Докажи мне любовь

Последние три дня Сынмина в замке прошли относительно спокойно. Скорее даже хорошо. Сынмин то сидел в библиотеке, прочитывая очередную книгу. Он уже прочел за эти дни несколько лёгких романов, рекомендованных Чонином и два, популярных на данный момент, детектива. То он сидел в саду, любуясь природой и вслушиваясь в звонкое пение птиц. По вечерам же он проводил время с Джихе и Сухо, играя с ними, пока те не устанут и не решат пойти спать. Также он свое свободное время старался проводить с Феликсом, Джисоном и Чонином. С Феликсом они ходили каждый день в сад, в их излюбленное место: в беседку рядом с деревьями черешни. Омега шутил, что это место уже принадлежало им, на что Сынмин весело хмыкал, соглашаясь. С Джисоном они часто разговаривали после завтрака и обеда, пока раздражённый голос Минхо не звал омегу назад на кухню. Парень шутил и рассказывал Сынмину какие-то глупые истории, от которых бета еле сдерживался, чтобы не засмеяться в голос. Сынмин тоже пытался шутить, отчего они оба заливались смехом и слезами. Вообщем-то, Джисон оказался той ещё душой компании, и омеге это определённо подходило. С Чонином они часто сталкивались в библиотеке, и каждый раз бета безумно рад был его видеть. Они обычно проводили время вместе в полной тишине, каждый был увлечён своей книгой. Им обоим не особо нужны были разговоры, они просто наслаждались компанией друг друга. Иногда Чонин заваривал им заранее чай, отчего их времяпровождение вместе становилось еще комфортнее. Он даже успевал немного проводить время и с Хенджином, Чанбином и Минхо. Однако с ними он общался не так охотно и много, как с омегами и с бетой. Обычно это были какие-то мимолетные встречи и диалоги. С Хенджином Сынмин общался, так как тот часто ходил с Феликсом. Поэтому они перекидывались парой слов. В один из дней им с Феликсом, Хенджином и с ним удалось посидеть в саду втроём. Поначалу Сынмин был немного осторожен и холоден, но спустя время он начал вливаться в диалог и ему было довольно комфортно в компании альфы. С Минхо он перекидывался парой слов, пока общался с Джисоном. Обычно это были лишь короткие фразы и диалоги. Однако Сынмин уже не раз замечал, как Минхо смотрит на него. Просто смотрит, ничего не говоря. Изучая его с головы до ног, словно любопытный кот. Честно, это очень сильно настораживало бету и невольно заставляло его съёживаться. С Чанбином они встречались реже всего, что было неудивительно. Альфа всегда был занят тем, что либо тренировался сам, либо проводил тренировки для стражи замка. Обычно они могли случайно встретиться где-то в замке, и, иногда, альфа шел рядом с Чонином, поэтому они встречались. Обычно это всегда были какие-то непринужденные разговоры о том о сем, чаще всего о замке и королевстве. Чанбин так же часто спрашивал у него о том, как его состояние и идет ли Сынмин на поправку. Вообщем-то, Сынмину Чанбин не казался каким-то злым, или устрашающим. Просто обычным добрым качком. Так же он наконец смог учуять все запахи ребят. Запах Джисона был непринуждённым и лёгким, но по-своему нежным, подчёркивая его субгендер. От омеги пахло свежим цитрусом, с нотками чего-то сладкого. Это был вполне подходящий запах Джисону. Такой же свежий и непринуждённый, как и сам омега. Следующий, кого учуял Сынмин, был Чонин. От беты пахло чем-то морским и лёгким. Словно запах морского прибоя ранним утром. Запах был тихим, но расслабляющим. Затем он учуял феромоны Чанбина, когда тот сидел в библиотеке вместе с Чонином и Сынмином. От альфы веял древесный запах сандала, один из самых распространённых запахов для альф. Он был сильным и властным, но не давящим или подавляющим. Затем был Хенджин. Его запах был довольно интересным. От него веяло запахом кедра с легким цветочным запахом роз. Феромоны альфы были довольно сильными, но одновременно и сладко притягивающими. Последним был Минхо. Его было сложнее всего учуять, ведь альфа часто проводил время на кухне, отчего его запах легко терялся с запахом еды. Однако Сынмину удалось уловить запах Минхо. Запах альфы состоял в основном из миндаля, но можно было прочитать и некоторые нотки мускуса. Его феромоны были строгими, слегка настойчивыми. Честно сказать, Сынмин был рад, что большую часть времени не чуял их феремонов. Ему бы было намного сложнее ужиться в замке, если бы вокруг витало куча незнакомых запахов. Особенно запахов альф. Но в остальном все было спокойно. Ему было хорошо и уютно эти последние три дня. Он часто позволял себе забываться моментами, полностью забив на все заботы. Но он не забывал про то, что случилось с ним около недели назад. На самом деле раны от пережитого только больше открывались. Сынмин вспоминал то, как он так же хорошо проводил время со своим покойным другом, и грудь раскалывало от грусти и сожаления. Бета даже пару раз позволял себе плакать, тупо надеясь, что его горький от сожаления запах никто не учует. Он все еще понимал и знал то, что в ближайшее время ему придётся признаться в своей лжи Джихе и Сухо. Печаль пронзала его сердце, но врать тоже не было вариантом. Он в любом случае должен был рассказать об о всем эти двоим. Его состояние так же приходило норму, не считая моральное. Сынмин уже вполне мог двигаться без костыля, но все равно немного хромая. Феликс говорил ему, что это большой прогресс, однако Сынмину все еще нужно было передвигаться только с костылём чтобы полностью восстановиться. Бета же не был против: он уже смирился с участью инвалида, да и к тому же Феликс врач, он знал лучше. Самое главное было до конца выздороветь. Состояние Сухо и Джихе тоже было уже намного лучше. Они уже легко могли бегать и прыгать. Их состояние уже почти было полностью здоровым. Сынмин понимал, что он сам уже почти выздоровел, хотя Феликс и говорил, что для его полного восстановления потребуется как минимум месяц. Бета знал, что через месяц им нужно будет уйти из замка. Он чувствовал небольшой укол вины за то, что они будут так долго сидеть на шее обитателей замка. От этой мысли он грустно вздыхал. Признаться честно, Сынмин все больше и больше не хотел уходить. Ему было неловко это признавать, но он действительно привязался к этому месту за то небольшое количество времени, которое он тут провёл. Бета действительно привязался к Феликсу, Джисону и Чонину. Он с болью в сердце представлял их разлуку. Его лицо с грустью искажалось, когда он думал об этом. Но особенно ему было неприятно представлять разлуку Джихе и Сухо с этим местом. Эти двое уже успели к каждому из парней привязаться, как и к замку. Если он и смог бы это пережить, то эти двое нет. Его сердце неприятно сжалось, а челюсть сжалась. Хотят того Джихе и Сухо или нет, но им придётся смириться с этим. Сынмину стало больно от своих же мыслей. – Сейчас они с Феликсом сидели в саду. Первая половина дня прошла чудесно: они с Феликсом, Чонином, Джисоном и Минхо поели впятером, беззаботно о чем-то переговариваясь. После завтрака, Феликс предложил ему провести время вместе, в саду. И Сынмин, конечно же, не отказался. Феликс что-то ему увлечённо рассказывал, пока Сынмин внимательно слушал, кивая на каждое его слово. Погода была довольно, на удивление, тёплой. В саду вкусно пахло розами, а рядом с ними пахло, готовящейся ко сну, черешней. Обстановка была спокойной и уютной. Вообщем-то, день обещал быть спокойным и бытовым, как то и любил Сынмин. Но, видимо, у вселенной на него были сегодня совсем другие, коварные планы. Ничего не предвещало беды. Вот совсем ничего. Они просто сидели и увлечённо обсуждали свои планы на день, поэтому даже не заметили, как к ним прибежала запыхавшаяся испуганная женщина - служанка. – Господин Ли, господин Ким, – Феликс и Сынмин наконец обратили на нее своё внимание, и бета быстро уловил растерянный запах меда Феликса. Запах Сынмина стал слегка густым, когда он заметил испуганное выражение лица служанки, – Беда. Каждая клеточка лица Феликса тут же стала серьёзной, а запах стал густым. Омега тут же встал со своего места. – Что случилось? – серьёзно спросил Феликс. Сынмин озадаченно нахмурился, не к добру все это. – Король Бан сказал вам обоим быстро идти в комнату к господину и госпоже Сухо и Джихе. – теперь уже Сынмин стал со своего места, недавно свежий и довольный аромат яблок сменился на гнилой и обеспокоенный, – Сказал принести аптечку. Что-то случилось. Сынмин испустил дрожащий вздох, просто оцепенев. Его руки задрожали, а запах совсем испортился. В глазах стояла паника. Что случилось с Джихе и Сухо? Зачем нужна была аптечка? Его сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, или остановится. На лице красовался полный ужас. Феликс выглядел не чуть не лучше, от него тоннами исходил гнилостный, панический запах меда. На лице выступил пот. Омега больно сжал кулаки, заставив себя прийти в чувства, заметив в каком состоянии находился Сынмин. Бета буквально был в ужасе. Нужно было превести его в чувства, срочно. Феликса просто захлестнули инстинкты. – Сынмин, Сынмина-а, – он потряс бету за плечи, пытаясь утихомирить дрожащего бету. Сынмин перевел на омегу потерянный, полный паники, взгляд, – Минни, я понимаю, что ты сейчас напуган, но ты должен сейчас идти в комнату Джихе и Сухо. Чтобы там не случилось, ты нужен Джихе и Сухо, понял? – парень рассеяно кивнул, сжав челюсти, – Я побегу за аптечкой, и сразу прибегу к вам. Ты сможешь добраться один? Сынмин рассеяно кивнул, заставив себя прийти в чувства. Он должен был добраться до Сухо и Джихе, как можно быстрее. – Д-да, – он заикался, его руки дрожали, – Да, я смогу, Феликс. Омега одобряющие улыбнулся. В замок они добрались вместе, а затем они разошлись: Феликс полетел на второй этаж, в лазарет. Сынмин же бежал, хотя сейчас ему это и не рекомендовалось делать, в сторону комнаты Сухо и Джихе. Слава богу, та находилась на первом этаже, и никакие лестничные пролёты Сынмину не пришлось проходить. Когда он дошел до комнаты детей, его дыхание на секунду остановилось, картина перед его глазами поразила его: Джихе рыдала, ее колени были разбиты, с них стекали небольшие капли крови. Ладони девочки также кровоточили, кожа на них была порвана. Чан сидел, обняв девочку, пока та мертвой хваткой вцепилась в альфу. Сухо стоял рядом, его глаза были полны ужаса. Однако мальчик, к счастью Сынмина, выглядел целым и невредимым. Бета заставил себя облегчённо вздохнуть: все было не так серьёзно, как он представлял. Но сердце беты все равно сжалось, видя Джихе в таком разбитом состоянии. Он осторожно подошёл к Джихе и Чану, и услышал приглушённое рычание. Кажется, оно принадлежало Чану. Сынмин сдавленно вздохнул. Кажется у Чана активировались защитные альфа-инстинкты. Он был слегка в замешательстве: обычно они активировались, когда кто-то из близких альфе людей испытывал сильную эмоциональную, или физическую боль. Но Джихе же не была Чану кем-то настолько близким, чтобы у него активировался этот инстинкт. Бета раздражённо выдохнул. Ладно, сейчас нужно было как-то угомонить этого альфу. – Чан, альфа, – аккуратно начал бета, выставляя руки вверх, – Это Сынмин, помнишь? Я не наврежу Джихе или Сухо. Я их опекун, помнишь? Я сейчас нужен Джихе и Сухо. Дай мне пройти. Он попытался выпустить как можно больше успокаивающих феромонов, хотя беты и могли их выделять крайне мало. Рычание слегка затихло, и зависло напряжённое молчание, прерываемое лишь рыданиями и хныканьем Джихе. Хватка Чана на девочке спало, и Сынмин победно улыбнулся. – Джихе, милая, – Сынмин осторожно подошёл к ним и погладил рыдающую девочку по голове, – Мне нужно, чтобы ты рассказала хену, что случилось. Джизе ничего не ответила, лишь сильнее вцепившись в одежду альфы. Истерика накрыла ее новой волной. – Сынмин-а, – послышался тихий голос, – Кажется, Джихе сейчас не сможет ответить. – Это был Чан. Сынмин был рад, что тот пришёл в себя. – Спроси у Сухо. Сынмин лишь кивает: Чан был прав. Он аккуратно подходит к Сухо, который выглядит потерянным и расстроенным. Руки ребенка дрожали, и сердце беты дрогнуло. Что тут случилось в конце концов? Он нежно касается плеча мальчика, привлекая его внимание к себе. – Сухо, – нежно произносит Сынмин, – расскажи нам, что случилось. Пожалуйста. Сухо хнычет, он был на пороге слёз. – Хен, я.. я, – бормочет мальчик, сжимая свои маленькие кулачки, – Мы с Джихе сидели в комнате и игрались. Все было хорошо, нам было весело. Но потом я предложил Джихе поиграть в салки, хен. Мы бегали и играли, но потом, когда пришла очередь Джихе водить, – Сухо заикался, а Сынмин успокаивающе поглаживал его плечо, – мы бежали с коридора обратно в комнату. Джихе не заметила выступ и.. И.. – Бета присел на корточки и обнял дрожащего ребёнка, – Я так виноват, хен! Прости меня, пожалуйста.. Если бы я не предложил Джихе поиграть в эти дурацкие салки, то этого бы не было! Мне так жаль.. Сердце Сынмина до боли сжалось, а лицо обеспокоенно нахмурилось. Он нежно вытер выступающие слёзы на щеках Сухо. – Сухо, – тихо прошептал Сынмин, – Это не твоя вина. Никто не виноват. Ты не мог этого предвидеть, милый. Сухо сжал Сынмина в тисках, тихо хныкая. Бета же успокаивающе поглаживал светлую макушку мальчика, бормоча успокаивающие слова. В это же время уже прибежал Феликс, омега выглядел испуганным. Он отдышался, полностью сканируя ситуацию в комнате. Честно, он не совсем понял, что произошло. Но он сразу заметил окровавленные руки и коленки Джихе, и он сразу подбежал к ней. В этот раз Чан не рычал, но все же немного прижал девочку сильнее к себе. – О, Джихе, – жалобно прошептал омега, – Врач здесь, сейчас все будет хорошо. Чан перевернул девочку лицом к Феликсу, пока он сидел сзади нее, успокаивающе поглаживая ее волосы. В это же время Сухо, наконец, отпустил Сынмина. Бета улыбнулся и потрепал его макушку. – Джихе, – вытащив из аптечки какую-то жидкость, сказал Феликс, – Сейчас может быть больно, но ты должна потерпеть, хорошо? Я должен обеззаразить рану. Сынмин присел на корточки возле девочки, взяв ее ладошку в свою. Чан же продолжил успокаивающе гладить ребёнка по голове. Джихе легонько кивнула, все еще хныкая. Феликс сделал свою работу идеально. Джизе было больно, но она достойно потерпела, заслужив похвалу Феликса. Омега аккуратно перевязал раны бинтами, не забыв перед этим нанести обезболивающее средство, чтобы девочка не мучилась. Когда они закончили, Джихе снова прижалась к Чану. Тот был и не против, спокойно принимая ее в свои защитные и тёплые объятия. Успокаивающие феромоны хвои альфы расползлись по комнате, заставив Джихе расслабленно вздохнуть. Феликс взглядом показал Сынмину на дверь. Бета сразу же понял намёк, и они вышли за дверь, оставив детей и Чана одних. – Что вообще произошло, Сынмин? – обеспокоенно спросил омега. Бета вздохнул, принявшись за рассказ. Лицо Феликса было слегка шокированным, хотя на его лице скорее играла боль и грусть, чем шок. Сердце омеги больно сжалось. – О, боже.. Бедные дети. – тихо пробормотал Феликс. Сынмин понимающе кивнул. – Что вообще заставило думать Сухо, что он виноват? Бедняжка.. – Не знаю, – измученно пробормотал бета, – Но мое сердце еще никогда так быстро не билось. Я думал, что это действительно что-то серьёзное. Феликс кивнул, соглашаясь. Они провели так еще пару минут, прежде чем из комнаты не послышалось сопение. Сынмин приподнял бровь и слегка приоткрыл дверь в комнату, вглядываясь. Джихе уснула в объятиях Чана, пока тот расслабленно поглаживал ее спину. Сухо сидел рядом с ними. Бета расслабленно вздохнул. – Джихе уснула.. Феликс выпустил облегчённый вздох. Они осторожно вошли в комнату, чтобы не разбудить спящего ребёнка. – Уложи ее на кровать, Чан, – шёпотом произнёс Сынмин. Альфа кивнул и подхватил девочку на руки. Он аккуратно уложил Джихе на кровать, словно принцессу. Чан позволил себе расслабленно вздохнуть. Его рубашка вся была пропитана слезами Джихе. Феликс нежно усмехнулся. Сынмин же полностью переключил внимание на Сухо, который выглядел уставшим. Его глаза опухли от слез и бета поджал губы. – Сухо, ты хочешь поспать или пойти кушать? Минхо или Джисон хен приготовят тебе покушать. – нежно проговорил Сынмин. Внимание Чана теперь тоже переключилось на Сухо, он погладил мальчика по золотистым волосам, присев на корточки возле Сынмина, напротив Сухо. Мальчик устало помахал головой. – Нет, хен, я бы хотел поспать – пробормотал он. Бета нежно улыбнулся, кивнув. – Хорошо, малыш, тогда мы выйдем, чтобы не мешать вам с Джихе, – прошептал парень, – Отдыхайте. Когда они втроём вышли за дверь, Сынмина переклинило. Он облегчённо вздохнул. Феликс понимающе улыбнулся. – Я пойду в лазарет, если захочешь поговорить, Сынмин, я наверху – тихо произнёс омега, похлопав его по плечу. Феликс ушел, оставив Чана и Сынмина наедине. Повисло неловкое молчание, полное невысказанных слов. Чан внимательно наблюдал за выражением лица Сынмин, пока тот отвёл взгляд. Альфа тихонько вздохнул, собираясь уйти. – Чан, стой, – взяв всю свою волю в кулак, пробормотал Сынмин. Альфа выжидающе посмотрел на него, – Я.. Хотел сказать спасибо. Бета посмотрел прямо в глаза Чана. Тот слегка удивился, его непроницаемый взгляд сменился на нежный. Что-то дрогнуло в сердце альфы. – Спасибо, что был с Джихе всё это время. Я ценю это. Чан покачал головой, нежно улыбнувшись. – Все хорошо, Сынмин. Бета немного-то помолчал, обдумывая свои следующие слова. – Я слегка удивился, когда ты зарычал на меня, – хмыкнул он, – Почему твои альфа-инстинкты активировалась? – Честно, не знаю, – пожал плечами альфа, – Видимо за это время Джихе и Сухо стали мне настолько близки. Чан неловко ухмыльнулся, а Сынмин поджал губы, отведя взгляд в сторону. Небольшая тишина повисла между ними. – Знаешь, Чан, – пытаясь как можно правильнее подобрать слова, пробормотал Сынмин, – Пусть ты и альфа, и пусть ты до сих пор мне не нравишься, я вижу то, как ты заботишься о Джихе и Сухо. – Он скрестил руки на груди, – Спасибо тебе за это, правда. Кажется, что-то переклинило в альфе, когда он услышал эти слова. На его лице расплылась глупая ухмылка. – Спасибо, Сынмин-а. Бета хмыкнул, отводя взгляд. Нет, он недостаточно подумал над своими словами. Явно недостаточно. Глупая ухмылка все еще сеяла на лице альфы. Он простояли так где-то минуту. – Увидимся позже, Сынмин. И он ушел, оставив Сынмина один на один со своими блуждающими мыслями.