Докажи мне любовь

Второй день пространства Сынмина прошел почти не чем отличался от прошлого: его так же ломило, он не мог ясно мыслить, мозг был полностью затуманен. Единственное отличие было в том, что теперь Сынмин мог ходить. Очень плохо, на самом деле, но мог. И бета обнаружил это совершенно случайно. Он, как всегда, проснулся утром в своей комнате. За окном пели птицы и ярко светило солнце, слегка попадая лучами на лицо беты. Сынмин перевёл рассеянный взгляд на окно: за ним шел снег, красивыми нежными хлопьями. Ноябрь, наконец, закончился и наступил декабрь и первые отголоски зимы дали о себе знать. Сынмин отвел взгляд от окна и вытянулся, зевнув. Бета рассеяно протер руками глаза. В голову ударила резкое желание объятий с кем-нибудь. Его лицо погрустнело, небольшое скуление вышло со рта. Сынмин инстинктивно оглянулся, ища хоть кого-нибудь в комнате. Однако, никого не найдя, его лица слегка нахмурилось, а щеки по-детски надулись. Его феромоны, витающие в воздухе, сразу же испортились, наполняя воздух гнилыми яблоками. Бета твердо решил, что ему нужно кого-то обнять. Почувствовать тепло. И ему было плевать на то, какое его тело сейчас было неподатливым. Сынмин должен встать и найти кого-нибудь. Бета в его шруди замурлыкал от этой мысли. Поэтому он твердо взял себя в руки и приподнялся на локтях с кровати, сначала присев. На удивление, это действие далось ему довольно легко и быстро, на что бета довольно хихикнул. У него так же получилось встать, но ноги были ватными и слегка дрожали. Сынмин раздражённо цокнул языком и сделал шаг вперёд. Он издал приглушённый полувскрик из-за того, что чуть не грохнулся на землю. Его ноги ощущались такими тяжёлыми и ватными, что он чуть не упал. Бета попробовал сделать еще один шаг и на этот раз получилось намного лучше. Его шаги все еще были довольно неуклюжими, и он немного спотыкался на каждом шагу. Но, зато, Сынмин смог ходить. Этот факт заставил бету широко улыбнуться, издавая где-то внутри глубокие мурлыканье. Сынмин приблизился уверенными шагами к двери и аккуратно просунул голову в дверной проём. Даже несмотря на свое пространство, бета все равно захотел проверить, есть ли кто-нибудь за дверью. Не увидев кого-либо, Сынмин облегчённо выдохнул. Бета вышел за дверь. Теперь ему нужно было подумать, где могли быть его друзья. Он задумчиво мычал, рука лежала на подбородке. А затем Сынмин осенило, и он широко ухмыльнулся. Сейчас точно было время завтрака. Скорее всего, все уже были в столовой. Он захихикал, уверенным шагом направляясь к лестнице. Все его чувства наполнились эйфорией, голова плыла, а из рта то и дело вырывались весёлые звуки и хихиканья. Он даже не потрудился поменять свою ночнушку или пойти умыться, как обычно это делал по утрам. Бета-пространство Сынмина делало из него какого-то рассеняого и тактильного щеночка. Когда он услышал краем уха разговоры, Он со стороны столовой, очаровательная улыбка расплылась на его лице. Бета в груди заликовал. Наконец его обнимят и он получит свою дозу контакта, которого так хотел. Первое, что он увидел когда вошел в столовую, это чья-то широкая спина, и он врезался в нее без разбора, притягивая в объятия. Сынмин сразу же прижался к чьей-то шее и тут же почувствовал обжигающий запах хвои. Из него вырвалось громкое, радостное мурлыканье. Разговоры тут же остановились. Сказать, что все были в шоке и недоумении, это ничего не сказать. В столовой сидел каждый, и у всех была одна и та же реакция. Хан хлопал глазами, его рот открылся в форме буквы "о". Чанбин и Хенджин переглядывались, у них округлились глаза от удивления, рот слегка приоткрылся. Чонин и Минхо были ошарашены, но их реакция была намного спокойнее, чем у остальных, которые, казалось, потеряли дар речи от замешательства. У Феликса отпала челюсть от шока: Сынмин обнимал, ничего не понимающего и шокированного Чана. Чан посмотрел на них всех вопросительным, растерянным взглядом. Он хлопал глазами от шока. По запаху яблок, он понял, кто находится сзади него и буквально обнимает его. Его, ныне еще стабильный и спокойный запах хвои, сменился растерянным и слегка густым. Чан с ужасом понял, что его альфа учуял феромоны Сымина, его тут же охватила паника. Никто не говорил ни слова, но одного потерянного и беспокойного взгляда Чана заменили все слова. Альфа устремил умоляющий взгляд на Феликса, пока тот растерянно моргал. Омега посмотрел на него понимающим взглядом, и слегка прикусил губу. Он понимал, что Сынмин сейчас полностью не в своем уме, и что его бете просто понадобилась порция объятий и контакта. А Чан оказался самым ближним. Теперь он думал, как можно преподнести эту информацию Чану, который уже явно учуял Сынмина. Бета же в это время беззастенчиво обнюхивал пахучую железу альфу, довольно мурча и хихикая от прилива нежности и радости. – Эм, Чан, – неловко пожал голос Феликс. Чан и остальные сразу перевели на него свой взгляд, – Сзади тебя Сынмин. Он тут же нахмурился, тяжело вздыхая. Альфа в его груди зарычал, заметив как яростно обнюхивает и обнимает его бета, который находился в своём пространстве. Чан пытался подавить инстинкты, которые кричали о том, чтобы предоставить Сынмину как можно больше места на его шее, и сжать тоненького мальчика в объятиях. Однако Чан понимал, какие от этого будут последствия, поэтому твёрдо держал себя в руках, пытаясь контролировать свои инстинкты и обострившийся запах. – Эм, не волнуйся Чан, – неуверенно продолжил Ликс, – Сынмин в рутине, и ему, кажется, понадобился источник контакта. И так как ты был ближе всех к нему, он выбрал тебя. Просто обними его в ответ, сейчас ему это нужно. Еще ныне растерянное выражение лица Феликса сменилось на сочувствующее, на губах расплылась глупая улыбка. – О-о-о, – послышался насмешливый тон Джисона издалека, – Кажется, ты попал, старик. Вчера мы с Ликсом и Чонином помогали Минни с пространством, и он каждого из нас не отпускал из объятий более часа. Чонин кивнул и злорадно захихикал. – Теперь тебя ждёт та же участь, старик. – Чонин зло ухмыльнулся, а Джисон возле него рассмеялся. Чан от ужаса уронил челюсть, глаза были полны ужаса, шока и негодования. Хотя и мозг говорил, что это неправильно, ведь бета и так его достаточно сильно боялся, но альфа внутри счастливо завыл. Альфа прикусил губу от напряжения, он отвел взгляд от смущения. Теперь все остальные оправились от шока, и на их лицах играла веселая ухмылка. Все наблюдали за стыдливой реакцией их лидера, не скрывая насмешливых улыбок: Чанбин, Джисон и Хенджин хихикали, показывая в сторону их короля. Чонин и Минхо были, как всегда, спокойны, но на их лицах играла насмешливая ухмылка. Феликс смотрел на Чана с сочувствием, но глупая ухмылка выдавала его веселье. Чан прикусил губу от раздражения, смотря на своих друзей, словно на последних предателей. Сзади Чана послышалось жалобное хныканье, и все повернули головы на звук. Естественно, это был Сынмин. Он всем телом прижался ближе к Чану, сильнее вжимаясь в его ароматическую железу. Запах яблок стал грустным и горьким. Альфа в груди заскулил от этого звука и грустного запаха беты. Чан перевел ошарашенный, вопросительный взгляд на Феликса. Омега ухмыльнулся, рассматривая картину перед собой и расстеряное лицо альфы. – Он хочет обнимашек, – хихикнул Ликс, – Обними его, Чан. У Чана тут же перехватило дыхание. Он очень надеялся, что Сынмин ничего не вспомнит завтра, и не возненавидит его еще больше за этот день. Он попытался отстраниться от крепких объятий беты, но тут же услышал жалобное хныканье. Его грудь тут же сжалась от боли. – Сынмин-а, – Чан постарался говорить настолько нежно, насколько мог, – Мне нужно, чтобы ты немного ослабил свою хватку на мне. Чтобы мы могли обняться. Последние слова Чан буквально бормотал, его уши заметно покраснели. Послышался чей-то веселый свист и Чан захотел провалиться под землю. Сынмин тут же захныкал, но слегка отпустил альфу. Чан облегчённо выдохнул, и повернулся, чтобы увидеть Сынмина. Чан был готов поклясться, что его сердце пропустило удар, а дыхание на секунду остановилось. Сынмин был прекрасен: его светлые волосы были слегка растрёпаны, челка упала на лицо, слегка прикрывая глаза. Глаза беты были такими большими и милыми, невероятно щенячьими. Лицо мальчика было немного грустным и надутым из-за отсутствия контакта, губы мило надулись, как и щёки. Пусть Чан и был немного ниже Сынмина, но он все равно был по сравнению с ним слишком маленьким. Это было невероятно очаровательно. Чан тут же притянул его в объятия, и Сынмин сжал его в объятиях. Лицо беты тут же стало счастливым, он вжался в паховую железу альфы, отчего тот, чисто инстинктивно, выделил успокаивающие феромоны. Сынмин замурлыкал, окружённый ароматом Чана. Альфа облегчённо выдохнул, довольный тем, что бета был счастлив. Чан слышал, как быстро и громко колотится его сердце, но предпочел это игнорировать. Его уши горели от смущения. Это было странно, ведь Чан часто обнимался со своими друзьями, и в этом не было чего-то сверхъестественного, однако что-то было не так. Только сейчас Чан осознал, что они с Сынмином обменивались запахами. Его сердце пропустило удар. Обычно таким занимались либо пары, либо очень хорошие друзья. На лице Чана сразу же исказилось дикое смущение, и он был рад, что был повернут спиной ко всем остальным. Они, с вероятностью в сто процентов, подкололи бы его за такую реакцию. И они стояли так. Долго, достаточно долго. Остальные немного похихикали еще, забавляясь неизбежной ситуацией Чана, но затем успокоились. Теперь все остальные просто болтали с друг другом и кушали, не обращая никакого внимания на обнимающуюся пару. Чан действительно чувствовал себя странно. Какое-то странное чувство расползлась по нему, заставляя Чана хмурится и краснеть. Это было странно и непривычно. Сердце пропустило еще один удар. Альфа в груди ликовал. Затем все и вовсе закончили завтракать, но Сынмин и не думал его отпускать, мурлыкая и наслаждаясь густым запахом хвои. Феликс перевел сочувствующий взгляд на Чана, усмехаясь. – Думаю, нам стоит спасать нашего лидера, – Ликс смотрел на Хенджина, но обращался он ко всем. Послышался тяжелый вздох Чана где-то рядом. – Разве? Пусть постоит так еще часок, – послышалось злорадное хмыканье Минхо. Джисон рядом с ним захихикал. Лицо Феликса сразу озарила глупая ухмылка, и он тут же скрыл ее ладонью, притворившись, что кашляет. – Пожалуйста, спасите меня, – жалобно пробормотал Чан в шею Сынмина, отчего тот захихикал. Хенджин, Чанбин и Чонин разразились смехом от умолчющего тона голоса их лидера. Ликс глубоко вздохнул. – Ну ладно, без шуток, – улыбнулся омега, – Давайте спасать его. Нужно, чтобы кто-то отвел Сынмина в его комнату. И нужно, чтобы кто-то был его целью для обнимашек. У кого есть сегодня свободное время? Весь день. – У меня. – голос подал Чонин, – К тому же, Сынмин хён единственный, с кем мне не противно обниматься. Чанбин рядом с ним тут же ахнул, втянув его в тиски. – Ах, ты, противный бета! – он сжал голову Чонина, теребя его макушку, – То есть, со мной тебе обниматься противно?! – с наигранной драматичностью вскрикнул альфа. Бета устало застонал, пытаясь отбиваться от сильных рук альфы. – Да, Чанбин хён, потому что когда мы "обнимаемся", ты меня просто раздавляешь, а не обнимаешь! – выругался Чонин. Столовая тут же заполнилась смехом. – Самый главный вопрос, Ликс, – голос подал Минхо, который сидел с расслабленным лицом, – Как мы будем их отделять. Им обоим это не понравится. – О, – хмыкнул омега, – Об этом я не подумал.. – Придется силой, скорее всего, – Чонин пожал плечами, отпихнув от себя Чанбина, – Пошли, Феликс хен. Чонин встал и аккуратными, осторожными шагами направился по направлению к Сынмину. Феликс на секунду замешкался, но затем тоже встал, чтобы подойти к Чану. Хенджин пошел за ним, чтобы помочь. Теперь, когда Чонин стоял сзади Сынмина, а Ликс и Хенджир стояли сзади Чана, они были готовы действовать. Бета схватил Сынмина за поясницу и начал оттаскивать от альфы, Хенджин и Феликс делали тоже самое. Тут же послышалось испуганное хныканье Сынмина, и гневный рык Чана, который уже успел потеряться в своих инстинктах. Младший бета шептал старшему успокаивающе слова, оттаскивая от столовой, пока тот выл и пытался выбраться из обхвата Чонина. Чан был сначала бешеным, но затем, когда Чонину удалось вытащить Сынмина из столовой, все инстинкты притупились и голова альфы вернулась на свое место. Феликс облегчённо вздохнул, и сел на стул. Чан виновато посмотрел на него. – Простите Ликс, Джинни, что-то я совсем в инстинкте потерялся. – Ничего страшного, старик, – ухмыльнулся Хенджин. Постепенно все начали удаляться из столовой, пока Чан и Феликс не остались одни. Альфа прикусил губу. – Ликс, пожалуйста, можешь не говорить Сынмину о том, что сегодня произошло.. Омега вздохнул и внимательно посмотрел в глаза Чана, пока тот нервно кусал губу и отводил взгляд. Небольшая, поддерживающая улыбка коснулась его глаз. – Конечно, Чан. Я не скажу. И затем он остался один, когда Феликс похлопал его по плечу и поспешил удалиться.