Not good enough.

Резкий запах машинного масла ударял в нос. Ключ крутился с невероятным усилием. Чёрные волосы попадали в глаза, мешая. Несмотря на силу, с которой надавливал Минхо, ничего не менялось. Он возился с старым мотоциклом, который, казалось, унаследовал упрямство своего предыдущего владельца. — Да блять! — тяжёлый ключ громко ударился об пол. — Заебал! Минхо развернулся, не обращая внимания на этот кусок ржавого металла. Слишком много сил отнимал. Он обхватил бутылку с прохладным пивом, тяжело выдохнул и сделал большой глоток. Холод газиков освежил горло. Рухнув в кресло, скрип пронзил уши. Уставшим взглядом окинул стены гаража, не заостряя внимания ни на чем. Потерев лоб рукой, Минхо попытался отогнать навязчивые мысли, но перед глазами всплыл образ Джисона: его синие волосы, голубые глаза и искусанные губы. Губы дрогнули в попытке улыбнуться. — Интересно, какие они на ощупь? — выдохнул он, устремляя взгляд на серый, местами потресканный потолок. — Выглядят как сладкая вата… В горле внезапно пересохло. Минхо почувствовал, как реальность возвращает свои права. Вымывая из головы нежные образы и оставляя лишь прежнюю тоску. Протяжный рингтон вырвал из неги воспоминаний. Образ Джисона рассыпался в тот самый момент, когда Минхо пытался вспомнить улыбку. Бросив взгляд на телефон, с губ сорвался тихий стон раздражения. — Лиззи… — отпив ещё раз пиво, отвернулся от телефона. Стараясь не слышать назойливую музыку, взглянул на блестящий чёрный седан Hyundai. — Надо бы помыть… Звонок продолжался не долго, казавшись ему вечностью. Но как только он смолк, Минхо взглянул на яркий экран. Уведомление о пропущенном звонке. Он сжал губы в строгую линию. Едва поднял ключ с пола, как тишина гаража разрушилась громкими голосами. Звук бутылок заставил Минхо сжать ключ сильнее и повернуть взгляд к двери. Он уставился на Хёнджина. Тот прижимался к стене, еле держась на ногах. Чёрная куртка блестела кожей. Дрожащие пальцы сжимали плечо Чанбина. Тот стоял спокойно, держа ящик пива. Развернувшись к ним полностью, Минхо скрестил руки на груди. — Какого? — прошипел, наблюдая за этой картиной. — Ты зачем притащил его? — Чё? — Хёнджин резкими движениями поднял голову, всё ещё держась за плечо друга. — Ну-ка повтори ты, маленький кусок кошачьего… — Хватит вам. — Чанбин вовремя закрыл рот парню. Тот, не устояв на ногах, чуть не рухнул, — Не знаю, что у вас произошло, но он завалил экзамен. — Да я виноват, что эта грымза задавала тупые вопросы?! — возмущенный Хёнджин попытался вырвать руку из крепкой хватки. — Пусти! Я и сам… м-могу… Но едва тот сделал один шаг, как ноги заплелись. Минхо приблизился, но остановился. Чанбин медленно покачал головой, поставив ящик на пол. Промассировав шею, тяжело вздохнул. — День просто кошмар… — выдохнув, прикрыл глаза. — Ещё и этот напился до того, как я успел его забрать. — А Чан где? — Минхо старался не смотреть на Хёнджина. Он обвёл взглядом уставшее лицо друга. — Он же тоже собирался. Или у него какой-то нелепый экзамен, который не смог сдать? Ну, хотя бы он не позиционирует себя как самого умного… Хёнджин, наконец разобравшись с косухой, остановился. Куртка повисла в руках, а взгляд застыл на лице друга. Приподнятый уголок губ казался для него пощёчиной. Возмущённо вздохнув, он сделал шаг вперёд. Чанбин, слегка подняв руки, достал бутылку. — Да чё ты… ты вообще знаешь?! — Хёнджин ткнул дрожащим пальцем в друга, чуть не потеряв равновесие. — Мне вопрос… про эту… рабочую модель задали! «Как ранние… ранние опыты формируют… э-э-э… ожидания от отношений!» И я вдруг… вдруг понял! — он хлопнул себя по лбу. — Ты же… в детстве… с отцом-то… почти не общался! Он всё время… занят был. Вот ты и выучил… вот: близость… — он сделал паузу, сосредоточиваясь, — …равняется… игнорированию! Поэтому сейчас… отталкиваешь, когда кто-то… хочет близости! Ты… ты просто… классический избегающий! Минхо прерывисто вдохнул полной грудью. Оттолкнув руку Хёнджина, он взглянул тому в глаза. Сжавщиеся кулаки, опущенные брови. Парень неловко перекатывался с ноги на ногу с ухмылкой на губах. Пьяные и неуклюжие слова всё равно попали в цель. — Хуйню не неси, — низко и строго произнёс Минхо. — Ты завалил этот экзамен, так что заткнись, пока я тебя отсюда не выпроводил. Развернувшись в одно движение, Хёнджин завалился на бок. Удержав равновесие, он раскинул руки в стороны, словно пытаясь уравновесить весь мир. Пожав плечами, вздохнул и взглянул на Чанбина. Тот, спокойно наблюдая, неторопливо попивал пиво. — Он пьян, Минхо, — смягчающе протянул тот. — Забей. Знаешь, как это важно для него… — Не зна-а-ет. — упав на диван, Хёнджин положил голову на колени Чанбина. — Он только вон… о своих… этих… железяках думает… и строит из себя… крутого такого… а… а с-сам… Порция чипсов внезапно заставила прервать пламенную речь. Возмущённо взглянув на Чанбина, он принялся громко хрустеть. Словно отстаивал свою точку зрения зубами. Минхо лишь спокойно сел обратно в кресло напротив. Взгляд невозмутимо был прикован к пьяному парню, который, прикрыв глаза, продолжал жевать. Сжимая зубы, чувствовал, как сводит скулы. Неприятная, но отрезвляющая боль пронзала пальцы. Звук хруста безжалостно отдавался в ушах. Напоминание о том, что всё вышло из-под контроля. Чанбин бросил беглый взгляд на друга, отпивая пиво, глаза мягко наблюдали за ситуацией. Взор скользнул по стенам, украшенным старыми постерами гоночных автомобилей — яркими, немного потрёпанными. Вызывающими ностальгию. На верстаке аккуратно лежали инструменты, разложенные по своим местам. В углу стоял разобранный мотоцикл, над которым тот работал последние несколько недель. — Всё ещё не разобрался? — наклоняя голову, проговорил Чанбин. Хёнджин на его коленях неохотно приоткрыл глаз. — Он хоть сможет вернуться на дорогу? — Не знаю… — с выдохом проговорил Минхо. Потерев глаза пальцами, он опустил голову. — Отец его запустил… Я хуй знает, что с ним… Хотелось, конечно, чтобы он вновь смог ездить. — Да хватит тебе! — предприняв попытку подняться, Хёнджин вновь лёг. — Ты же… ты мастер! У тебя руки растут откуда надо, ты и техника… — он соединил два указательных пальца, — во-о-от так… Ты мне кофемашину починил, помнишь? А это… чё… не сможешь? Минхо внимательно рассматривал улыбающегося Хёнджина, который уже перевёл внимание на Чанбина. Тот не сдержал усмешки, покачал головой и откинулся назад. Внутри росло раздражение с каждой секундой. Накапливаясь, оно сжимало изнутри. Минхо отвёл взгляд, наблюдая, как Хёнджин игриво проводит пальцем по груди Чанбина и дует губы. Губы сжались в плотную линию, как будто чтобы подавить внутренний протест. Тихий голос словно застрял в голове, повторяя без конца: «Я бы понравился тебе?» Голубые глаза, смотревшие снизу вверх, будто пеленой нависали над мыслями, вызывая волны воспоминаний. Дрожащая рука поднялась, и бутылка оказалась у губ. Минхо внезапно одëрнул себя, словно почувствовал, что этот момент может выйти из-под контроля. — М-м-м-м… ну-у Бинни… — дуя губы, протягивал Хёнджин, — ты наверняка… поймал в этом городе всех… преступников. — словно в доказательство, парень раскинул руки в воздухе. — расскажи… чего-нибудь… — Да какой там… — крутя в руке бутылку, Чанбин наблюдал, как напиток внутри неё переливался. — это просто какой-то пиздец. — Точно. У тебя ж сегодня первый день практики, — отпивая уже тёплое пиво, задумался Минхо. — Ну что. Как прошло? — Подростки ограбили небольшой ларёк с сигаретами. — откидывая голову, Чанбин еле постукивал пальцем по обивке дивана. — Скольких поймали? Ноль. А… Но зато сегодня… встретил Джисона. От одного упоминания парня Минхо почувствовал, как сердце пропустило удар. В груди словно что-то зашевелилось. Пальцы сильнее сомкнулись на горлышке бутылки. Словно он пытался удержать внутри себя что-то важное. Лёгкая улыбка коснулась губ, когда его мысли унеслись к недовольному взгляду Джисона. Когда тому что-то не нравилось, чуть дул щёки и выпячивал нижнюю губу. Такой милый и плюшевый, что Минхо никогда не отказывал себе в желании потрепать его щёки или просто обнять. От него всегда пахло ягодами — сладко и свежо, это было приятно и успокаивающе. А ещё он всегда был тёплым, его улыбка сияла так ярко, что сердце нередко делало неожиданный рывок. Едва успев погрузиться в эти тёплые воспоминания, Минхо уловил начало новой фразы Хёнджина. Но оно было неожиданным, словно тупой предмет, ворвавшийся в его уединение: — А-а-а-а?! — голос Хёнджина прозвучал резко, словно удар по хрупкому стеклу, — А… а он не в школе… был? — Неа, — отрицательно покачал головой Чанбин, посмотрев на пьяного друга. — Сказал, что Чан в курсе. Он своему другу помогал… Сказал, что тот заболел и они пошли в аптеку. — Чего?! — искорка подозрения мгновенно затмила пьяный туман в глазах. Он вскочил, — Ликси заболел? А чё это… как-… — Хëнджин схватил свою куртку, похлопывая по карманам в поисках телефона. Наблюдая за ним, Чанбин продолжал неторопливо пить пиво. Минхо прокручивал сказанное и не мог не хмурить брови. Недоверчивость боролась с тревогой. — Чан разрешил ему прогулять? — голос сорвался хриплым шёпотом, — Не поверю в это… — Что я разрешил? — пронёсся строгий и тяжёлый голос из двери. Три пары глаз одновременно повернулись в сторону входа. Чан стоял в растянутой спортивной одежде. Тёмные синяки под глазами стали больше, а щёки чуть впали. Спортивная сумка упала на пол, пока его строгий взгляд скользил по троим парням. — О-о-о-о! — забыв про куртку, Хёнджин поднял руки вверх, — Мистер надзиратель пришёл! Мы… мы тут обсуждаем… что мальчишка… наш маленький Джисонни растет! Скоро парни начнутся, вместо уроков! — Чего? — Чан нахмурил брови, прожигая взглядом Хёнджина. — Ой… — прижав палец к губам, тот отвернулся, — Кажется… кажется мне нужно в туалет… — неуклюже поднимаясь с дивана, он держался за Чанбина, который придерживал его, — Я… я это… пошёл… без сплетен без меня! Пошатываясь, сделал три неуверенных шага в сторону туалета. Один ботинок зацепился за ножку стола. Хёнджин споткнулся, но сумел сохранить равновесие, опершись о стену. Дальше шёл, скользя ладонью по поверхности, периодически притормаживая, чтобы не потерять ориентацию. — Ну какой он придурок, — констатировал Минхо, покачав головой. — Надеюсь, в моём туалете не будет трупа. — Волосы держать ему теперь не надо, — расплывшись в улыбке, протянул Чанбин. — Ты как? Чан, севший в этот момент на кресло рядом с Минхо, лишь махнул рукой. Откинув голову, он лёг на спинку. Тяжёлый выдох шёл из самой груди. Пальцы машинально погладили гладкую ткань своей футболки. Он молчал, но его неровное и хриплое дыхание говорило намного больше. — Ты сказал… Джисон был не в школе? — он затянулся электронкой, выдыхая дым с ароматом арбуза с мятой, и взгляд остановился где-то вдалеке. — Блять… этот мальчишка. — Слушай, а когда ваши родители возвращаются? — Чанбин наклонился, облокачиваясь локтями о колени. — Тебе нормально работать, учиться… так ещё и брата воспитывать? — Не знаю… — прикрывая глаза, Чан сделал ещё одну затяжку. — Они сейчас в Австралию улетели… Считают, что Джисон взрослый. У них есть время пожить для себя. Спасибо, что хотя бы иногда деньги перечисляют. — Будешь? — Минхо неторопливо протянул бутылку пива, но получил лишь отказ. — Ну ладно… А вам не кажется, что на Джисона плохо влияет Хёнджин? — опустив взгляд на банку, он наблюдал, как свет преломляется на зелёном стекле. — Типа… волосы, ногти… это всё в характере… — Какие-то проблемы? — голос Хёнджина звучал куда трезвее. — Вам нормально обсуждать меня, пока я блевал? Сказал же, без сплетен. Он сделал один уверенный шаг. Пальцы провели по коротким волосам. Лицо было влажным. Кончик носа покрасневший, а губы чуть приоткрыты. Подойдя к дивану, он поднял с подлокотника косуху, не поднимая глаз на друзей. — Мы не обсуждали, — проговорил Чан, открывая банку с энергетиком. — Просто… Джисон перестал общаться, а с тобой, наоборот, стал проводить больше времени. И это… беспокоит. Минхо сжимал бутылку, наблюдая за другом. Тот замер, пальцы утопали в коже куртки. Спина склонилась, плечи — поникли, и всё это сопровождалось дрожью. Вначале был тихий смех, который постепенно становился всё громче, заполняя гараж. — Что у вас с Джисоном? — голос Минхо, казалось, стал ниже на несколько тонов. Его взгляд стал ещё более напряженным. — А что у нас? О чём ты? — он смотрел на почерневший взгляд друга. Он ударил себя по лбу. — Блять, Минхо… Ты придурок или да? Ты подумал, что я с Джисоном? Нет, конечно. Мне другой нравится. У Минхо словно всё опустилось вниз. Вся агрессия, злость и… ревность… ушли в никуда. Осталась лишь пустота, которая ощущалась холодом в пальцах. Хёнджин уверенным движением накинул на плечи куртку. Не замечая взглядов двух парней, он лишь повернулся к Чану. Глубоко вздохнув, чуть опустил голову. — Я знаю… Мы друзья, — голос дрогнул, словно в попытке оправдаться, — но… вы словно все забываете, что Джисон такой же парень. Такой же живой человек. Вспомните себя в восемнадцать-девятнадцать. Я тогда бесповоротно влюбился в парня и боялся своей ориентации, а он ещё и гетеро оказался, — кивнув в сторону Чанбина, он нервно улыбнулся. — На что ты намекаешь? — Чан нахмурил брови. Под силой его пальцев банка чуть сжалась. — Что вообще тут происходит? — теперь кинул взгляд на Минхо. Тот сидел, словно погружённый в свои мысли. Опустив голову, он рассматривал пол. Словно в неровностях, каплях масла и потёртостях мог найти ответы. Но учащённый пульс и напряжённые мышцы не позволяли зацепиться за мысль. Словно утопающему кинули дырявый круг. — Я не знаю… — прервав молчание, начал Чанбин, — но сегодня он выглядел супер уставшим. Синяки под глазами… а взгляд… словно запуганный зверёк. И не надо было тебе вспоминать то время. — Да ладно тебе, я же за тобой так бегал, — заулыбавшись, Хёнджин положил руку на плечо друга, — а вообще… он не скажет тебе о своих проблемах, Чан. Пока не почувствует безопасность. Я уже просил: не дави на него. Лучше скажи: «Я готов выслушать». — Советы от психолога, который, дай бог, закончит университет, — прыснул Чанбин, делая глоток пива. Хёнджин театрально опустил уголки губ. Убирая руку с плеча парня, отвернулся, чуть приподнимая подбородок. Минхо постукивал по горлышку бутылки, словно смотря сквозь парня, который неторопливо доставал телефон. Он не слышал, как тот попрощался со всеми и уходил из гаража. — Да что за хуйня? — вскочив со своего места, уронил бутылку на пол. Пиво пеной разлилось по полу. Но, не замечая этого, он быстрыми шагами направился за Хёнджином. Чанбин, кинув взгляд на спину, чуть поддался вперёд. — Эй… ты чего? — но голос встретил лишь грохот закрывшейся двери. — Подростковый период у твоего брата, а пиздец у всех нас… Прохладный вечерний ветер ударил в лицо. Хёнджин стоял с сигаретой в губах, неторопливо печатая в телефоне. Его чуть шатнуло, но на ногах продолжал держаться. Подойдя, Минхо наклонил голову, скрещивая руки на груди. — Что вы тогда делали на балконе? — голос звучал менее резко. — Курили. — Хёнджин выдохнул дым, не поднимая голову. Неторопливо выставляя точку подачи такси, облокотился спиной на прохладную стену. — Если бы ты смотрел не только в свои железяки, но смог бы увидеть чуть больше. — О чём ты?.. — Минхо. — строго выдохнул парень, поворачиваясь, — Ты создаешь много проблем. У Джи… у него сильное самокопание. Представь… ты влюблён в идиота. Твой брат до пизды ответственный, что решает контролировать жизнь. Перед тобой будущее, о котором ты ничего не знаешь. Мозги вскипят. Задумавшись, Минхо сжал губы. Опустив взгляд на асфальт, он рассматривал неровности. Слыша, как Хёнджин равномерно выдыхает дым, он прикрыл глаза. Пальцы дрогнули, сжимаясь в кулак. — Ты… ты же знаешь, в кого он влюблён, да? — голос дрожал, несмотря на попытки сохранить спокойствие. — Знаю, — как-то обречённо, почти шёпотом, произнёс парень, выкинув окурок и отпрянув от стены. — Но не скажу. Я обещал. Говорю же… прекрати смотреть только на свои машины. Ты поймёшь. И… — Хёнджин постучал пальцем по виску, заглядывая в глаза друга. Его взгляд был полон усталости и мольбы. — разберись вот тут. Окей? Я пошёл. Такси приехало. Минхо смотрел на удаляющуюся спину. Ветер нежно колыхал волосы. Переводя взгляд на горизонт он прислушивался к сердцебиению. То казалось неисправным мотором. Увеличивая пульс, оно вызывало образы в голове. Откинув голову, Минхо затылком почувствовал прохладу стены. — И к чему он это? — едва шевеля губами, прошептал. — Ну что происходит…