Введение в философию

Лекция 7

Тема лекции: Смысл жизни

Среда следующей недели Профессор Рассел Последняя лекция вводного курса. Народу не меньше, чем обычно, студенты любят слушать про поиски смысла жизни. Ждут каких-то откровений, подсказок, как будто я могу дать им окончательный ответ. Эйвери нет. Ни на первом ряду, ни на последнем, где он прятался в прошлый раз. Впереди сидит только парнишка, с которым он вечно таскается. Не пришёл. Не справился. Что ж, этого следовало ожидать. То, что я сделал с ним, было… жёстко. Возможно, даже жестоко. Но я так захотел. Мальчишка столь яростно добивался честности, так наивно верил в нее, что я решил дать ему это. В самом откровенном виде, чтобы больше никаких сомнений у него не осталось. Чтобы он не смел обвинять меня в том, что я лгу сам себе — я не лгу. Я отлично понимаю, что происходит. Я честен с собой и с ним — я хочу его. И все обвинения рассыпаются в прах вместе с его надеждами. Мое решение осознанное и свободное. Желание не аргумент. Я обуздал его, как всегда. Я поцеловал мальчишку — и мне понравилось, это было приятно, я этого хотел. И оторвался от него без всяких проблем, не потерял голову, не потерял контроль. Мгновение осталось мгновением. Я управляю собой полностью. Эйвери еще слишком юн и наивен. Верит в простые ответы, верит в правду. Я показал ему, как жестока может быть правда. Иногда она не освобождает, иногда — ломает. Пусть лучше он получит этот удар сейчас, чем будет годами питаться иллюзиями. Я отвожу взгляд от приятеля Эйвери и начинаю. — Тема сегодняшней лекции — смысл жизни. …

***

Две недели спустя Лукас — Да твою же мать! Дурацкий апельсин снова сбегает от меня — летит прямиком в Фила, который развалился на кровати с ноутом и вот уже полчаса что-то ищет. Лицо у него при этом такое серьезное, как будто выбирает между красной и синей таблеткой. Он кидает апельсин обратно и даже не злится. — Приятель, ты безнадежен, — констатирует сухо. — У тебя нет способностей к жонглированию, просто смирись. — Ни за что! — возмущаюсь я. — Успех — это девяносто девять процентов упрямства и лишь один процент таланта! — Ок, — говорит Фил коротко и возвращается к своим поискам. Мне становится любопытно: что может быть интереснее моих цирковых номеров? Я откладываю порядком покалеченные апельсины и плюхаюсь рядом с ним. На мониторе — афиша ближайших культурных событий. Выставки, спектакли, концерты. Всё для тех, кто делает вид, что у них есть жизнь за пределами кампуса. — Ага, — тяну я.- Ищешь, куда повести подружку на выходные? Лицо у Фила каменное, но уши предательски краснеют. Еще бы, впереди fall break, четыре денёчка абсолютной свободы — и он явно вознамерился выгулять свою девушку по полной. Я тыкаю пальцем в баннер, зовущий на фестиваль местных вин. — Вот оно! — кричу. — То, что надо. Ты нажрёшься, и Люси наконец-то сможет затащить тебя в постель. Он отрывается от экрана и злобно смотрит на меня. — Мне кажется, это не твое дело, Лукас, — пыхтит недовольно. Фыркаю громко, демонстрируя все свое несогласие. — Я, между прочим, крестный отец ваших отношений, — напоминаю. — Без меня вы бы так и продолжали молча жрать друг друга глазами по выходным. — Ты вылил на меня кофе, — поджимает губы Фил. — Технически, это сделала Люси, — поправляю я. — Но не будем спорить о мелочах. Смотри, как шикарно всё вышло. Он щурится, но не отвечает — знает, что я прав. Я улыбаюсь. Это классно — видеть, что у кого-то всё по-настоящему получается. Даже если у меня пока что… нет. Я отбираю у Фила ноут и, игнорируя его ворчание, быстро пролистываю афиши. В разделе «Выставки» выскакивает огромный постер: на чёрном фоне кроваво-красные женские губы и золотая надпись красивым шрифтом «Соблазны и искушения». — Вот, идеальное место для свидания! — торжественно объявляю. — Полумрак, фотографии, скульптуры… страсть буквально витает в воздухе. Сразу создаст нужный… ну, контекст, — я выразительно подмигиваю, как развратный секс-коуч. — Она в настроении, ты в настроении — и твоя девственность, наконец, перестаёт быть самой охраняемой крепостью кампуса. Фил густо краснеет. — Ты дурак, Лукас. — Да ты мне потом спасибо скажешь, — ухмыляюсь я и перехожу на страницу мероприятия. «Соблазны и искушения: от мифов до современности». Новая выставка в городском музее. Я листаю галерею с фоточками — выглядит красиво. Фил, кажется, заинтересовался, смотрит внимательно. — Смотри, — толкает меня. — Послезавтра официальное открытие, как раз выходной. И вдруг резко замолкает. — Нет, — бормочет себе под нос. — Ерунда какая-то, не интересно, — забирает у меня ноут и закрывает вкладку. Но я уже увидел. Публичная лекция профессора Николаса Рассела «Философия соблазна». На секунду всё в голове будто глохнет. Имени уже нет на экране, но оно продолжает гореть перед глазами, как неоновая вывеска. Я моргаю, возвращаю себе лицо и киваю. — Эй, — тихо спрашивает Фил. — Порядок? — Порядок, — киваю я. Не то, чтобы полный порядок, но я уже бодрячком. Две недели — это ведь не малый срок, да? Сначала, сразу после, я думал, что сдохну. Просто не выдержу. Но нет, смотрите-ка, я жив. Человеку свойственно преувеличивать свои страдания. Самая адская боль прошла, и сердце перестало рваться в клочья на каждом вдохе. Я снова дышу, смеюсь и пытаюсь устраивать сексуальную жизнь Фила. Так что, да, — порядок. На последнюю лекцию курса я, конечно, не пошел. Честно, я тогда вообще никуда не пошел — просто валялся весь день в кровати, почти не двигаясь, как растение. Но потом Фил привел Майка, и он отвез меня в паб, где я осознал, что моя жизнь, чтоб ее, циклична, как старая пластинка. Все повторяется — сначала как драма, а потом как ебаный фарс. В тот раз я нажрался в слюни, когда Майк мне изменил, а Рассел успокаивал меня. А теперь все наоборот: профессор послал меня к чёрту, а Майк сидит рядом и говорит, что все будет окей. Это даже не круг — это какой-то цирк. И я, конечно, снова главный клоун. Я так и не понял, как можно выбрать не любить, если все внутри орет, что хочешь любить. Но это его выбор, и я его уважаю. Не ищу встреч, не бегаю за ним, как влюбленный дурачок, хоть я такой и есть. В груди все еще тянет это упрямое, глупое чувство, но я уже привык к нему. Если не трогать, почти и не болит, только ноет немного, как дряхлые суставы на погоду. До тех пор, пока тебя внезапно не шарахает по башке его имя с какой-то дурацкой афиши — это выбивает из равновесия. Но, камон, разве меня можно за это винить? Я улыбаюсь Филу как ни в чём не бывало. — Ну что, берёшь билеты? Люси точно понравится.

***

Я надеваю наушники и жму «плей» — музыка сразу врезается в мозг. Эти две недели она была моим спасением. Без нее — сплошной вой, мысли жрут меня заживо. С ней — хоть какое-то забвение. Хоть на три минуты и двадцать секунд, но боль становится чуть тише, а я могу дышать. И вроде только всё начало успокаиваться. Но после этой грёбаной афиши, я снова думаю о нём. Профессор Рассел. Мой профессор. Даже внутри головы это звучит нелепо.       The world was on fire and no one could save me but you.       It's strange what desire will make foolish people do.       (Мир был в огне, и никто не мог спасти меня, кроме тебя.       Странно, что желание заставляет глупых людей делать.) Поет мне в уши Крис Айзек. Да, я глупый. Глупый мальчишка. Наверно, так ты и думаешь обо мне. Ходил на лекции, только чтобы пофлиртовать с тобой. Не записал ни строчки.       And I'd never dreamed that I'd need somebody like you       (И я никогда не мечтал, что мне будет нужен кто-то вроде тебя.) А теперь мне нужен только ты — до тошноты, до дрожи. Я не могу выбросить тебя из головы, я не могу перестать думать. Ты отшил меня, четко дал понять, что я тебе не нужен, а я как идиот провожу дни, разрывая свое сердце мечтами о тебе.       No, I don't wanna fall in love. This world is only gonna break your heart.       (Нет, я не хочу влюбляться. Этот мир только разобьет тебе сердце.) А все, поздно, Эйвери. Ты уже влюбился — по самую макушку.       What a wicked game you played to make me feel this way.       What a wicked thing to do to let me dream of you.       (В какую порочную игру ты играл, чтобы заставить меня чувствовать себя так.       Какой порочный поступок — позволить мне мечтать о тебе.) Ты открыл мне мир, дал надежду — и закрыл дверь. Поцеловал — и тут же вырвал почву из-под ног. Ты ведь знал, что я не смогу забыть это. Не смогу остановиться.       I'd never dreamed that I'd love somebody like you.       I'd never dreamed that I'd lose somebody like you.       (Я никогда не мечтал, что полюблю кого-то вроде тебя.       Я никогда не мечтал, что потеряю кого-то вроде тебя.) А теперь потерял, даже толком не получив. Нашел смысл и лишился его за один миг. Вдохнул — и тут же захлебнулся. Ты стал центром моей вселенной, и ты же её обрушил.       Nobody loves no one.       (Никто никого не любит.) Но я люблю.

***

Я лежу и думаю, что это неправда — что я ничего не вынес из его курса, кроме разбитого сердца. Я всегда считал философию пустой болтовней для умников, которые боятся нормально жить и прячутся за абстракциями. А он… он показал, что это не мёртвые книжки, а живая штука, которая касается меня. Моих провалов, моих выборов, моего страха, моего желания. И я думаю — я должен это ему сказать. Поблагодарить. Показать, что я слушал его. Что я слышал. Дебильная идея приходит сама собой. Словами я это не выражу. Но музыкой… музыкой могу. Я бросаюсь к ящику и лихорадочно ищу там пустую флешку. Запишу для него плейлист — по одной песне на каждую лекцию. Это будет символом. Что его слова остались во мне, застряли глубже любого поцелуя и звучат вот так: The Moody Blues — Question Ты научил меня задавать вопросы… R.E.M. — Losing My Religion Ты научил меня, что крушение — это не конец, а новое начало… Pink Floyd — Comfortably Numb Ты научил меня защищаться разумом, даже когда сердце кричит… Muse — Uprising Ты научил меня бороться за свои желания… The Rolling Stones — You Can’t Always Get What You Want Ты научил меня, что чужой выбор может отличаться от моего… The Doors — People Are Strange Ты научил меня, что люди прячутся за масками, но их видно, когда они срываются… U2 — With or Without You Ты стал моим смыслом…