Движение в никуда | Месть за ночь

✧✧✧

Черный лимузин, словно призрак, бесшумно подкатил к самому краю участка, замернув в паре десятков метров от ослепительно белого особняка. Его стены, подсвеченные прожекторами, выглядели неприступной крепостью, а массивные кованые ворота были надежно заперты. С едва слышным шипением тонированное стекло опустилось, подчинившись легкому нажатию кнопки на подлокотнике. Шедоу, не обращая внимания на ночную темень за периметром, бросил оценивающий взгляд на группу охранников у ворот. На его лице, очерченном резкими линиями, застыла легкая ухмылка. Словно верный пес, шофер поспешил приоткрыть дверцу, и Шедоу, облаченный в безупречный классический костюм, вышел на прохладный ночной асфальт. С небрежной грацией он передал кожаную сумку одному из своих охранников, его внимание всецело поглотила подготовка к предстоящей встрече.       «Ха, и это все? Неужели от меня такая оборона?» — мысленно усмехнулся он, окидывая взглядом выстроившихся слуг «Даркнесс». Ухмылка не спадала с его лица. Придется попотеть, чтобы провести месть, но он был здесь по правильному делу. А в это мгновение, в тени высоких кипарисов за пределами освещенного периметра, затаилась другая, неучтенная угроза. Черный капюшон, плотная маска и кепка, надвинутая на самые глаза — выглядело это более чем подозрительно. Прямой путь был отрезан. Пока Шедоу готовился к торжественному входу, Соник искал лазейку, способ проскользнуть к задним воротам, оставаясь невидимым для всевидящих объективов камер и бдительных стражей. В микроне, почти невесомый, раздался тревожный голос: «— Эй, Соник! Будь аккуратнее. Он уже здесь».       — Тейлз, ты же знаешь, я гений всего времени, — парировал еж, и в его голосе сквозила привычная самовлюбленность. Но внутри, вопреки всей браваде, сердце отчаянно колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Исход был ясен: если его поймают, казнь покажется милосердием по сравнению с тем, что с ним сделают. — Не парься.       «— Слева от тебя, на северо-запад, расположены две камеры. Их слепые зоны — у двух последних деревьев, сможешь туда проскочить?» — донесся из наушника голос напарника, ровный и деловитый, несмотря на волнение.       — Братишка, ты забываешь, кто самый быстрый еж во всей вселенной, — фыркнул Соник, уже готовясь к рывку. — Это дело пары секунд.       «—Хорошо... Как только обойдешь деревья, камеры повернутся вправо. У тебя будет окно в три секунды, чтобы проскочить дальше», — высокий голосок желтого лиса на мгновение потонул в шипении помех, но синий еж, не теряя ни капли энтузиазма, уже ринулся вперед, оставив за собой лишь легкое движение листвы. Его миссия была невидимой, тенью в ночи, пока его заклятый враг, ничего не подозревая, пересекал главный порог.       «—Соник, ты меня понял?» — настойчиво повторил Тейлз, его пальцы забегали по клавиатуре с лихорадочной скоростью. Они были знакомы с детства, и их дружба, скрепленная годами взаимовыручки и поддержки, была для лиса самой прочной константой в жизни. Соник — его лучший друг, его брат. Но этот безумный план, эта тайная встреча с местью к Шедоу, их заклятым врагом... Зачем? Почему? Тейлз не находил ответов. Он прекрасно понимал, что они на дух не переносят друг друга. Эта вражда уходила корнями в далекое прошлое, в те времена, когда Соник еще даже не вступил в преступную организацию «Сфидж». Тейлз мысленно вернулся в их общее детство в районе Гринхилл. Тогда ночи были по-настоящему темными и опасными, и детям там делать было нечего. Именно в одну такую ночь Соник, тогда еще просто дерзкий синий еж, спас его, двухвостого лисенка, от жестоких насмешек и побоев местных ублюдков. А потом они вместе убегали от странной, подозрительной группы людей, которая почему-то проявила нездоровый интерес именно к Сонику. С годами дружбы Тейлз узнал всю правду. Он узнал, как Соника использовали, превратив в быстрого и ловкого вора-одиночку. Как тот, осознав это, сбежал и долгое время выживал лишь за счет своих врожденных талантов и скорости, воруя у тех, кто, как ему казалось, мог позволить себе потерпеть убыток. Думал ли он, что это может длиться вечно? Эта иллюзия развеялась в один миг. Соник, проходя мимо какого-то важного мобианца, с легкостью стащил у того кошелек. Он был уверен в себе, как никогда: ни одна охрана в мире не могла его догнать. Так он думал, пока его внезапно не загнали в тупик в темном переулке. Лишь тогда до него дошло, чьи деньги он украл — это были средства якудзы. Естественно, его схватили. И уже готовились совершить над ним самосуд, когда появился Он. Глава клана, серебряный еж по имени Сильвер. Его клан так и назывался — «Сфидж». Именно он, холодный и всевидящий, неожиданно простил дерзкого вора. Более того, он увидел в нем потенциал и насильно втянул в свои ряды. Так синее «безумие» стало частью их системы. Тейлз узнал обо всем лишь спустя месяцы после загадочного исчезновения друга. Он не поддерживал эту опасную игру, этот странный путь, но и пройти мимо, оставить лучшего друга в беде, он тоже не мог. Как не мог и Соник, движимый своими принципами и уязвленной гордостью, отказаться от этой миссии — миссии мести за ту роковую ночь, что навсегда изменила его жизнь. С рывком, который оставил бы за любым другим лишь размытый силуэт, Соник преодолел последние метры до задней служебной двери. Замок, старый и надежный, щелкнул под тонким лезвием отмычки, поданной Тейлзом, быстрее, чем охранник у ворот успел бы моргнуть.       — Я внутри, — выдохнул он, прижимаясь спиной к холодной каменной стене подвального коридора. Воздух пах сыростью, старым деревом и слабым, едва уловимым ароматом ладана.       «—Отлично! — в наушнике послышалось облегченное дыхание лиса. — Держись левее. Там должна быть лестница для прислуги. Она выведет тебя в восточное крыло, ближе к оранжерее. По моим схемам, кабинет Шедоу — на третьем этаже, в северной части, но старые планы могут врать». Путь по узкой, крутой лестнице был подобен подъему из гроба. Каждая ступенька поскрипывала под его весом, заставляя сердце замирать. Выбравшись в коридор на первом этаже, Соник замер, пораженный. Подвальная аскетичность сменилась бьющей в глаза роскошью. Высокие потолки с фресками, изображавшими каких-то мифических существ, стены, обитые темно-бордовым шелком, и длинные, уходящие в сумрак галереи, похожие на лабиринт Минотавра.       — Ебать.. хоромы, ха. — Он чувствовал себя незваным гостем в музее, где каждый экспонат мог оказаться стражем. — Тейлз, я в восточном крыле. Куда дальше?       «— Иди на север. Должен быть главный холл. Но будь осторожен, там открытое пространство, вероятно, под наблюдением». Соник скользнул вдоль стены, сливаясь с тенями. Его взгляд выхватывал детали: портреты суровых предков с чертами Шедоу.. черные пришельцы..? Витрины с холодным оружием, расставленным словно в музее, странные символы, инкрустированные в паркет. Он двигался бесшумно, его кроссовки не оставляли следов на глянце. Каждые несколько метров он замирал, прислушиваясь к тишине, пытаясь уловить в ней ритм патрулей. Внезапно из соседнего зала донеслись шаги. Мерные, тяжелые. Не один человек. Соник отпрянул в первую же попавшуюся нишу, оказавшуюся альковом с мраморной статуей какого-то божества с закрытыми глазами. Он прижался к холодному камню, затаив дыхание. Двое охранников прошли в паре метров от него, их диалог долетал обрывками.       —...ничего не нашли. Сбой в системе, наверное.       — Даркнесс приказал удвоить бдительность. Особенно у его кабинета, эх-х-х. Когда их шаги затихли, Соник выдохнул. — Слышал? — прошептал он.       « — Так, значит, он что-то подозревает.., — задумчиво произнес Тейлз. — Или проверяет свою охрану. Опасно. Дальше не через холл. Справа от тебя должен быть проход в библиотеку. Через нее можно выйти в другой коридор». Библиотека оказалась царством тишины и пыли. Бесконечные стеллажи упирались в потолок, создавая узкие каньоны. Соник крался между ними, и вдруг его взгляд упал на один из фолиантов, лежащий отдельно на пюпитре. Кожаный переплет был украшен тем же символом, что он видел на паркете — стилизованное солнце в обрамлении крыльев. Рука сама потянулась к книге.       « — Соник? Эх, Соник, не отвлекайся!» — предупредил Тейлз, но было поздно. Еж осторожно приоткрыл тяжелую обложку. Внутри не было текста. На страницах были нанесены сложные схемы — планы здания, но не этого, а какого-то старого, похожего на храм. И на одной из страниц лежала старая, пожелтевшая фотография. На ней были двое: девушка с золотыми локонами и голубыми глазами и... маленький черный еж, смотрящий на ее с обожанием. Узнать в том ребенке нынешнего Шедоу было невозможно, и все же... Он резко захлопнул книгу. Это было не его дело. Его дело — месть. Покинув библиотеку, он оказался в обещанном коридоре. Он был уже, скромнее. Здесь висели не портреты, а старые карты. Соник двигался быстрее, почти бежал, сверяя свой путь с тихими подсказками Тейлза. Он уже почти добрался до лестницы на второй этаж, когда снова услышал шаги. На сей раз они раздавались прямо за углом.       — Тейлз!!! — панически прошептал он, отскакивая назад.       « — Назад! По тому же коридору, но в конце поднимись на третий этаж! Сейчас это самое безопасное место, они, скорее всего, будут прочесывать первый и второй!» Соник рванул с места. Лестница на третий этаж была узкой и крутой, витой, словно в башне. Он взлетел по ней в три прыжка. Внизу уже послышались грубые голоса и тяжелые шаги. — Проверить архив записей! Кто-то тут есть, я слушал. На третьем этаже царила иная атмосфера. Здесь было темнее, пахло воском и старой бумагой. Это было не парадное, а личное пространство. Длинный ковер глушил его шаги. Двери здесь были простыми, без украшений. Он метнулся к ближайшей, оказавшейся чуланом с хозинвентарем, и вжался в щель между стеллажом с полотенцами и стеной, пытаясь перевести дух. Именно в этот момент адреналиновая дрожь в его теле заставила сделать неловкое движение. Плечом он задел тяжелую металлическую швабру, висевшую на крючке. Та с глухим, оглушительным в тишине грохотом полетела на пол. Соник инстинктивно отпрыгнул в сторону, и в этой суматохе крошечный, почти невесомый микронаушник выпал из его уха и, подпрыгнув, бесшумно укатился в темную щель под стеллажом. В ушах воцарилась оглушительная, давящая тишина.       — Тейлз?.. Братишка, ты слышишь? — прошептал он в пустоту, замирая в ожидании знакомого голоса. Ответа не было. Лишь собственное неровное дыхание и приглушенные, но неумолимо приближающиеся голоса охранников этажом ниже. Он был отрезан. Глухой и одинокий. *** В своей импровизированной штаб-квартире Тейлз замер. В наушниках, которые он делил с Соником, раздался резкий, неприятный скрежет, а затем — абсолютная, могильная тишина.       — Соник? Соник! Отзовись! — он бешено застучал по клавишам, пытаясь снова поймать сигнал, перезагрузить канал, сделать что угодно. Но на экране карты особняка метка их скрытого канала погасла, словно ее и не было. Связь оборвана. Холодная, липкая волна страха накатила на него. Он остался один в своей комнате, а его лучший друг — в самом сердце логова волка, глухой, слепой и совершенно беззащитный. Сделав глубокий вдох, он постарался поверить в своего друга. Он самый быстрый еж во всем мире.. он справится.. остаётся только ждать. *** Потеряв связь с единственным союзником, Соник почувствовал, как привычная уверенность начинает давать трещины, обнажая первобытный страх. Он был один в пасти зверя. Выждав, пока шаги охраны, обыскавшей второй этаж, наконец стихли, он выбрался из чулана. Теперь оставалось полагаться только на интуицию и смутные воспоминания о схемах, которые он мельком видел у Тейлза. Он двигался наугад, по памяти, стараясь идти на север. Третий этаж был лабиринтом маленьких комнаток, похожих на кельи. В одной из них, совершенно пустой, на грубом деревянном столе лежала одинокая черная перчатка. В другой — стояла ваза с увядшими цветами. Все здесь дышало забвением и тоской. Это было не похоже на Шедоу, которого он знал — холодного, совершенного, безупречного. Это было похоже на чье-то давно покинутое убежище. Он вышел, проскальзывал между коридоров, пока не заметил другую часть помещения. Здесь было просторнее. Он шел, заглядывая в полуоткрытые двери: бальный зал, пустой и пыльный; комната для переговоров с длинным столом; зимний сад с хилыми пальмами. И снова это чувство — его ведут. Не зря он нашел ту лестницу. Не зря все охранники были в другой части особняка. И вот, в самом конце западного крыла, он наткнулся на дверь. Она не была похожа на другие — более массивная, из темного, почти черного дерева, без каких-либо украшений. Ручка была выточена из цельного куска обсидиана и была холодной, как лед. Здесь не было таблички, но каждый фибр его существа кричал — это то самое место. Логово в центре лабиринта. Он толкнул дверь. Она бесшумно отъехала, словно ждала его. Комната была огромной и погруженной в полумрак. Единственным источником света была массивная лампа на столе у дальнего окна, отбрасывающая теплый, уютный круг на темный паркет. Библиотека с книгами в одинаковых кожаных переплетах, несколько картин в строгих рамах... и большое, высокое кресло спиной к входу, из-за спинки которого виднелась лишь прядь черно-красной шерсти. Соник замер на пороге, его рука потянулась к скрытому под курткой холодному металлу. Он сделал шаг внутрь, и дверь сама собой тихо закрылась за его спиной, щелкнув замком. Звук этот прозвучал как приговор.       — Ищешь меня, Соник? Голос был спокойным, бархатным и раздался именно из-за кресла. Он не звучал удивленно. Он звучал так, будто ждал. Долго. Скучно. Сердце ежа замерло, а затем заколотилось с новой, бешеной силой, отдаваясь в висках оглушительной дробью. Это была не удача. Это была ловушка. Его не просто обнаружили — его заманили. С самого начала. Кресло плавно, почти театрально повернулось. Шедоу сидел в нем, совершенно расслабленный, поправляя перчатку на одной руке. В его другой руке поблескивал крошечный предмет, который он перекатывал между пальцами, словно драгоценный камень. Соник узнал его мгновенно. Это был его микронаушник.       — Ты очень шумный для того, кто гордится своей скоростью, — Шедоу поднял взгляд, и его изумрудные глаза встретились с глазами Соника. В них не было ни гнева, ни раздражения. Лишь холодное любопытство, смешанное с легкой усталостью.       — Мои люди заметили аномалию в работе камер еще сорок минут назад. Слишком чисто, слишком профессионально. На такую дерзость способен лишь один человек во всем этом городе. И я позволил тебе пройти дальше, mi perro enamorado... чтобы посмотреть, куда тебя приведут твои «инстинкты». Он отложил наушник на стол рядом с той самой книгой со знаком крылатого солнца, которую листал Соник.       — Ми перро.. кто? Испанский? — Не понимающе шепнул синий еж себе под нос, пытаясь понять, когда тот успел взять наушник и ту книгу с библиотеки. Да, страх сковывал какую-то часть сознания. Но в то же время адреналин играл свою игру — ему хочется убить всех, кто есть в этом здании. Безумная улыбка появилась на лице с искрящеми от интереса изумрудными глазами.       — Я знал, что ты здесь, с того момента, как ты переступил порог. Я просто наблюдал. Как ты блуждал по моему дому. Как ты вглядывался в мои портреты. Как ты касался моих вещей... — он сделал небольшую паузу, давая словам просочиться в сознание, как яд. — Ты знал о последствиях и все же пришел меня убить?       — Ох-х, Шедс-с-с.. — Протянул тот последний слог, как смертоносная змея, снимая с себя капюшон с маской. — Любишь же ты портить мою особую романтику к тебе, — полностью обнажив свой торс с шрамами и плечи, на одном из которых виделась татуировка ползучей твари, Соник уверенно направляет ствол прямо на Шедоу.       — Поиграем, блядский испанец? — На заявление кобальтого ежа глава Даркнесс ухмыльнулся, произнеся еле услышанным шепотом:       — Думаешь, мой план закончен? Ты так наивен.. mi amigo..