В глубине волшебного леса

Воздух на пиру у Диониса был густым, как сироп, и опьянял куда сильнее самого выдержанного нектара. Золото, смех, музыка — всё сливалось в ослепительный калейдоскоп. Едва Арми и смущенный Тимоти переступили порог, невидимые руки божественной воли мягко, но настойчиво развели их в разные стороны. Тактика «разделяй и властвуй» была запущена. Арми моментально оказался в кольце из прохладной, расчетливой улыбки Афины и ледяного, оценивающего взгляда Геры. — Наконец-то, наш звездный работник, — начала Афина, её пальцы бесшумно постукивали по рукояти невидимого копья. — Твои показатели плодородия впечатляют. Но скажи, не кажется ли тебе, что ты… засиделся на одной должности? Примитивное спаривание в рамках одного леса — это так мелко для твоего интеллекта. Мне нужен такой эффективный менеджер в моих военных делах. Представь: стратегии, осады, триумфы. Это тебе не цветочки с нимфами поливать. Ты станешь великим! О тебе будут слагать легенды! Арми лишь хмыкнул, лениво потягивая вино. Война, слава и карьерный рост? Скука смертная. - Спасибо, Афина, но это направление мне не особенно интересно! Гера, не меняя выражения лица, сделала свой ход: — Афина права. Зачем тебе эти копыта и этот пыльный лес? Я могу поговорить с Зевсом. Олимп, должность при дворе, сотни нимф в твоём прямом подчинении, полноценные ноги вместо копыт… Близость к высшему руководству, власть! Арми скривился. Высшее руководство? Так себе перспектива. А разнообразие нимф его давно уже не прельщало — у него было свое идеальное солнышко. - Ммм, - скривился Арми. - Прости, Гера, но я прекрасно себя чувствую со своими копытами. А близость к руководству, власть она же ответственность, вообще так себе перспектива! Мне хвастает моего леса! Артемида стоящая чуть в стороне рядом с Аресом, слушая его довольно улыбнулась, подняв чашу с вином. Арми ответил ей взаимностью. Тут к ним подплыла Афродита, от неё пахло розами и интригой. — Девочки, отстаньте от лучшего сотрудника! — она игриво толкнула Арми в плечо. — Хотя… Я тоже хочу его поощрить. — Она наклонилась к его уху, и её шёпот был сладким ядом. — Я могла бы стать твоей… хитрой коровкой, если захочешь… уедиться от всех этих глаз. Арми растерянно хлопал глазами. Нифиговое предложение! Пожалуй самое соблазнителньое из тех что поступало! Прямой доступ к богине любви? Его эго затрепетало. Ни одному сатиру не представлялось такой возможности! Он мог бы быть первым! Но его взгляд инстинктивно метнулся через залу, выискивая в толпе кудрявую голову. И он увидел Тимоти. Тот сидел, окруженный богами, с широко раскрытыми от нового опыта глазами, и Арми почувствовал странный укол в районе сердца, который был точно не от вина. — Ваши предложения… очень лестны, дамы, — выдохнул он, внезапно ощущая себя не в своей тарелке. — Но, я… откажусь. - Почему? - спросила Афина. - Разве ты не хочешь меня, сатир? - торжественно возмутилась Афродита. Арми дернул плечами, не зная как обьяснить это словами и не превратиться в тряпку вроде Париса или Орфея. - Неужто ты…- протянула Гера. - Познал любовь? Арми рассмеялся хрипло, ощутив неловкость перед богами и чувствуя как уши начинает заливать краской. Какая нелепость! Он прищурился - Любовь? Ох, нееет… Я не подцепил эту заразу от поэтов!, - он под гнетом неверующих ухмылок богинь почесал рог, шумно выдыхая и сдаваясь. - Лааааадно, раз уж вы так настаиваете... Я бы не назвал это «любовью». Это больше похоже на... я нашел наконец-то идеальный инструмент. Такой, что идеально ложится в ладонь и ты чувствуешь, как по нему бежит сила. Вот он — мой идеальный инструмент. Он один принимает всю мою мощь и превращает ее в сады. С ним даже самая бешеная ярость становится... созидательной. Это чертовски приятное чувство — иметь под рукой такое... уникальное явление природы. Богини сложили руки на груди, неудовлетворенные ответом. Арми отвел взгляд и продолжил: - Он... не надоедает. Все надоедает. Нимфы, игры, даже собственные шутки. А он... Добрый, наивный, искренний, любопытный, хрупкий. Полная моя противоположность. С ним каждый раз как в первый. Смотришь на него и думаешь: «Интересно, в какой дурацкой истории он поверит на этот раз?». И он верит! Искренне! И в этот момент... - сатир неловко откашливается, - ...в этот момент лес вокруг расцветает так, как не цвел никогда. Он заставляет мою самую пошлую ложь становиться правдой. Он — моя лучшая, гениальная и бесконечная забава . Мое бесконечное вдохновение! И я никому даже себе не позволю его нарушить. Так что да, если «любовь» — это желание вечно хранить свой самый ценный источник радости и силы, то, пожалуй, ты Афина права, я познал любовь. Но только никому не повторяйте моих слов, а то подумают, что я размяк! Афродита мгновенно будто по щелчку переключилось из режима соблазнительницы, она всплеснула руками, её лицо озарилось восторгом фанатки. — О, боги! Я так и знала! - Ты сомневалась, говори как есть, - ухмыльнулась Артемида. - Это я знала! - Вы такие сладкие! - продолжала радоваться Афродита. - Им осталось только деток завести! - насмешливо фыркнула Артемида. - Да! Да! Деток! - не сдержалась и совсем как девчонка начала пружинисто подпрыгивать Афродита. - Надо деток! Арми, смущенный такой вовлеченностью богини, тихо спросил: — А ты… ему такую опцию делала? — А ты бы хотел? — тут же откликнулась Афродита, её глаза сверкали. Арми потупился, переминаясь с копыта на копыто. — Ну…эээ… да? Афродита завизжала от восторга. Артемида закатила глаза, подхватила Ареса под руку и потянула его в сторону Посейдона и Зевса. **** Тем временем Тимоти проходил своё испытание. Дионис, тучный вечно пьяный бог с кустистой, кудрявой бородой, приобряв его за плечо, уже налил ему третью чашу вина. — Ты слишком жизнелюбив и сладострастен для этой лесной глуши! Брось своего самодовольного козла! Стань частью моей свиты! Жизнь — это безудержный праздник, танцы, алкоголь, много людей вокруг, веселье, музыка, а не скука лесная! Тимоти, впервые хмельной, покраснел и рассмеялся: — Безудержные Праздники — это здорово… , - он икнул, скосив взгляд на ласково двигающуюся ладонь Диониса у себя на плече, а затем сознался. - Но лесная жизнь мне больше по нраву. Веселье у нас там не безудержное, а дозированное, пение птиц лучшая музыка, у меня там есть зверушки - я люблю за ними наблюдать, единорог который только мне дается, чтобы вычесать гриву, полянки с цветами которые я люблю собирать для венков, водопад , горячий источник, река, озеро, где я люблю плескаться, вкусные ягоды и мед который я так люблю, мои нимфы с которыми я люблю играть в догонялки, люди за которыми я люблю подглядывать, которые рассказывают и делают интересное, и мой сатир с которым мы так любим ммм… орошать лес, - Тимоти густо покраснел. - Очень очень любим. Лес мой дом. Ни один бесконечный олимпийский праздник с ним не сравнится. Дионис выслушав его мягко улыбнулся. - Что же, юный нимф, раз таков твой выбор. Настаивать я не буду, - Дионис хохотнул признаваясь. - ты так рассказал! Мне Аж самому захотелось пожить пару дней в лесу! Но только пару! Следующим был Аполлон. Красивый как солнце до степени той, что смотреть на него было желанно и больно он не говорил, он изливал мелодии из своей лиры, и слова его были слаще меда. — Какая ирония такое великолепное чистое создание и досталось самому развратному рогатому зверю во всей Элладе! Афродита жестока, - снисходительно посмотрев на сестру извивающуюся рядом с Арми отметил Апполон, а после послмтрел на Тимоти горящими глазами. - Тимоти, он не заслуживает тебя! ты не понимаешь как прекрасен! Ты создан для романтики, для поэзии, для музыки. А не для глупого грубого и похотливого козла! Позволь я заберу тебя на Олимп. Ты будешь Жить в золотых чертогах, где всё сияет, где нет грязи, паутины и корней, за которые можно споткнуться. Каждый день будет новым стихом, новой песней, новым мифом. Я буду уважать, боготворить тебя, совершать для тебя подвиги, а не низменно мочеиспускаться на твою нежную кожу! Ни слова лжи! Никаких пренебрежения или издевок! Ты будешь не просто объектом для удовлетворения похоти, ты будешь моей музой, я буду относиться к тебе как к равному себе! Я буду говорить тебе нежные слова, творить для тебя, создавать, сочинять музыку ради одного твоего доброго взгляда, а сочинять не пошлые уловки лишь бы покрыть точно скотина в гоне! Тимоти шумно сглотнул. Это предложение казалось самым соблазнительным. Всё то, чего не мог дать его грубый, дикий Арми. Он посмотрел через толпу на своего сатира, поймал его беспокойный взгляд и тяжело вздохнул. — Возможно, я пожалею о своем решении в будущем… но… вынужден отказать вам, - натянуто улыбнулся Тимоти, он все еще был в шоке что оказался на Олимпе, а уж к таким предложениям от богов был вовсе не готов. Апполон удивленно вскинул брови, сделав финальный аккорд на своей лире. А затем спросил: - Неужели я уступаю козлоногому? - он не сдержал усмешки, задавая вопрос имеющий очевидный ответ. - Он лучше меня? - Нет, Аполлон... Что вы. Он не лучше. Вы…- Тимоти смутился, - Вы как самый прекрасный рассвет. Идеальный. Ваши песни заставляют плакать от красоты, и слова ласкают слух, а ваши обещания — это как сладкий сон. Но на Олимпе с вами я бы…я бы задохнулся. Апполон молча качнул головой. А Тимоти продолжил. - Всегда прекрасно. Всегда идеально. Никто никогда не обманет, не подшутит грубо, не назовет «грязнулей» только для того, чтобы потом собсивенноручно отмыть... Это как смотреть на самый красивый цветок в мире, но не иметь права понюхать его, сорвать или вываляться с ним в луже. Я бы не хотел стать частью вашей идеальной картины. Прекрасной, но неживой. С Арми я живу. Да, он врет. Постоянно. Но его ложь — она как игра. Она заставляет меня думать, смеяться, иногда злиться до слез... но потом он всегда находит способ рассмешить меня снова. Его мир не идеален. Он шершавый, пахнет лесом, потом и чем-то таким... настоящим. Он не боится быть смешным, грязным, голодным, похотливым.С вами я бы стал музой. вдохновением. Отражал бы ваш свет. А с Арми... я сам свечусь. Для него. Потому что, когда он смотрит на меня, его глаза горят не потому, что я красивый предмет для коллекции. А потому что я интересный. Я тот, кто верит в его дурацкие истории, кто принимает его дикую силу и превращаю ее во что-то хорошее. Я не его муза. Я его... соучастник. - Вы бы любили меня того, которого придумали: нежного, поэтичного, вечного.А Арми... - Тимоти смущенно покраснел - ...Арми любит всего меня. И мою наивность, за которую дергает за кудри. И мой рот, который умеет так хорошо... ну, вы знаете. И мою попу, которую он вечно пытается «спасти» от несуществующих напастей. Он любит даже мою глупость! Он ее лелеет! И когда он обнимает меня... его объятия не идеальны. Они грубые, в них впиваются волоски, пахнет он не розами... но в них есть такая сила и такое тепло, что кажется, будто сам лес обнимает тебя и шепчет: «Ты дома. Ты свой. Ты под защитой». Вы дали бы мне вечную поэзию. Но Арми дал мне себя. Всего. Без прикрас. И весь свой лес в придачу. Он выбрал меня своим самым главным враньем, своей самой удачной выдумкой. А я... я выбираю его своей самой настоящей правдой. Я выбираю не «лучше», прекрасный бог солнца, а «свое» того, с кем мне по-настоящему живо, весело, тепло и настояще. Аполон до слушав его улыбнулся удовлетворенно и кивнул: - Очевидно именно этот выбор и есть любовь, - он вздохнул с легкой грустью. - Что же я принимаю его. Жаль конечно, но похоже Дихсипея останется за Артемидой! --- Боги признали правоту Артемиды и отпустили героев. Дорога домой в лес прошла в тишине, но она была наполненной пониманием. В ту ночь у горячего источника, под звездами, Арми не набросился на Тимоти, как обычно. Он пригласил его в воду, они сели, прислонившись спинами к теплым камням, их ноги и руки переплелись под водой. — Они предлагали мне войну, власть и саму Афродиту, — тихо начал Арми, глядя на звезды, отраженные в воде. - Проверяли крепость нашей любви на спор. Тимоти фыркнул. — Боги такие дети! - а затем поделился. - А мне предлагали вечный праздник и романтику с Аполлоном, — так же тихо ответил Тимоти, положив голову ему на плечо. Какое то время они смотрели в воду облокотившись друг о друга, а посла повернулись лицом к лицу, и в их глазах читалось одно и то же. — Я отказал и выбрал тебя, — сказал Арми. — А я тебя, — прошептал Тимоти. Затем последовал поцелуй медленный и глубокий, признание без слов во всем. — Афродита намекнула, — оторвавшись от губ Тимоти сказал Арми, обнимая гимфа за талию, — что сегодня ночь идеальна для зачатия маленького сатира. Но для этого нужно… ну, ты понял. До самого утра. Без передышки. глаза Тимоти стали круглыми от изумления. — Серьёзно? У нас… может быть малыш? — А ты бы хотел? — спросил Арми, вдруг став серьезным. Тимоти смущенно покраснел, уткнувшись носом в его грудь. — Ну… да. — Тогда не будем терять времени, — прохрипел Арми и посадил Тимоти к себе на колени прямо в теплой воде. И началась ночь, совершенно не похожая на все предыдущие. Тимоти, ведомый новой, пьянящей целью, взял руководство на себя. Его движения были полны целеустремлённого рвения. Он седлал Арми снова и снова, его тело двигалось в идеальном, интуитивном ритме, глубже, быстрее, отчаяннее, будто он и правда мог впитать в себя самую суть сатира и зачать новую жизнь силой одной лишь воли. — Да, вот так, солнышко, — стонал Арми, запрокинув голову назад, его руки лежали на гибких бёдрах нимфа, лишь слегка направляя, но не контролируя. — О, боги… Ты сегодня… невероятен. Он кайфовал. Кайфовал от вида своего нимфа, преображённого страстью и наивной, трогательной верой в чудо. Он наслаждался каждым содроганием этого прекрасного тела, каждым стоном, вырывавшимся из его губ, каждым вздохом, который был посвящён ему. Арми лежал в воде, как божество, и его жрец, его маленький алепт, усердно и старательно служил ему, двигаясь на нём с таким самозабвением, что у сатира перехватывало дыхание. Он чувствовал, как Тимоти выкладывается полностью, без остатка, и это зрелище было для него мощнее любой амброзии. Они не останавливались ни на секунду. Когда силы Тимоти начинали иссякать, Арми мягко переворачивал его и входил в него сзади, обнимая за грудь и шепча на ухо слова одобрения: - Всё правильно, мой хороший, всё правильно, ты всё делаешь идеально. И Тимоти, уже почти без сознания от усталости и наслаждения, кивал и подмахивал ему навстречу, продолжая своё «дело». Они сменили воду источника на мягкий мох, потом на гладкий камень, потом снова вернулись в воду. Всю ночь лесное озеро плескалось и бурлило, а воздух дрожал от сдавленных стонов, тяжёлого дыхания и влажных звуков любви. Арми испытывал не просто физическое удовольствие — он купался в лучах этой слепой, безоговорочной преданности и старания. Он был богом в эту ночь, и его нимф приносил ему самую искреннюю жертву. Под утро, когда первые лучи солнца тронули верхушки деревьев, они рухнули на берег, мокрые, измождённые и абсолютно счастливые. Тимоти сразу же погрузился в сон, прижавшись щекой к груди Арми. С рассветом Тимоти шевельнулся и открыл глаза. Он лежал, прижавшись спиной к тёплому, мохнатому боку Арми. Первой его мыслью было… — Арми, — он повернулся, его лицо сияло наивной надеждой. — А как я пойму, что забеременел? Арми сонно ухмыльнулся своей самой козлиной ухмылкой. — О чём ты? — Как о чем? - вытянул шею Тимоти. - О беременности! Вчера же была идеальная ночь для зачатия маленького сатира! Афродита же тебе намекнула! — А-а-а, это… — Арми потянулся и нежно щёлкнул его по носу. — Она ничего такого не говорила. - Как? - Я соврал, - просто ответил Арми. - Хотел, чтобы ты больше старался во время соития, а то ты что то расслабился последнее время, как то было последний раз без огонька… Тимоти завис на несколько минут. - Ты соврал - не сразу выдавил он, приподнявшись на локте. - Опять! - Не опять, а снова! Нельзя быть таким доверчивым, солнышко, - усмехнулся Арми. - Каждый раз ведешься! Я же сатир. Ложь и провокация — моё второе имя. - Ах ты! Тимоти вскрикнул от возмущения и набросился на него с кулаками. Вбивая каждую фразу к плечо, грудь и спину уворачивающемуся сатиру. - Без огонька было! - удар. -В последний раз! - еще удар. - Без огонька! - опять. - А ничего, что на нас пялился посланник Диониса! - Арми не успел увернуться и получил крепкий для комплекции Тимоти удар в солнечное сплетение. - Скажи спасибо! - а тут Арми усмел увернуться. - Что я вообще! - мимо - не прекратил! -А продолжал! -Сосать! - Твой член! - Козел! Тут Арми не выдержал и решил хватит терпеть буйного нимфа нудно было срочно обезвредить! Началась возня, которая быстро переросла в новые объятия и поцелуи. Лес вокруг, уже вовсю цвел буйным цветом. А где-то мойры готовили новую нить судьбы для зачатого в эту ночь ребенка… Реьенка, Которому предстояло оседлать единорога и стать новым мифическим героем Эллады на один зов которого слетались птицы, приходили на помощь медведи, склоняли свои кроны деревья и распускались цветы. Но это уже совсем другая история! Вот и сказочке конец, а кто слушал молодец❤️ *the end*