занос. Джейс то и дело осаждал себя, заставляя чуть снизить скорость движения, но тревога, засевшая где-то глубоко внутри него, накручивала нервы на стальные бабины, чтобы в самый неожиданный момент пустить ток по этим своеобразным катушкам Тесла и выжарить его мозг до состояния дымящихся углей. Странно, что Виктор ничего не сказал про эти сообщения. Еще более странно было то, что он сам не захотел разобраться в деле. — Виктор не в курсе, — снова читает чужие мысли Джинкс, которая уже перебралась на переднее сидение и со скучающим видом пялилась в боковое окно. Ничего, кроме хлопьев снега и серого неба, она не видела. — Мы убедили его отдать телефон, а он, вот совпадение, был не заблокирован, и я чисто случайно прочитала сообщение… — Это называется вторжение в частную жизнь, — перебивает девчонку Джейс. Но та лишь растягивает губы в зловещей ухмылке, наклоняется в сторону, острым плечом утыкаясь в крепкое плечо собеседника. — Твои сообщения я тоже случайно прочитала. Прости. Но ты… жалок. Так надоедать с просьбами о встрече — это не каждый сможет вытерпеть. У Виктора титаническая выдержка. — Я тебя сейчас вышвырну, — рычит Джейс, пальцами с силой сжимая руль, что он предупредительно начинает скрипеть. — Или же он просто любит тебя до беспамятства, — никак не унимается Джинкс. — Так, все… — Мы приехали! — шлепает по руке Джейса девчонка, вынуждая того прекратить попытки открыть дверь с ее стороны. И делает это самостоятельно. — Так мило, что ты решил открыть мне дверь. Вот только в следующий раз лучше сначала остановить машину. — Ты не думаешь, что это все подстроено? — сквозь разбушевавшуюся метель кричит Джейс, но ответ услышать ему не удается, хотя Джинкс очень старается ему что-то сказать. Он жмет плечами, разводит руки в стороны, как бы показывая, что по-прежнему ничего не услышал. Джинкс жестом предлагает ему пойти следом, и он немного колеблется, но все же идет за ней. Вай никогда не простит его, если он бросит эту раздражающую непоседу в беде. Да и как сказала сама Джинкс, они оба оказались в весьма затруднительной ситуации. Они оба оказались в дерьме. День, скверно начавшийся с напряженного разговора и целого трупа, своим продолжением и тем более окончанием не сулил ничего хорошего. А схожесть ароматной пирамиды внутри этой забегаловки и забегаловки, в которой Джейс был несколькими часами ранее, только усилило зловещий эффект бесконечного течения одной и той же крайне неприятной сцены. День сурка какой-то. Но здешние посетители были обычными уставшими работягами, оказавшимися здесь только проездом и заглянувшими в теплое помещение исключительно ради того, чтобы переждать непогоду. Пара дальнобойщиков о чем-то разговаривала на повышенных тонах в дальнем углу обеденной зоны, еще один мужичок с сонным видом пилил тупым ножом пережаренный бекон в своей тарелке, и только молоденькая официантка еще хоть как-то могла выдавить из себя некое подобие улыбки. — Добро пожаловать в закусочную дядюшки Терри! — голос ее был хрипловат и казался немного прокуренным. Оставленная на стойке возле кассового аппарата пачка сигарет подтвердила догадки. — Чем бы хотели подкрепиться? Мы готовим отменную глазунью с хрустящим беконом. Пальчики оближешь! Джейс вспомнил о тарелке с коричневым, почти черным, беконом, и желание есть у него окончательно отпало. — Клубничный коктейль можно? — Джинкс почти ложится на стойку, своим любопытным носом так и норовя протиснуться в приоткрытую дверь кухни. — Чтобы прям было клубники побольше. — У нас в меню нет… — Клубничный коктейль? Это очаровательное дитя хочет клубничный коктейль? За спиной официантки появилась скрюченная фигура дядюшки… Вероятно, в честь которого и было названо кафе. Он был слаб и немощен, его сухие кисти мелко дрожали, кожа на голом черепе была покрыта темными пигментными пятнами, и от него исходил тот самый запах скорой смерти. В его блеклых глазах мутными пятнами отражался свет потолочных ламп, отчего казалось, будто старик давно лишился зрения и ориентируется в пространстве только по звуку. Джейс зачем-то решил проверить эту догадку, и отступил на пару шагов назад, стараясь сделать это максимально беззвучно. Старик никак не отреагировал на это. Но он отлично реагировал на шум, который издавала неугомонная Джинкс. — Какой объем ты хочешь, милая? У нас есть огромные стаканчики, — старик оскалился, явно довольный такой жгучей заинтересованностью со стороны юной девушки, и его крючковатый палец с заостренным ногтем в строгом жесте усмирения замаячил перед девичьим лицом. — Ты вдоволь насладишься замечательным вкусом моего клубничного коктейля. Джинкс обернулась и одарила Джейса такой же широкой, чуть безумной улыбкой. Лишь белизна зубов и отсутствие неестественно длинных клыков отличила ее улыбку от жуткого оскала старика. — Видишь, тут нечего бояться, — говорит она, кивая головой в сторону радушного хозяина забегаловки, и губами беззвучно произносит: — он просто старик… — А может тебе нацедить стаканчик крови? — все с той же жуткой ухмылкой произносит старик и в его трясущихся руках неожиданно появляется деревянный брусок, остро заточенный с одной стороны. Он грубо хватает Джинкс за собранные волосы, с силой прикладывает ее головой о столешницу, а после уже обмякшую переворачивает на спину и вгоняет кол под самое сердце. В звенящей тишине зала треск рвущихся мышц и хруст ломающихся ребер звучат оглушительно громко. — Мерзкая тварь, ты сдохнешь вместе со мной, — причитает старик, шарясь в карманах бесформенного фартука, — вы все сдохнете… Из груди приходящей в себя Джинкс вырываются жуткие булькающие звуки, она давится собственной кровью, захлебывается болью. Тонкие руки беспомощно хватаются за торчащий из груди кусок дерева, но ладони, мокрые от крови, соскальзывают, и на коже теперь наверняка остались глубоко засевшие занозы. Ей придется потратить много времени, чтобы их все достать. Джейс смотрит на эти руки, смотрит на ее отчаянные попытки закричать, смотрит ей прямо в глаза, полные слез и животного ужаса, и не может заставить себя пошевелиться. Он словно окаменел, его будто парализовало. И тело его больше не принадлежит ему. Он не обещал Вай приложить все усилия, чтобы защитить ее маленькую глупую сестренку, но он уверен, что она будет очень расстроена, когда узнает, что Джинкс погибла от руки дряхлого старика. Какая же нелепая смерть. Старик достает из кармана коробок спичек, выуживает столько, сколько могут удержать непослушные пальцы, и чиркает о темный край короба. Чуть приоткрытая дверь позади него странно вздрагивает, как будто перед ней повесили тонкую прозрачную пленку и слегка подули на нее. В носу неприятно свербит чем-то раздражающе химозным, и Джейс довольно поздно распознает в этом запахе предупреждающий сигнал опасности. Открытые на полную газовые конфорки первыми разлетаются на куски, а вслед за ними сначала взрывается кухня, а после и все здание целиком. Джейса ударной волной вышвыривает через окно прямо на дорогу. И последняя мысль, которая возникает в его разбитой голове, это то, что ему теперь не придется выслушивать причитания Вай о том, что он не справился. Но смерть его такая же… чертовски нелепая.