Votre jeu préféré

      Pov Danielle Sokolova       Я даже не представляю, как я сюда попала. Нет, серьёзно. Стою у двери квартиры Славы с пакетом энергетиков и разных вкусняшек, и думаю: «Ты нормальная вообще? Ты могла сейчас лежать дома в пижаме, укутанная пледом, смотреть сериал и пить чай. А вместо этого — тащишься к Бустеру. На стрим. Добровольно.»       Но потом вспоминаю его сообщение:       «Эй, Соколова, заваливаешься на стрим сегодня. Без вариантов. Буду скучать по твоей токсичности.»       И подпись: «Твой любимый Бустер <3».       Ну и как тут устоять? Конечно, я ответила «Мечтай», но вот же я. На пороге.       Дверь открывается ещё до того, как я успеваю нажать звонок.       — О, блядь, — Слава стоит босиком, в чёрной футболке, волосы в лёгком хаосе, в руке наушники, а на плече телефон. Он уставился на меня так, будто я привидение. — Ты правда пришла.       Я поднимаю бровь: — Разочарован?       — Наоборот, — ухмыляется он, лениво прислоняясь к косяку. — Просто думал, ты пошлёшь меня и останешься дома смотреть мультики, что там у деток… «Винкс»?       — А я передумала, — пожимаю плечами и захожу внутрь. В нос бьёт смесь кофе, энергетиков и чего-то чисто «Славиного» — как будто запах вечных ночей без сна. — Решила, что тебе нужен адекватный человек рядом. Чтобы ты не наговорил лишнего.       — Ах вот как, — он захлопывает дверь и идёт за мной, делая вид, что серьёзен. — То есть ты теперь мой… что, цензор?       — Назовём это «голосом разума», — говорю я.       — Голосом разума, — повторяет он с театральным страданием в голосе. — Ну ладно. Только давай правила: не лезь в камеру, пока я не представлю тебя. И…       — И что? — приподнимаю бровь.       — И не смотри на меня так, будто я идиот, — просит Слава. Я демонстративно делаю именно такой взгляд. — Всё, — бурчит он и хватает меня за плечи. — Пошли в стримерскую, а то чат уже беснуется.       Его «стримерская» — это отдельный мир. Три монитора, разноцветные световые полоски, микрофон на кронштейне, донаты, прыгающие на экране. Я успеваю заметить, как чат уже заспамлен: «БУСТЕР, ГДЕ СОКОЛОВА?», «ОНА ТАМ?», «ВЫ СЕРЬЁЗНО ВСТРЕЧАЕТЕСЬ?».       — Йоу, ребят, — Слава врубает камеру, надевает наушники и откидывается в кресле. Его лицо расплывается в довольной ухмылке. — Сюрприз-сюрприз. У нас сегодня… гостья.       Я усаживаюсь рядом, намеренно попадая в кадр, и с самым ангельским выражением говорю: — Привет, чатик! Вы тоже страдаете от этого человека?       Чат взрывается мгновенно:       «ЕБАТЬ ЭТО СОКОЛОВА?»       «ДАНИ + СЛАВА = ЛАВ ЛАВ ЛАВ»       «СПАСИТЕ ЕЁ, ОНА В ПЛЕНУ»       «ТАК ЭТО ШИП РЕАЛ?»       Я наклоняюсь ближе к экрану, улыбаюсь и шепчу: — Моргните два раза, если вас тоже держат здесь добровольно-принудительно.       Стрим чуть не падает от количества «00» в чате.       Слава медленно поворачивает голову и смотрит на меня так, будто собирается перекусить интернет-кабели зубами: — Знаешь, лучше бы ты реально смотрела «Винкс».       — Ага, — отвечаю я слишком невинно, и бросаю взгляд на чат, где уже пишут мемы про «Блум и Бустера».       Он закатывает глаза, но я вижу: улыбается.       — Ну что, пацаны, сегодня у нас особенный эфир, — он бросает взгляд в мою сторону, — потому что эту… особу я не смог выгнать.       — Не ври, ты плакал в голосовых, чтобы я пришла, — говорю я подняв ноги на кресло.       Чат моментально взрывается:       «ОН ПЛАКАЛ?»       «СЛАВА, ЭТО ПРАВДА?»       «БУСТЕР СКУЧАЛ»       — Ой, — я прикрываю рот рукой, изображая неловкость, — кажется, я раскрыла твой секрет. — Он хватает подушку с дивана и швыряет в меня. Я ловко ловлю ее прижимая к себе.       Чат уже не просто кипел — он орал, захлёбывался, захлёстывал экран сердечками, капсом и донатами с максимально тупыми, но смешными подписями:       «💍 ЗА СВАДЬБУ 500 РУБЛЕЙ!»       «ПОЦЕЛУЙТЕСЬ ИЛИ Я УДАЛЯЮ ТГ»       «БУСТЕР, ПРОСТО ПРИЗНАЙСЯ, ЧТО ЭТО ЛЮБОВЬ!»       Окошко донатов пиликало так часто, что казалось, будто у него в квартире завелась целая стая электронных сверчков. Слава уставился в монитор, потом на меня, потом снова в чат. Я видела, как у него дёрнулся уголок губ — он изо всех сил пытался сохранить видимость серьёзности, но его почти разрывало от смеха.       — Ну всё, — наконец выдохнул он, резко разворачиваясь ко мне и хватая за запястье. — Ты идёшь в бан.       Я драматично вскинула брови и округлила глаза: — Ой, только не в бан!       — Да, именно в бан, — ухмыльнулся он, уже открывая панель модератора. — Причём навсегда.       — Навсегда? — я возмущённо выдохнула, театрально прижав ладонь к груди. — Но я же твой гость!       — А я ебучий тиран, — заявил он с видом короля, объявляющего смертный приговор.       Чат взорвался:       «АХАХАХ СЛАВА ТИРАН»       «ОН ДЕРЖИТ ДАНИ В ЗАЛОЖНИКАХ»       «ДАНИ, МЫ С ТОБОЙ»       «БАН СЕРДЦУ НЕ ПРИКАЖЕШЬ»       Я повернулась к камере, делая максимально трагичное лицо: — Ребята, вы только посмотрите, как он со мной обращается. Сам пригласил, сам в бан кидает. Ужасный мужчина. Не дай бог вам такого соседа по парте.       — По парте? — Слава фыркнул. — Ты себя школьницей представила?       — А что, — я сладко улыбнулась, облокачиваясь на его стол так, что он едва не задел кружку с холодным кофе. — Зато у всех в чате сразу заиграла ностальгия по школьным романам.       И точно — чат мгновенно подхватил:       «БУСТЕР + СОКОЛОВА = ЛЮБОВЬ С 7 «Б"»       «ОН УКРАЛ У НЕЁ ТЕТРАДКУ ПО МАТЕМАТИКЕ»       «СДЕЛАЙТЕ ФАНФИК ПРО НИХ»       Слава сдавленно застонал, вжимая лицо в ладонь: — Я тебя ненавижу.       — Зато чат любит, — невинно развела руками я и снова повернулась к экрану. — Правда, ребятки?       Экран полыхнул сердечками.       — Так, у нас будет сегодня формат «вопрос-ответ», — говорит Слава. — Но я щас принесу кое-что, потом. — Пока Слава идет, я ставлю на телефон «не беспокоить». Слава заходит в стримерскую с колой и большой коробкой. — Чтобы вы понимали чат, эта дама согласилась на стрим за пончики.       Я застыла с открытым ртом, глядя на огромную коробку в руках у Славы. Оттуда так вкусно пахло корицей и сахаром, что у меня автоматически потекли слюнки.       — Ты… — я медленно подняла на него взгляд, — что купил целую фабрику пончиков?       Он самодовольно ухмыльнулся, ставя коробку передо мной на стол так, чтобы она попала в кадр: — Ну, я же знаю, чем тебя подкупить.       Чат тут же взорвался:       «ОН ЗНАЕТ ЕЁ СЛАБОСТИ»       «ЭТО УЖЕ СЕРЬЁЗНО»       «СВАДЬБА КОГДА?»       Я демонстративно фыркнула, но руки сами потянулись к коробке: — Ладно, ты меня победил. Но только из-за пончиков!       — Конечно, конечно, — Слава катил глазами, открывая колу. — Главное — сохраняй лицо перед чатом.       Я уже откусила половину пончика, когда до меня дошло: — Стой, а что за формат «вопрос-ответ»?       Он невинно развёл руками: — Ну так… чат задаёт вопросы, мы отвечаем. Что тут непонятного?       — А если вопросы будут… странные? — я сузила глаза.       — Особенно на странные и будем отвечать, — он ухмыльнулся и повернулся к монитору. — Так, пацаны, пишите свои вопросы в чат. Самые топовые выберем.       Чат тут же оживился:       «КАК ВЫ ПОЗНАКОМИЛИСЬ?»       «ЧТО ДУМАЕТЕ ДРУГ О ДРУГЕ?»       «БЫЛ ЛИ ПОЦЕЛУЙ?»       Я чуть не подавилась пончиком и захохотала: — Ой, всё, я передумала!       Но Слава уже читал вопросы с довольным видом, почти нарочно растягивая момент: — О, отличный первый вопрос: «Как вы познакомились?»       Я тяжело вздохнула, откладывая пончик на стол, оставляя на пальцах сладкий след глазури: — Ну… это было на съёмках у Ильи, вчера.       — Да, — подхватил Слава, стуча пальцами по столу в такт музыке из его стримового сетапа. — И первое, что она сделала — украла у меня пончик. Прямо из рук.       Я резко подняла палец, делая вид, что сейчас дам ему нагоняй: — Во-первых, это была самозащита! Ты же сам мне дал его. Во-вторых… — я запнулась, заметив, как он пристально смотрит на меня своими глазами цвета бушующего моря, будто хочет выжать каждое слово. — Во-вторых… ты мог бы поделиться.       Чат взорвался. Экран буквально светился разноцветными сообщениями:       «ОНА КРАСНЕЕТ 😳»       «ЭТО МИЛО ❤️»       Слава покачал головой, но уголки его губ дрогнули, и я поймала лёгкую улыбку, которую он пытался скрыть.       — Ладно, следующий вопрос: «Что думаете друг о друге?» — его пальцы быстро пролистнули чат, но взгляд не отрывался от меня.       Я задумалась, облизывая пальцы от глазури, прищурившись: — Ну… он не так ужасен, как кажется на первый взгляд. Иногда даже почти милый. Когда молчит.       — Ого, — Слава приложил руку к груди с театральным ужасом. — Это что, комплимент? От Соколовой? Чат, вы слышали? Записывайте дату, это исторический момент!       — Не зазнавайся, — я фыркнула и швырнула в него скомканную салфетку. — Я сказала «почти».       Он ловко увернулся, будто профессиональный игрок, и продолжил: — А я думаю, что Дани — это хаос в человеческом обличье. Но… забавный хаос.       — Ой, — я склонила голову набок, смотря на него с лёгкой ехидцей. — Ты сегодня такой сентиментальный. Не заболел случайно?       — Заткнись, — он бросил в меня кусочком пончика, но промахнулся, и он угодил на стол рядом с моим стаканом колы.       Чат рвал шаблоны:       «ОНИ КАК ДЕТИ 😂»       «ЭТО ЛЮБОВЬ ❤️»       «КОГДА СВАДЬБА?»       Слава проигнорировал все комментарии, глубоко вдохнул и посмотрел на следующий вопрос, его лицо внезапно стало серьёзным: — Окей… «Был ли поцелуй?» — В комнате повисла неловкая тишина. Я резко потянулась за колой, делая вид, что не слышала вопрос. — Ну… — Слава почесал затылок, избегая прямого взгляда на меня, — это же очевидно, да?       Я приподняла бровь: — Что очевидно?       — Что нет, конечно! — он резко повернулся к камере, делая вид, что это обращение к аудитории. — Вы чего, пацаны, совсем охренели с этими фантазиями?       Но чат не поверил ни на йоту:       «ОН ВРЁТ»       «ПОЧЕМУ ОНИ НЕ СМОТРЯТ ДРУГ НА ДРУГА»       «ОНИ ТОЧНО ЦЕЛОВАЛИСЬ»       Я решила спасти ситуацию, наклоняясь к экрану и делая невинное лицо: — Может, лучше следующий вопрос? Камон, ребят, мы вчера только познакомились.       Слава с облегчением кивнул, а его плечи слегка расслабились: — Да, давайте. О, вот хороший: «Будете ли вы вместе стримить ещё?»       Мы переглянулись. Я ухмыльнулась, и на моём лице промелькнула игра эмоций.       — Ну… — начала я, собирая мысли.       — Если она будет вести себя прилично, — перебил Слава, подмигнув.       — Если он будет покупать пончики, — парировала я, не теряя шанса.       Чат вновь взорвался, залив экран смайликами, донатами и капсом.       Слава тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой: — Боже, за что мне это…       Но я заметила его улыбку — ту самую, искреннюю, которая кралась по уголкам губ. И чёрт возьми, я тоже не смогла сдержать ухмылку.       Слава вырубил стрим с театральным вздохом облегчения, откинувшись в кресле. Его пальцы ещё пару секунд барабанили по столу, будто отбивая ритм только что закончившегося хаоса. В воздухе висела смесь напряжённого возбуждения от стрима, запаха пончиков, сладкой глазури и чуть выхлопанного кофе.       Я лениво потянулась, закинув ноги на его стол, специально, чтобы он немного нервничал. Пальцы скользнули по стеклянной поверхности рядом с клавиатурой и пустыми банками от энергетиков.       — Ну что, герой, — протянула я, приподнимая бровь и растягивая слово, — доволен контентом?       Он прикрыл глаза ладонью, словно хотел спрятать весь этот хаос от глаз: — Боже, ты невозможна. Чат теперь до утра будет обсуждать, целовались мы или нет.       — А мы целовались? — сделала максимально невинные глаза, слегка облизывая остатки глазури с пальцев, как будто это самое важное, что стоило обсудить.       Слава резко выпрямился, глаза расширились, он смахнул волосы с лба, будто пытался восстановить самообладание: — Ты бы это запомнила, — махнул рукой. — Ладно. Голодная?       Я покачала пустую коробку из-под пончиков: — Нууу… если ты предлагаешь…       Он достал телефон, смахнул пыль с экрана и скользнул пальцем по меню доставки: — Суши закажем? — голос был тёплым, но с оттенком внутреннего напряжения. — Я знаю пару хороших мест, которые ещё работают.       Я прищурилась, держа коробку на коленях: — Это что, Бустер? Ты приглашаешь меня на ужин после первого свидания?       — Это не свидание! — говорит Слава. — Это… это просто еда после стрима. Нормальная практика.       — Ага-ага, — кивнула я, перебивая драматически. — Просто «коллеги по цеху».       Он вздохнул и швырнул в меня салфетку, но больше как ритуальный жест, чем от злости: — Так что заказываем? И да если бы это было свидание я бы сказал прямо и придумал бы, что-нибудь охуенное.       Я задумалась на секунду, потом ухмыльнулась: — Только если с роллами «Филадельфия». И… — сделала паузу, чтобы усилить эффект, — если ты признаешь, что «Шрек 2» лучше первого.       Слава закатил глаза так, будто они вот-вот вывалятся из орбит, и сделал театральное движение рукой: — Ну вот, началось. Ладно, на «Филадельфию» я согласен. А насчёт «Шрека»… — он притворно задумался, руки сложил «в замок». — Я, пожалуй, выберу смерть.       — Ну и ладно, — фыркнула я, доставая телефон, чтобы оформить заказ. — Тогда заказываю себе одной. А ты смотри, как я ем.       Он застонал, но пальцы уже лихорадочно листали меню: — Окей, окей! «Шрек 2» — шедевр, довольна?       — Очень, — я сладко улыбнулась, откидываясь на диван. — Видишь, как просто быть хорошим человеком?       Он пробормотал что-то себе под нос, но заказ всё-таки оформил. Пока Слава говорил с оператором, я развалилась на диване, изучая комнату: повсюду — провода, наушники, пустые банки от энергетиков. На стене висел постер с какой-то игрой, явно с тех времён, когда ещё никто не знал о Twitch.       — Так, — Слава положил телефон. — Через сорок минут будет.       — Отлично, — протянула я, растягиваясь и глядя на него сверху вниз. — Чем займёмся пока?       Он посмотрел на меня, потом на диван, потом снова на меня, и в его глазах мелькнуло что-то странное, почти игривое, но с оттенком серьёзности:       — Можешь рассказать, почему на самом деле пришла сегодня, — сказал он тихо, чуть ближе, чем нужно.       Я замерла, пожала плечами: — Ну… пончики же.       Он сделал шаг ещё ближе, так что теплая тень от его фигуры коснулась меня: — Дани, — голос стал мягче, чуть хрипловатым. — Серьёзно.       Я откинулась на спинку дивана, стараясь не смотреть прямо в глаза: — Ладно… Может, мне просто было интересно.       — Что интересно? — он слегка наклонил голову, будто пытаясь прочесть мою мысль.       — Как ты… вот так. Без камер. — говорю я. Тишина повисла густая и ощутимая. Я слышала, как где-то за стеной тихо пищит холодильник, как скрипит пол, когда он переступает с ноги на ногу.       Слава вдруг ухмыльнулся, сдвинув плечи: — Ну что, довольна?       Я рассмеялась, приподнявшись немного: — Пока что — да. Но суши ещё не привезли, так что рано ставить оценки.       Он покачал головой, всё ещё улыбаясь, и в этот момент я поняла — возможно, это начало чего-то интересного.       Но вслух сказала только: — Эй, а где у тебя тут туалет? — Слава громко застонал, схватившись за лицо руками, и я не смогла сдержать смех. — Что? Я руки хочу мыть.       Я шла по коридору, вытирая мокрые руки о джинсы, когда вдруг услышала громкое, резкое ругательство из стримерской. Когда заглянула, экран был тёмным, а Слава стоял посреди комнаты, сжимая телефон так, что суставы побелели. Лицо его было напряжено, рот шевелился, но слов я почти не разобрала.       — Всё нормально? — осторожно спросила я, переступая порог.       Он резко обернулся, и я замерла. Его глаза горели — не обычной раздражённостью или азартом, а каким-то диким, почти звериным огнём. Весь его взгляд был направлен на меня, пронзительный и непреклонный.       — Нет, — хрипло выдохнул он. — Всё хуёво.       Я замерла, сердце прыгнуло в груди. Такого Славу я ещё не видела. Обычно он либо ухмыляется, либо злится понарошку, но это было что-то другое — что-то… живое, острое, почти опасное.       — Что случилось? — тихо спросила я, делая шаг вперёд.       — Неважно, связанно с работой, — он резко махнул рукой, отвернувшись. — Просто… блядь.       Не думая, я подошла ближе, протянула руку — хотела дотронуться до его плеча, показать, что рядом. Хотела услышать его слова, но он опередил меня. В следующий момент его руки оказались по бокам от моей головы, прижимая к стене. Я ощутила тепло его тела, его дыхание — горячее, частое, почти неровное. Сердце моё колотилось так, что казалось, оно перекрывало всё остальное вокруг.       — Ты… — начал он, но слова застряли, прерываясь на выдохе. Я затаила дыхание. Одним мигом мир вокруг сузился только до нас двоих.       Я робко, но решительно прошептала: — Я что?       Он посмотрел на мои губы, потом снова в глаза. Эти глаза, наполненные искрами, казались почти опасными, но притягательными, как магнит.       — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он, и в этот момент я поняла: назад дороги нет.       Его губы нашли мои. Грубо. Неровно. Сильнее, чем я ожидала. Как будто он ненавидел себя за этот порыв, но не мог остановиться. Я вцепилась в его футболку, ощущая, как его руки скользят по моей талии, прижимая к себе. Каждое движение передавало силу, напряжение, желание, которое нельзя было подавить. Мы целовались, будто завтра не наступит, будто весь мир исчез. Сердце билось в груди, дыхание стало частым, руки обвивали друг друга, соединяя нас в этом мгновении.       Когда наконец разъединились, Слава тяжело дышал, его лоб был прижат к моему, глаза ещё блестели от внутреннего накала.       — Вот блядь, — выдохнул он, почти шепотом, словно сам не верил в произошедшее.       Я ухмыльнулась, чуть прикусив губу: — Ну что, теперь чат будет прав.       Он не ответил, потому что снова притянул меня к себе, губы столкнулись с моими, прерывая любые мысли и слова. Всё остальное вокруг исчезло — только мы и этот момент, полный огня, напряжения и странной, но неотразимой близости.       Его губы были горячими, слегка шершавыми от обветренной кожи, и пахли мятной жвачкой. Я чувствовала, как пальцы Славы впиваются мне в бока, прижимая так сильно, что рёбра слегка ныли — боль была острой, но странно приятной, как электрический разряд по коже.       Один из его пальцев зацепился за край моей футболки, холодные суставы коснулись оголённой кожи на пояснице. Я вздрогнула, и он тут же отстранился, словно сам испугался своей дерзости: — Прости, я…       — Заткнись, — прошептала я, ухватив его за воротник и притягивая обратно.       На этот раз поцелуй был медленнее, глубже. Он будто изучал меня по кусочкам: сначала губы, потом чуть прикусывая нижнюю, заставляя меня тихо ахнуть. Его язык едва коснулся моих губ, когда я разрешила ему войти, и я ощутила, как в груди разлилось тепло. Всё вокруг исчезло, осталась только эта смесь огня, дыхания и неровного биения сердец.       Я запустила пальцы в его волосы — они были мягкими, пахли шампунем с цитрусовой ноткой, и этот аромат сводил с ума. Он застонал прямо мне в рот, когда я слегка потянула прядь у затылка, заставляя его прижаться ещё ближе.       — Дани… — его голос был хриплым, почти незнакомым, наполненным напряжением.       Я почувствовала, как он твёрдо прижимается ко мне бедрами, тепло разлилось по низу живота, заставляя сердце бешено колотиться. Казалось, время остановилось — только мы, наши тела, дыхание и невероятная близость.       И тут раздался резкий звонок домофона. Суши. Чертовы суши. Мы замерли, лбы соприкоснулись, дыхание сбивчивое, пальцы переплетены, а сердца стучат в унисон.       — Проигнорируем? — прошептал он, целуя мою шею.       Я закрыла глаза, чувствуя, как его губы скользят по коже, оставляя лёгкое тепло и лёгкое покалывание: — Они… мм… оставят у двери…       Его зубы слегка сжали мою кожу на плечe, и я непроизвольно выгнулась, ощущая смесь боли и удовольствия. Но звонок повторился, теперь настойчиво.       Слава с проклятием отстранился: — Блядь, я заплатил заранее, они могут оставить и уйти.       Он потянулся к пульту домофона, но я схватила его за запястье: — А если… — я облизнула губы, — если это не суши?       — Чёрт, — Слава провёл рукой по лицу, как будто смывая мысли. — Чёрт, чёрт, чёрт.       Я поправила футболку, пытаясь привести дыхание в порядок: — Иди проверь. Я… я приведу себя в порядок.       Он кивнул и вышел, оставив меня одну. Я упала на диван, трясущимися руками прикрывая лицо. Что, блядь, только что произошло? Мы с Бустером? Серьёзно?       В коридоре раздался его голос: — Да, спасибо, оставьте у двери.       Потом шаги. Дверь открылась. Он стоял на пороге, с пакетом суши в руках, и смотрел на меня так, будто видел впервые.       — Это… эм… — поднял пакет. — Еда.       Я фыркнула: — Гениальное наблюдение.       Он кивнул, поставил пакет на стол и сел рядом. Мы оба смотрели в противоположные стены, как провинившиеся школьники, сердце ещё бешено колотилось.       Наконец я не выдержала: — Это был просто… адреналин после стрима, да?       Он медленно повернулся ко мне. Его глаза снова горели, но теперь в них читалась решимость, тихая и опасная.        — Нет. — Одно слово — и всё во мне перевернулось. Он взял мою руку в свою, переплетя пальцы: — Я хочу повторить.       Я не дала ему договорить, притянув к себе за шкирку футболки. На этот раз поцелуй был другим — медленным, сладким, полным обещаний, мягким и нежным после всей страсти, что только что произошла.       Его губы скользнули по моей шее, оставляя влажный след, который тут же охлаждался на вечернем воздухе. Я чувствовала, как его дыхание учащается, когда он медленно спускается ниже, к ключице, целуя и слегка покусывая кожу. Мои пальцы впились в его плечи, когда он добрался до чувствительного места у основания шеи, и я не смогла сдержать тихий стон.       — Ты так реагируешь… — его голос был низким, хриплым, — будто я нашёл твой секретный переключатель.       Я засмеялась, но смех тут же превратился в прерывистый вздох, когда его ладонь скользнула под мою футболку. Его пальцы были тёплыми, шершавыми от тренировок, но прикосновение — намеренно медленным, будто он боялся пропустить ни одного сантиметра кожи.       — Можно? — он остановился у края моего белья, и в его глазах читалось желание, смешанное с вопросом.       Вместо ответа я сама потянула ткань вверх, помогая ему снять её. Воздух коснулся обнажённой кожи, но тут же его заменило тепло его тела, прижавшегося ко мне. Он замер на мгновение, рассматривая меня, и этот взгляд заставил меня сгорать от стыда и возбуждения одновременно.       Его руки обхватили мою талию, большие пальцы провели по рёбрам, заставив меня вздрогнуть. Потом его рот накрыл мой сосок, и я выгнулась, чувствуя, как горячая волна пробежала по всему телу. Его язык водил медленные круги, а зубы слегка задевали кожу, оставляя лёгкое покалывание. Вторая рука скользнула между моих бёдер, и я раздвинула ноги, позволяя ему прикоснуться.       — Дани… — он прошептал моё имя, когда его пальцы нашли нужное место, — ты вся дрожишь.       Я не могла ответить — только глухо застонала, когда он начал двигаться, сначала медленно, потом быстрее, подстраиваясь под ритм моего дыхания. Всё внутри меня сжималось, тепло разливалось по низу живота, и я чувствовала, как теряю контроль.       — Слава… — я схватила его за волосы, притягивая к себе, — я хочу тебя. Сейчас.       Он не заставил себя ждать. Его руки дрожали, когда он расстёгивал штаны, и в этот момент казалось, что весь мир сузился до этой комнаты, до наших переплетённых тел, до прерывистых вздохов и шёпота.       Когда он вошёл в меня, мир распался на осколки. Сначала — только медленное, почти невыносимое заполнение, растягивающее время до предела. Потом — глухой стон, вырвавшийся у него из груди, когда я обвила его бёдра ногами, притягивая глубже. Его пальцы впились в мои бёдра, оставляя следы, которые завтра станут синяками.       — Ты… такая тесная… — он прошептал это с почти болезненным выражением, будто каждое слово давалось через силу.       Я ответила движением бёдер, заставив его закатить глаза. Он ответил тем же — сначала осторожно, потом всё увереннее, находя ритм, от которого мой живот сжимался волнами.       Его ладонь на моей груди, пальцы сжимают сосок ровно настолько, чтобы боль смешалась с удовольствием. Запах его кожи — соль, дезодорант и что-то неуловимо его — заполняет лёгкие. Каждый толчок заставляет нас обоих терять дыхание, но он наклоняется ближе, целуя меня так, будто хочет проглотить целиком. Слава уткнулся лицом в моё плечо, зубы сомкнулись на коже.       Я провела рукой по его спине, чувствуя, как мышцы напрягаются под пальцами. Его движения стали резче, менее скоординированными. Я знала, что он на грани — его предплечья дрожали, капли пота падали мне на грудь. И тогда я сама начала подниматься навстречу, ловя тот самый угол, от которого всё внутри вспыхнуло.       Оргазм накрыл меня внезапно — волна за волной, сжимаясь вокруг него. Он рывком вогнал себя в меня в последний раз, и резко вышел кончая на мой живот.       Мы застыли, слипшиеся, дрожащие, с перепутанными конечностями. Спустя время Слава рухнул рядом, тяжело дыша. Рука всё ещё лежала на моём животе, как будто боялась, что я исчезну.       — Это… — он попытался говорить, но только рассмеялся хрипло.       Я перекатилась на бок, прижавшись к его груди. Сердце стучало так, что я слышала его даже через рёбра.       — Да, — ответила я вместо него.       На столе всё так же стояли остывшие суши. А где-то за дверью, в большом мире, существовали последствия этого поступка. Но прямо сейчас, под его пальцами, вьющимися в моих волосах, всё это не имело значения.