Сборник зарисовок. || «Наступила ночь»

ㅤ

Самое печальное в предательстве то, что оно никогда не исходит от твоих врагов.

ㅤ

***

ㅤ Обыденно яркие солнечные лучи проникают в комнату сквозь неприкрытые окна. Свет опускается на хрупкие девичьи плечи, сотрясающиеся вместе с каждым последующим громким всхлипом. Надрывистые рыдания стремительно заполняют просторное помещение, пока сама Юн Со по-прежнему крепко держится за руку погибшей подруги. По влажным щекам безостановочно текут слёзы, от каких начинает неприятно щипать чувствительную кожу. Ли не удаётся сдержать очередное рвущееся из груди протяжное мычание, больше смахивающее на жалобный скулёж, когда в сознании проскальзывает оглашённое несколькими минутами ранее объявление:

«Ан На Хи была убита мафией.»

ㅤ

«Ан На Хи была комиссаром.»

Старшеклассница сильнее стискивает едва ли не ледяную ладонь одноклассницы, а потерянный взгляд огибает её мёртвенно-бледное лицо, навсегда лишённое возможности вновь покраснеть от смущения. Полностью поглощённая собственными навязчивыми мыслями Юн Со вздрагивает, стоит только сидящей под боком спутнице коснуться её полусогнутой спины. — Прости, — тихо добавляет знакомая, осторожно проводя кончиками пальцев вдоль разведённых от бессилия лопаток, — не хотела напугать. Ли молчит, однако вместе с тем неосознанно придвигается ближе к собеседнице сразу после услышанного. Конечно, боль утраты, некогда поразившая сбивчиво вздымающуюся грудь, кажется девушке по-прежнему невыносимой, однако в присутствии Чон Ари любое «плохо» автоматически превращается если не в «хорошо», то со стопроцентной вероятностью в более-менее терпимое «приемлемо». — Ну почему это происходит снова? — отчаянно всхлипывает Юн Со, отпуская ладонь погибшей и обвивая обеими руками шею подруги. — За что они убили её, Ари, за что?! Старшеклассница продолжает молчать. Лишь чуть погодя, наконец осмелившись заключить одноклассницу в ответные объятия, она шепчет: — Мне очень жаль, Юн Со... Но завершить фразу говорящая не успевает, ведь девушка, от чьих горьких слёз на плече Чон постепенно разрастается тёмное влажное пятно, вновь сотрясается от рыданий. Почти сразу после этого вовремя притихшая Ари принимается с особой осторожностью поглаживать спину спутницы. — Всё будет хорошо, — добавляет она, параллельно с тем косясь в сторону подушки, какой была задушена жертва. Пока ладони скользят вдоль чужого позвоночника, перед глазами возникает особенно хорошо врезавшийся в память эпизод из недавнего прошлого. Старшеклассница прикрывает веки, однако заместо ожидаемой тьмы видит перед собой лик На Хи. Умиротворённый, беспечный, озарённый тусклым лунным светом... именно таким он отныне навсегда запомнится Ари. Девичьи пальцы, ещё несколькими часами ранее крепко стискивающие край наволочки, сейчас чуть дрожат от волнения. Чон чувствует, как уголки губ сводит от желания растянуться в той же улыбке, какая красовалась на её лице во время убийства дурочки Ан. Обвитые вокруг плечей спутницы руки постепенно усиливают свой хват, а вместе с ними в сознании укрепляется мысль, что школьница сделала всё правильно; что одним выстрелом она, совершенно случайно избавившись от комиссара и намеренно устранив очередную конкурентку, претендовавшую на симпатию Юн Со, пристрелила двух зайцев одновременно.

23:28.

Взор скользит по экрану, неторопливо перемещаясь с очередного совместного селфи на расположившееся в углу экрана время. Уже через десять минут подростки должны собраться у главного входа, чтобы провести голосование и решить, кого они выберут сегодня ночью, а это значит, что, как бы сильно Ари не хотелось тревожить покой одноклассницы, ей всё-таки пора будить задремавшую около часа назад Юн Со. Откладывая мобильный в сторону, девушка придвигается ближе к спящей подруге. Матрас с тихим скрипом пружин прогибается под чужим весом. Перед тем, как подать голос, старшеклассница едва заметно улыбается собственным мыслям. — Юн Со? — выдыхает она, разрезая повисшую в комнате уютную тишину, лишь изредка прерываемую тихим сопением спутницы. — Просыпайся. Однако Ли, ожидаемо, никак не реагирует, из-за чего Чон приходится потрепать её по плечу: — Вставай, Юн Со. — Да? — тянет едва пришедшая в сознание школьница, нехотя размыкая веки. Взгляды подруг пересекаются, и тогда они обмениваются друг с другом слабыми улыбками, какие больше смахивали на вымученные, нежели нежные. Нарочно задерживая ладонь на теле собеседницы, Ари находит в себе силы отстранить руку лишь спустя полминуты взаимного молчания. Парой своих привычно внимательных глаз очерчивая неизменно очаровательное лицо одноклассницы, она добавляет: — Скоро начнётся голосование. Думаю, нам не стоит опаздывать. — Долго я спала? Который час? — раздаётся голос Ли, всё ещё хриплый после недавнего пробуждения. — Половина двенадцатого. — Отлично... Девушка переваливается с бока на спину. Взор упирается во второй ярус двухэтажной постели, вырисовывая невидимые линии вдоль удерживающей матрас металлической решётки. Несвязанные между собой мысли начинают сбиваться в спутанный ком, оставляющий после себя неприятное сдавленное ощущение где-то на уровне горла. Школьница нервно сглатывает перед тем, как её губы начинают шевелиться вновь: — Как думаешь, за кого они решат проголосовать сегодня? — Юн Со, прошу, не начинай. — Почему? — повторяется спутница, отрывая туловище от постели и упирая обе ладони в тугие пружины. — Неужели тебе совсем не страшно? Кто-то умрёт сегодня, а... — Юн Со, — Ари ловит взгляд подруги, её голос становится ощутимо строже, — хватит. Однако ещё прежде, чем Ли успевает растеряться, Чон добавляет с куда большим трепетом: — Главное, что это будем не мы. И... помни, что я никогда не дам тебя в обиду. Ладно? — Извини... — Всё хорошо. Не волнуйся. Лицо девушки озаряет ободряющая улыбка, и Юн Со практически мгновенно отвечает ей тем же ласковым жестом. Сердцебиение Ари невольно ускоряется при виде того, как уголки губ собеседницы стремительно тянутся в противоположные стороны. В груди оседает сладкое, почти пьянящее волнение, от которого перехватывает дыхание. — Твоя чёлка, — подмечает говорящая, ловко переводя тему; её рука плавно взмывает в воздух, — могу я? — Что такое? Быстро растерявшаяся Ли отнимает одну из ладоней от матраса, норовя самостоятельно поправить причёску, однако ещё прежде, чем старшеклассница успевает что-либо предпринять, холодные пальцы спутницы ласково заправляют её непослушную прядь за ухо. По щекам прокатывается волная лёгких покалываний, оставляющих за собой едва заметный румянец. — Ты красивая, — вдруг шепчет Чон, задерживая свои шершавые подушечки на чужой коже и смущая Юн Со сильнее прежнего. Грудь спирает от испытываемого запредельного напряжения. До настоящего момента Ари, кажется, успела прорепетировать своё признание с сотню — если, конечно, вовсе не больше — раз, однако конкретно сейчас она не могла выдавить из себя ни единого слова. — Знаешь, Юн Со, — рвано вздыхает старшеклассница, нехотя отнимая ладонь от щеки одноклассницы, — я давно хотела поговорить... Но внимание обеих учениц одновременно приковывают к себе телефоны, какие вибрируют после пришедшего уведомления. Высветившееся на экране сообщение гласит:

«Соберитесь в подвале. О Чжон Вон нашла здесь комнату охраны. Может, нам удастся вычислить мафию по камерам.»

— Блин, — Ли возобновляет зрительный контакт с подругой, — что ты хотела сказать? — Забудь, — хмыкает Чон, неторопливо сползая с края постели и совсем скоро поднимаясь на ноги. — Обсудим это в другой раз. — Может, завтра? — Можем и завтра... А затем, стараясь не задумываться о своём очередном позорном поражении, девушка протягивает собеседнице руку: — Пошли.

23:55.

В помещении, битком забитым подростками, невыносимо душно. Притаившаяся в углу Ари неосознанно грызёт ногти от беспокойства. Носок её кроссовка безостановочно стучит по полу, однако глухие шлепки, благо, остаются незамеченными среди массы тихих фраз, какими подростки обменивались друг меж другом. Всеобщая паника стремительно разрастается, ведь уже почти полночь, а на записи ещё ни на секунду не появился ни один из членов мафии. Поселившийся под самыми рёбрами страх препятствует ровному дыханию. Чон опирается о стену, продолжая непривычно мрачным взглядом сверлить спину расположившейся за рабочим столом Чжон Вон. Эта сучка, вообще-то, на одной стороне с Ари, однако её ярые попытки отыскать доказательства причастности союзницы наталкивают на мысль об обратном. «Ты опасна для Юн Со», — вот, что сказала О за мгновение до того, как одноклассница отправилась в комнату На Хи. Однако с чего вдруг заучка, ориентирующаяся исключительно в компьютерах и программных кодах, решила, будто она с аналогичным успехом разбирается в человеческой психологии? Это абсурд. Тем более, никто не может знать Ли лучше, чем это делает Чон. — Эй? — раздавшийся под самым ухом знакомый голос возвращает старшеклассницу в реальность. — А? — вздрагивает Ари, отнимая пальцы ото рта и быстро переключая своё внимание на расположившуюся поблизости Юн Со. — Что-то случилось? — Ты нервничаешь. Всё хорошо? Можем выйти в коридор, если неважно себя чувствуешь. — Нет, я в порядке. Просто... задумалась немного. — Правда? Тогда прости, что потревожила. — Ничего страшного, — девушка, чьи глаза мечутся из стороны в сторону, кажется, хочет добавить ещё что-то, но её беспардонно перебивает возглас одноклассника: — О, смотрите! Смотрите! Ли, отреагировавшая на звонкий голос в числе первых, тут же делает шаг по направлению к экрану, однако ещё быстрее она останавливается, когда осознаёт, что подруга не сдвинулась с места. Подростки образуют тесный полукруг подле едва живых мониторов, а притаившаяся за их спинами Юн Со вновь обращается к собеседнице: — Ари? Ты точно в порядке? Ответом на что становится один лишь нервный смешок. Как только до ушей Чон долетело роковое «Смотрите!», она поняла: это конец. И сейчас, с каждым следующим обращённым к себе напуганным взглядом улыбка, озарившая лицо старшеклассницы, становится всё шире. Наблюдающая за сменой чужих эмоций Юн Со не удаётся скрыть своей нарастающей тревоги: — Ари? — Вот же пиздец, — раздаётся юношеский голос в толпе. — Она сумасшедшая, да? — шепчет одноклассница, прячясь за силуэтом своей знакомой. — Жуть какая... Гортань неприятно стягивает образовавшийся в ней ком. Противная щемящая боль пронзает грудь. Чон, наконец прервавшая безуспешные попытки скрыть свой испуг, отвечает: — Мне жаль... И ровно в тот момент, когда Юн Со успевает осознать происходящее, откуда-то со стороны коридора слышится сирена, вслед за какой доносится объявление:

«Ко Кён Джун проголосовал за Чон Ари.»

— Нет, — резко выдыхает Ли, чьи глаза начинают блестеть от накрывшего с головой отчаяния. Неторопливо мотая головой, говорящая делает неуверенный шаг навстречу подруге. Её ресницы невольно вздрагивают при попытке сдержать подступающие слёзы: — Ари? — её голос срывается. — Прошу, скажи, что это неправда...

«О Чжон Вон проголосовала за Чон Ари.»

В ответ на что собеседница лишь печально хмыкает и уводит виноватый взгляд в пол. Юн Со торопливо заключает оба запястья одноклассницы в свой цепкий хват, после чего, стискивая кожу чуть сильнее, чем следует, она повторяется: — Ари, — слышится рваный, отдалённо напоминающий всхлип вздох, от какого Чон одолевают волны холодных мурашек, — скажи! Пожалуйста, скажи!

«Ким Джун Хи проголосовал за Чон Ари.»

— Прости... И Юн Со оказывается не в силах противиться своему желанию разрыдаться. Влажные солёные полосы покрывают щеки, а коснувшиеся кожи слезинки задерживаются на кончике подбородка перед тем, как удариться о пол. С трудом втягивая воздух, девушка кричит, кажется, вовсе забывая обо всех остальных присутствующих в помещении подростках: — Нет! Скажи, что это неправда! — она крепче сжимает руки собеседницы. — Ари, пожалуйста! Но Чон, некогда стыдливо склонившая голову, продолжает многозначительно молчать. Сейчас, когда её ложь уже вскрылась, продолжать разыгрывать спектакль абсолютно бессмысленно. — Нет, нет, нет, — шепчет Ли, чувствуя, как от бессилия начинают подкашиваться колени, — ты же не могла... Однако даже при полном понимании всей ситуации Юн Со всё равно не может позволить себе разочароваться в подруге. В конце концов, нелегко вот так просто принять, что близкий человек, на протяжении нескольких прошедших дней с особой заботой утирающий твои слёзы, всё это время являлся их первопричиной... — Юн Со! — слышится со стороны подростков, один за другим покидающих злополучное помещение. Когда говорящая едва не падает на колени, поблизости очень кстати появляется Джун Хи, который вовремя подхватывает одноклассницу под локоть. — Юн Со, — юноша старается не коситься в сторону мафии, — нам пора. — Нет... Девушка не сводит растерянного взгляда с подруги, что за всё это время так и не осмелилась посмотреть ей в глаза. Всякая надежда окончательно иссякает по мере того, как президент класса, пользуясь чужой растерянностью и бессилием, оттаскивает одноклассницу ближе ко входу. — Нет, пусти! — отчаянно хнычет Ли; перед тем, как подруга полностью исчезает за уголом, раздаётся её отчаянный крик: — Ари! А дальше — тишина. Вязкая, гнетущая, давящая... Лишь оказавшись в полном одиночестве, Чон наконец позволяет усердно сдерживаемым слезам выступить из-под век. Она опирается спиной о стену и медленно оседает на пол, прячя раскрасневшееся от волнения лицо за своими трясущимися ладонями.

«До конца голосования осталась одна минута.»

Из груди вырывается первый сдавленный всхлип. Девушка даже не до конца осознаёт, что чувствует: страх перед неизбежной смертью или всё-таки... вину? «Ты опасная для Юн Со», — вновь пролетает в сознании перед тем, как из коридора доносится объявление:

«Ли Юн Со проголосовала за Чон Ари.»

И сразу после услышанного обречённая старшеклассница в полной мере осознаёт, насколько близок конец её жизни и конец их совместной истории. Истории, в которой она осталась не только «просто подругой», не успевшей рассказать о своих чувствах, но и самой главной предательницей...