Твой свет для моей тени: Всё меняется

Происшествие с Таниямой-сан разрешилось благополучно. Тем не менее, Аля заявила о себе. Да, это нельзя было назвать победой, но она — нет, мы — показали себя, и теперь за нами наблюдали. Ещё в средней школе благодаря мне у Юки появилось огромное преимущество из-за созданной мной специально для неё роли менеджера по связям с общественностью. Теперь её голос слышала вся школа каждую неделю, а Аля… Она была не просто не на виду, она была «чужим» человеком в нашей школе. Так что это собрание было для нас важно. Теперь она заявила о себе. Осталось готовиться к церемонии закрытия и надеяться, что ничего существенного не произойдёт. Чем мы и занялись. — Аля-тян, раз мы оба закончили, пойдём вместе? — Да, я не против. — Тогда, Кензаки-сенпай, мы пошли. — Хорошо, до завтра. Попрощавшись с остальными членами совета, мы направились в одно из кафе по дороге. Мы не всегда ходили в кафе — иногда оставались в школе, иногда шли ко мне. Но в целом за полтора месяца мы сходили на «свидания» больше десятка раз. Мы встречались после студсовета два или три раза в неделю. Так что эти походы стали обыденностью. Мы привыкли к этому и уже перестали чувствовать неловкость и оборачиваться на каждый шорох. Но всё так же боялись чужих глаз и становились ближе лишь в стенах моего дома. До церемонии закрытия оставалось около месяца*, но по факту мы уже были к ней готовы. *П.А. (В Японии летние каникулы начинаются в конце июля и длятся около 40-45 дней)* Помимо этого, благодаря Кензаки-сенпаю, пусть и к концу триместра, вот-вот должны были ввести летнюю форму. — Аля-тян, ты чего такая грустная? — А? Тебе просто показалось, — сказала она, отводя взгляд. — Я же вижу, что что-то не так. Не молчи, я же не пойму, если не скажешь. Я что-то не так сделал? — Нет, вовсе нет. Просто… Она всё ещё не поворачивалась ко мне и нервно накручивала прядь волос на палец. Верный признак того, что ей трудно высказаться напрямую. — Тогда, может, немного прогуляемся? Мы давно никуда не ходили вместе. — Но нас же могут увидеть, — пробормотала она себе под нос. Вот оно что. Она просто хочет провести время вместе. Мы и вправду давно не ходили на нормальные свидания, да и ко мне домой тоже. — Пойдём тогда ко мне. Позанимаемся немного. Мы давно не были только вдвоём, прости. Аля резко оживилась, и мы, оплатив счёт, отправились ко мне. Не знаю, оттого что она хотела поскорее побыть со мной, или от страха быть замеченной, но она шла быстрее обычного. К счастью, Юки не заявилась сегодня неожиданно, как она это любит делать. Так что мы оба облегчённо вздохнули, осознав, что действительно будем вдвоём. В кафе мы уже поели, так что я просто заварил нам чай и поставил на стол вместе с печеньем и вареньем, которое так нравилось Але и было куплено специально для неё. Как только я сел на диван рядом с ней, она приложила свою голову к моей руке. Нам не нужно было что-то делать или говорить. Просто посидеть вот так вдвоём, не думая о других, не думая, что кто-то может нас заметить, — это было здорово. Но как бы ни было хорошо, я всё же думал о разном. О том разговоре в парке, о своих чувствах, о словах, которые всё ещё боялся произносить. — Масачика-кун, расслабься. Ты слишком напряжён. Тут только ты и я. Только сейчас я понял, что моё тело было натянуто словно струна. Я настолько распереживался, что не мог расслабиться. Дело было не в близости — к ней мы оба уже привыкли, — дело было именно в моих размышлениях. — Прости, я просто задумался, — сказал я, беря её за руку. Она лишь улыбнулась в ответ. Её мягкая улыбка дарила мне настоящий покой. Ещё совсем недавно я и помыслить об отношениях не мог, а теперь погряз в этом «болоте» по уши. Вытащив меня из одной жгучей и давящей трясины, Аля затянула меня в другую, но совсем не такую, как та, что была. Ненависть к себе понемногу превращалась в принятие, отношение к матери… Я больше не мог злиться на неё. Да и прошлое Са-куна меня больше не терзало. И всё это только потому, что она оказалась рядом. Теперь я постепенно мог встать и идти. Так что я решил, что пора делать шаг. Поставив тёплую чашку на стол, я коснулся Алисиной щеки всей ладонью. Я провёл рукой слегка ближе к уху, и пальцы утонули в серебряном шёлке её волос. Она уже знала, что это значит, и прикрыла глаза в томном ожидании. Мои губы коснулись её губ. Всё таких же мягких, как и обычно. Но на этом я решил не останавливаться. Моя рука полностью погрузилась в её волосы, а вторая легла на её талию. Аля чуть вздрогнула, но не отвергала меня. Я слегка разомкнул свои губы, делая всё медленно, чтобы у неё была возможность остановить меня. Но она лишь поддавалась моему порыву. Наши губы встретились в нежном, но настойчивом танце. Её дыхание смешалось с моим, сладкое, как чай, который мы только что пили. Я чувствовал, как трепещут её ресницы, касаясь моей кожи, как её пальцы вцепляются в мою рубашку, притягивая меня ближе. Мир сузился до точки соприкосновения наших губ, до её тепла, до её доверчивой податливости. В этом поцелуе не было страсти, пожирающей всё вокруг, а была тихая, всепоглощающая уверенность, спокойная радость от того, что мы принадлежим друг другу. Отстранившись, я открыл глаза и посмотрел на неё. Я боялся увидеть страх, тревогу или отстранённость, но, к счастью, этого не было. Она улыбалась, её щёки чуть залились румянцем, а глаза были полны любви. Мы просидели так, смотря друг на друга, ещё какое-то время. Я не знал, что говорить, а она явно испытывала неловкость. Не знаю, от неловкости ли, или ей просто захотелось, но она уткнулась мне в грудь. — Масачика-кун… это… — Ничего не говори. Я просто обниму тебя, ладно? — Угу. После объятий неловкая тишина ушла, и мы решили всё же немного позаниматься учёбой. Когда время стало близиться к ужину, мы закончили, и я проводил её до дома. Я всё ещё старался избегать прямых встреч с её родными, так что не стал подниматься наверх. Аля перевернула всю мою жизнь с ног на голову. Прежний я понемногу уходил, уступая место новому Масачике. То не был ни Суо Масачика, ни Кудзё Масачика, ни Са-кун,  то был кто-то новый, кто-то другой. Кто-то, кто должен был встать рядом с ней. И тот, кто впервые за долгое время не думал, что он не заслужил счастья, — наоборот, он смел о нём мечтать. От этих мыслей я старался в учёбе ещё сильнее. Но и про Юки не забывал. Находить баланс, ничем не жертвуя, становилось всё сложнее. В первых числах июля наконец-то начали продавать летнюю форму. Я не то чтобы очень спешил её купить, но всё-таки был в числе первых. Однако я даже не стал переодеваться в неё в тот же день, потому что из-за недосыпа не обращал внимания ни на что. Даже жара меня не смущала. Я старался не показывать своё состояние Але, и потому, когда настал обед и я понял, что если не посплю, то могу уснуть даже на физре, отправился в кабинет студсовета. К счастью, он пустовал. Поставив будильник, я рухнул на диван и провалился в сон. POV Автор Пока Масачика спал, он совсем не ощущал, что рядом кто-то есть. Стоило ему погрузиться в сон, как в кабинет постучались. Не услышав ответа, Маша спокойно вошла. — О? Са-кун? И как же быть? В её голове тут же промелькнули нехорошие мысли. — Нет, я не могу так поступить с Алей. Я не должна его трогать. Маша, будучи переполненной материнской любовью, которая ей была присуща всегда, хотела её куда-то выплеснуть. Но младшая сестра не особо горела желанием быть получателем этих безграничных чувств. Масачика же всё ещё был для неё дорог. Пусть она и отпустила его, но, увидев его одного, спящего, она тут же захотела его потискать, обнять и «по-дружески» поцеловать в лоб. — Нет, если я пробуду тут ещё хотя бы минуту, я поступлю неправильно. Лучше потерплю немного и побуду в этой форме. Сказав это себе под нос, Маша поспешила уйти. А уже через минуту в кабинет зашла младшая из сестёр. Увидев спящего Масачику, она впала в ступор. (Он тут спит? И где мне переодеваться?) Подойдя к нему ближе, Алиса тыкнула пальцем в его щёку. — [Так мило спит.] Неужели настолько не высыпаешься? Чем ты занят ночью? Но ответа не было. Масачика был полностью во власти Морфея. — Ну, и что мне теперь делать? Искать другое место — времени уже нет. Ладно, спит он крепко, вроде как, так что быстро переоденусь, а потом разбужу его. (Точно! Я разбужу его и немного подразню. Скажу, что пока он спал, я переоделась. Вот, мол, смотри, что ты упустил. Может, хоть так он немного начнёт правильно распределять своё время?) Она немного надула щёки, но, просто вздохнув, встала за спинку дивана, положила на неё новую форму и стала раздеваться. Она уже держала в руках новую блузку, когда: — Бз, бз. Никогда не стану я, пешкой в партии… Масачика, услышав свой будильник, начал открывать глаза и старался спешно его выключить. Аля же от неожиданности выронила одежду из рук и теперь стояла в оцепенении. Сейчас её голова опустошилась. Она не знала, что делать. Пока что он ещё не заметил, но когда заметит, это будет крах. (Что делать, что делать? Я должна срочно придумать!) Аля не могла ясно мыслить, её охватила паника. — Надо вставать и идти, пока… — И тут в ракурс его глаз кто-то попал. Он ещё не понял всей ситуации, так что, садясь, повернул голову в сторону человека за диваном. (Аля? Меня раскрыли! Нет, подождите… Почему… она… в таком виде?) Когда Масачика посмотрел не ей в глаза, а на неё в целом, то его голова тоже стала пустой. Удивительно хорошо развитое для пятнадцатилетней девушки тело Али было прикрыто только двумя небольшими кусками чёрной ткани. Осознав, что Масачика смотрит, Алиса тут же попыталась прикрыться руками. — Н-неет, не смотри! Постепенно они оба заливались краской. Масачика быстро смог проснуться, но даже так он не мог обработать поступающие в мозг данные. И слова едва ли он мог связать в такой ситуации. Всё, что он мог сделать, — это отступить, но сзади был стол, о который он тут же споткнулся и упал, ударившись головой. Мигом забыв о своём положении, Алиса, услышав громкий стук, подбежала к Масачике. — Ты как? Сильно ударился? Потирая затылок с закрытыми глазами, он постепенно пришёл в себя, и наконец его мозг заработал. — Да, я не сильно ударился. Но скоро начнётся урок, так что… Он был не в силах произнести вслух то, о чём думал. (Я не могу этого сказать, мне тут же настанет конец.) Всё ещё держа глаза закрытыми, он обдумывал, как ему быть. Но, несмотря на то что, как ему казалось, удар был несильным, сознание начало покидать его. — Аля-тян, я… — всё, что он смог сказать, прежде чем окончательно отключиться. За время, что он думал, Аля успела быстро надеть новую юбку и блузку с короткими рукавами. — Подожди, я почти закончила, — сказала она, застёгивая последнюю пуговицу блузки. Когда она наконец-то полностью закончила переодеваться и подошла к Масачике, то поняла, что он без сознания. — Масачика? Что же делать? Спасательный круг пришёл откуда не ждали. Раздался стук в дверь, а затем приглушённый голос за дверью. — А? Почему заперто? — Это была Сарашина Чисаки. Алиса тут же открыла дверь и, не вдаваясь в детали, объяснила, что случилось. — Молодец, что присмотрела за ним. Дальше я позабочусь о его доставке в медпункт. Только Алиса хотела возразить, как Чисаки с лёгкостью положила его себе на плечо и ушла, оставив Алису наедине со своими мыслями. Конец POV автора Проснувшись, первым делом я попытался вспомнить, отчего так сильно болит затылок. Но всё было в тумане. Кроме одного чёткого образа. Как только он встал перед глазами, кровь тут же прилила к щекам, и я подскочил. — Что за? Почему? Как вообще это произошло? — Кудзё-сан, ты очнулся? Как себя чувствуешь? — Голова болит, но в целом нормально. Но как я тут оказался? — Тебя принесла Сарашина-сан. Сказала, что ты ударился головой и отключился. Сарашина-сенпай? Да что же произошло? — Уроки уже закончились, так что если чувствуешь себя хорошо, то иди домой, но лучше не ходи один, мало ли что. Пока она это говорила, я вышел из-за шторы и увидел в открывающейся двери Алю. — Тогда я провожу, на всякий случай, — голос Али был спокойным и уверенным. — О, Куджо-сан, это, конечно, здорово, что ты стремишься помочь, но лучше, если это будет кто-то из мальчиков. Если он опять почувствует себя плохо, ты же не сможешь, как Сарашина-сан, легко и играючи потащить его. Это была чистая правда. Даже если какая-то часть меня желала идти с ней, то в основном я бы предпочёл в данный момент другую компанию. Отчасти из-за того, что я действительно мог опять свалиться, и не хотел показывать ей эту часть себя. С другой стороны… Даже если я и хочу узнать, что произошло, из-за её прекрасного образа, что теперь постоянно всплывает в голове, я чувствую опасность в нахождении с ней наедине. — Кадзами-сэнсэй, я понимаю ваши опасения, но сейчас уже почти все разошлись. А мой дом недалеко. К тому же я знаю, что сейчас Масачика-кун живёт с отцом, который бывает дома редко, и знаю, кому сообщить о его состоянии. Если что-то случится, я просто попрошу своих родителей помочь. — Вот оно как. А Кензаки-сан тоже уже ушёл? Да, спасибо, сэнсэй. Я не хочу оставаться с ней один на один. Это опасно для моего здоровья. Пожалуйста, сенпай, будь ещё в школе. — Не знаю. Мы разошлись, когда закончили дела в студсовете. Насколько я видела, он с Сарашиной-сенпай пошли домой. Неужели Аля и правда хочет моей смерти за увиденное? Блииин, почему я ничего не помню? — Что ж, бегать и искать его уже, наверное, поздно. Что скажешь, Кудзё-сан? А? Сэнсэй, вы серьёзно? Я же не могу отказать ей! Ну, надеюсь, моя смерть будет безболезненной. — Я бы сказал, что и сам могу дойти, но знаю, что за меня будут беспокоиться, так что я не против. — Тогда, Куджо-сан, рассчитываю на тебя. Мы поклонились и покинули медпункт. Мы шли в тишине. Сначала в класс за моей сумкой, потом на первый этаж, потом до ворот школы. С каждым шагом я всё больше накручивал себя. Я пытался придумать, что сказать, чтобы смягчить её гнев. Но я даже не помнил, как всё было. Последнее воспоминание — это то, как я шёл в студсовет, кажется, я собирался спать. А после — только она в нижнем белье. — Масачика-кун, что-то не так? — Её голос был беспокойным, в нём не было ни капли злобы. От неожиданности я дёрнулся и механически повернул к ней голову. Её лицо было наполнено нежностью и тревогой. Она не злится? Почему? Неужели мне всё приснилось? Нет, быть такого не может! Слишком уж реален был этот образ. — Ну, я… Просто я плохо помню, что произошло, и вот пытаюсь понять. Но вспомнить никак не удаётся. — Почти не помнишь? И что последнее ты помнишь? — Помимо волнения, в её голосе появилась лёгкая надежда. Нет, это точно случилось. И сейчас она надеется, что я не помню. Не хочу обманывать её, но не скажу же я ей, что единственное, что я помню, — это её в нижнем белье?! Не могу же я так вот легко сказать об этом. С каждой новой мыслью к щекам подступал жар. Я молча пытался спрятать от неё свои стыдливые глаза. И, видимо, уловив мою неловкость, она осознала, почему я не отвечаю, и вся покраснела. В следующий миг она ускорила шаг. Я же, напротив, встал столбом. Всё это было неловко, и я ничего не понимал. — Масачика-кун, ты идёшь? — Не оборачиваясь, едва замедлив шаг, проговорила она. — Ты… Ты не злишься? На мой вопрос она резко остановилась и повернулась; её лицо уже не отражало и доли стыда, лишь удивление. — Я не знаю, как и почему так вышло, но… Я думал, ты будешь злиться на меня. Я собрался с силами и подошёл ближе к ней. — Мне правда жаль, что так вышло… Но ты и правда не злишься? — Как я могу? — Едва слышимые слова вырвались из её рта. — Но я же… — Раз она не злилась, я хотел понять, что вообще произошло. — Что произошло? Как всё было? Она вздохнула. Видимо, я смог донести до неё свои мысли. — Ты вовсе не виноват в том, что произошло. Это была моя ошибка. Как я могу злиться, особенно если ты пострадал из-за меня. Она опустила полный грусти взгляд к обуви. — Я хотела сменить форму и решила, что в студсовете никого не будет, так что пошла туда… — Я всё-таки пошёл туда спать, да? Она кивнула, собираясь с мыслями. — Пока я думала, что делать, времени искать новое место уже не было. Ты спал крепко, и я подумала, что успею быстро поменять форму. — Но я проснулся, да. Прости, я… — Да, а из-за моей паники ты упал и сильно ударился головой. Я даже не заметила сразу, что ты потерял сознание. Это всё моя вина. Я не хотел, чтобы она винила себя, даже если сейчас мне придётся ещё немного пострадать. — Аля-тян, не думай, что ты виновата. В конечном итоге я получил незабываемое воспоминание, которое ещё долго будет радовать меня. Я сморозил первую пришедшую в голову глупость. Её лицо постепенно с грустного начало меняться на красное. А в её глазах отражались злость и стыд. Предчувствуя её реакцию, я аккуратно обошёл её и тихонько, чтоб не спугнуть, пошёл домой. — Ты… Ты, кажется, недостаточно стукнулся головой. Я выбью это из тебя, иди сюда! После этих слов она быстрым шагом стала нагонять меня. Так что я ускорился и перешёл на бег. — Прости, мне очень, очень жаль, я… ах-ха-хах, я сожалею. — Говорить на бегу было тяжело, да и в ушах начинало немного звенеть. Видимо, удар и впрямь был сильным. — Я не слышу в твоём голосе сожалений! — Это потому что мне страшно! Я не хочу, чтобы меня били! — Но ты должен потерпеть. Ради меня! Эти слова врезались в меня, и ноги сами остановились. Я быстро перевёл дыхание и смотрел, как Аля, перейдя на быстрый шаг, приближалась. — Хорошо, я понимаю. Я должен принять все твои чувства. Как твой парень, я должен взять ответственность. После моих слов её злость тут же испарилась, и она лишь слегка стукнула меня в грудь. — [Дурак.] — Так и есть. Наконец-то успокоившись, мы вместе дошли до моего дома. — Ты нормально себя чувствуешь? — Да, даже голова уже не болит. — Я не врал, пока мы шли, головная боль отступила. — Хорошо, тогда я пойду. — Не зайдёшь, хотя бы на чашечку чая? — Не думаю, что это хорошая идея. Видимо, всё же она ещё не до конца смогла отпустить ситуацию. — Тогда встретимся в школе. — Да, до встречи. Мы обменялись мимолётным поцелуем, и она отправилась в сторону дома. А я поднялся к себе. Сил уже ни на что не осталось, так что я просто принял душ и лёг спать. С того дня мы так и продолжали готовиться к концу триместра до самого последнего дня. Утром, когда я уже отправил Юки в машину, я пошёл встретиться с Алей. Мы решили в последний раз обсудить её речь. Перед самой церемонией с помощью броска монеты мы определили порядок выступления. Юки была первая. Конечно, если бы мы стремились к ничьей, то это было бы плохо. Но я уже поверил в Алису. Я уже знал, на что она способна, и поэтому мы собирались одержать победу. Тем более в наших руках был козырь. Церемония шла быстро. Все, кто должен был выступать до студсовета, выступили, и дальше начали выступать второгодки студсовета. Кензаки-сенпай отчитался о проделанной работе, в том числе и внедрении летней формы, а также рассказал о планах на следующий триместр. Речь Сарашины-сенпай была более обобщённой и развлекательной. Маша-сан со своей вечной добродушной улыбкой сказала несколько напутствий, и после этого выступала Юки. К счастью, я изначально примерно понимал, на что будет опираться её речь. Поэтому почти каждый её новый аргумент заставлял во мне пробуждаться ехидную улыбку. Я знал сестру лучше, чем кто-либо ещё. Аяно тоже была до боли предсказуемой. Её хвалебная, сдержанная и уверенная речь была прекрасна. Конечно, они получили потрясающий отклик. Но я ни на миг не переставал улыбаться. — Пусть это и было идеально, но ты справишься. Просто сделай всё как на репетиции. И ты будешь неотразима. — Спасибо, что так веришь в меня. — Спасибо, что ты так доверяешь мне. Мы обменялись парой фраз, пока Алису объявляли. И она отправилась на сцену. Даже то, что она посреди речи ненадолго замолчала, не испортило выступление. Настала и моя очередь. Вся моя речь была наполнена шутками, которые отчасти были правдой. И в итоге всё завершилось, когда я упомянул Саяку и Миямаэ. Это уже была победа. Так что, добавив ещё пару слов, я закончил речь. А ко мне из-за кулис вышли три девушки. Пока мы кланялись, зал гудел. Мы получили овации как у Юки, может, даже немного больше. Но, учитывая её известность, это была победа. И вот, когда уже всё закончилось, мы стояли вчетвером: я, Аля, Юки и Аяно. — Насколько же далеко ты проиграл эту партию? — Юки смотрела на меня с её «благородным» образом. — Никаких партий я не играл. Я просто сделал всё, что мог. — Это не похоже на тебя. Скажи, братец, — на её лице появилась пугающая улыбка, — как долго ты сможешь стоять на свету. Её слова не были ложью. Я уже давно отвык от этого. Даже сейчас я всё ещё хочу оставаться в тени. Мне это больше подходит. Но я уже знал ответ. Так что ответил ей той же улыбкой. — До тех пор, пока Аля-тян не затмит всех нас. И даже тогда тень будет настолько же большой, насколько ярким будет солнце. Хоть я и говорил спокойно, но моё лицо отражало угрозу. Я действительно встал на этот путь. Теперь, когда Юки увидела нас, скрывать это уже было бессмысленно. В конечном итоге мы разошлись с миром, договорившись сходить в парк аттракционов в ближайшее время. Идя домой, я вспоминал прошлое лето. То, как я прожигал дни в доме бабушки и дедушки, как случайно встретил Алю, как общался с сестрой. Всё это было всего год назад, но столько всего произошло, и я наконец-то начал двигаться и вылезать из своего болота. После церемонии мы с Алей под видом обсуждения отправились ко мне на домашнее свидание. После столь сильного напряжения хотелось побыть вдвоём. Я сделал ей массаж плеч, пока мы смотрели новости по телевизору. А когда я сел рядом, меня поцеловали. Её губы были прохладными и сладкими, словно ягоды. Этот поцелуй был нежным, почти робким, но от него по всему телу разливалось спокойное, уютное тепло. Он был похож на тихое «спасибо» и обещание, что всё будет хорошо. — Масачика-кун. — М? — Мне пора идти домой. — Её голос был немного грустным, но в то же время очень тёплым. — Хорошо, я провожу тебя. — Спасибо. У дома мы обменялись лёгкими поцелуями на прощанье, и я вернулся к себе. Вскоре мы договорились о дне и времени встречи в парке аттракционов. Но всё же не могло обойтись по плану. Рано утром, когда я только ещё продирал глаза, Юки заявилась ко мне. И я едва успел собраться, как она тут же потащила меня. — У нас есть ещё примерно два часа, зачем так рано? — А разве это не очевидно? Я хочу провести время со своим братом, только вдвоём. Иначе зачем мне так наряжаться? Она надела мои вещи трёхлетней давности. Включая одну из лимитированных футболок. Но эту я лично ей отдал. Я не стал ничего говорить и поддался её порыву. Как я и говорил, мы прибыли в парк на два часа раньше, так что сразу же пошли развлекаться. Конечно, Аяно всегда была где-то неподалёку, превращаясь в воздух. Но уже через тридцать минут нас кто-то окликнул. Именно в этот момент маскировка Юки была снята для катания на горках, и её легко было узнать. — Суо-сан и Кудзе-сан?.. — О, привет… Какое совпадение, Саяка-сан. — Юки поздоровалась, но мы оба уже начали бить тревогу. Впрочем, Аяно, как всегда, осталась незамеченной. — Эм… — Саяка осматривала округу. Я уже знал, что происходит. Так что, поддавшись панике, начал шептать Юки: — Что теперь будем делать?! — Бессмысленно. Это полный провал, — ответила она мне так же тихо. — Вот видишь, к чему всё пришло! В это же время Танияма убедилась, что мы тут только вдвоём (Аяно, как обычно, стала воздухом и не была замечена). — Вот, значит, как обстоят дела. — Её глаза наполнились каким-то холодом, и, хоть лицо было обычным, я чувствовал её ярость. — Божечки, — вдруг выдала Миямаэ, будто бы она тут совсем не при делах. Мы нашли ближайшую кафешку и, заказав напитки и чуррос для Аяно, уселись за стол. Пока Миямаэ и Танияма болтали с приставшим парнем, мы с Юки общались под столом, используя руки как клавиатуру телефона. Мы пытались переложить ответственность друг на друга. Никто не хотел объяснять, почему мы тут вдвоём (точнее, втроём). В итоге Юки всё же решилась сделать этот страшный ход. — Саяка-сан, пока не произошло недопонимания… мы тут лишь для того, чтобы примириться. Во время выборов мы сражались, отбросив всё, но теперь нам требуется восстановление. К тому же, Алиса-тян тоже придёт немного позднее… — Не лги! — Танияма-сан явно не верила ей. — Что? — Улыбка и спокойствие Юки чуть дрогнули. — Это ведь всё неправда, да? — Сказав это, Танияма-сан поправила свои очки. Но Юки не сдавалась. — Я вовсе не вру, с чего бы? Но вдруг Танияма-сан отреагировала очень жёстко. Она вскочила и стукнула по столу. — Как это может быть правдой, если от вас одинаково пахнет! Не только от вас двоих. Все трое пахнут одинаково! Бросив острый взгляд на Аяно, она продолжила: — К тому же это, — она указала на футболку Юки, — футболка, которую ты носишь и которая тебе почти по фигуре, была выпущена три года назад! Но в то время ты бы купила её меньшего размера, а значит, это его футболка, переданная тебе! Мы попались. То, откуда она знала, что это коллекционка трёхгодичной давности, сейчас вопрос не стоял. Сейчас нам срочно нужно было выкручиваться. — И даже если вы действительно собирались помириться, почему вы сейчас без Куджо-сан? Вы же специально пришли раньше, чтобы повеселиться наедине! Про существование Аяно опять забыли. Я пытался придумать ответ, пока на моей руке постоянно нервно писали: «что делать?» — Саячи, ты всё не так поняла. — Ноноа говорила со своей фирменной беззаботной улыбкой, даже не отрываясь от телефона. — О чём ты, Ноно-чан? Как тут что-то можно понять не так? — Они родственники. Родные брат и сестра? — О чём ты? — Я ответил мгновенно. Мы оба тут же отреагировали, изображая недоумение. Она лишь улыбнулась и покосилась в другую сторону. Заметив это, я тут же подумал о реакции Аяно. Юки, видимо, тоже, потому что мы оба посмотрели на неё. — Разве этого недостаточно, Саяччи? — Это правда? — Если присмотреться, то их глаза очень похожи. И, хотя наблюдать, как вы пытаетесь отмазаться, довольно весело, но я же знаю вас, Суо Масачика-сан. — Что? — Ну, да, прошло много лет, уже сложно кого-то вспомнить, хотя мог бы и запомнить, как красивая девушка-блондинка дарит тебе цветы после концерта. Я вздохнул. Раз она знала, смысла что-то скрывать уже не было. — Значит, ты знала. — Я была не уверена, что вы родные, но, приглядевшись к глазам, предположила, что это так. — Я… Это правда? — Танияма-сан всё ещё не могла в это поверить. — Ну, думаю, отпираться уже нет смысла. — Да, Масачика действительно мой старший брат. Пока Танияма пыталась разобраться в ситуации и собственных эмоциях, Юки уже уловила волну и перешла в режим отаку. Тема разлучённых братьев и сестёр была очень популярна у отаку. И, как уже стало ясно, Танияма была такой же скрытой отаку. Осознав, что в ближайшее время я ничего не смогу сделать, и, посмотрев на Миямаэ, которая была того же мнения, я встал и пошёл в сторону аттракционов; она последовала за мной, видимо, не желая оставаться в этой атмосфере. Мы шли молча, хоть она и убрала телефон. У нас не было особо тем для разговора. Выйдя на площадь, с которой мы начали прогулку и на которой должна была встретиться с Алей, я остановился и глянул на экран своего телефона. — Ещё полчаса? Куда бы сходить? — Так Куджо-сан действительно придёт? — Да, это так. Есть какие-то пожелания по аттракционам? — Хм… Нет, ничего такого. Я опять погрузился в раздумья, пока где-то вдалеке не услышал своё имя и знакомый голос. Аля, как обычно, пришла рано. Я обернулся на её крик и… Она была с сестрой. Я пошёл им навстречу, а Миямаэ — следом за мной. Видимо, только сейчас заметив её, Аля удивилась, что было видно по её лицу. — Привет, Аля-тян, Маша-сан. — И тебе привет, Масачика-кун и… Миямаэ-сан? — Привет, привет. — Миямаэ, впрочем, была как всегда. — И вам доброго утра. — А где Юки-тян? — забеспокоилась Аля. — Так уж вышло… — Скрывать было нечего, так что, вздохнув, я объяснил ей ситуацию. — Выходит, Миямаэ-сан давно знает? — Я больше удивлена, что вы обе знаете. Ладно, Куджо-сан — младшая, но сенпай? — Я тоже знала его в детстве. Так что больше была удивлена, когда узнала, что Кудзё-кун, о котором говорила сестра, — это тот, кого я давно знала. — Сколько разных совпадений… но сейчас не об этом. Юки и Танияму-сан сейчас не оторвать, так что пойдём вчетвером? На самом деле это был ужаснейший расклад. Я уже не раз был в ситуации, где был окружён девушками на людях. И мне она совсем не была комфортна. Я бы предпочёл побыть с Алей, но это будет слишком явно. Да и к тому же мне бы не хотелось оставлять Машу на произвол судьбы. — Ну, одним больше, одним меньше, я не против, а что вы скажете, Маша, Миямаэ-сан? — Я всегда рада новым знакомствам. Миямаэ на секунду задумалась. — Прости, Кудзеччи, но вынуждена отклонить предложение. Я пойду, у меня тут появилось дельце. — Ладно. — Я с лёгкостью согласился. Да и Аля, казалось, выдохнула. — Пойдёмте, тогда, хоть поздороваемся с Юки-тян и Таниямой-сан, а дальше уже решим, что делать. Кивнув Але, я пошёл обратно к кафе. Впрочем, кроме быстрых приветствий, нас ничего не ждало. Они были полностью поглощены беседой, а Аяно ела чуррос, уже не первую порцию. — Как же они поглощены беседой. — Маша держала руку у удивлённого лица. — Ну, как я и сказал, тут мы бессильны. Так что… Но Маша тут же перебила меня. — На самом деле, я лучше составлю компанию Кимишиме-сан. Не знаю, было ли это ради нас с Алей, или она действительно не хотела оставлять Аяно, или это было и то и другое, но такой расклад мне нравился, и я не видел смысла отказываться. Так что решать было Але. — Ты уверена? Эта атмосфера… — Всё в порядке. Иди, погуляйте немного, а потом возвращайтесь. Аля согласилась, и мы пошли на незапланированное свидание. Изначально с нами должна была быть Юки и, конечно же, Аяно. Видимо, поэтому Аля взяла с собой и Машу — потому что какая разница, если нас и так будет четверо, можно и впятером погулять. А в итоге сейчас мы остались вдвоём. Несмотря на это, я был на нервах. Мне было очевидно, что как минимум Миямаэ поняла, какие у нас с Алей отношения. Думаю, что Танияма тоже поймёт это, когда они закончат. Но чёрт с ней, с Таниямой. Самая большая проблема — Миямаэ. Даже если сейчас она на нашей стороне, всё ещё опасно. — Масачика-кун, ты не рад, что так вышло? — Ой, прости, я слишком увлёкся своими размышлениями. — Я ударил пару раз себя по щекам. — Так, всё, больше никаких посторонних мыслей. Пусть мы этого не планировали, но в итоге это же свидание? — Да. В последнее время… Да и вообще у нас не то чтобы было много возможностей развлечься без каких-то предлогов для окружающих. — Ты права. Давай сегодня хорошенько повеселимся! — Чуть ли не крикнул я восторженно, вскинув руку к небу. И мы в течение около двух часов побывали в разных уголках парка аттракционов. Конечно, мы избегали близкого контакта, даже если нас никто не видел. Ну или почти избегали. Мы рискнули лишь раз. На вершине колеса обозрения мы сели рядом, держась за руки, и вместо любования видом обнимались и целовались. Впервые за день мне захотелось прокатиться на аттракционе дважды, но всё же мы не стали, а отправились к остальным. Беседа Таниямы-сан и Юки подходила к концу, но их тема… Это было немного… — И почему подруги детства всегда проигрывают? — Вот именно! Кому нужны эти девушки, с которыми познакомился совсем недавно? Особенно бесят переведённые ученицы! В этот момент Миямаэ тоже подошла к нам. — Миямаэ-сан, могу я кое-что спросить? — Валяй, Кудзеччи. — Неужели Танияма-сан — фанатка нашей с Юки пары? — Вполне возможно. Всё это слушавшая Аля пыталась обработать одновременно и отаку-разговор, и ответ Миямаэ, так что не говорила ни слова. Я лишь мысленно выругался. Всё, что сейчас они обсуждали, ведь случилось со мной. — Ну, всё-таки вы брат и сестра, так что это не совсем то, — Танияма-сан устало вздохнула. Но истина была в другом. Знала ли об этом Юки? Я не уверен. Сам я не говорил, но кто знает, о чём они общались с Машей. — Ладно, Юки-сан, было весело, но нам с Ноно-чан уже пора. — Тогда до встречи. — Кудзё-сан, Куджо-сан, до нового триместра. — Её взгляд, полный усталости, слегка озарился, когда она посмотрела на нас. Она всё поняла. — Да, до встречи. — У меня уже не было сил думать об этом. — Хорошего вам отдыха, Танияма-сан, Миямаэ-сан. — Аля, очевидно, ничего не поняла. Мы ещё немного посидели впятером, а потом разошлись. Конечно же, Юки отправилась со мной. — Старший брат. Где-то вдалеке послышался странный звук изданный Таниямой, но я не придал этому значения. — Мммм? — Каково это — быть главным героем сюжета и типичным тропом про подругу детства и переведённую ученицу? Всё-таки знает. — Так ты это специально? На её лице сверкнула злорадная улыбка, но я был слишком вымотан. Дома я почти сразу же был поглощён кроватью. Вскоре предстояла поездка в летний лагерь студсовета, так что я неспешно стал готовиться.