Жестокая любовь

Тринадцать месяцев брака — Педерсен Эстейт, Бангкок. Любовь не всегда заявляет о себе. Она подкрадывается незаметно, в самый обычный день, пока ты складываешь бельё или смеёшься над чем-то нелепым. А потом вдруг — ты просто знаешь. Утро... Лукми никогда не видела Соню в фартуке. И всё же вот она — стоит босиком на кухне, закатав рукава, с перепачканной мукой щекой и держит в руках блинчик весьма сомнительного вида. — Это должно быть сердце, — с гордостью сказала Соня. Лукми расхохоталась. — Похоже, у Таиланда случился тепловой удар. Соня притворно ахнула. — Ты меня ранила. — Твой блинчик уже сделал это. Они обе смеялись, пока Лукми не прислонилась к стойке, тяжело дыша и чувствуя головокружение от радости, по которой она даже не подозревала, как сильно скучала. А потом... её осенило. Не как громом. Не как фейерверком. Просто спокойная, неизбежная мысль:«Я влюбляюсь в неё». Это не пугало. Это казалось... правильным. *** После обеда пришло сообщение. От: Пэйлин (однокурсницы по университету) > Привет, я слышала, ты вышла замуж за Соню Педерсен. Это правда? На той самой Соне? Ух ты... смело с твоей стороны. Лукми долго смотрела на сообщение. Оно не было злым. Но и добрым его тоже не назовёшь. Заметив её молчание, Соня мягко спросила: — Всё в порядке? Лукми показала ей сообщение. Соня прочитала его и вернула телефон. — Ты хочешь, чтобы я ей что-то сказала? — Нет, - ответила Лукми. — Я разберусь с этим. И она это сделала. > Да, я за ней замужем. И нет, она уже не та Соня, которую ты знала раньше. К счастью, она повзрослела. Может, и тебе стоит. Она не показала Соне ответ. Но позже тем же вечером она наклонилась и нежно поцеловала её в щёку. — За что? — ошеломлённо спросила Соня. — За то, что ты стала той, кого я могу любить, — ответила Лукми. *** Ночью они лежали в постели, и ни одна из них не могла уснуть. Лукми смотрела в потолок, и её мысли медленно разгорались. — Раньше я думала, что любовь — это потеря контроля, — внезапно сказала она. Соня повернулась к ней. — Но это не так. По крайней мере... не с тобой. Это как... я все еще я. Только... мягче. Соня с трудом сглотнула. — Ты хочешь сказать...? — Я еще не знаю, достигла ли я этого, - призналась Лукми. — Но сегодня я что-то почувствовала. И это меня не испугало. Она сунула руку под подушку и вытащила бархатную коробочку. У Сони перехватило дыхание. Лукми открыла коробочку и достала ожерелье. — Думаю, теперь я готова. Соня не заплакала. Но её голос дрогнул, когда она прошептала: — Тогда давай я надену его на тебя. Она застегнула ожерелье на шее Лукми, её руки слегка дрожали. Оно лежало прямо над её ключицей — простое и красивое, из серебра. Как и этот момент. Четырнадцать месяцев брака — поместье Педерсена, Бангкок. Любовь — это не всегда гром среди ясного неба. Иногда это прикосновение руки в тихом коридоре. Это совместная чашка чая. Это шёпот посреди ночи. Это молчаливое извинение. Это не громко. Но это постоянно. Утро.... Лукми проснулась от тихого дыхания рядом с собой и от лёгкого покалывания в шее, когда она повернулась. Соня пошевелилась. — Слишком туго? — Нет, — пробормотала Лукми. — Всё идеально. Это было странно — то, как легко они теперь общались. Не было ни напряжения, ни неловкости. Просто тихое ощущение чего-то расцветающего — медленно, естественно. Она почти застенчиво протянула руку и провела пальцами по запястью Сони. Соня улыбнулась, всё ещё не до конца проснувшись. — Осторожно. Так ты меня заводишь. Лукми закатила глаза. — Тогда спи дальше. — Я не могу. Ты прикоснулась ко мне. Теперь я проснулась — и я твоя. Сердце Лукми замерло. И, возможно, в этот момент она поняла, что уже влюблена. *** Лукми не рисовала уже несколько месяцев. Но сегодня что-то внутри неё заставило её вернуться к холсту. Она рисовала без образца. Без плана. Просто поддаваясь эмоциям. Когда Соня вернулась домой, она застала Лукми в своей студии в окружении полос ярко-оранжевого, золотого и глубокого синего цветов. — Что это? — спросила Соня, подходя ближе. — Это мы, — тихо ответила Лукми. Картина была абстрактной: две фигуры тянутся друг к другу сквозь слои краски. Не совсем соприкасаются, но почти. — Она не закончена, — сказала Соня почти с благоговением. — Как и мы, — ответила Лукми. Соня повернулась к ней. — Но ты всё равно её нарисовала. — Я хотела запомнить этот момент. Промежуток. Становление. Соня не поцеловала её. Ей это было не нужно. Одного её взгляда — полного благоговения, благодарности и глубокой привязанности — было достаточно. *** Ночью Лукми открыла дверь в то, что раньше было «её» комнатой — гостевой комнатой, которую она настаивала оставить за собой почти на год. Она стояла в дверях и тихо складывала одеяло на кровати. Соня наблюдала за ней со спины. — Что ты делаешь? — Собираю вещи, — ответила Лукми, не оборачиваясь. — Мне больше не нужна эта комната. Соня моргнула. — Ты... ты имеешь в виду?.. — Я хочу спать рядом с тобой. Каждую ночь, — сказала Лукми, а затем повернулась и произнесла ровным голосом: — Если я тебе всё ещё нужна. У Сони перехватило дыхание. — Ты всегда будешь мне нужна. Они не торопились. Они просто лежали бок о бок в своей общей постели, переплетя пальцы и слушая биение сердец. Шли часы, но ни одна из них не сказала «Я тебя люблю» вслух. Но это чувствовалось во всём, что они делали. В каждом вздохе. В каждом взгляде. В каждом ударе сердца.