You're pushing me to sin

Такси плавно катило по вечерним улицам Москвы. Чуя, прислонившись лбом к прохладному стеклу, наблюдал за мелькающими огнями, лишь наполовину слушая негромкий гитарный кавер, звучавший в салоне. Рядом Коë, уютно устроившись, с лёгкой улыбкой переписывалась с кем-то в телефоне. Прошедший обед оставил приятное послевкусие: Тачихара был в полном восторге от изысканных блюд, а Чуя впервые позволил себе бокал вина — тот самый, который, по словам сменившей Осаму официантки, был образцом высочайшего качества. Поначалу терпкий вкус вызвал гримасу, но, сделав ещё глоток, он обнаружил странную притягательность в этой алой жидкости. Что, конечно, не ускользнуло от зоркого глаза Тачихары. — Накахара Чуя, побойся Бога! — с притворным ужасом воскликнул он, придвигаясь ближе. — Наша деревенская монашка стремительно портится в развратной столице! —А тебя это не ебёт, случаем? — сквозь зубы процедил Чуя, не отрываясь от окна. Коë фыркнула, пытаясь скрыть смех, и тут же запустила стандартную лекцию о том, как сложно в современном мире людям, не знающим дипломатии. Но слова до Чуи почти не доходили — в его памяти с навязчивой чёткостью всплывали бездонные карие глаза и насмешливый взгиб брови того самого официанта. — Приехали, — голос таксиста вернул его к реальности. Машина остановилась у подъезда высокой,строгой многоэтажки. Коë, расплатившись, вышла и придержала дверь для Чуи, с трудом управляющего с охапкой пакетов и своим верным рюкзаком. — Дай хоть что-нибудь помогу, — предложила она —Справлюсь сам, — упрямо буркнул он, отстраняясь. — Упёртый, как всегда, — вздохнула Коë и направилась к парадной двери. Чуя на секунду задержался, осматриваясь. Двор поражал ухоженностью: идеально подстриженные кусты, чистое асфальтовое покрытие, стильные фонари. Он был впечатлён — от безупречного ландшафта до массивной двери из полированного дерева. Внутри квартира встретила их простором и тишиной. Панорамные окна открывали захватывающий вид на сияющий огнями мегаполис. Три комнаты — его, Коë и гостиная — были обставлены со вкусом. Но настоящий шок ожидал Чую, когда он переступил порог своей спальни. Огромная кровать с двумя тумбочками по бокам,напротив — телевизор с тонким экраном, у стены — просторный письменный стол под большим окном. У противоположной стены стоял вместительный шкаф. Светлая мебель и пушистый ковёр у кровати создавали ощущение невероятного уюта. — Вау... — вырвался у него сдавленный возглас. —Нравится? — спросила Коë, стоя в дверях. В ответ она получила стремительный бросок и крепкие объятия. —Спасибо, — прошептал он, пряча лицо у неё в плече. — Огромное спасибо. —Пустяки, — она нежно погладила его по спутанным рыжим волосам. — Располагайся. Вечером вместе позвоним Анастасии. Дверь закрылась, и Чуя, разбежавшись, с размаху плюхнулся на кровать, утопая в упругом матрасе и ощущая свежий запах нового постельного. Наслаждался он, впрочем, недолго. Вскоре он был уже в своей неизменной голубой пижаме — его униформе для дома, в которой он чувствовал себя максимально комфортно. С лёгкостью и привычной аккуратностью он разложил вещи по полкам, книги расставил в шкафу у телевизора, старый рюкзак водрузил на антресоль. Паспорт, карту и прочие мелочи оставил на столе — красть тут было нечего, кроме Коë. Его взгляд упал на две небольшие красные коробочки, лежавшие на одеяле. «Так, сейчас отдам», — пробормотал он себе под нос, хватая одну из них, и направился в гостиную, где Коë, свернувшись калачиком на диване, листала ленту в телефоне. — Отец просил передать, — протянул он коробку. - Та взяла её с лёгким удивлением и,приоткрыв крышку, замерла. —Я не особо верующая, но... она прекрасна, — с искренним восхищением в голосе произнесла она, и на её губах расплылась нежная улыбка. В коробке лежала изящная цепочка с небольшим, но искусно выполненным крестиком. — Ну, ты же знаешь моего отца, — тяжело вздохнул Чуя, плюхаясь рядом на диван. Он закусил губу,в голове его проносился вихрь противоречивых мыслей. —Коë, а откуда ты вообще знаешь того... Осаму? — наконец выдавил он. Девушка, застёгивая цепочку на шее, обернулась к нему. —Его дядя, Мори Огай, — мой научный руководитель в университете. Как-то раз он пригласил меня обсудить тему дипломной работы в том ресторане, — её глаза загорелись энтузиазмом. — Оказалось, что заведение принадлежит его семье, а Осаму там подрабатывает. Мы познакомились, я стала заходить туда чаще... Ну, мы разговорились. Теперь они с Огаем иногда заходят ко мне на ужин. Это стало такой... милой традицией. Чуя смотрел на сестру, зачарованно глядевшую в пространство, и всё сразу понял. Этот блеск в глазах, лёгкая дрожь в голосе — симпатия была очевидна. Но не к Осаму. — А... кто его дядя, говоришь? — переспросил он для ясности. Коë будто спустилась с небес на землю.Её взгляд стал чуть более собранным, даже отстранённым. —Мори Огай.

***

00:12. МОРИ ОГАЙ?! ЧУЯ, ТЫ ШУТИШЬ?! 00:12. Нет. А что? Ты его знаешь? 00:13. КАК ЕГО НЕ ЗНАТЬ?! Это же босс! У него куча частных клиник, крупный бизнес, он преподаёт в универе! И, говорят, у него связи... очень тёмные. 00:13. Ты откуда вообще всё это знаешь? (_) 00:14. Пока ты не переехал, тут ходили всякие слухи. Потом они резко стихли. Думаю, он постарался. Отложив телефон, Чуя уставился в белый натяжной потолок. Как такая добрая и светлая девушка, как Коë, могла увлечься подобным человеком? «Босс»... У Чуи от одной этой мысли закружилась голова. Выходит, Осаму — не просто официант, а «золотой мальчик» из очень влиятельной, а возможно, и опасной семьи. Главное теперь — не пересекаться с ними лишний раз. При первой встрече взгляд Осаму пробрал его до дрожи — холодный, оценивающий, пронизывающий. Но то мимолётное прикосновение, тот намёк на улыбку... Чуя с силой потёр лицо ладонями, пытаясь стереть навязчивый образ. — Спать, — твёрдо приказал он сам себе, натягивая одеяло по самые уши. Разговор с Анастасией прошёл тепло, хотя и с ноткой грусти. Мать скучала. Отец, как и ожидалось, поздоровался сухо, спросил о молитвах и учёбе, и на этом исчерпал интерес. До начала учёбы оставались считанные дни. «Может, получится найти хороших друзей», — с надеждой подумал Чуя. Он очень на это надеялся. Оставаться в одиночестве снова не хотелось. Книги, конечно, были верными друзьями, но они не могли заменить живое общение. С этими мыслями он медленно провалился в сон, уповая на то, что завтрашний день будет спокойнее.

***

— Коë! Где мусорные пакеты?! — голос Чуи разнёсся по квартире, пока он методично обыскивал кухонные шкафы. Уборка в принципе была делом благим. Но уборка в выходной день возводила это занятие в ранг подвига. Протереть пыль, пропылесосить, вымыть полы — вот идеальный план. Чего ещё для счастья надо? Разве что окна помыть, но Коë настрого запретила ему к ним прикасаться, пригрозив, что в следующий раз он окажется в гипсе. — Закончились, вроде! Используй те, что из магазина! — донёсся ответ из гостиной. Чуя раздражённо поджал губы. Как можно было жить без мусорных пакетов? Несколько часов спустя квартира сияла чистотой. Всё началось с того, что Чуя обнаружил на журнальном столике в гостиной слой пыли, от которого у него чуть не случился приступ. Нехотя Коë присоединилась, взявшись за тряпку, пока Чуя носился с пылесосом, а затем отдраил полы шваброй. — А когда в магазин собралась? — спросил он, разминая затекшую спину и подходя к дивану, на котором Коë лежала в позе «выжатого лимона». —Не зна-а-аю, — протянула она. — Я так устала... —Ты всего лишь пыль протёрла! — возмутился он. Раньше сестра не была такой ленивой. —Вообще-то, я обычно вызываю клининг по выходным, — призналась она, отвлекаясь на завибрировавший телефон. — Это Огай? — присел на край дивана Чуя, наблюдая, как её лицо озаряется глупой счастливой улыбкой. —Ага. —А он... насколько тебя старше? — осторожно поинтересовался он. Коë на секунду задумалась, закусывая губу. —Лет на двадцать. Чуя ощутил, как у него подкашиваются ноги. Он ей в отцы годится! —Коë! Он тебе в отцы годится, понимаешь? В ОТЦЫ! — его голос дрогнул. — А если ты выйдешь за него и родишь, твои дети будут считать его дедушкой! — Любви все возрасты покорны, — парировала она с лёгкостью, подскакивая с дивана и направляясь на кухню, подтанцовывая под его недовольное ворчание. Чуя, чувствуя праведную усталость, отправился в душ, а затем, облачившись в свою спасительную пижаму, рухнул на кровать, решив вздремнуть пару часов. Уборка вымотала его — мытьё полов вручную и протирание икон, которые он втайне мечтал отнести в ближайшую церковь и больше никогда не видеть, потребовали много сил. Его накрыла странная, знакомая тоска. Его никогда не спрашивали, хочет ли он верить. Его заставили. Понять его могла только бабушка, но, увы, ничто не вечно. Как ни горько это осознавать, ничто не спасёт нас от гроба и тления. Чуя содрогнулся от старого, детского страха — быть погребённым заживо. Задохнуться в тесном ящике, кричать о помощи, которую никто не услышит. Свидетелем твоей агонии станет лишь безмолвная, холодная земля. — Чуя? — тихо позвала Коë из-за двери, но, заглянув и увидев его спящим, лишь вошла, поправила одеяло и нежно коснулась губами его лба. Когда они стали жить вместе, гнетущая атмосфера, что витала в квартире после смерти родителей, наконец отступила. Теперь, с появлением этого рыжего упрямца, в дом снова вернулся свет. В гостиной Коë набрала давно заученный номер. —Итак, наш ужин сегодня всё же состоится? —Безусловно. Мы будем у вас около семи. Буду рад наконец познакомиться с Чуей поближе, — ответил спокойный, бархатный голос.

***

Проспав без задних ног все шесть часов, Чуя наконец проснулся разбитым, с сухостью во рту и помятый, словно осенний лист после дождя. С трудом поднявшись с кровати, он с тоской подумал о том, что голова раскалывается, а рыжие пряди беспорядочно падают на лицо. Из гостиной доносился звон посуды и приглушённые чужие голоса. «Похуй, — решил он. — Если плохо — идешь, пьёшь, извиняешься и уходишь». Воплощая этот план, он побрёл по коридору, сгорбившись и придерживаясь за стену, как старик. Яркий свет из гостиной резанул по воспалённым глазам. Прокравшись на кухню под оглушительную тишину и удивлённые взгляды, он с трудом отыскал на полке коробку с обезболивающим, налил в стакан воды и проглотил таблетку. Запив её, он развернулся, чтобы убраться обратно в спальню, но по пути замер в дверях гостиной. — Здравствуйте, — сипло пробормотал он, зевнул во всю пасть и поплёлся дальше. Осаму, наблюдая за этой сценой, не сдержал тихого смешка. Огай же поднял вопрошающий взгляд на Коë. —Я... не предупредила его, что вы придёте, — смущённо прошептала она, ставя бокал на стол и неосознанно придвигаясь ближе к Огаю. —Видно, ваш брат ценит здоровый сон. Это куда полезнее, чем сидеть в телефоне, — заметил Огай, бросая взгляд на Осаму, который уткнулся в свой смартфон. —Осаму, если хочешь, можешь пойти познакомиться с Чуей поближе, пока мы тут... общаемся, — предложила Коë с милой, но немного хитрой улыбкой. Осаму взглянул на дядю, который едва заметно кивнул, давая негласное согласие оставить их наедине. —Хорошо, — согласился он, засовывая телефон в карман джинсов и поднимаясь с кресла. Войдя в комнату Чуи и притворив дверь, Осаму окинул её взглядом. Его внимание привлёк комок рыжих волос, торчащий из-под одеяла. Усмехнувшись, он бесшумно подошёл и присел на край кровати. Чуя почувствовал это ещё сквозь сон — настойчивый, тяжёлый взгляд, буквально буравящий его. «Коë, хватит дурачиться», — пронеслось в полусне. Но, с трудом разлепив веки, он встретился взглядом с парой горящих в полумраке карих глаз, пристально изучавших его лицо. От неожиданности он громко вскрикнул и, действуя на чистом рефлексе, резко дёрнулся, ударив ногой сидящую фигуру. — А-аргх! Сука! Какого хуя, блядь?! — с матом Осаму шлёпнулся на мягкий ковёр, хватаясь за бок. Чуя спрыгнул с кровати, нащупал выключатель и залил комнату ярким светом. —Осаму? — его голубые глаза расширились от изумления. —Ну, привет, Чуя, — прошипел тот, с трудом поднимаясь и потирая ушибленное место. —Ты что, охренел?! Подглядывать за спящим! У меня мог случиться инфаркт! — возмущённо крикнул Чуя, но всё же подошёл и, схватив его за локоть, помог подняться. —Извини, — не особо раскаиваясь, ответил Осаму, снова усаживаясь на его кровать. — Но ты такой нелепый, когда спишь. Да и сейчас, честно говоря, тоже. Чуя скрежетал зубами, сжимая кулаки. Он смотрел на этого наглеца сверху вниз, встречая его дерзкий, насмешливый взгляд. —И кто тебя, вообще, пустил в мою комнату? —Коë, — невозмутимо ответил Осаму. —Это МОЯ комната! —Но квартира принадлежит Коë. Технически, и комната — тоже её, — парировал он, склонив голову набок с вызывающей ухмылкой. Чуя ничего не ответил. Стиснув зубы, он развернулся и направился к туалетному столику, с силой проводя расчёской по своим рыжим прядям, рассыпавшимся по плечам. Осаму тихо присвистнул, и Чуя почувствовал, как кровь ударила ему в лицо. — Если смотреть со спины, с этими волосами... ты очень похож на девушку, — продолжил его мучить Осаму. —Заткнись, — сквозь зубы процедил Чуя, с такой силой сжимая ручку расчёски, что та чуть не треснула. Внешность, как оказалось, была страшно обманчива. За красивой оболочкой скрывался самый настоящий чёрт.