Жестокая любовь

Одиннадцать месяцев брака — поместье Педерсена, Бангкок. Иногда любовь не вспыхивает внезапно. Иногда она зарождается в тишине — между взглядом и улыбкой, между молчанием и ответом, между протянутой рукой и той, что не отдёргивается. *** Соня стояла у раковины в ванной и чистила зубы, когда в ванную вошла Лукми, ещё не до конца проснувшаяся. Какое-то время они просто смотрели друг на друга в зеркало. Они делали это бесчисленное количество раз — делили пространство, хранили молчание. Но сегодня атмосфера была более мягкой. — Доброе утро, — пробормотала Соня, намазывая зубы пастой. Лукми кивнула и потянулась за своей зубной щёткой. Они стояли бок о бок, почти не разговаривая, но Соня время от времени бросала взгляд на зеркало. На девушку рядом с ней. На девушку, которой она когда-то причинила боль, а теперь училась обнимать нежно. Это был первый раз, когда Лукми не вздрогнула, когда их руки соприкоснулись. День... Соня отвела Лукми в Бангкокский центр искусства и культуры, где проходила новая выставка, посвящённая эмоциональному исцелению через искусство. Лукми почти всё время молчала и ходила по выставке с почти непроницаемым выражением лица. Она остановилась перед одной из фигур: две руки из стекла, треснувшие, но всё ещё сжимающие друг друга. Соня стояла рядом с ней. — Раньше я рисовала такие руки, — тихо сказала Лукми. — Всегда разбитые. Никогда ничего не держащие. Голос Сони был чуть громче шепота. — Ты всё ещё чувствуешь себя сломленной? Лукми повернулась к ней. — Нет. Я чувствую... что восстанавливаюсь. Это было простое слово. Но это был важный ответ. *** Они пообедали в тихом кафе у реки. В заведении с висячими растениями и тихой фортепианной музыкой на заднем плане. Потягивая чай со льдом, Соня наконец спросила: — А что будет, если я упаду ещё глубже? Лукми подняла глаза. — Ещё глубже? — В любви, — уточнила Соня. Лукми уставилась на неё, а затем медленно произнесла: — Тогда, думаю, мне нужно решить, боюсь ли я по-прежнему воды. Ответ повис в воздухе, наполовину обещающий, наполовину бросающий вызов. Но он был честным. Вечер.... Ночью Лукми вошла в их спальню, изменив привычный порядок вещей. Они больше не лежали на противоположных сторонах кровати. Подушки не образовывали холодную стену. Просторное ложе. На двоих. Она забралась под одеяло рядом с Соней, и они легли лицом друг к другу. — Ты всё ещё пишешь письма? — тихо спросила Лукми. — Нет, — ответила Соня. Мне это не нужно. Ты здесь. Лукми протянула руку и убрала прядь волос с лица Сони. — Я не готова ко всему, — прошептала она. — Но я больше не убегаю. Соня медленно выдохнула. — Этого достаточно. И они так и заснули. Не прикасаясь друг к другу. Но став ближе, чем когда-либо. Год в браке — Педерсен-Истейт, Бангкок. Любовь не всегда стучится в дверь. Иногда она ждёт у двери. Иногда проскальзывает в щель — тихая, робкая и почти незаметная. Но однажды проникнув внутрь, она остаётся. Утро... С их свадьбы прошёл ровно год. Никакого грандиозного празднования не планировалось. Ни фотосессий, ни изысканных ужинов. Простое признание в любви за завтраком: яйца всмятку, тосты с маслом и чай на двоих. Лукми поставила кружку на стол и нарушила молчание. — Мы прожили год. Соня улыбнулась. — Едва ли. Лукми приподняла бровь. — Говори за себя. — Хорошо, — сказала Соня, тихо рассмеявшись. — Мы выжили. И я... я благодарна за это. Лукми кивнула. — Я тоже. Это не было романтично. Но это был первый раз, когда они обе сказали «мы» без горечи в голосе. *** Лукми наводила порядок в их общем шкафу, когда нашла за стопкой шарфов маленькую бархатную коробочку. Она открыла её — и замерла. Внутри было ожерелье. Простая серебряная цепочка с крошечной гравировкой. «С.Л.М.» — инициалы Сони. И её инициалы. Она услышала, как сзади раздались шаги Сони. — Я купила его несколько месяцев назад, — тихо сказала Соня. — Когда поняла, что люблю тебя. Лукми повернулась к ней, чувствуя, как колотится её сердце. — Я не отдала его тебе, потому что знала, что ты не готова, — добавила Соня. — И, может быть, ты до сих пор не готова. Это нормально. Лукми долго смотрела на ожерелье. Затем аккуратно закрыла коробочку. — Я возьму его, когда буду готова, — сказала она. Соня улыбнулась. — Я буду здесь. Вечер.... Ночью они гуляли по саду. Без охраны. Без помощников. Только они вдвоём и светлячки, мерцающие в кустах. Лукми внезапно остановилась. — Можно тебя кое о чём спросить? — Конечно. — Если я никогда не полюблю тебя так, как ты надеешься... будешь ли ты меня ненавидеть? Соня моргнула. — Нет. — Почему? — Потому что любовь к тебе не зависит от каких-то условий. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Чтобы с тобой всё было в порядке. Чтобы ты снова улыбалась. Лукми долго смотрела на неё. Затем прошептала: — Ты действительно уже не та, кем была. — Я стараюсь не быть такой. Они немного постояли в тишине. Затем Лукми нерешительно и неловко протянула руку и взяла Соню за руку. Соня ничего не сказала. Она лишь крепче сжала ее руку. И в этот момент, под светом светлячков и ещё не данных обещаний, они оказались на грани чего-то. Не совсем любви. Но почти.