Эванс снова в игре (1 часть)

Всё лето Пенни провела в облике совы, терпеливо неся невидимую вахту у дома номер четыре по Тисовой улице. Она пряталась в густых кронах деревьев, сливалась с вечерними тенями и ни на минуту не выпускала из виду мальчика, о котором поклялась заботиться. Гарри, отрезанный от волшебного мира, запертый в душной клетке дома Дурслей, был ужасно зол. Пенни видела это по его сжатым кулакам, по тому, как он пинал камни на дорожке, как подолгу сидел на качелях, уставившись в одну точку. Она сочувствовала ему и понимала. Сама когда-то задыхалась в четырёх стенах под гнётом отцовской ненависти к «отбросам общества». Со смертью отца всё изменилось, словно из темницы, Пенни вышла на свет к тёте Кэрол. Пенни знала это глухое, беспомощное бешенство, как оно разъедает изнутри. И бесспорно она могла понять чувства племянника. *** В один из скучных, тягучих дней Гарри, слоняясь по саду без дела, вдруг заметил на ветке сидящую сову. Глаза его загорелись надеждой, почти болезненной. — Привет! - мальчик помахал птице рукой. - Неужели мне написали? Он подозвал сову жестом, полным нетерпения. Та посмотрела на него, и Гарри показалось, или сова… улыбнулась? — Совы не улыбаются. У них нет человеческой мимики. Это невозможно. - Он протёр глаза. Гарри снова взглянул на ветку и замер. Совы как не бывало. Гарри обежал всю улицу, заглянул под кусты, всмотрелся в кроны соседних деревьев - пусто. Будто птица испарилась в воздухе. А точнее улетела в своём направлении. — Мне показалось, - пробормотал он, чувствуя, как внутри разрастается горькое разочарование. - Конечно, показалось. А Пенни, уже в человеческом обличье, стояла за углом, привалившись спиной к холодной стене, и пыталась отдышаться. — Надо быть аккуратнее, - прошептала она, прижимая ладонь к груди. - Ещё чуть-чуть и он бы… Пенни надеялась, что племянник никогда не узнает о её существовании. Потому что каждый раз, глядя на него, она видела Лили. И чувство вины сжимало горло стальной петлёй. «Если бы я тогда… если бы не бросилась в драку сломя голову… если бы сделала всё, как просил Регулус… Гарри рос бы с родителями». Эта мысль не отпускала её ни днём ни ночью. *** Очередной день тянулся медленно, как патока. Тётя Петунья прогнала Гарри с лужайки, и он отправился бродить по окрестностям. По дороге он столкнулся с Дадли, и они возвращались вместе - злые, ворчливые, то и дело обмениваясь колкостями. Пенни, следившая за ними из тени, едва сдерживала усмешку. Эти двое вечно грызлись из-за любой ерунды. Но вдруг воздух изменился. Повеяло холодом. Ледяным, могильным, проникающим под кожу. Пенни замерла. Она знала этот холод. Не стало слышно ни отдалённого шума машин, ни шелеста деревьев. Время словно остановилось. Вместо ласкового летнего вечера - пробирающий до костей мороз. Вместо света - кромешная тьма, непроницаемая и безмолвная. Казалось, кто-то набросил на весь проулок плотную ледяную ткань, заглушающую звуки и пожирающую тепло. Дадли завизжал — тонко, по-поросячьи. Гарри зажал ему рот, пытаясь утихомирить, но его собственное лицо было белым как мел. Пенни, затаившаяся за углом, внимательно вглядывалась в темноту. Она ждала. Из мрака выплыла фигура в плаще до пят, с надвинутым на лицо капюшоном. Она двигалась бесшумно, словно плыла над землёй, и каждый её шаг всасывал в себя остатки тепла. Дементор. Гарри уже выхватил палочку, готовясь произнести спасительные слова, когда из темноты выскочил серебристый пёс. Светящийся, призрачный, но от этого не менее реальный. Дементор отшатнулся, зашипел и растворился во тьме. — Сириус! - вырвалось у Гарри. Он бросился к тому месту, откуда примчался патронус, забыв и о Дадли, и об осторожности. Но Гарри никого не обнаружил. Только одинокая сова сидела на нижней ветке, хлопая глазами. — Опять ты! - Гарри уставился на птицу, которая смотрела на него с укоризной. Ему почудилось, что её жёлтые глаза говорят: «Ну ты и дурак». А потом сова взлетела и скрылась в гуще деревьев, оставив после себя лишь лёгкий шорох крыльев. *** Миссис Фиг, появившаяся неизвестно откуда, проводила мальчиков до дома. Серебристый призрачный пёс, бежал рядом, охраняя их путь. Он не рассеивался, не мерк, только когда дверь дома Дурслей захлопнулась за Гарри и Дадли, растворился в воздухе, как утренний туман. Как и ожидала Пенни, министерство сочло патронуса «баловством» несовершеннолетнего волшебника. Письмо с выговором прилетело почти сразу. — И в чём справедливость? - возмущался Гарри, сидя за столом и набрасывая письма друзьям. Перо скрипело, чернила разлетались брызгами. - Я даже палочкой не воспользовался! И что? Всё равно! Хотят меня исключить из Хогвартса! Он отослал гневные послания Сириусу, Рону и Гермионе. Но ни через день, ни через два, ни через три ответа не последовало. Тишина давила на плечи тяжёлым грузом. Зато Дурсли, покинувшие дом на целый день, подарили Гарри редкий вечер покоя. А когда за ним прибыли волшебники, и он оказался среди своих, Гарри впервые за долгое время улыбнулся. Пенни, убедившись, что племянник в надёжных руках мракоборцев, отправилась по своим делам. Она знала, что должно случиться дальше. *** В штаб-квартире Ордена Феникса царило оживление. Гарри, отогревшийся и наконец-то расслабившийся, взахлёб рассказывал о несправедливости министерства. Его голос срывался, жесты были резкими. — Что странно, - задумчиво произнёс Сириус, - так это кто прислал того патронуса? Пса. — Я сначала подумал, что это ты, - кивнул Гарри. В его голосе слышалась усталая благодарность, но глаза оставались настороженными. - Но самое интересное, что на месте я никого не нашёл. Как будто волшебник засел где-то в укрытии и наблюдал издалека. - Гарри нервно покусил губу. - А ещё эта странная сова… — Какая сова? - В голосе Сириуса прозвучала острая, колючая тревога. Он подался вперёд, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. — Да не важно, - отмахнулся Гарри, пряча взгляд. - Наверное, показалось. После всего того ада любая птица мерещится спасителем. — А может, это он же? - подал голос задумчивый Седрик. События на кладбище заставили его пересмотреть свою жизнь в целом. Седрик теперь тоже вступил в Орден и отчаянно помогал с родителями, чем только мог. - Тот, кто меня спас. Может, он следит за Гарри? Фред, до этого лениво жонглировавший сливочной конфетой, резко выпрямился и обменялся с Джорджем многозначительным взглядом. — О-о-о, - протянул Фред с хитрой улыбкой. - Снова этот голос. — Седрик, Седрик, - покачал головой Джордж, прикладывая руку к сердцу. - Ты бы уже признался. Мы же всё видим. — Что - признался? - Седрик нахмурился, предполагая к чему они клонят. — Как - что? - Фред округлил глаза в притворном удивлении. - В любви, конечно. — В чём?! - Седрик поперхнулся воздухом. — В любви к таинственному незнакомцу с бархатным голосом, - мечтательно произнёс Джордж, возводя глаза к потолку. - Кто же он? Мужчина? Женщина? Летучая мышь? А может, та самая сова? — Вы что, спятили? - Седрик покраснел так сильно, что его щёки стали цвета кровати Гриффиндора. - Он меня спас! Я просто благодарен! — Благодарен, - подхватил Фред, подмигивая Гарри. - Ночью лежит, в потолок смотрит и думает: «Ах, если бы я только знал его имя…» — «Я бы разыскал тебя на краю света», - продекламировал Джордж, закатывая глаза. - «Твой голос звучит в моём сердце, как самая сладкая мелодия». — Прекратите! - сказал безутешно Седрик. Люпин, стоявший у окна, едва заметно улыбнулся, но тут же придал лицу серьёзное выражение. Он перевёл взгляд на близнецов и покачал головой - беззлобно, скорее по привычке, потому что знал: таких слов их не остановить. Сириус же, напротив, откинулся в кресле, сложил руки на груди и смотрел на происходящее с откровенным удовольствием. В его глазах плясали чёртики, он явно был готов наслаждаться представлением. — Ой, какие мы нежные, - усмехнулся Фред, не замечая, что их игра начинает выходить за рамки. - Мы ничего плохого не говорим. Просто поддерживаем твои романтические порывы. — Никаких порывов у меня нет! - рявкнул Седрик. — Ну как же, - протянул Джордж. - Ты каждое собрание Ордена ждёшь, вдруг Дамблдор что-нибудь расскажет про таинственного спасителя. — Я внимательно слушаю и на этом всё! - закатил глаза Седрик. — Внимательно, - эхом отозвался Фред. - Очень внимательно. Даже дышать перестал. — А когда речь зашла о патронусе, - подхватил Джордж, - ты аж подался вперёд, как собачка, которая учуяла колбасу. А точнее надежду - найти зацепки. Никто не услышал, как открылась дверь, и на пороге выросла невысокая плотная фигура с тяжёлым подносом в руках. Но все вдруг почувствовали на себе взгляд. Молли Уизли стояла в дверях. Она не произнесла ни слова. Не сделала ни шага. Просто смотрела на своих озорных сыновей. На их развесёлые, ни капли не раскаивающиеся физиономии. Взгляд Молли был красноречивее любого крика. Он говорил: «Ещё одно слово, и вы останетесь без ужина, без карманных денег и без права появляться на людях до самой пенсии». Фред поперхнулся собственной усмешкой. Джордж замер с открытым ртом. — Мальчики, - тихо сказала Молли, и в этом одном слове прозвучал целый монолог. — Мы ничего, мам, - поспешно затараторил Джордж. - Мы просто шутим. Молли перевела взгляд на Сириуса. Тот моментально спрятал улыбку и сделал вид, что внимательно разглядывает узор на ковре. Люпин отвернулся к окну, плечи его едва заметно подрагивали. — Я пойду поставлю чайник, - сказала Молли тоном, не терпящим возражений, и вышла. Тишина в комнате была такой густой, что её можно было резать ножом. — Она нас убьёт, - прошептал Фред. — Не сразу, - мрачно отозвался Джордж. - Сначала будет разочарованно вздыхать. Это хуже. — Поделом вам, - бесстрастно заметил Люпин, не оборачиваясь. — Нашёл кого защищать, - буркнул Сириус, но без обычной своей язвительности. Взгляд Молли остудил даже его. — За что мне это? - простонал Седрик, он ещё не отошёл от шуток близнецов. Седрик чувствовал себя так, будто его выставили на всеобщее посмешище, и даже понимание того, что близнецы подкалывают всех без разбора, не слишком утешало. В принципе, он только когда вступил в ряды Ордена, по-настоящему прочувствовал на своей шкуре их фирменный юмор. Раньше, в Хогвартсе, он наблюдал за их выходками со стороны, не подозревая, что окажется под их прицелом. Теперь Седрик понял, что быть целью близнецов - это особый вид магии, к которому невозможно подготовиться заранее. — Привыкай, Диггори, - хлопнул его по плечу Фред, проходя мимо с видом человека, который только что выиграл спор. - Это только цветочки. — Ягодки начнутся, когда мама отвернётся, - мечтательно добавил Джордж. - Тогда мы тебе устроим настоящую романтическую вечеринку в честь твоего невидимого возлюбленного. — Он не мой возлюбленный. — Пока не твой, - поправил Фред. - Но мы верим в лучшее. — Мы всегда верим в лучшее, - подхватил Джордж. - Особенно когда речь идёт о чужой личной жизни. Седрик уронил голову на спинку кресла и уставился в потолок с выражением человека, который пережил шесть курсов Хогвартса, Турнир Трёх Волшебников, почти смерть на кладбище, и вот теперь понял, что настоящим испытанием были всегда Уизли. — Я пойду, - сказал он, поднимаясь. - Мне нужно… подышать воздухом. В другом месте. Желательно на другой улице. В другой стране. — Передавай привет своей сове! - крикнул Фред ему вслед. — И голосу! - добавил Джордж. Седрик ускорил шаг, не оборачиваясь Гарри улыбнулся, а Рон зажал рот рукой, плечи его тряслись от беззвучного хохота. Гермиона прикрыла глаза ладонью и покачала головой. В комнате постепенно потеплело. Близнецы больше не шутили, по крайней мере, вслух. Но взгляды, которыми они обменивались, говорили о том, что тема закрыта лишь временно. — Шутки шутками, - вмешался Люпин, нарушая затянувшуюся паузу. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась та спокойная твёрдость, которая заставляла даже близнецов притихать. - Но Седрик, скорее всего, прав. Мы ничего не знаем о том человеке, который его спас, и сегодня мы сделали вывод, что по-видимому, он нам тайно помогает. Вопрос только: чего он боится, раз делает это исподтишка? — Может, он не боится, - задумчиво протянул Сириус, почёсывая небритую щёку. - Может, у него есть причины оставаться в тени. Я, например, тоже не сразу объявился, когда сбежал из Азкабана. — Ты был в розыске, - напомнил Люпин. — Вот именно, - кивнул Сириус, словно это объясняло всё. - Может, и наш спаситель не самый законопослушный гражданин. Или у него рыло в пушку. Гарри, всё это время сидевший молча, поднял голову. В его глазах горел тот упрямый огонёк, который все уже научились узнавать. — А может, он просто не хочет, чтобы его благодарили, - тихо сказал он. - Некоторые люди не ждут наград. Они просто делают то, что правильно. В комнате стало тихо. Близнецы перестали переглядываться, Люпин замер, а Сириус внимательно посмотрел на крестника, будто видел его впервые. — Это ты про себя? - осторожно спросил Рон. — Нет! - Гарри дёрнул плечом. - Про того, кто спас Седрика. И про того, кто прислал патронуса. Кто-то кашлянул. Джордж вдруг заинтересовался своими ногтями, а Фред уставился в потолок с видом человека, который размышляет о вечном. — Что ж, - Люпин нарушил тишину, и голос его прозвучал чуть хрипловато. - Кем бы ни был этот человек, он заслуживает благодарности. А если он не хочет её принимать - что ж… это его право. Но мы хотя бы можем попытаться его найти. На всякий случай. — На всякий случай - чего? - спросил Джордж. — На всякий случай, если однажды ему понадобится наша помощь, - ответил Люпин. - Такие люди обычно не просят. Но это не значит, что они не нуждаются. — Ладно, - вздохнул Фред. - Если найдёте своего таинственного героя, позовите нас. Мы хотя бы пожмём ему руку. Гарри смотрел в окно, за которым сгущались сумерки, и думал о том, что где-то там, в темноте, возможно, кто-то сейчас смотрит на светящиеся окна штаб-квартиры и тоже о чём-то думает. «Кто ты? - мысленно спросил он. - И почему ты не хочешь, чтобы мы тебя знали?» Сова на ветке, та самая, которую он видел уже несколько раз, вдруг встрепенулась, хлопнула крыльями и бесшумно растворилась в ночи. Гарри моргнул, но не был уверен - показалось ему или нет. — Всё, - сказал он, вставая. - Я спать. Завтра будет новый день. — С новыми проблемами, - пробормотал Рон. — Оптимист, - фыркнула Гермиона. — Реалист, - поправил её Рон. Они разошлись по комнатам, оставив гостиную в полумраке. Только угли в камине дотлевали, отбрасывая на стены красноватые блики. А за окном, высоко в небе, сова летела к своему старому дому, унося в клюве крошечное воспоминание о сегодняшнем вечере: о мальчике, который смотрел в темноту и не знал, что его кто-то видит. *** Добравшись до дома, Пенни не почувствовала привычного облегчения. Каждый угол напоминал о прошлом: вот здесь они с Регулусом раскладывали карты, вот на этом стуле он сидел, когда они обсуждали план, а вот тот самый стол, где до сих пор лежит его письмо - пожелтевшее, но не стёртое памятью. Она провела пальцами по столешнице, сдула тонкий слой пыли. В груди заныло - глухо, тягуче, как старая рана перед дождём. Тяжесть прошлого наваливалась на плечи такой силой, что хотелось сжечь этот дом дотла и начать всё заново. Или хотя бы выбежать на улицу, вдохнуть свежего воздуха, убежать от этих стен, которые видели слишком много. Но она не могла. Не имела права. — Спокойно, - велела она себе, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвила, вернула из липкой трясины воспоминаний. - Сейчас нужно сосредоточиться на том, что делать дальше. Она нашла лист пергамента, перо, чернила и села за стол. Перо заскрипело, выводя строчку за строчкой. Пенни писала быстро, почти не задумываясь, словно слова сами ложились на бумагу, рождаясь где-то глубоко внутри, в том месте, где страх соседствовал с решимостью, а боль с надеждой. <<Уважаемый профессор Дамблдор, вас приветствует мисс Поночка. Надеюсь, за столько лет вы меня не забыли. Как хорошо, что Орден Феникса нашёл пристанище в доме у Бродяги. По некоторым обстоятельствам я долго отсутствовала. Подробности не могу рассказать в письме, но скажу одно: виновник этого - Хвост. Приступаю к своим обязанностям. Хорошо, что вы схватили Крауча-младшего. Я понимала, что министерство сделает всё, чтобы игнорировать тот факт, что Волан-де-Морт жив. Но мы сможем привести доказательства. Я буду следить за некоторыми пожирателями и, если узнаю что-то важное, сообщу. Недавно произошло нападение дементоров на Гарри Поттера. Я знаю точно, кто замешан в этом инциденте - Долорес Амбридж. К сожалению, доказательств не имеется, но будьте бдительны: она будет рыскать по Хогвартсу, когда займёт должность профессора. Также будет осуществлён побег из Азкабана - где-то зимой. У меня есть сомнения, что вы сможете их остановить, но попытаться стоит. Волан-де-Морт рано или поздно поймёт, что в голову Гарри можно внедриться. Но вы не бойтесь, для самого Тёмного Лорда это большой стресс. И пока до Гарри он не добрался. Так что не избегайте мальчика. Сами распоряжайтесь данной информацией, как посчитаете правильным. Думаю, вы знаете, что следует рассказать Ордену. Больше мне нечего добавить. Я не боюсь, что письмо могут перехватить, но ответ вам писать мне не следует. А я временно откланиваюсь.>> Пенни отложила перо и перечитала письмо несколько раз, проверяя каждое слово, каждую запятую. Руки слегка дрожали то ли от напряжения, то ли от того, что она делала первый шаг после долгого молчания. «А вдруг он не поверит? - мелькнула тревожная мысль. - Вдруг решит, что это ловушка? - Она отогнала сомнения. - Дамблдор - умный человек. Он поймёт. Он должен понять». Пенни свернула пергамент, запечатала его. После чего обернулась совой и полетела в Хогвартс. Ветер свистел в перьях, ночь обнимала прохладой, а где-то далеко внизу мерцали огни Лондона. Пенни летела быстро, почти не размахивая крыльями, используя восходящие потоки. Она знала эту дорогу. Когда-то она летала здесь каждую неделю. «Возвращаюсь, - подумала она. - Надеюсь, не зря». *** Дамблдор удивился, когда получил письмо. Он запретил всем в Ордене пользоваться совами для передачи информации, это было слишком опасно. И уж точно в таком конверте не могло быть послания из министерства. Дамблдор взял конверт, повертел в руках, внимательно осмотрел печать. Затем развернул пергамент, пробежал глазами первые строки и его лицо стало серьёзным. Фоукс поднял голову, будто почувствовав настроение хозяина. — Она вернулась, - тихо сказал Дамблдор пернатому другу. Он перечитал письмо дважды, затем в третий раз, останавливаясь на каждой фразе. «Побег из Азкабана… Амбридж… связь с Гарри…» Дамблдор отложил пергамент, снял очки и устало потёр переносицу. — Пора собирать Орден, - сказал он. *** Вечером были собраны все члены Ордена. В гостиной дома Блэков, несмотря на лето, горел камин. Мебель, обитая выцветшим бархатом, казалось, помнила времена, когда этот дом был гордостью чистокровного рода, а не штаб-квартирой мятежников. Любопытные дети, которым строго-настрого запретили подслушивать, всё равно желали знать новости Ордена. — Думаю, вы тоже можете присутствовать на собрании, - с этими словами Дамблдор дружелюбно улыбнулся. Гарри поморщился, ему не нравилось, когда взрослые решали за него, и тут же получил сильный толчок локтем от Гермионы. — Не будь идиотом, - прошипела она. Пришедшие были настроены серьёзно. Такой неожиданный, срочный сбор не предвещал ничего хорошего. Люпин стоял у окна, заложив руки за спину. Сириус сидел в кресле. Молли суетилась с чайником, хотя чай уже давно был готов, просто ей нужно было занять руки. — Что случилось? - спросил Аластор Грюм. Его магический глаз бешено вращался, впиваясь в каждое лицо, каждую тень, каждую щель. - И даже удивительно, что вы разрешили им, - он кивнул в сторону учеников, - здесь присутствовать. — Это нецелесообразно, - с холодной усмешкой заметил Снейп. Он стоял в углу, скрестив руки на груди, и его чёрные глаза, казалось, видели всех насквозь. — Думаю, они всё равно попытаются узнать, о чём мы будем говорить, - кротко ответил Дамблдор. - Так что лучше, если они узнают всё, чем будут додумывать что-то своё. - Он помолчал, собираясь с мыслями. - Мне написала мисс Поночка. Тишина упала на комнату, как тяжёлое одеяло. Часть Ордена замерла в шоке. Другие переглянулись в непонимании. — Как? - обеспокоенно спросил Люпин, поворачиваясь от окна. В его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду, и тут же сменилось тревогой. - Она же исчезла со всех радаров. Мы так и не узнали, что это за анонимный человек. — Вы уверены, что вам написала именно она? - хрипло сказал Сириус. - Может, пожиратели раскрыли нашего осведомителя и убили его, а теперь пишут от его имени, чтобы выманить нас? — Простите, - не выдержал Седрик, - но может, кто-нибудь объяснит, что за мисс Поночка? И вообще, о чём идёт речь? Он сидел в углу, бледный, с тёмными кругами под глазами, события последних месяцев вымотали его не меньше, чем Гарри. — Ты не один в непонимании, - отозвалась Тонкс, поправляя ярко-розовую чёлку. Её лицо, обычно весёлое, сейчас было серьёзным. — Это долгая история, - сказал Грюм, и его магический глаз на мгновение замер, словно прислушиваясь к воспоминаниям. — Во времена первой магической войны, когда Волан-де-Морт убивал маглов и собирал сторонников, Орден активно с ним сражался, - начал Римус. Его голос был мягким, но в нём слышалась та спокойная печаль, которая появляется у людей, переживших войну. - И у нас появился неизвестный человек, у которого была возможность следить за пожирателями и самим Тёмным Лордом. Мисс Поночка - это, скорее всего, псевдоним. Она сильно помогла Ордену. Поначалу были сомнения, но в итоге она оправдала доверие. — А потом исчезла, - мрачно добавил Сириус. - Мы пытались выяснить, кто она и что с ней случилось, но информации не было никакой. Как сквозь землю провалилась. — Хочу сказать, что наш тайный агент дал о себе знать несколько раз летом, - сказал Дамблдор. Все затихли, ловя каждое слово. - В письме мисс Поночка намекнула, что она причастна к спасению Седрика и Гарри на Турнире Трёх Волшебников. Седрик, ты помнишь тот голос? Седрик вздрогнул. Его лицо стало ещё бледнее, но глаза загорелись тем самым огнём, который близнецы уже окрестили «романтическим». — Да, - медленно кивнул он. - Но это была не девушка. Я уверен. — Мисс Поночка - так она себя назвала, - вмешался Грюм. - Мы её в глаза не видели. Этот человек мог оказаться и мужчиной. — Скорее всего тот кто тебя и Гарри спас, это была именно мисс Поночка, - твёрдо сказал Дамблдор. Комната взорвалась шёпотом. Все переглядывались, не веря своим ушам. Молли замерла с чайником в руках. Люпин перевёл взгляд на Гарри. Сириус нервно почесал затылок. — Кроме того, - продолжал директор, - мисс Поночка написала о нападении дементоров на Гарри. Гарри почувствовал, как кровь отливает от лица. Он вспомнил ту ночь: холод, тьму, ледяные пальцы, тянущиеся к душе. И серебристого пса, примчавшегося из ниоткуда. — Ты говорил о неизвестном патронусе? - спросил Дамблдор, глядя на него поверх очков. В его голубых глазах светилось что-то похожее на понимание. — Да, - выдохнул Гарри. — Она также написала, - голос Дамблдора стал совсем тихим, и в комнате снова воцарилась тишина, - что знает, где находится штаб-квартира Ордена. Сириус побледнел. Грюм сжал свою палочку, а его магический глаз автоматически обвёл комнату, убеждаясь, что за ними не идёт слежка. — Но как? - прошептал Бродяга. В его голосе впервые за долгое время прозвучал страх. - Здесь же столько защиты! — Возможно, мисс Поночка сама является членом семьи Блэков, - предположил Римус. - И поэтому может сюда зайти. Кровные узы не обманешь. — Глупости, - оборвал друга Сириус, но в его голосе не было уверенности. Он сам знал, что теория Римуса не без почвенна. — Однако это подтверждает то, что она писала раньше, - заметил Грюм. - Вспомните случаи, когда она сообщала то, о чём никто из Ордена не должен был знать. Она всегда была на шаг впереди. — Но самое страшное, - сказал Дамблдор, - мисс Поночка предупредила о побеге пожирателей из Азкабана. Где-то зимой. Никто не проронил ни слова. Даже Снейп замер, забыв о своей обычной насмешливой позе. Его чёрные глаза сузились, но он молчал. — Она предупредила, что мы вряд ли сможем их остановить, - закончил Дамблдор. - Я не знаю, на что она намекает, но, видимо, так и произойдёт. — Нужно удвоить охрану, - немедленно отрезал Грюм. Его механический глаз снова завращался. - Я не допущу такого беспредела. — Мы должны их остановить! - горячо воскликнула Тонкс, сжимая кулаки. Её волосы на мгновение стали ярко-красными от гнева. Комната взорвалась голосами. Все наперебой предлагали варианты, спорили, доказывали. Кингсли Бруствер говорил что-то о координации с министерством, Молли возражала, что министерству нельзя доверять, Люпин пытался вспомнить старые случаи с мисс Поночкой, а Сириус просто сидел, уставившись в одну точку, и переваривал новость о том, что кто-то из его родни, возможно, всё это время был рядом. *** Позже, когда собрание закончилось и взрослые разошлись, Гарри, Рон и Гермиона сидели в своей комнате, переваривая услышанное. Гарри мерил шагами комнату от кровати к окну, от окна к двери, от двери обратно. Рон сидел на кровати, задумчиво грызя ноготь. Гермиона примостилась в кресле, поджав под себя ноги, и водила пальцем по корешку книги, которую даже не пыталась открыть. — А я думаю, что это всё-таки парень, - заявил Рон, отрывая взгляд от потолка. — Почему? - удивилась Гермиона, поднимая бровь. — Ну, Грозный Глаз сказал, что они её не видели. А голос, который слышал Седрик, был мужской. — Какая разница! - отмахнулся Гарри, останавливаясь посреди комнаты. - Будет побег пожирателей смерти! Нас ждёт настоящая война. — Но мракоборцы их поймают, - попыталась успокоить его Гермиона, хотя в её голосе не было уверенности. - Обязательно поймают. — А мисс Поночка так не думает, - огрызнулся Гарри. Он снова заходил по комнате, сжимая и разжимая кулаки. - И почему профессор Дамблдор не дал нам прочитать письмо? Профессору Грюму он дал сразу, а нам - нет. — Ну знаешь… - протянул Рон. - Профессор Дамблдор мог нас вообще не пускать на собрание. И то, что он не показал какое-то письмо… Какая разница? Он всё равно нам всё рассказал. — А ты в этом уверен? - Гарри вскочил и заметался по комнате с новой силой. - Вдруг он что-то скрывает? Вдруг там что-то про меня? Про мою маму? Про Сириуса? — Я солидарна с Роном, - нахмурилась Гермиона. - Чего это ты, Гарри, бесишься? Профессор Дамблдор тебя никогда не обманывал. — Зато утаивал, - съязвил Гарри. Он закатил глаза и со всей силы пнул ногой шкаф. Древесина жалобно скрипнула, внутри что-то глухо стукнуло. Гарри прислонился лбом к холодной стене и закрыл глаза. — Я устал, - выдохнул он, и в его голосе вдруг проступила та детская, беспомощная нотка, которую он так старательно прятал. - Устал, что от меня всё скрывают. Устал быть мальчиком, который всё узнаёт последним. Устал… от всего. Рон и Гермиона переглянулись, но ничего не сказали. Они понимали - спорить сейчас бесполезно. И иногда человеку нужно не решение проблемы, а просто тишина рядом. А за окном, на ветке старого дерева, сидела сова. Жёлтые глаза внимательно следили за освещённым окном, за тенями, которые метались по стенам. Ночной ветер трепал её перья, но она не двигалась с места. Пенни видела, как Гарри сжал кулаки. Как он ударил шкаф. Как его друзья растерянно молчали. У неё самой сжалось сердце. Она знала эту боль, когда мир давит и кажется, что все против тебя, хочется кричать, но голоса нет. «Потерпи, - мысленно поддержала Пенни, и в этом беззвучном «потерпи» было всё: вина, любовь, обещание. - Ещё немного. Я рядом. Я всегда рядом». Она задержалась на ветке ещё на несколько мгновений, всматриваясь в освещённое окно, в мальчика, которого поклялась защищать. Потом расправила крылья и бесшумно взмыла в ночное небо, оставляя за спиной свет уютной комнаты.