Предъявы

      Всё утро по, и без того квадратной башне, будто отбойником херачат; с лестничной клетки доносится благой трехэтажных, грохот предметов и крики соседей. Тоха, даже если бы сильно постарался, не смог бы заставить себя уснуть снова.       Он лениво тянется, вертится с боку на бок на неудобном диване и, только замерев в позе покойника, умудряется словить дзен. Посторонние звуки приглушаются, пока он высчитывает плавно парящие пылинки, подсвеченные солнечными лучами. Так бы и лежал до посинения, ей-богу. Без мыслей, без чувств. Считал бы себе пылинки и считал. Только в умиротворенную картину вклинивается негромкая музыка, доносящаяся из соседней комнаты. Соня, видимо, тоже проснулась. Тоха вылеживает ещё пару минут, прежде чем со скрипом промять матрас и заставить себя подняться.       Собирая косяки плечами, почесывает гнездо на голове, плетётся по коридору и, прежде чем завалиться в собственную комнату, тарабанит по двери.       — Утречка, — обозначается широким зевком. — Давно встала?       — Доброе! — улыбается Сонька, завернувшись в одеяло, как шавуха. — Пару часов назад где-то. Соседи твои так шумят, что спать просто невозможно.       — Обычно они так не шумят. Походу кто-то переезжает или затаскивает что-то.       — Ага, переезжают соседи напротив, — тянется Соня. — Слушай, а у вас там когда гонки будут? Возьмёшь с собой?       — Завтра вроде, Димону набрать надо. А так, чё б нет.       Соня отправляет пару сообщений, щелкает блокировкой и, оставив телефон на зарядке, выползает из кровати. Тоха в свою очередь устраивает ей короткую инструкцию; выдает полотенце и уступает душ.       Ленивое утро плавно перетекает в такой же ленивый день, только внутренний мандраж Антона всё никак не отпускает. В памяти яркими фонарями то и дело вспыхивает чужой взгляд. Чуть размытый и замыленный, но он уверен, что не мог ошибиться.

Контакт: Лысый

Смс: Привет. Мы можем поговорить?

      Сообщение даётся ему с трудом. Отчасти это именно то, что он и собирался написать Вите, но контекст, с которым действительно был набран текст, давит изнутри, едва не заставляя сплюнуть выпитый кофе.       Тоха не ждёт ответа. Вернее, ждёт его так, как маленькие дети ждут прихода деда мороза под новый год, но сколько бы раз он ни проверил телефон — никакого чуда не случилось.       Несколько часов спустя Соня, отлипнув от очередного обзора, над которыми двое так и провалялись полдня, начинает собираться. Антон не отстаёт. Напяливает кислотно-жёлтую толстовку, драные джинсы, обвешивается тонной привычного барахла в виде браслетиков и цепочек. Возвращать свистнутую вечером толстовку Сонька будто бы в принципе не планирует; натягивает поверх платья «ещё одно» и неизбежно тонет в длинных рукавах.       Тоха ворчит скорей для вида, нежели действительно возмущается свистнутой вещью, и в конце концов сдаётся чужому обаянию и просьбе «погонять».       Так и не получив ответа, он набирает ещё одно сообщение:

Контакт: Лысый

Смс: Приходи к девяти к гаражам у железки. Это важно.

      Отправляет текст, заранее просчитав, сколько уйдёт времени на проводить Соню, забрать тачку с работы и успеть заскочить в клуб, в котором они вчера зависали.       Тоха, точно параноик в маниакальной фазе, всю дорогу таращится на случайных прохожих с подозрением. Кудряшка эту нервозность отмечает не сразу, или же попросту не сразу об этом говорит.       — Тош, ты ищешь кого-то что ли? — внезапно дёргает за карман Сонька.       — А? — Тоха глупо хлопает глазами, и не сразу находится с ответом. — Нет. Просто подумал… Вроде не первый день на районе живу, а так толком никого и не знаю.       В его словах даже доля правды есть: Антон действительно мало кого знает из местных. Потому и звучит достаточно убедительно для вранья; не говорить же Соне, кого он вчера видел. Сперва Тоха должен убедиться, а не пугать кудряшку своими приступами пьяных галлюцинаций.       Соня болтает почти всю дорогу, пока Антон слушает и кивает. Он не вникает в смысл, а она и не настаивает, отметив некоторые перемены в настроении. Только у самого дома все же не выдерживает и, прежде чем попрощаться, уточняет:       — Ты ему позвонил?       — Написал.       — И что? Вы поговорили?       — Нет. Он не ответил. Я предложил встретиться через пару часов. Сперва тачку заберу, потом по делам метнусь.       — По делам? Ты ж говорил, что планов нет?       — А... э-это я походу вчера в клубе паспорт посеял, надо проверить, — беззаботно пожимает плечами он. — Ну, я погнал. Спасибо тебе.       Соня кивает и коротко обнимает его на прощание, прежде чем развернуться и поцокать к парадной.       — Сонь! — окрикивает её Тоха, сразу после того, как пиликает домофон. — Не ходи одна поздно, лады? Лучше вообще одна не ходи. Мало ли долбаёбов.       Соня отсмеивается, мол, ещё один начальник завелся, но согласно кивает и скрывается в темноте подъезда.

***

      Через каких-то сорок минут Титов паркует машину у тротуара. Прямо там, где они утром забирались в таксу. Это всё так глупо. Тох, ты кажись совсем ёбу дал, — шепчет внутренний голос. Но интуиция категорически с ним не согласна. Он выбирается из машины и топчет к заведению прям по газону, ловко перемахивая через невысокую оградку. Тут же получает нелестный комментарий законопослушной старушенции и, сцедив рассеянное «извините», направляется ко входу, не понимая, что именно хочет там найти.       — Молодой человек, мы ещё закрыты! — Тут же подает тоненький голос администратор.       — А, да. Сорян, — но вместо логичного свалить, Тоха шарится по карманам в поисках телефона. — Понимаете, вчера мой брат должен был приехать сюда и мог потеряться. Совсем бедовый, в двух соснах путается, — он поворачивает к девушке экран, фоткой, где засветился вместе с Колей и Соней. — Случайно не видели? Мать переживает — ужас. Я за ним не уследил.       Девушка рассматривает фото и оборачивается на вопрос вышибалы, обозначая кивком, что всё в порядке.       — Серёж, глянь, — указывает на телефон, который Антон тут же передаёт в руки. — Не он вчера к Маришке подкатывал?       — А что? Проблемный? Вроде ж сразу понял, чё по чём.       — Не-не, брат молодого человека потерял, вот, ищет.       — Это что у вас «жди меня»? — гогочет бугай.       — Ага, жду не дождусь, — нервно смеётся Антон.       Ему не показалось. Внутренности будто в момент покрываются коркой льда, а Тоха теряется на местности. Воздуха не хватает, в висках пульсирует кровь.       Ему, блядь, не показалось.       Девушка что-то говорит, но Титов лишь тупо кивает. Благодарит её за помощь и прячет в карман визитку, не врубаясь, на кой хер она ему сдалась.       Он вылетает на улицу, точно раненый в жопу баран; хватает воздух ртом в попытке успокоиться.       Если Коля вчера был здесь, значит мог их видеть. Тоха тянет очередную сигарету, но та слетает с дрожащих пальцев прямо под ноги. Он наклоняется заторможенно, стараясь сложить в голове план; сперва нужно рассказать Вите. Потом Соне. Или нет, потом ментам. А что ментам, если Коля должен был присесть?       Он так и зависает на корточках, когда уроненную сигарету перехватывает чужая рука. Медленно поднимает голову и…       — Надо же, кого это к нам занесло, — знакомый голос ввинчивается прямо в мозг, оглушая и сбивая сердечны ритмы. — Антон, ты чего как не родной, а?       Коля смеётся прямо ему в лицо. Почти заботливо вкладывает в онемевшие пальцы поднятую сижку, и выпрямляется. Тоха встаёт следом.       — Какого хуя?..       — Какой ты грубый, — Колина рука падает на Тохино плечо. — Совсем не скучал?       — Руки убери, — тут же смахивает с себя ладонь. — Ты, блядь, больной! По тебе психдиспансер плачет!       — Ну что ты как маленький? Поплачет и успокоится! — веселится мудень. — Пойдем, покажу кое-что.       Последнее едва ли походит на предложение, от которого можно отказаться, ведь уже в следующее мгновение под рёбра плотно впечатывается чужой кулак. Тоха сгибается пополам рефлекторно; хватается за куртку уебана перед собой, но вынужденно отступает под чужим напором.       — Или ты думал, что я всё забуду? — второй удар приходится чуть ниже, а пойманный капюшон здорово мешает хотя бы вскинуть руки в собственную защиту.       — Тебе лечиться надо, — вместе с воздухом выплевывает Тоха, и кое-как выдёргивает капюшон из хватки. — Думаешь, раз повезло, во второй не закроют?       — Думаю, — Коля выдерживает паузу и наклоняется ближе. — Что мы не закончили.       Тоха удерживает зрительный контакт и не замечает, как путь к отступлению оказывается отрезан собственной тачкой.       — Коль, одумайся, тебя ж по...       Антон не успевает договорить. Острая боль под правым ребром отсекает возможность даже вдохнуть. Рука Коляна вновь покоится на его плече, почти обнимая, пока вторая — с медлительностью змеи перед кормёжкой, проворачивает лезвие в брюшине.       — Ты реально думал, что я отпущу и забуду? — взмокший лоб ударяется о чужой. — Натравил на меня уродов, а сам чистенький? Не по-пацански, Тош.       Его голос звучит пугающе спокойно, пусть и насквозь пронизан желчью.       Окровавленное лезвие мелькает в тусклом свете фонаря, а болевой шок медленно сходит на нет, оборачиваясь самой настоящей агонией. Тоха хрипит, цепляется за Колю, едва не теряя из фокуса чужую рожу. Он улыбается?…       — Тихо-тихо-тихо, — тот что-то бормочет, но всё, что способен различить Антон — пронзающая каждую клеточку тела боль. — Не ссы, сейчас и за подружкой твоей заскочим.       По неоновому худаку медленно расползается мокрое тёмное пятно. Тоха инстинктивно зажимает рану ладонями и медленно сползает на землю. Только упасть Коля не позволяет; распахивает заднюю дверь и заталкивает Титова внутрь.       Он вдавливает ладонь в хлюпающую дыру и как в бреду бормочет чужое имя. Тянется свободной рукой за телефоном, не реагируя на что-либо ещё. Ему пиздец. Ему действительно пиздец. Это не пара ударов в челюсть. Кажется, сегодня он действительно умрёт.       Перепачканные пальцы мажут по экрану, отчего набрать нужный контакт удаётся далеко не с первого раза.

      «Лысый» — «вызов»

             Пара монотонных гудков, хлопок двери — телефон ускользает в одночасье. Коля заводит мотор и сбрасывает звонок, театрально цокая языком. Находит в контактах Соню, щёлкает по зеленой трубе и врубает на громкую, медленно выворачивая к перекрёстку.