Грань

Гости разошлись, а Саша продолжал неподвижно сидеть на диване, уставившись в одну точку. Услышанное казалось нелепой выдумкой, безумием, но больше всего угнетало то, что Мирослав, самый близкий друг, его поддержка и опора, все эти годы скрывал от него правду. Да, мотивом было желание защитить его, Сашу, но он лгал. Как теперь вообще можно хоть кому-нибудь доверять? Мирослав вернулся в комнату с чашкой дымящегося чая в руках. Осторожно поставив её на журнальный столик, он опустился на колени перед Сашей и мягко взял его ладони в свои. — Прости меня. Я не мог тебе рассказать. Должен был, но не мог. Слишком боялся снова тебя потерять. Мне казалось, что я смогу защитить, что просто буду рядом, пока ты здесь. — Тебе правда четыреста лет? — тихо поинтересовался Саша, пристально изучая лицо друга. Ничто в его облике не выдавало прожитые столетия. Разве что глаза… Саша всегда чувствовал в них нечто необъяснимое. Какую-то скрытую усталость, не свойственную взгляду молодого человека, которому ещё нет и тридцати. — Чуть больше, — ответил Мирослав. — Пост Хранителя я принял в двадцать семь и с тех пор не старею. С тобой познакомился незадолго до этого, а потерял десять лет спустя. Если честно, я даже не помню свой точный возраст. После твоей смерти всё потеряло смысл, да и, когда живешь сотни лет, плюс-минус десяток лет уже не играет роли. — Ты так сильно любил его? Меня... — Люблю и сейчас, — поправил Мирослав. — Каждый день без тебя был адом. Когда я впервые ощутил твою душу спустя столетия… Сначала даже не поверил. Ты казался таким беззащитным и хрупким на той больничной койке… и я думал, чтобы рухну перед тобой на колени прямо там. — Но не рухнул, — усмехнулся Саша. — Просто поставил на уши всю больницу. — Именно. И чуть не спалился, потому что требовал, чтобы оперировала тебя именно Лада. Не мог доверить тебя никому другому. — А я ещё удивился, почему, несмотря на ДТП, мной занялась ведущий хирург больницы. — Она вообще не должна была там быть в тот день, — подтвердил Слава. — Её вызвали с работы, чтобы она взялась за сложный случай после аварии. Там был мужчина с серьёзной травмой единственной почки. Вторую удалили несколько лет назад из-за онкологии. Ладе удалось спасти того пациента и сохранить ему орган. — И после такой операции она согласилась заняться детдомовским мальчишкой с банальным разрывом селезёнки? — Это же Лада, — с неподдельной нежностью ответил Слава. — Она всегда была такой. — Ты любишь их всех, да? И Ладу, и этого… Радмира. И Магдалину… — Мы слишком многое прошли вместе, чтобы цепляться за старые обиды. — Он же пытал тебя! Как такое можно простить? Мирослав рассмеялся, покачал головой. — У него не было выбора. Мы нуждались в Хранителе. — Но ведь всё это время, все эти годы вы прекрасно обходились без четвёртого! — О, поверь, это были непростые четыреста лет. Я расскажу тебе позже. — Что мне теперь делать? — тихо произнёс Саша. — Если честно, я напуган и совершенно растерян. — Я поддержу любой твой выбор, — Мирослав заглянул в лицо друга. — Даже если ты захочешь, чтобы я навсегда исчез из твоей жизни. После всего, что тебе пришлось пережить, я не смею просить тебя остаться. Но я буду оберегать тебя до последнего, просто ты перестанешь меня замечать. — Идиот, — беззлобно констатировал Саша. — Куда я от тебя денусь? Ты самый близкий мне человек, ты был моей опорой и защитой в самые тёмные времена, и, кроме тебя, у меня никого больше нет. — Ты заслуживаешь лучшего, — Слава спрятал лицо в коленях друга, и Саша ласково коснулся его волос. — Сколько у меня есть, чтобы всё обдумать? Слава примостился на краешек дивана рядом с Сашей и прижался щекой к его макушке. — Сегодня у нас полнолуние. Обряд пробуждения твоей души лучше проводить, когда наступит новолуние. В принципе, подойдёт любой день растущей луны, но в новолуние шанс, что что-то пойдёт не так, сводится к минимуму. Тебя никто не торопит, как минимум две недели у тебя есть. — Новолуние? Я думал, вся магия вершится в полнолуние, — Саша слегка отклонился назад, прислоняясь затылком к груди друга. Мирослав усмехнулся. — Мы сами распространяем эти слухи, чтобы всякие идиоты не наворотили дел. На самом деле, Светлые силы наиболее могущественны в новолуние и на растущую луну, а Тёмные — на убывающую. А полнолуние — максимально нейтральный промежуток, когда Грань наиболее стабильна. В это время хорошо проводить запирающие и укрепляющие ритуалы. — И всё-таки, кто пытался меня убить? — поинтересовался Саша. — У тебя есть предположения? — У меня есть твёрдая уверенность, — молодой человек принялся вдумчиво перебирать пряди волос Саши. – Твоя смерть выгодна как Тёмной стороне, так и некоторым Светлым. Но цели у них разные. Тёмные просто жаждут твоей смерти, понимая, что благодаря моему ритуалу твоя душа уцелеет, и новый Хранитель не сможет появиться. Это им на руку, и именно они стоят за покушением на тебя. Я это установил по магии, с помощью которой тебя погрузили в сон. Не беспокойся, я разберусь с этим. Они пожалеют. Саша невольно поёжился — таким ледяным показался ему сейчас голос Славы. — А Светлые? Чем я не угодил им? — Светлым просто нужен Хранитель, — снова пустился в объяснения Мирослав. — Но ты не из "наших". Некоторые из Старейшин считают, что Хранителем должен стать тот, кто живёт на свете уже давно. Их не волнует возраст твоей души. Их цель — уничтожить тебя и рассеять твою душу, чтобы появился новый Хранитель. Наиболее подходящая кандидатура, по их мнению — Магдалина, которая их устраивает. Она в курсе всех наших дел, хорошо ладит с Радмиром, Ладой и со мной. И… способна принести потомство. Просто идеальный вариант. — Потомство от тебя? — с долей ревности спросил Саша. — В идеале — да. Но это невозможно, поэтому подойдёт любой одобренный старейшинами претендент. — Но почему у Лады и Радмира нет детей? — Много лет назад Радмир стал жертвой проклятия, из-за которого потерял способность к зачатию. Ладу тоже пытались склонить к тому, чтобы выносить ребенка от другого. Но немного, кхм.., обломались. Как только ей намекнули на такую возможность, она доходчиво объяснила, куда они могут засунуть свои предложения и как им придётся оттуда их доставать. Саша прыснул в кулак. — Странно, она выглядит такой хрупкой и нежной. Какой-то… трепетной, что ли. — Именно такая она и есть, — подтвердил Слава. — Но только до тех пор, пока дело не касается тех, кто ей дорог. Попробуй навредить близкому ей человеку, и от чуткой и кроткой Ладушки не останется и следа. Она очень могущественная ведьма. В конце концов, Хранителями становятся не за красивые глаза. — А что за Старейшины? У них вообще есть реальная власть? — Это просто кучка старых пердунов, застрявших в преданиях старины глубокой. Среди них есть нормальные люди, но фанатики в их рядах портят буквально всё. По иерархии они ниже Хранителей, зато строят из себя вершителей судеб. Сейчас с их стороны тебе ничего не угрожает. Радмир и другие знают о тебе, ты находишься под их защитой. Любая попытка навредить тебе будет расценена как покушение на Хранителя, а это карается очень строго. До того, как мы нашли тебя, они, может, и рискнули бы, но не теперь. — Какое облегчение, — буркнул Саша, закрывая глаза. — Теперь мне всего-то нужно прятаться от воинственных тёмных магов. Слава невесело усмехнулся и встал. — Иди спать, ладно? Сегодня на тебя свалилось достаточно. Саша и сам чувствовал себя так, будто из него выжали все соки. Он поднялся на ноги и вместе с другом направился в спальню. Устроившись под одеялом, он посмотрел на Славу. — Останешься сегодня со мной? — Если ты этого хочешь. Вместо ответа Саша приподнял край одеяла, и Мирослав забрался в постель, позволяя другу положить голову себе на грудь. — Спи, мой хороший. Спи. И ничего не бойся. *** — Саш, где ты витаешь? — недовольно поинтересовалась Лиза, и молодой человек вздрогнул, возвращаясь в реальность. Сегодня он был каким-то рассеянным — сказывался вчерашний разговор. — Прости, — повинился он. — Что-то голова разболелась. — Понимаю, но соберись. Суббота, полный коридор народа, и вот-вот прибудет “вечерняя электричка”. Мне нужна твоя помощь. — Да, конечно. Я соберусь. — Вот и умница, — Лиза одобрительно улыбнулась. — Ладно, у нас есть пять минут, пока Марфе делают УЗИ. Пошли, выпьем кофе, а то я сама уже плохо соображаю. Ординаторская оказалась пуста — все доктора рассредоточились по кабинетам. Саша сварил две чашки кофе и опустился в кресло. Сладкий напиток и шоколадка немного взбодрили его, Лиза тоже выглядела повеселевшей, и они вдвоём вернулись в кабинет. — Зови Марфу, а я пока узнаю у Татьяны, что там по УЗИ, — велела девушка. — Ставь катетер и бери кровь. Саша кивнул и, не откладывая, пригласил хозяина с кошкой. Пока тот возился с переноской, молодой человек подготовил всё необходимое для установки катетера. — Придерживайте котика за плечики, — с улыбкой попросил Саша. Мужчина буркнул что-то в ответ, выражая недовольство, но просьбу выполнил. Саша аккуратно вытянул лапу животного и затянул жгут. Кошка издала недовольное мяуканье, и владелец снова выразил свое возмущение: — Вы делаете ей больно! — Ей просто не нравится, когда мы её трогаем, — терпеливо разъяснил Саша, начиная забривать участок конечности. — Это обязательно? Она у меня выставочная! — Да, этого требуют правила асептики. — Вообще-то антисептики, — мужчина явно искал повод для скандала, и невозмутимость Саши выводила его из себя. — Как скажете, — внешне молодой человек сохранял спокойствие, но внутри всё уже закипало. И всё-таки Марфа не была виновата в дурном настроении хозяина, поэтому Саша пока держался. — Понаберут неучей, а потом животные умирают. Зачем вообще все эти УЗИ, анализы и капельницы? Заводчик сказал, что чумку так не вылечить, нужна просто сыворотка. — Марфа не кушает уже три дня, у неё сильное обезвоживание и пожелтели слизистые. Ей нужна инфузионная поддержка, — Саша обработал место будущего прокола и взял в руки катетер. — Пожалуйста, держите крепко, на вкол может дёрнуться. Мужчина поморщился, но кошку перехватил. То ли вкол действительно оказался болезненным, то ли кошка испугалась агрессии хозяина, но, как только мандрен проколол кожу и вошёл в вену, Марфа оглушительно мявкнула и, вырвавшись, взвилась вверх, вырывая катетер. Пробирки полетели на пол, из лапы брызнула кровь, а владелец окончательно вышел из себя. — Ах ты, тварь криворукая! Я тебе сейчас устрою! Саша едва уклонился от удара кулака, но отскочить от стола не успел. Мужчина схватил парня за отворот хирургички и с силой приложил головой о столешницу. В глазах Саши потемнело, он не удержался на ногах и рухнул навзничь. Взбешённый хозяин перемахнул через стол и, не давая ассистенту опомниться, прижал его одной рукой к полу, а другой начал душить. Саша не мог ни позвать на помощь, ни освободиться. Единственное, что ему удалось — дотянуться до манипуляционного столика на колёсах и опрокинуть его в надежде, что шум привлечёт внимание. Расчёт оказался верным. В тот же миг в дверях возникли Мирослав, Магдалина и Лиза. Две вещи случились одновременно. Мирослав бросился к нападавшему, а Магдалина закричала: — Держи его! Впрочем, удержать Мирослава никто не успел. Одним движением он стащил мужчину с Саши, как будто тот ничего не весил, и тут же нанёс сокрушительный удар в живот. Согнувшись от боли, оппонент упал, и Слава уже готовился разбить ему нос о колено, но в этот момент на нём повисли Лиза и Магдалина. — Хватит, успокойся! ЧОП и полиция уже едут. Позаботься о Саше, слышишь? Несмотря на то, что взгляд Мирослава всё ещё метал молнии, слова Магдалины возымели действие. Молодой человек отшвырнул поверженного противника в сторону, словно мусор, и навис над Сашей. Тот уже приходил в себя и теперь крутил головой. — Где кошка? Здесь должна быть кошка! Слава истерически засмеялся. Саша такой Саша! Лежит на полу с разбитым лицом и следами удушья на шее, а переживает о кошке. — Забилась под шкаф. Сейчас большие дяди заберут этого мудака, и мы достанем кошку, — пообещал он, поднимая с пола упаковку марлевых салфеток. Вскрыв её и смочив хлоргексидином, он принялся осторожно промакивать кровь на рассечённой Сашиной брови и губах. В следующий момент, как по заказу, в кабинет вошли сотрудники ЧОП. Подхватив дебошира, они вывели его из кабинета. Магдалина показала, где можно дождаться полицию, а Мирослав помог Саше подняться и дойти до комнаты отдыха. Новость моментально облетела клинику. Сотрудники, свободные от работы, вовсю обсуждали инцидент в ординаторской. Мирослав усадил друга на диван и немедленно приобнял. — Отдохни немного, и поедем в больницу. — Не нужно в больницу, — запротестовал парень. — Я в порядке. — Нужно, не спорь. Тебя осмотрит Лада, я настаиваю. — Ладно, если ты так думаешь… Слава, забывшись, прижался губами к волосам Саши и вздохнул их аромат, чтобы успокоиться. Ярость и страх всё ещё бушевали внутри. — Вы такие мерзкие! — Ксюша шутливо сморщилась от отвращения. — Это ещё что, — Лиза тоже понемногу начала приходить в себя. — Видела бы ты его лицо, когда он ворвался в кабинет! Я думала, он прикончит его на месте! — Правильно думала, — Магдалина совершенно не разделяла всеобщего веселья. — Когда дело касается Саши, у Мирослава напрочь отказывают тормоза. Это так, на будущее. — Кстати, я всё ещё не против пойти и выбить ему несколько зубов, пока не приехала полиция, — подал голос Мирослав. — В той подсобке нет камер, а полицейским скажем, что так и было. — Боюсь, несколькими зубами дело не ограничится, — Лиза покачала головой. — Если честно, я испугалась тебя в тот момент. Думала, ты или разобьёшь ему голову, или вышвырнешь в окно. Прямо через стекло. — Не хотел пугать Сашу, — с мрачной серьёзностью ответил молодой человек. — Кстати, кошку нашли? — Нашли. Сильно испугалась, бедная, и синяк на половину лапы, но ничего. Габой загрузили и определили в стационар, пусть отдыхает. Потом разберёмся, что с ней делать. В дверь ординаторской деликатно постучали. На пороге стояли двое сотрудников полиции. — О, Славка! А ты что здесь? — удивился один из них. — Устроился администратором, — отмахнулся Мирослав. — Подрабатываю. — Ясно. А этот пацан, получается, пострадавший? Хорошо его приложили, мы видели запись с камер. — Раз видели, может, не стоит сейчас с показаниями возиться? Радмир потом в больничке сам всё оформит, — Слава продемонстрировал одну из своих самых очаровательных улыбок. Лейтенант наморщил лоб. — Думаешь, Светлов будет заниматься такой ерундой? У него висяков выше крыши, ему что, есть дело до обыкновенной драки? — Это не драка, а покушение на убийство, — нахмурился Слава. — Он чуть не раздавил ему гортань! — Окей, окей, не спорю! Моё дело маленькое. Записи изъял, задержанного доставлю, остальное за вами. До морга подбросить? — Нет, мы сами. — Ладно, тогда мы поехали. Слава кивнул и жестом указал лейтенанту на выход. Когда за ним захлопнулась дверь, Ксения озадаченно спросила: — А в морг зачем? Сашка, вроде, неплохо выглядит. Ординаторская взорвалась хохотом. Нервное напряжение наконец-то начало отступать. Отсмеявшись, Саша пояснил: — Там отделение судмедэкспертизы. Нужно зафиксировать побои, взять пробы — в общем, обычная волокита. — Тогда выдвигаемся, — решил Мирослав. — Закончим с этим побыстрее и поедем в больницу. — Ксюш, подстрахуешь Лизу? — попросил подругу Саша. — Без проблем, — легко согласилась девушка. — Ты, главное, поправляйся. *** В бюро судмедэкспертизы они задержались ненадолго. Дежурный сотрудник уже был в курсе случившегося, поэтому к приезду молодых людей всё было готово. Синяки и ссадины отфотографировали и описали, а эксперт взял смывы, чтобы получить образец ДНК. Ногти тоже были тщательно осмотрены, после чего острижены и присоединены к остальным уликам. Вся процедура заняла не более получаса, после чего Мирослав усадил Сашу в машину и повёз в больницу. Лада уже ждала их. Первым делом она осмотрела шею Саши и, выразив обеспокоенность, направила его на рентген. После, внимательно изучив снимок, настояла на УЗИ, которое выполнила сама. — Отёк тканей, — вынесла вердикт женщина через несколько минут. — Довольно выраженный, и со временем будет ещё нарастать. Трахея цела, но я настоятельно рекомендую остаться под наблюдением до завтра. Такие травмы очень коварны. Отёчность может увеличиться настолько, что вызовет проблемы с дыханием. Не хотелось бы, чтобы это произошло дома. Я сегодня на дежурстве, поэтому проконтролирую лично. Саша собирался начать возражать, но, увидев неподдельную тревогу, в глазах друга, передумал. — Организуешь ему место в палате? — попросил Мирослав. Лучше в ВИП, я оплачу. — Не волнуйся, я всё устрою, — проговорила женщина, пряча улыбку. — Я съезжу домой за вещами, хорошо? — Слава ободряюще улыбнулся Саше. — Я быстро, туда и обратно, обещаю. Саша кивнул, несмотря на то, что отпускать от себя друга совсем не хотелось. — Вот и отлично, — Лада хлопнула в ладоши. — Идём, ты ещё успеваешь пообедать. Сегодня у нас борщ и рыбные котлеты. Просто объеденье! Ты любишь котлеты? — Люблю, — тихо отозвался парень. — Замечательно. Идём, я попрошу, чтобы тебе принесли твою порцию. Умиротворяющее воркование Лады окончательно успокоило Сашу, и он проследовал за ней в палату. Женщина что-то шепнула медсестре, и та мигом умчалась. Похоже, в больнице Ладу любили все, и её просьбы выполнялись с особенным рвением. — Располагайся, — пригласила женщина. — После обеда заглянет Радмир, запишет твои показания. Это ненадолго, но необходимо. Извини, что приходится тревожить тебя после всего, что случилось. — Я в порядке, правда, — торопливо заверил Саша. — Не беспокойтесь обо мне. Лада кивнула. — Ты сильный юноша, я знаю, но теперь тебе не нужно прятать слабости. Ты здесь, с нами. С Мирославом. Саша наметил улыбку. — Благодарю вас, Лада. — Не за что. Отдыхай. И… Я так скучала по тебе, Александр. Мы все скучали. *** Радмир появился, как только Саша доел обед, который и правда оказался превосходным. Показания он взял быстро. Парень только подтвердил, что видел этого человека впервые, что не давал повода для агрессии и вообще просто делал свою работу. Закончив, мужчина уже собирался уходить, но Саша остановил его. — Я могу с вами поговорить? — О чём? — удивился Радмир. — О Славе. — Хм… Что ж… Спрашивай. Я постараюсь ответить. — Я… хочу узнать. В прошлой жизни... — Саша замялся. — Мирослав любил меня? Я понимаю из тех обрывочных снов, что мы были близки, но мне важно понять… насколько сильными были чувства. Радмир устремил взгляд в стену, размышляя, и начал говорить, тщательно подбирая каждое слово. — Я люблю Ладу, свою жену. Она — мой свет, моя душа, вся моя жизнь. Мне кажется, что я не смогу жить без неё. Кажется, что нет на свете любви сильнее, чем наша. И всё же, мы не Предначертанные. Если Лада умрёт, я буду страдать, но, возможно, спустя долгое время смогу полюбить снова, пусть сейчас это и кажется мне немыслимым. Я не могу допустить мысли, что переживу её. Но ваши с Мирославом чувства — совсем другое. Связь Предначертанных — это не просто любовь. Это связь, созданная богами. Связь, против которой никто не посмеет выступить. Думаешь, тогда, четыре века назад, однополые пары принимались обществом? Разумеется, они были, но порицались, пожалуй, даже сильнее, чем в наши дни. Тем не менее, связь Предначертанных не подлежала сомнению. Не имело значения, мужчина и женщина это, две женщины или двое мужчин. Воля богов — закон. Мирослав потерял голову, как только взглянул на тебя в первый раз. Ты тоже почувствовал это, но, в отличие от него, хотя бы попытался удержать себя в руках. В вашей паре ты всегда был голосом разума, а Мирослав — голосом чувств. Сказать, что вы любили друг друга, значит ничего не сказать. Ты едва ли понимаешь, настолько уникален. Ты вспомнил его. Твоя древняя душа спит, но даже так она тянется к Мирославу. Этого не должно быть, ты ничего не должен был вспомнить. Но ты помнишь, пусть обрывки, но помнишь. — Я люблю Славу. Так сильно люблю, — глаза Саши заволокли слёзы. — С первой встречи, с первого взгляда. Но этого недостаточно. Он заслуживает всей любви, которую я только способен ему дать. Радмир, я хочу принять дар Хранителя. — Ты уверен, мой мальчик? После начала обряда пути назад не будет. Только смерть освободит тебя от бремени Хранителя. И ещё… К тебе вернётся память. Вся твоя прошлая жизнь. Это будет болезненно. — Неважно, — Саша мотнул головой. — Я должен вернуться к Мирославу. Полностью. Мы оба заслужили. Радмир неожиданно улыбнулся. — Предначертанные… Да будет так. Ритуал проведём в ближайшее новолуние. Саша кивнул, и на душе у него вдруг сделалось хорошо и спокойно. Впервые в жизни он был твёрдо уверен, что принял правильное решение.