Языковой барьер

Яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь тонкие щели жалюзи нежно ложились на белые простыни совсем нетрадиционной японской классической кровати, совсем как в других странах. За приоткрытым окном щебет ранних птиц смешивался с жужжанием цикад, что совсем скоро, жарким летом, станет своеобразным будильником каждое утро и будет мешать спать каждый летний вечер. Ветер слегка поднимал некоторые пряди темных волос, щекотя щечку и намекая на то, что следовало бы проснуться. Спящий за долгое время давно привык к такому утру и, как обычно, приподнялся с кровати и потянулся, вдыхая свежий воздух. На самом деле, он не привык просыпаться настолько рано, что аж ночной холодный воздух не успевал прогреться, но, видимо, недавние изменения в его спокойной жизни сделали свое дело. Быть может, любому другому человеку, которого буквально заставили участвовать в таком мероприятии крайне не понравились эти изменения, но в его случае, что он сам не понимал, дышать стало в какой то степени проще, а тело было расслабленно, словно он не спал с почти незнакомым человеком в комнате, а нашел себе родную душу, что делала его жизнь проще. Это все лишь "словно", а пока, он не хотел в этом разбираться. Обернувшись назад, к прикроватной тумбочке, тот заметил время на электронных часах — восемь утра. Обычно, в свободные дни, он спал минимум до двух дня, но сегодняшний день, похоже, нонсенс в его жизни. Другой человек все еще спал на кровати напротив, свернувшись клубочком лицом к стене, под одеялом, лишь кончики светлых волос выглядывали, давали знать кто там лежит. Харумаса лишь слегка улыбнулся — кончиками губ, смотря на такую картину и понимая, что его недавний сосед тоже та еще сова, даже носа из под одеяла не высунет раньше полудня. Хотя, впрочем, рано делать выводы, был вариант, что он совсем не мог заснуть из-за совершенно новой обстановки и вокруг и внутри себя, но главное, что заснул, а сейчас, пусть пока спит, сегодня должен быть довольно сложный день. Наконец встав с кровати, тот осторожным и легким шагом, старась не разбудить новоиспеченного соседа, прошел в ванную комнату для ежедневной рутины, отличие было лишь в мыслях — о Вайзе. Еще тогда, при первой встрече в аэропорту, его первое впечатление было таким: достаточно мрачный парень со слегка угрюмым видом, ростом примерно с него, выделяющийся из толпы жителей Японии. Его и вправду было легко найти, буквально первый взгляд на один из выходов с рейсов, как серые волосы бросились в глаза, а при их встрече лицом к лицу, следующим выделяющимся стали светлые зеленые глаза, что будто бы отпечатались в сетчатке глаза уж точно не на короткий срок. Харумаса не знал, заметил ли иностранец его практически явное замешательство при встрече, но после все равно вел себя как обычно. Но сейчас, первое впечатление о нем слегка поменялось, что было очевидно. Никакой он не мрачный, скорее больше смущенный, это просто объяснить его шоком от всего происходящего, но никакого негатива, сарказма так и не было услышано. Пусть им и нужно было узнать друг друга получше, перед тем как делать выводы, но сейчас в глазах японца он представился как достаточно отзывчивый и добрый человек, что не могло не радовать. Сомнения и страх перед встречей о его характере были напрасными. Харумаса так же не мог отметить в своих мыслях и то, что надежно пытался скрыть даже у себя в голове — его сосед красив, безумно красив. Пусть не по японским меркам, но по меркам самого Асабы, который был в отношениях только в далекой средней школе, да и не в серьезных, иностранец при одном взгляде на себя вызывал где-то глубоко маленькую искру. Нет, к влюбленности он бы точно это не отнес, скорее, просто заинтересованность в новом человеке рядом с собой, к тому же с совсем иной внешностью — светлые волосы, которые часто сами всплывают в мыслях, светлые зеленые глаза, что буквально преследуют уже каждую мысль, спокойный взгляд, небольшие мешки под глазами, ровный нос, а если смотреть в профиль, совсем идеальный, будто писанный с картины, тонкие розовые губы, что часто улыбаются в неловких ситуациях, его бледная тонкая шея, совсем отличающаяся от тона кожи японцев, длинные, такие же бледные пальцы... Ха "Пора перестать о таком думать, Харумаса" — вдруг опомнился он, стоя перед зеркалом, — "Вы знакомы всего день..." — его взгляд опустился с непонятно откуда взявшейся ноткой грусти, зацепился за свой неизменный черный чокер, что снял на время утреннего душа, но вновь застегнул на шее. Через почти час он стал задумываться о завтраке, но мысли о том, что сосед мог оказаться привиредой волновали, да и подходило время к запланированному на сегодня. Совместив все факты в одно целое, тот пришел к решению разбудить соню. —Вайз, — Асаба легонько коснулся плеча под одеялом, а после чуть сильнее толкнул, чтобы наконец разбудить. —Ммм... — промычал сосед в ответ, зарываясь в одеяло глубже, — Белль, еще рано... —Белль? — с явным японским акцентом Харумаса произнес незнакомое ему имя, на что Вайз наконец, проснулся, повернувшись к нему —А! Эм... Прости, Белль — моя младшая сестра. —Ох, так я на нее похож? — с долей шутливости спросил тот в ответ, смотря на лежащего соседа. —Э? Что ты сказал..? — с полуприкрытыми глазами спросил тот в ответ на непонятные слуху звуки, и совсем не из-за сонного состояния. —А, точно... Эм... Доброе утро, good morning~ —Oha..yō это доброе утро? —Да-да, wake up! (Просыпайся) —Эх, ладно... Обычная рутина никак не изменилась даже после приезда почти незнакомого гостя. Все те же повседневные дела — контрастный душ с утра, куда он успел сходить до пробуждения Вайза, остальные моменты личной гигиены, после же завтрак, который Харумаса старался не пропускать. Единственное изменение, теперь он готовил на двоих и готовил традиционную японскую еду, чтобы окунуть Вайза в культуру его страны не только языком, обычаями, правилами и достопримечательностями, но и кухней, хотя обычно питался быстрозаваримой лапшой из ближайшего супермаркета, благо навыков на приготовление таких блюд ему хватало, ведь, какой японец в свои то годы не будет уметь готовить идеальный рис. Еще одно изменение в рутине, так это то, что Вайз очень часто подходил к нему с вопросами в переводчике, а тот, в свою очередь так же используя переводчик подробно отвечал ему. Это никак не мешало ему, наоборот даже нравилось такое рвение узнать побольше о родине хозяина дома. В этот раз Вайз так же подошел к нему, слегка неловко держа телефон в руке, после чего, примерно с такими же эмоциями на лице протянул его экраном к лицу Харумасы, с недоумеваемым "Эм...", которое и без перевода было понятно. "Почему у тебя тапочки в туалете...?" Честно, Харумаса еле сдержал смех от такого, слегка неудобного вопроса, но первый ответ был краток: —Tradition, (традиция) — бегло ответил он светлому парню, после чего стал так же быстро набирать на телефоне текст. Ему и Вайзу все больше стало казаться, что по окончанию месяца в статистике времени, проведенном в определенном приложении, то переводчик станет первым, или же одним из них. "В кратце, гигиена и прочее, там много бактерий и японцы не хотят, чтобы они распространялись по всему дому" Вайз задумчиво почесал затылок, осознавая, насколько многому ему еще предстоит обучиться, чтобы хотя бы немного здесь освоится, пусть и на краткий срок, но, он был очень благодарен Харумасе за все его краткие и понятные обьяснения, как традиций, так и языка. Через некоторое время парни стояли перед входом в метро, на котором было быстрее всего добраться до нужного пункта назначения. Пока Харумаса покупал билеты, Вайз круглыми глазами смотрел на карту токийского метро, с ужасом понимая, что будь он один, он пропал бы здесь навеки вечные, словно в дремучем лесу — ни интернета, ни спасения, — а сама карта напоминала огромную паутину из нитей разного цвета, дополняя этот кошмар непонятными символами у каждого кружка-станции. Некоторое время поразглядывав карту, тот нашел для себя понятные ему символы — спасибо Харумасе за обучение хираганы. В этот же момент, знакомый японец подошел ближе с билетами в руках, безаботно оперевшись о плече иностранца ладонью, якобы, немой жест утешения. —Не волнуйся, — пусть и на родном языке сказал Асаба, но по его выражению лица в отражении экрана с картой, можно было легко понять, что тот его успокаивает. Вайз же, слегка проигнорировав этот жест, так как банально не знал что ответить, указал на карте на знакомые ему знаки, произнося вслух: —ここ..? (Koko, здесь), — он медленно, со страхом неправильного произношения, сказал вслух эти символы. —Here (здесь), — на вновь ломанном английском произнес японец в ответ, переводя слово и искренне улыбаясь тому, так как наконец стал хорошим учителем. Иностранец же в очередной раз задумался, постараясь запомнить слово. В его положении было бы полезнее и продуктивней запоминать именно разговорный японский, он ему больше понадобится, особенно если он захочет узнать Харумасу ближе. Он еще не знал, что ближе, причем в буквальном смысле, они станут совсем скоро. Пройдя пару шагов к эскалатору на станции Вайз просто последовал за Харумасой, делая все то, что и он и остальные — встал по одну сторону, оставляя рядом место. Эскалатор медленно спускался вниз, с каждой секундой ужасая Вайза сильнее, чем карта метро. Одно из характерных качеств любого британца — ощущение личного пространства и своего и чужих, а так же скромность и сдержанность. Это все моментально обрушилось где то в подсознании Вайза, ожидая то, что ему придется пережить. Огромная толпа людей заполняла буквально всю станцию, пусть они и стояли в очереди. Рядом ходят полицейские, чтобы следить за порядком в метро. Асаба же, понимая какое чувство это может вызвать у Вайза, повернулся к нему и тихо произнес: —Ой, час—пик,— благо это звучало на обоих языках одинаково. Как они сошли с эскалатора, японец быстро напечатал текст на телефоне: "Главное не отходи от меня далеко, ты же не хочешь заблудится в такой толпе людей? Или можешь взять меня за руку, если не стесняешься~", — зная менталитет британцев, Харумаса сказал это, вернее написал, больше в шутку, нежели как побуждение к действию, но все равно вытянул руку, как бы приглашая, чтобы шутка выглядела достоверно, но сам застыл в удивлении, когда чужая рука накрыла его руку и сжалась вокруг. Вайз же посчитал это действительным способом не потеряться в этом аду. Поезд приехал быстро, вот только представления о том, как вся эта толпа зайдет в вагоны как не было, так и не появилась. Харумаса же, привыкший к такому наплыву людей с утра, разработал свою тактику того, как это пережить и повел Вайза за собой, вслед за очередью. Его план заключался в том, чтобы встать в углу между дверьми на другую сторону, которыми не пользовались на этой линии, и поручнем, по его мнению, так его будут зажимать только два-три человека, а не соберут в круг, будто бы пытаясь сделать с ним что то нехорошее, к тому же, шанс упасть на кого то мал, что и составляло это идеальное место. Харумаса туда его и потащил, для безопасности первой поездки и сдержания шока, вот только... Стоило дверям поезда закрыться, как толпа вдруг совсем прижалась к ним, не желая, чтобы кого то защемило дверьми. Поддавшись сопротивлению и будучи не в сила с ним бороться, Харумасе пришлось буквально прижаться к Вайзу. Для Вайза, которому настолько людный час пик был чужд, происходящее казалось буквально стихийным бедствием и актом насилия над его личным пространством, отчего, пытаясь вжаться в двери за спиной, он сожалел о том, что не был плоским и чувствовал давление на себя. Спасало лишь одно — он чувствовал только Харумасу, более или менее знакомого для него человека, а не первого встречного японца, от которого знать не знаешь что можно ожидать. Но все же, была некая напряженность именно из-за того, что они были знакомы — чувство, что после такой буквально интимной близости, им надо было вместе идти дальше, уже по менее людной просторной улице. Англичанин правда видел, как Харумаса старался хоть капельку вернуть тому личное пространство, да безуспешно прижался к нему, практически лицом к лицу. Из них никто не хотел смотреть другому в глаза в такой-то ситуации, постоянно отводили взор в сторону, Харумаса смотрел в стеклянные двери позади Вайза, наблюдая за проезжающими мимо проводами и трубами, а Вайз же наоборот, смотрел за спину Харумасе, подмечая абсолютно все, что только можно было, лишь бы не думать о том, насколько близко они друг к другу и не покраснеть. "Харумаса очень похож на остальных японцев, только глаза как будто светлее, — мысли все равно склонялись лишь к объекту, прижимающему его к стеклу, — да и он выше остальных почти на полголовы... Ха". Вайз вздохнул, не надеясь на худшее, спертый воздух был будто бы без кислорода, отчего становилось как-то жарко. По крайней мере именно это он считал правдой, совсем не то, что к нему прижимается красивый японец, у которого он живет. Резкий тормоз поезда и вся толпа наклонилась вперед, толкая Харумасу еще сильнее на Вайза, а тот, специально отворачивает голову и неосознанно кладет ее на плечо другому — это было лучшее решение, нежели встретится носами в резком толчке, или не дай боже, случайно поцеловать его куда нибудь. Правда это "не дай боже" все таки случилось, пусть и не в таком контексте. В попытках не сломать иностранца физически окончательно, Асаба инстинктивно оперся о его грудь рукой, а как только осознал это, резко убрал, поднимая на него свой взгляд и делая вид, что Вайз не красный до ушей, извинился. —Эм... Все... В порядке... — вновь уводя взгляд куда то далеко и надолго ответил тому иностранец, искренне желая, чтобы его не сломали, а это все быстрее кончилось. С громким вздохом, при выходе из метро на улицу, Вайз вдохнул наконец то свежий, пусть и теплый от весеннего солнца, воздух. Харумаса на это лишь тихо и слегка нелепо посмеялся. Никто не обсуждал произошедшее, но оба понимали, что в дальнейшем станут опасаться таких часов загрузки метро. —Эм... Хах... Пойдем, — вдруг сказал Харумаса и пошел вперед, в надежде, что Вайз пойдет за ним. Так и было, вот только, несколько вибраций на телефоне иностранца в кармане заставили отвлечься, не прекращая путь, но заставляя замедлиться. Он вынул телефон и нажал на высвятившееся уведомления от сестры с кучей вопросов, допросов и всякого такого. Он быстро напечатал в ответ "Я сейчас такое пережил... Вечером расскажу" Вайз вновь сунул телефон в карман. Перед парнями возникло огромное здание в несколько этажей, — Вайз насчитал больше десятка, — перед зданием была чугунная статуя какого-то человека и длинная тропинка к самому зданию, которую украшали кусты по обе стороны и деревья, своими ветвями создавшие импровизированную арку вдоль всей дороги до статуи. Это было действительно очень похоже на университет в Англии, вот только таких огромных дворов у них не было, а здание было будто бы мрачнее, то ли оно само по себе такое было, то ли это ощущение вызывала постоянная пасмурная погода. Но самое главное, что его смутило — никого нет. Только он хотел сформулировать вопрос насчет этого, как его мысли перебили и произнесли, показывая на здание: —Университет. Токийский университет, — Асаба показал на здание вдали, а после перевел взгляд на иностранца, уже показывая на него —Студент, и я тоже, — он замолчал ожидая, что Вайз как обычно повторит слова —dai... gaku... Эм toki..you daigaku, — он, последовав примеру Харумасы, следом показал на себя, продолжая, — daigaku...sei? —Да-да! Молодец, пойдем, — Вайз понял только пару слов, но все равно вновь пошел за ним, в надежде, что у людей просто идут занятия и они все в здании. Он часто его не понимал, пусть и можно было додуматься что тот имеет ввиду, но несмотря на это, он начинал понимать его не по словам, а по молчанию и действиям. Экскурсия по огромному университету затянулась: более десяти этажей были позади, а недомогание, с которым Вайз вышел со станции метро начинало все нарастать: тогда слегка побаливали виски, что он просто спихнул на громкий грохот поезда в шахте, но сейчас, голова полностью разболелась и закружилась, хоть ее владелец и старался не подавать вида, дабы японец не сильно о нем волновался и они смогли закончить эту, казалось уже бесконечную экскурсию по верхним этажам. В университете же было так же, как и в его родной стране: большие аудитории, несколько классов с кафедрой для преподавателя и еще большими залами для совместных лекций. По иронии судьбы, почему то во всех высших учебных заведениях расположение кабинетов и их последовательность не имело ни капли логики — 708 кабинет в одном крыле, 709 в совершенно противоположном. Вот лишь было одно отличие, ни одного студента, только пару сотрудников, с которыми Асаба вежливо поздоровался, а Вайз старался повторить за ним. В очередной раз за эту экскурсию, иностранец протянул текст на телефоне. "Почему людей нет? Вроде учебный день же, утро..." Харумаса недопонимающе взглянул на него, приподнимая одну бровь, практически как на сумасшедшего, который, возможно, просто не видит их и думает что он пустой, но дело было в другом, текст на телефоне Харумасы все объяснил: "Сейчас каникулы, учеба в апреле только начнется" —В апреле? — с удивлением переспросил Вайз, вздернув брови выше, насколько мог из за гудящей головы. Хаоумаса же совсем проигнорировав вопрос, пару раз моргнул. Практически всю экскурсию он шел впереди, почти не оглядываясь на парня сзади, слышал, что идет за ним и не потерялся и хорошо, но сейчас... —Э? Ты какой то совсем бледный... — заметил он под освещением панорамных окон в конце коридора университета. Из интереса японец только прислонил ладонь к своему лбу, задержался на пару секунд с задумчивым вмдом, а следом ладонь оказалась на лбу иностранца. —Что..? — Вайз ничего не понял из сказанного, лишь недрумевающий тон собеседника, после чего, без обычных разъяснений в переводчике, Асаба потянул того за кисть руки в сторону лестничного проема и вниз, хотя экскурсия еще не была закончена. —Ээ... Куда мы идем? — мельком спросил Вайз, мысли которого были только о том, что чувство личного пространства и асоциальный образ жизни японцев всего лишь миф, потому что за такой короткий срок, его ведут за руку уже второй раз. Такие мысли помогли снять головную боль совсем немного, но, видимо от непонимания ситуации в дальнейшем, голова раскалывалась сильнее. —Home (домой), — уже без того энтузиазма, с которым он проводил экскурсию, коротко ответил Харумаса. Лоб его гостя был совсем горячем и то не от жары, в университете было комфортно, засчет кондиционеров, перегреться просто не мог, следовательно, заболел, что было очень некстати накануне учебной недели. —Подожди... Давай передохнем немного, я не привык бегать по лестницам... — из этих слов Асаба понял только "подожди" и "давай отдохнем". Благо, час пик в метро, за то время, пока они были в университете, прошел, отчего можно было спокойно доехать без подобных прошлому инцедентов, особенно с гостем с температурой. Добравшись до дома, Вайз был насильно отправлен в кровать, когда сам Харумаса был в поисках аптечки и льда из холодильника. Парень сам по себе был очень заботливым, но как только появился новый житель в доме, его забота вмиг возросла как на дрожжах, он скидывал такой рост на ответственность за иностранца, а его болезнь сейчас была совсем не нужна, когда учеба начинается буквально на следующей неделе. —Ты думаешь, я заболел? — повысив тон, чтобы хозяин дома из соседней комнаты его услышал, спросил Вайз, прикладывая тыльную сторону ладони к своему лбу и удивляясь его температуре. Будь он честным с самим собой, очень стыдно было заболеть буквально после приезда в чужую страну, вот только, правда, сам с собой он ничего поделать не мог, а к головной боли и головокружению, добавилось подавленное состояние, усталость и болело уже все тело. Он понимал это, но не хотел, чтобы Асаба перетруждался и лечил его, ведь обычно, чудесное сочетание слов "само пройдет" помогало. Пусть он говорил это сам себе, в мыслях, ведь если скажет такое Белль, будет не вылечен, а похоронен в гробу, быть может на Харумасе сработает? Харумаса не нашел ответ из своего скудного английского словарного запаса, поэтому все так же молча подошел с охлаждающим силиконовым компрессом, укладывая его на лоб больному, после чего начал рыться в аптечке, сидя на краю кровати Вайза. Движения иностранца теперь были слегка замедленны из за ноющего тела и усталости, когда искал брошенный на кровать телефон. "Не нужно волноваться, само пройдет, простая акклиматизация" — светилось на телефоне. —Акклима— что? — переспросил Харумаса, практически у самого себя, пока Вайз нашел статью в интернете и скопировал ее в переводчик, показав паникующему. Как оказалось, лечить ее не надо, она и вправду сама пройдет, стоит только подождать. —Тогда... Some sleep? (Немного поспишь?) — просто соединил он два слова, которые подходили к тому, что он хотел сказать. —Днем? —Your eyes... are closing (твои глаза... закрываются) — аргументировал он свое предложение —Хехе... — Вайз лишь неловко, через боль, улыбнулся, решая для себя, что ему действительно стоит поспать после такой нассыщенной лишь половины дня.