Докажи мне любовь

– ... Больше ничего сверхъестественного не происходило! Как-то так. – Феликс закончил свой монолог легкой ухмылкой. Сынмин был смущён. Даже слишком. Омега от начала и до конца рассказал ему о том, как прошло его бета-пространство. И он рассказал о том, что Хан и Чонин тоже обнимались с Сынмином. Это не могло не смутить бету: он всегда проводит свои пространства совершенно один, игнорируя свой природный инстинкт о том, чтобы искать контакт и обниматься. Однако, мысль о том, что Хан, Ликс и Чонин помогали ему с его рутиной, не были плохими. Скорее даже наоборот: Сынмину было невероятно приятно, что его новые друзья, так легко согласились помочь ему. За почти уже прошедший месяц, они успели настолько сблизиться, что он мог легко назвать их троих своими настоящими друзьями. То, сколько поддержки, душевных разговоров, и обычного времяпровождения Сынмин получал от них, даже не укладывалось у него в голове. У каждого был разный стиль общения, и каждый из них по-своему поддерживал, но это не было чем-то плохим, совсем наоборот: Сынмин считал, что это прекрасно - когда у каждого есть своя изюминка и свой характер. И, несмотря на свое дикое неудобство от того, что рассказал омега, он был счастлив. Странное, мягкое тепло разлилось в теле беты, наполняя его легкие и сердце нежностью и лаской. Возможно, так чувствуется настоящая дружба? Последний раз Сынмин чувствовал себя так с.. Бета тут же потряс головой, останавливая наплывшие воспоминания. О не хотел думать сейчас о плохом. По крайней мере, не перед Феликсом. Сынмин выдавил из себя небольшую, но искреннюю, слегка застенчивую улыбку: – Спасибо, что помогли мне с бета-пространством.. Надеюсь, я не доставил вам хлопот, – Бета хихикнул, прикрыв рот ладонью. Феликс рядом тихо усмехнулся, на лице показалось загадочное выражение. – Нет-нет, Сынмин-а, все было относительно спокойно, – Феликс отвел взгляд. На лице появилась ухмылка. Это не было ложью, почти. Сынмин был паинькой, даже несмотря на то, что чуть не довел кое-кого до сердечного приступа. Однако, об этом омега умолчит, – Не волнуйся об этом. Бета легонько кивнул, спокойно улыбнувшись. Теперь он был относительно спокоен. – Если быть честным, Ликс, – Сынмин слегка вздохнул, отведя взгляд куда-то вдаль. Феликс тут же перевел на него взгляд, вопросительно хмыкая, – Я.. Ну.. Никогда и ни с кем не проводил свои пространства, и.. Для меня это всегда было чем-то некомфортным. Бета нервно прикусил губу, размышляя над тем, как ему продолжить мысль, пока у омеги чуть перехватило дыхание. – Но.. Я не чувствую себя как-то некомфортно или стыдно с тобой Ликс. Или с Ханом, или с Чонином. Вы, ребята, стали действительно близкими людьми для меня, спасибо вам, – на лице Сынмина тут же расплылась широкая, лучезарная улыбка. Он почувствовал, как на лице появился лёгкий румянец, а в сердце разливается тепло. Феликс, сидящий рядом, облегчённо вздохнул. У омеги, казалось, вся жизнь перед глазами пролетела. А затем Феликс тоже широко и весело улыбнулся, светясь, словно яркое солнце. Он тут же захватил Сынмина в объятия, отчего тот недовольно захныкал, одновременно и хихикая. – Ты меня напугал, Ким Сынмин! Я подумал, ты скажешь, что мы сделали что-то плохое для тебя, дурацкий бета! – омега потерся носом о паховую железу беты, отчего тот засмеялся. Запах яблок и меда в воздухе стали сладкими и искрящимися от веселья, – Мы всегда будем рядом, если тебе понадобятся обнимашки, понял? Не стесняйся обратиться к кому-то из нас! Сынмин захохотал от чувства щекотки, когда нос Феликса игриво коснулся его шеи. – Я понял, хен, понял! Отпусти меня уже, пожалуйста.. Твой нос меня щекочет, – с тихой мольбой простонал бета, отчего желтоволосый парень злобно захихикал. Однако, Феликс все же не стал его еще больше мучать, поэтому отстранился, и Сынмин почувствовал, как снова может дышать. Он облегчённо выдохнул, вызвав у омеги легкую усмешку. Не сказать, что Сынмину не понравилось это резкое, немного удущающее, объятие от Феликса. Совсем наоборот: что-то тёплое и дружеское ощущалось в этом глупом, но столь весёлом моменте. Так ощущалась настоящая дружба? Так ощущались моменты времяпровождения с друзьями? Это было настолько в новинку для него, что дыхание перехватывало. Сынмин совсем не хотел, чтобы это странное, но столь манящее, тепло уходило. Теперь, когда он обрёл в дворце настоящих друзей, которые умело переворачивали все его чувства с ног на голову, Сынмин чувствовал, что совсем уж не готов был уходить. Бета почувствовал, как зловоние проникает в его запах, и слегка запаниковал, тут же стараясь перевести мысли в другое русло. Омега не должен был заметить резкой перемены в его запахе. Сказать честно, Феликс, скорее всего, на все сто бы учуял его горечь в голосе, если бы со стороны начала сада не издался усталый стон. Феликс удивлённо хмыкнул, смотря в ту сторону, откуда раздался звук, а Сынмин резко вздрогнул, явно не ожидавший каких-то посторонних звуков. Омега сощурил глаза, всматриваясь в дальнюю часть сада, в затем, его удивление улетучилось, и теперь на лице искрилось счастье. В глазах Феликса загорелись огоньки. Сынмин растерянно моргнул, смотря на то, как лицо его друга резко меняется. Он вытянул шею, пытаясь увидеть то, отчего омега вдруг резко повеселел. Однако, из-за не сильно хорошего зрения, ему лишь удалось увидеть вдалеке чью-то человеческую фигуру. Но то, кем являлся этот человек, Сынмин не понял, отчего раздражённо цокнул языком. Бета всматривался, и чем ближе подходила к ним фигура, тем больше он понимал, кем являлся загадочный незнакомец: черные волосы, подтянутые, слегка острые черты лица, пухлые губы, высокий рост.. Сынмин хмыкнул. Это был Хенджин. В принципе, ему стоило сразу догадаться: только этот альфа умел так тяжело и драматично вздыхать. Его лицо казалось глубоко разбитым, руки скрещены на груди. На лице застыла притворная грусть. – Ликси, кажется, я умираю, – с излишним драматизмом вдохнул альфа, бросаясь к другому парню в объятия, отчего Феликс усмехнулся, а Сынмин тяжело вздохнул, – Кажется, наш большой и злой король-альфа хочет спихнуть всю свою работу на меня, – заворчал Хенджин, выбираясь из объятий желтоволосого омеги и присев рядом с ним, – Откуда он вообще ее берёт, чёрт возьми. Феликс громко захохотал, а Сынмин закатил глаза, пытаясь сдержать глупую улыбку, выходящую наружу. Из него вырвалось небольшое хихиканье, и он тут же накрыл рот ладонью, пытаясь его сдержать. Хенджин же в это время казался обречённым. – Чан хен, видимо, никогда не станет отдыхать: он находит работу даже там, где ее попросту нет, – Хенджин слегка вздохнул, утыкаясь в шею Ликса и волнами вдыхая его липкий от сладости мед. Сынмин усмехнулся, когда заметил, что на лице его друга появляется дикое смущение. – Да, поэтому он сваливает большую часть работы на меня! – Ответил альфа, недовольно фыркнув. Феликс тут же рассмеялся. Сынмин ухмыльнулся, прикрыв улыбку ладонью. – О, кстати, Сынмин-а, – лицо альфы резко изменилось с огорченного на заинтересованное, он перевёл взгляд на Сынмина, – Ты уже успел увидеть весь замок, да? Как тебе интерьер? Ты уже успел увидеть мои картины? Бета рассеяно моргнул от такого навала вопросов. Сказать честно, он не ожидал, что настроение в воздухе так резко поменяется, и тема зайдёт про него. – О, конечно я видел, Хенджин хен, – он пожал плечами. На губах появилась маленькая, но одновременно искренняя улыбка, – Картины волшебные. Ты невероятно рисуешь, хен. Послышался восторженный вздох альфы, на лице заискрилось счастье. Феликс рядом хихикнул. Воздух наполнился запахом расслабляющим запахом кедра и роз. – Рад, что тебе понравилось, – Хенджин лукаво улыбнулся, – Обычно люди реагируют на мое творчество довольно таки жестоко: якобы, это не то, чем должен заниматься альфа. – он тяжело вздохнул, – Почему общество вообще навязало то, что альфы, омеги или беты чем-то должны заниматься, а чем-то нет. То, что я занимаюсь тем, чем увлекаются только омеги и беты, не мешает мне быть альфой. Сынмин с изумлением слушал монолог высокого альфы. Он перевёл взгляд на Феликса, и взгляд омеги был понимающим. Хенджин закончил свою речь с тяжёлым вздохом, полным отчаяния. Он потянулся к Феликсу за еще одной порцией объятий, пока тот совсем не возражал. Сынмин вздохнул. В словах Хенджина, определённо, был смысл. И бета понимал, что альфа был прав, хотя Сынмин сам, до недавнего времени, верил всем стереотипами о альфах, и думал, что все они думаю лишь о своей собственной выгоде и статусе. Но Хенджин был прямым исключением, что доказывало Сынмину, что в чём-то он был действительно неправ. И действия, и характер, и хобби Хенджина ну уж совсем не подходили к его субгендеру. Но, он не был из-за этого огорчён или разозлён. Альфа сам решил, что будет так себя вести, даже если это не соответствовало имиджу его второго пола. Бета, и в правду был предвзят. И сейчас он это понимал. Это было странное, абсурдно противоречащее чувство. Невидемые стены, которые Сынмин строил годами, постепенно начинали рушиться. Хотя, он предпочитал пока упорно не замечать этого. – Ты прав, хен, – пробормотал Сынмин, не зная, какие слова ему лучше подобрать, – До недавнего времени я и сам думал, что все альфы одинаковые. Что все они думают лишь о своем собственном комфорте, а на остальных им плевать, – Бета прикусил губу, – Но ты живое тому доказательство того, что это не так. Послышалось тихое хмыканье Хенджина. Феликс выглядел слегка удивлённым таким резким откровением от Сынмина, в ту же секунду на его лице отразилась и боль и нежность одновременно. Бета слегка улыбнулся, кивая омеге. – О, не волнуйся, Сынмин-а, – Хенджин усмехнулся, – Ты успеешь еще со всеми остальными альфами пообщаться. И у Чана, и у Чанбина и у Минхо нету таких стереотипных амбиций, как у остальных альф. Тебе просто стоит получше всех узнать. Улыбка Сынмина тут же спала. Он посмотрел на Хенджина округлыми глазами. Разве успеет он это сделать за несколько оставшихся дней? Может, Хенджин что-то путает? – Эм.. Но мне же скоро нужно будет уйти из замка.. – Сынмин не ожидал, что эти слова отдадут такой болью в сердце. Он прикусил губу с тихим шипением. Нежное лицо Феликса тут же изменилось: рот слегка приоткрылся, а в глазах застыла вселенская печаль. Выражение лица омеги исказилось. Хенджин охнул, слегка с удивлённым видом. Альфа улыбнулся, но улыбка не была весёлой или нежной. Она была горькой. – О.. Точно, прости Сынмин, я уже успел и забыть, что ты скоро уходишь, – Хенджин вздохнул, – Просто.. Все уже настолько к тебе привыкли, что ты уже стал частью семьи. Словно ты всегда был с нами, понимаешь? Эти слова ударили прямо под дых. – Сынмин сидел в комнате Джихе и Сухо, внимательно слушая их весёлые, полные интузиазма разговоры. Недавний разговор с Феликсом и Хенджином в саду все еще не давали бете покоя. Он чувствовал себя невероятно странно: все нутро кричало ему о том, что ему не стоит уходить из дворца. Но разве это было правильным? Он так неожиданно заявился в дворец, и так же неожиданно заявит о желании остаться. Это казалось слишком неправильным. Слишком противоречивым. Разве ему тут место? Сердце кричало да, а разум нет. И Сынмин не знал, кому из них ему стоит довериться. – Хен! Ты слушаешь вообще? – пропищала Джихе, дёргая его за подол рубашки. Бета тут же тряхнул головой, вспомнив, где находится. Он виновато улыбнулся. – Прости-прости, Джихе, – Сынмин потрепал девочку по волосам, отчего та надула щеки, – Хен немного задумался. Джихе громко хмыкнула. – Ну ладно, прощаю тебя на этот раз, Сынмин хен, но больше не отвлекайся, ладно? – она обиженно надула губки, отчего из Сынмина вырвался нежный смех. Бета легонько кивнул, и Джихе хихикнула, довольная компромиссом. – Минхо хен сказал, что они с Джисон хеном научат меня готовить тортики, представляешь? – Она счастливо улыбнулась, отчего в груди Сынмина разлилось обжигающее тепло, – Если у меня получится приготовить, то первому попробовать дам тебе, хен. Обещаю! Сынмин усмехнулся. – Я запомню, милая. – И Чанбин хен стал брать меня на тренировки, хен. Представляешь! – Сухо подал голос, – Скоро у меня будут такие же мускулы, как и у него и я буду вас с Джихе защищать! Сухо закатил рукава рубашки и сжал руки, показывая свои "огромные" бицепсы. Джихе закатила глаза, а Сынмин громко рассмеялся. Эта была уютная сцена. Невероятно уютная. Такая по-домашнему милая, что у Сынмина перехватывало дыхание от счастья. Время, проведённое с Джихе и Сухо, было для беты лучшим. Он обожал этих детей. – Ты такой сильный, Сухо. Уверен, ты вполне сможешь защищать свою сестру или меня. – от этих слов глаза Сухо загорелись и он запрыгал от счастья. – Веселитесь, да? – послышался скрип двери сзади, и Сынмин сидел спиной к ней, поэтому не мог узнать, кто это был. Однако по просиявшим лицам Джихе и Сухо, он смог понять, кто пришел. – Чан хен, ты пришёл! – раздались весёлые восклики Сухо и Джихе в унисон. Они тут же рванули в сторону альфы, притягивая его в захватывающие объятия. Чан весело усмехнулся, охнув от резкого захвата. Сынмин вздохнул. Его догадки подтвердились. – И тебе привет, – Сынмин прочистил горло. Бета обернулся, посмотрев пронзительным взглядом прямо на Чана. Другой же неловко отвёл взгляд, отчего Сынмин закатил глаза. – Чур в этот раз Чан хен и Сынмин хен будут играть с нами вместе! – обратился Сухо к Чану, отчего тот захихикал, а Сынмин устало вздохнул. Видимо другого выхода не было. – Чтож, Сынмину действительно стоило перестать быть таким предвзятым, ведь вечер прошел очень даже легко и приятно. Обстановка не стала какой-то натянутой, или, может дискомфортной. Скорее наоборот. Чан привнес своим появлением еще больше комфорта и домашнего уюта. так они с Чаном развлекали Джихе и Сухо до самого вечера и вздохнули с облегчением, когда оба ребенка начали засыпать. Чан помог Сынмину уложить детей спать, и бета уже представлял, как он будет разлагаться на кровати и отдыхать, пока Минхо и Джисон не начнут готовить ужин. Нет, конечно, он безумно любил Сухо и Джихе. Однако дети — существа активные, и потому энергии они высасывали из него ощутимо. Однако Сынмин не успел даже сделать несколько шагов, выходя из комнаты, потому что его схватили за запястье. Он удивленно хмыкнул, повернулся и вопросительно посмотрел на Чана, взгляд которого казался непроницаемым. – Сынмин, извини, что так неожиданно, – альфа тяжело вздохнул, – но нам нужно поговорить. Бета слегка нахмурился. О чём Чан хотел с ним поговорить? В голове Сынмина поселилось маленькое сомнение, но в душе его поселилась и некая интрига. — Хорошо. — Он вздохнул. — Пойдём в комнату.