Дебютируй или умри

      — Брысь! — Сону замахал на парней. — Мне нужно переодеться, идите отсюда.       Джэбом понятливо закивал, обнял Ханбина и Тэёна за плечи и увёл куда-то прочь, не задавая лишних вопросов. Перед тем, как закрыть дверь в своё новое жилище, Сону заметил стоящего в конце коридора парня в пятнистой панамке.       Прищурившись, Сону захлопнул дверь. Ли Хисын, да? Их новоиспечённый центр, номер один среди I-LANDеров. О, конечно он быстро разобрался в установившейся за неделю отсутствия иерархии, и, судя по вытянувшимся лицам, Сону буквально выбил одного из элиты с насиженного места.       Всё верно. Сражение за третью позицию обернулось его безоговорочной победой.       — Поборемся?       Кошачьи глаза Ян Чонвона, заявленного друзьями как представителя третьей партии Fire, расширились. Сону приподнял бровь, глядя только на него, ожидая только его ответа. Сеон, этот любитель почесать языком, пытался вмешаться в ситуацию, однако молчание обоих конкурирующих поставило его в неловкое положение.       — Хисынни, а ты что думаешь? — в итоге обратился тот к другой авторитетной личности.       Сону покосился на оного, встречаясь взглядом с местной звездой. Непонятно, о чём думал Хисын с невыразительным выражением лица, тут одинаково подходит и удивление, и оценивание, и даже презрение. Быть может стоило сразу проверить его реакцию, видимо парень просто умеет быстро брать себя в руки, но Сону не интересен Хисын. По крайней мере, не сейчас.              — Ого, — прошелестел Сону, улыбаясь в лицо Хисыну. — Не знал, что мне нужно разрешение, чтобы получить желаемую партию.       Осознание и мгновенная паника охватили I-LANDеров. Заявить о таком прямо, подразумевая попытку дискриминации, разделения на привилегированных и униженных, кто бы не испугался осуждения? Камеры работают денно и нощно, никто не знает, что именно войдёт в эпизод. Если слова Сону будут услышаны, интернет навсегда запомнит их как заносчивых стажёров, препятствующих новичкам.       — Мне кажется, я не подхожу, — в итоге Чонвон сам отказался от третьей партии.       — Ну почему же, — внезапно тем, кто возразил, оказался Сону. Он спрятал усмешку, старательно изображая невинность и наивность. — Ты очень хорош, Чонвон-а.       «Просто не так хорош, как я».       Сону не успокоился, пока не заставил Чонвона отступить дважды. Может быть жестоко, но они тут вроде как соперничают. И Сону лишь отвечал им той же монетой, иначе на шею сядут ведь. Такова человеческая натура: пока ты мил и добр, тебя будут использовать, задвигать назад, игнорировать твои желания и интересы. Но стоит один раз показать клыки, а ещё лучше укусить кого-то, то мало кто в дальнейшем осмелится переступать его границы.       Чонвон просто попался под руку.       Сону рухнул на мягкую кровать. Хотя в отличие от выступившей на сцене дюжины день GROUNDеров прошёл более статично, у него всё же ужасно гудели стопы. Сказывается постоянное напряжение и неделя на ногах. Он отдавал все силы на подготовку, включился в процесс как никогда раньше, ратуя за результат, чтобы добиться возвращения в этот мини-ад с остальными несчастными душами, точно также запертыми без средств связи и под бдительным наблюдением.       Самое отвратительное, что с трудом выбитый успех временный. Через шесть дней ситуация может снова измениться, а если не тогда, то ещё через шесть дней, и ещё, и ещё. До тех пор, пока не сформируется окончательная семёрка, и их имена объявят на весь мир.       Сону вздохнул и, наконец, обратил внимание на раздражающее системное окно.       Серия уведомлений с момента объявления шестерых счастливчиков, которые поднимутся в I-LAND, всплывала в максимально неудобный момент. Сону приходилось притворяться, что перед глазами ничего не мельтешит, а найти повод ткнуть в воздух он не смог.       Теперь пришла пора разобраться с этим дерьмом. Второстепенный квест «Sneak into the I-LAND» успешно завершён! Поздравляем! Вы и пятеро гномов сумели прокрасться в сокровищницу, а Смауг даже глазом не моргнул. Теперь вы почётный член ордена, но только от вас зависит удержитесь ли вы на пьедестале. Награда за выполнение: +750 к Опыту +700 к Репутации +5 свободных очков +3 к Танцам Уровень повышен! Временный статус «Бильбо Бэггинс и его команда» снят. -10 к Танцам +15 к Харизме Начат второстепенный квест «Burn the stage»! BTS не рождаются, ими становятся. Пришёл и ваш черёд стать BTS на пять минут, постарайтесь не опозориться. Выступите на сцене и докажите, что достойны своего положения. Награда за выполнение: Вы получите шанс остаться в I-LAND Наказание за провал: Вы упадёте в GROUND и получите штраф       «Нет, я серьёзно должен найти какой-нибудь вирус и запустить в систему».       Сейчас недостаточно времени, чтобы проанализировать свои данные и решить, что нужно прокачать в первую очередь. Поэтому Сону закончил читать уведомления, закрыл все окна и вернулся в реальность, где его ждала толпа пубертатных мальчишек, и разбор вещей. Хотя что там разбирать, из-за нужды покидать территорию съёмок каждый день им было тяжело таскать кучу одежды и мелочи, даже Сону в итоге ограничился небольшим рюкзаком с нижним бельем и косметическими принадлежностями.       Выделенная комната в пурпурных оттенках радовала глаз яркими цветами и простором. Сону сразу занял кровать ближе к окну, отмечая, что здесь освободилось сразу два места.       Пока комната пустовала, Сону принялся раскладывать свою уходку, авторитарно расставив баночки, скляночки, флакончики по одному ему ведомому порядку. Без зазрения совести он сдвинул чей-то лосьон для бритья в угол, хотя руки чесались просто выбросить его в мусорку, дабы глаза не мозолил и не портил эстетику.       Он успел сходить в гардеробную и накинуть поверх чёрной футболки белую олимпийку, когда Та-ки нашёл его.       — Сону-хён, это поразительно! Ты пропустил экскурсию, здесь столько всего крутого!       — Мы же видели I-LAND на прошлой неделе, вряд ли что-то кардинально изменилось с тех пор, — привычно погладив младшего по макушке, Сону зашагал с ним в столовую. Кажется, оттуда слышался гомон, да и пора уже обедать.       — Да, но всё равно мне показалось, что я впервые тут. Такое ощущение странное, словно я зашёл без разрешения.       Развеселившись, Сону снова погладил Та-ки. Порой он реально напоминал ребёнка, такой маленький, наивный, доверчивый. Чего стоит его слова о Ни-ки, который проголосовал против него. Та-ки ведь правда совсем не сердился, скучал по своему лучшему другу, тянулся к нему, радовался, когда увидел Ни-ки в центре, искренне расстроился, что тот попал в GROUND. На его месте Сону бы задушил паршивца, а этот ходит как ни в чём ни бывало.       — Держись рядом, — не став убеждать мальчика в обратном, Сону мысленно вздохнул. Ладно, титул же надо как-то оправдывать, и от него не убудет, если присмотрит за одним мальчишкой. — Если вдруг что, говори мне. Хён защитит тебя.       — А? — Та-ки захлопал ресницами. — От чего ты меня защитишь?       «От твоей наивности, дурак!»       В столовой царила мирная атмосфера. Концентрация мужских запахов вдарила, едва они подошли ближе, и Сону поморщился. Видимо, после выступления и стрессового голосования парни не успели сходить в душ, а, соприкоснувшись с ними, пахнуть начали и его GROUNDеры.       Он невольно вспомнил, как упавшая шестёрка полезла к ним с объятиями по приходу в GROUND. Тогда Сону всеми способами избегал ужасной участи, но в какой-то момент Даниэль поймал его и сжал так крепко, что он на мгновение вознёсся на небеса. От приложенной силы и оглушительного дурмана «ароматов».       — Сону-я, ты как сквозь землю провалился. Пойдём кушать, я отложил для тебя пару вкуснятин, вроде тебе это нравится.       За центральным столом парни сидели вперемешку, очевидно пытаясь заново познакомиться, ввести в курс дела, обменяться впечатлениями и прочее-прочее. Завидевший его Ыйджу замахал рукой, приглашая занять стул по соседству.       Пробежавшись взглядом, Сону заприметил одного Джэбома, что сидел за столом с Пак Сонхуном и Ли Гону, но между ними прослеживалась чёткая дистанция.       — Иду, — кивнул Сону, подтолкнув Та-ки вперёд, а сам скрестил руки на груди и навис угрожающим облачком над Джэбомом.       — Что ты стоишь над душой? — Джэбом проглотил еду и не выдержал пристального взгляда. — Сядь либо уйди.       — Тебя выгнали? Почему один?       Не добившись вразумительного ответа, Сону протяжно выдохнул. Пребывая не в лучшем расположении духа, он отказывался терпеть малейшие неудобства, а видеть одного из своих «гномов» в стороне от всех больше чем неудобство.       Сонхун и Гону наблюдали за ним. Пытались скрытно, но навыки шпионажа у них развиты слабо. Их спасло только то, что Сону уже был занят проблемой размещения.       — Да всё нормально, я просто сам как-то сел сюда, потом понял, что тебя нет, и подумал, что подожду здесь. Как раз место держал. Но Ыйджу тоже ждал, иди к ним.       — Эй, сопляк, ты что играешь со мной?       Сонхун поперхнулся супом. От неожиданности возродившаяся буря затихла, пока Гону спасал друга, пока Сону успокаивался, Та-ки вернулся и сел за их стол, что автоматически разрешило ситуацию.       Сону откинул чёлку назад и сел рядом с Джэбомом, игнорируя взгляды брошенной троицы в чёрных футболках с центрального стола.              Через некоторое время они закончили с ужином. Взвалив уборку на Та-ки, Сону пересел на диван с планшетом, который принёс Ханбин и предложил использовать его в дальнейшем для записи практики. Куда проще хранить всё на одном устройстве, чем бегать по огромному зданию, собирая по видео с каждого гаджета.       — Ты выглядишь, как будто изначально был отсюда, — растягивая гласные, сказал Ханбин. — Куртка тебе идёт. А я до сих пор чувствую, что попал сюда по ошибке, даже страшно переодеваться.       Ыйджу и Тэён выскочили как черти из табакерки, тут же плюхаясь на соседний диван.       — Если ты продолжишь ходить в одном и том же, то нам придётся закончить общение, — равнодушно бросил Сону, пальцем отодвигая Ханбина подальше. Подошли К и Хисын, потом появился Гону, позвавший Чонвона, и внезапно снова образовалась толпа.       — Что? Почему? А, тебе же не нравится чёрная форма.       — Нет, просто ты будешь вонять ещё сильнее чем сейчас.       Ханбин схватился за воротник футболки и подтянул к носу, шумно вдыхая через нос. На самом деле, от него пахло слабовато, но лёгкие пряные нотки Сону ощутил. Самое забавное, что его примеру кто открыто, кто тайком последовали сидящие на диванчиках парни и смущённо переглянулись.       — Сону-щи, у тебя чувствительный нос? — обратился с вопросом Хисын.       — Извини, конечно, но тут бы даже Волдеморт задохнулся, дело не в чувствительности.       — Волдеморт? А, Гарри Поттер!       — А ты довольно прямолинейный, — заметил К, с интересом разворачиваясь в его сторону. — EJ рассказывал, как у вас в GROUND было устроено. Ты молодец, что смог вернуться.       — Ну что ты, хён, — Сону смущённо заморгал и улыбнулся. — Ничего сложного. Отличный опыт, для развития полезно контактировать с разными людьми в различных условиях, поэтому я рад, что заскочил в GROUND перед тем, как вернуться на своё место.       Речь Сону полнилась провокаций. Но ему не понравился очередной, намеренный или нет, неважно, тычок в то, что он пришлый. Как говорили Джэбом и Ханбин, несмотря на дружелюбие, шестёрка первых счастливчиков нет-нет да демонстрировала высокомерие.       Сону никогда не позволял никому задирать нос выше чем он.       Оставив ребят в молчании переваривать его слова, Сону передал планшет Ханбину и направился за водой. Кухня здесь, конечно, шикарная, радует, что не нужно терпеть от одного приёма пищи до другого, закусок здесь на любой вкус и цвет. И всё это без договорённости со стаффом, просто по умолчанию.       Какой фаворитизм.       Сону улыбнулся. Ему нравится! Но только если привилегией пользовался он сам. Иначе в чём смысл?       Взгляд зацепился за стоящего перед раковиной Пак Сонхуна. Рядом крутился Тэён, занимающийся какой-то ерундой — сложно понять, когда человек стоит вполоборота.       — Сонхун-хён.       Мягкие на вид волосы прятали глаза, тонкие губы поджаты в скрытой эмоции. Пак Сонхун повернул голову к нему, прекращая мыть посуду, и кажется не дыша, в то время как вода мощной струей текла в слив. Сону протянул руку и закрыл кран.       — Важно экономить воду, — назидательно сообщил Сону.       Сонхун перевёл взгляд обратно на грязные тарелки, потом снова на Сону, никак не комментируя вмешательство. Казалось, он спокойно ждал, когда ему скажут для чего отвлекли, неловко и смущённо улыбаясь.       — Я слышал, что ты хорошо общался с Джейк-хёном.       Осознание вернуло жизнь в застывшего парня. Он кивнул.       — Да. Джейк милый.       Ха?! Кто смеет в лицо Сону заявлять, что другой человек милый?       Изначально Сону вообще хотел забрать Тэёна, но ранее он заметил, что среди всех Сонхун отличался особенно красивой внешностью. Зудящее желание посмотреть на него вблизи, когда никто не лезет под руку, охватило его, временно сместив приоритеты. А теперь ему говорят, что Джейк милый.       Нужно срочно исправлять дремучесть этого Пак Сонхуна.       — Я милее, — громко отрезал Сону, откидывая чёлку назад. Его презрительный тон мог поднять мертвеца, но Сонхун лишь тихо посмеялся, чем поднял уровень раздражения на недосягаемую высоту. Нет, что он имеет в виду?! — Ты не согласен?       Застигнутый врасплох посреди мытья грязной посуды Сонхун сделал шаг в сторону. Красивая улыбка увяла, он растерянно оглянулся, но подслушивающий Тэён тут же притворился сверхзанятым, чем заслужил одобрение Сону.       — Если хочешь подружиться со мной, рекомендую внимательно посмотреть на моё лицо и согласиться, — настойчиво продолжал Сону. — Давай, повторяй за мной: «Ким Сону самый милый».       Кто-то сзади прыснул, однако выразительные глаза Сону удерживали Сонхуна в ловушке, и тот не смог убежать.       — Т-ты милее?       — Почему так неуверенно? Ты правда считаешь Джейка милее?       — Нет, ты… ты милее.       Изучив бедного парня на предмет лжи или увиливания, Сону жизнерадостно улыбнулся и похлопал его по плечу. Сонхун застыл как истукан, будто забыв о том, что делал до его появления. Такая реакция понравилась Сону больше, поэтому он оставил человека в покое, кивком приглашая Тэёна следовать за собой.              — Думаю, сегодня нам нужно потренироваться индивидуально.       Сону стоял поодаль, внимательно наблюдая за собравшимися. В I-LAND несколько залов для практик, танцевальных и вокальных, для общего прогона удобнее танцевать в большом, что располагался прямо напротив яйца. Под руководством К и Хисына разрозненная группа собралась там, заряженная на продуктивный день.       Оставалось так мало времени для изучения хореографии, репетиции вокала, отработки синхронности, поэтому Сону положился на I-LANDеров, что попали сюда раньше и имели подобный опыт подготовки. С него хватило нервотрёпки, можно передать ответственность знающим и потом попрактиковаться самому.       Только почему-то ребята решили иначе. Сону скрестил руки в задумчивости, чувствуя, как внимание его пятерых гномиков смещается к нему, словно те ждали его решения.       — Вы всегда делали так? — Сону обратился к Гону, который сидел на полу поблизости. Тот удивлённо задрал голову, посмотрел на Хисына и К и замялся.       — Ну, мы пытались двигаться командой. Вышло так, что проще изучить материал по одиночке, а потом собраться вместе уже готовыми.       Сону многозначительно кивнул.       — Ханбин-хён, Джэбом-хён, Тэён, Ыйджу-хён, за мной. Та-ки, ты с нами?       От него не укрылось, что Та-ки всё утро ходил хвостиком за К, как сын, обрётший отца спустя долгие годы разлуки. Насильно никого Сону заставлять не собирался, если уж есть кому присмотреть за мелким, то пусть всё так и останется.       Крайне растерянный Та-ки переводил взгляд между Сону, за спиной которого медленно собиралась группа новеньких, и К, что с интересом следил за развитием событий. Естественным образом Сону и К установили зрительный контакт, ожидая друг от друга подвоха.       — Вы чего как пара в разводе не можете ребёнка поделить? — ляпнул Тэён и громко ахнул от болезненного тычка. Сону улыбнулся, делая вид, что это не он.       — Ока-сан, — пробормотал Та-ки, и Сону немедленно развернулся к двери. Всё, предел достигнут, чтоб ещё раз он связался с детьми, да никогда такого не произойдёт! Он может быть и мать Тереза, но не одержимая сыночкой-корзиночкой.       — Оставайся с К-хёном!       Группа из пяти человек заняла меньший зал практик. Им понравилось, что несмотря на размеры комната весьма уютная и светлая, места вполне достаточно для того, чтобы каждый потом смог позаниматься индивидуально. И вокруг три стены и зеркало на четвёртой, не как в большом зале, где проходящие мимо могут заглядывать внутрь.       — Полагаю, все пришли в себя, разобрались с местоположением туалета, ванной, и не заблудитесь, если будете ходить сами. Как видите, наши коллеги собираются учить хореографию, рассчитанную на максимальное содействие с другими танцорами, по одиночке. Возможно, они поголовно гении и закончат с основой быстро, но что я знаю о вас, так это то, что никто не разберётся самостоятельно за установленный срок. Мы все облажаемся и пролетим как фанера над Парижем, если будем следовать чужому выбору.       Как воспитатель в детском саду, Сону расхаживал из стороны в сторону, пока четвёрка послушно уселась прямо на пол. По окончанию Тэён поднял руку и заговорил, как только получив снисходительный кивок.       — Fire очень сложная, и у нас нет опыта в выступлении в отличие от I-LANDеров. Мы точно справимся?       — Я что, похож на гадалку? — изумился Сону. — Откуда мне знать? Если ты вечером сломаешь ногу, то, как ни крути, не справишься.       — Нет, я имел в виду…       — Справимся мы или нет зависит, как бы странно это не звучало, от нас. В любом случае, похоже, что кто-то придёт нам на помощь и по полочкам расскажет, на что обращать внимание во время практики? Очнитесь. Тапки в зубы и вперёд. Пока Ханбин-хён и я будем разбирать хореографию, вы должны выучить текст своей партии так, чтобы когда я разбужу вас ночью, вы могли спеть её от начала до конца. Приступайте.       Они занимались практически без перерыва. Сону проклинал свою жизнь, судьбу и систему, потому что, видит бог, он был рождён не для тяжёлой работы. Но наказание за провал заставляло преодолевать усталость, ибо теперь для него нет ничего страшнее, чем проклятое штрафное пространство.       — Раз-два! Начали!       Одновременно петь и танцевать очень сложно. Ханбин взял на себя хореографию, Сону же обратил внимание на вокал, буквально вздрючивая каждого. Они как раз прогонял первую половину Fire, когда повеяло прохладой.       Сону оглянулся.       Приоткрыв дверь, в щели торчали две головы: Чонвон и Гону молча наблюдали за ними. Видимо, из-за громкой музыки они не услышали стук, ну а увидев их практику, гости не стали отвлекать. Мысленно пожав плечами, Сону вернул концентрацию.       — Ещё раз.       Джэбом издал страдальческий стон с пола, куда все мгновенно рухнули после того, как отрывок завершился. Сону еле дышал, обмахиваясь краем футболки и то и дело убирая растрёпанные волосы назад. Он пнул парня по кроссовку, добился, что тот поднял голову, и жестом приказал встать.       — Ты такой изверг, Сону-я, — печально сообщил ему Тэён.       — Радуйся, что кнут давно вышел из моды, иначе скакал бы тут бодро и весело. А вам что надо?       Гону и Чонвон неуверенно переглянулись, и только после резкого вопроса Сону остальные обнаружили лазутчиков. Озадаченно сев ровнее, «гномики» помахали им.       — Сону, можно с тобой поговорить?       С нечитаемым выражением лица Сону проследил за тем, как шустро разбежались его подопечные, кто в душ, кто на кухню за едой, кто ещё куда, лишь бы подальше. В зале стало невыносимо жарко и после стольких часов нахождения в этих стенах Сону тоже хотел переключиться, поэтому предложил им поговорить где-нибудь в другом месте.       Одно из разветвлений коридора заканчивалось тупиком, обустроенном под комнату отдыха или ожидания. В любом случае, тут были удобные диваны и столы, так что Сону не жаловался.       Чонвон сел ближе.       Чувствуя себя скорее желе чем человеком, Сону расположился удобнее, подсунув под локоть подушки и с наслаждением ощущая, как мышцы запели оду отдыху. Что-то он переборщил с усердием, как будто пора остановиться.       Занятый своим обустройством Сону упустил из виду Чонвона и Гону.       — Я слушаю, — напомнил он, когда пауза затянулась, а никто не торопился открыть рот и поведать причину сбора.       — Сону-хён, ты знаешь, как проходит практика у остальных?       — Откуда? Я весь день торчал в малом зале.       Когда они снова переглянулись, Сону нахмурился. Игры в загадки ему поднадоели.       — Вы позвали меня убедиться, что я не шпионил за вами?       — Нет, — Чонвон фыркнул и улыбнулся. — Мне стало интересно в курсе ли ты. После того, как ты эффектно забрал свою команду, наши остались и продолжили практику. В целом, у нас нет проблем с заучиванием и танцами, однако меня беспокоит наша командная работа. Я не думаю, что такими темпами мы добьёмся хороших результатов.       — Да, — вступил в разговор Гону и привычным жестом поправил круглые очки на переносице. — Где-то после обеда мы с Чонвоном потихоньку начали прогонять хорео вдвоём, так как у нас есть сопряжённые элементы. Потом я заметил, что у меня есть важная часть поддержки с третьей позицией.       Сону упёр кулак в щеку и внимательно слушал.       — Поэтому мы решили поговорить с тобой. Как насчёт того, чтобы завтра попрактиковать эту часть вместе?       — Мысль разумная, — согласился Сону сразу. — Но зачем тут Чонвон?       Чонвон дёрнулся, переставая улыбаться и поддакивать.       Если рассуждать логически, Сону уже выбрал несколько человек, которых планировал поддерживать в дальнейшем ради совместного дебюта. Конечно, в будущем невозможно, чтобы выбывших участников определяли внутренним голосованием, судьи рано или поздно вмешаются, точно также как когда они выбирали тех, кто поднимется в I-LAND после первого теста. Конечный результат сложно предсказать. Особенно если вмешаются зрители, тут вообще без шансов. Непонятно кто понравится, за кого будут активно голосовать, так что мнения стажёров, судей и зрителей не всегда могут совпасть.       Ян Чонвон стоял на границе в рейтинге Сону. Сложившееся впечатление о нём, как о талантливом парне со спортивным телосложением и неконфликтной натурой, говорило в его пользу. Но отсутствие близкого контакта сдерживало от окончательного решения.       Когда они «боролись» за третью партию… почему Чонвон отказался? Под давлением общественного мнения? От неожиданности? Не желая накалять обстановку? Или просто растерялся?       Сону смотрел в глаза Чонвону и ждал.       — На самом деле, — медленно заговорил Чонвон, словно взвешивал каждое слово, оттого звуча разумно и нейтрально, — мне было интересно. Вы здесь недавно, многое кажется непонятным, и сразу началась подготовка к следующей миссии. Я хотел предложить помощь, если у тебя возникли проблемы с изучением партии.       Когда он закончил, установилась звенящая тишина.       — Ого, — тихо усмехнулся Сону и потянулся растрепать волосы Чонвону, который от этого действия удивлённо замер как суслик. Пальцы соскользнули ниже, резко хватая его за щеку. — Ты уже заришься на моё место? Ничего себе, Чонвонни, может дашь мне минутку подышать спокойно, а?       Гону издал вопросительный звук. Глаза Чонвона распахнулись шире, усиливая сходство с котом.       — Фто? О щём фы гофориф?       — О том, какие мысли бродят в твоей хорошенькой башке. Ладно, вернёмся к цели собрания. Мы начнём вокальную практику после завтрака примерно в восемь утра, буду ждать вас в малом зале.       Оставив озадаченных парней переваривать произошедшее, Сону лёгкой походкой покинул закуток с чувством выполненного долга.       Ночью, пользуясь тем, что Гону и Тэён уснули, Сону вернулся к просмотру системного профиля. Десять очков, добавленных к Танцам благодаря временному статусу, оказывается многое решали, за сегодняшний день он остро ощутил эту разницу. Дальше своими силами уехать не получится, ему придётся что-то делать. Единственным доступным вариантом было жульничество. Но кто виноват, что именно ему досталась система? Да и, не то чтобы Сону вообще хотел дебютировать!       — Статус. Распределить все очки в Танцы. Имя: Ким Сону Возраст: 16 лет Уровень: 3 (2470/3750) Титул: Мать Тереза Статус: Дебютируй или умри (аномально) Вокал: 43 Танцы: 34 Внешность: 61 Харизма: 54 Талант: Нет (Ложь во благо) Навыки: Нет Репутация: 1300                     Лучи утреннего солнца осветили столовую. Сону с Тэёном и Гону, которых ему пришлось буквально выпинывать из кроватей, подошли в числе первых. Джэбом медитировал над кофе-машинкой, и только соломинок для поддержания век не хватало для образа невероятно сонного существа.       Огромные панорамные окна открывали приятный вид из столовой. Так и манит присесть на террасе с чашечкой тёплого напитка и позавтракать в тишине. Единственное удручало — у них не было доступа в интернет, столько контента для инстаграма пропадает. Пустая трата ресурсов.       — Вот сюда нужно нажимать, — прямо в ухо шепнул Сону, с дьявольской ухмылочкой отпрянув от подпрыгнувшего парня. Джэбом выругался от неожиданности.       — Ты зачем подкрадываешься? Я чуть богу душу не отдал преждевременно.       — Смело с твоей стороны полагать, что ты попадёшь в рай после смерти.       — Я так и знал, что ты мечтаешь затащить меня в ад.       — Мы уже в аду, очнись.       Джэбом обхватил Сону за шею и прижал палец к губам. Их лица оказались на расстоянии вздоха, и, пожалуй, для семи утра это было слишком близко и интимно.       — Успокойся уже, ты итак наговорил на десять лет публичного остракизма. Совсем камер не боишься?       Сону вцепился обеими руками в кисть Джэбома, пытаясь отодрать его руку от своего лица. Его страшно бесило, когда кто-то лез потрепать волосы или ущипнуть щеку, о губах и говорить не стоит, он аж вытянулся в струнку от неприязни.       В сравнении с более крупным телосложение Джэбома Сону наверняка выглядел как злобная чихуахуа, прыгающая на лабрадора.       — Ещё раз коснёшься своими грязными ручищами моего лица, я тебе…       — Доброе утро.       Прекратив борьбу, они повернулись ко входу. На пороге с непонятной эмоцией в глазах стоял Чонвон, будто сомневаясь можно ли зайти внутрь. От недосыпа он выглядел опухшим, но стоял ровно и твёрдо и уходить явно не собирался.       Сону оттолкнул Джэбома.       — Доброе. Остальные уже встали?       — Да, правда Гону-хён вроде как заснул на диване, — выдержав короткую паузу, Чонвон разомкнул поджатые губы. Хотя он всё ещё казался сдержанным, напряжение ушло из плеч. — Ты позавтракал, хён?       Пока Джэбом, очевидно игнорируемый, размешивал сахар в чашке кофе, Сону отошёл к холодильнику, чтобы пропустить Чонвона и выбрать себе перекус. Но вместо того чтобы пройти, тот встал прямо за его спиной, кончик резиновых шлепанцев задел тапки Сону.       — Собираюсь.       — Что ты будешь кушать?       «Слушай, чего ты пристал? Других людей нет, кому можно досаждать спозаранку?»       Сону вздохнул, поворачиваясь, чтобы ответить, и вдруг заметил кое-что странное. Вообще среди стажёров тут и там распространены объятия, похлопывания по заднице, щипки, толчки, ничего особенного в физическом контакте нет. Скорее личные заморочки Сону, который предпочитал инициировать прикосновения, а не получать их. Это было обусловлено жаждой контроля, ведь в таком случае он решал, кого подпустить ближе, а кого держать на расстоянии пушечного выстрела. Из-за этого его называли недотрогой, хотя он просто защищал свои границы.              С Чонвоном они знакомы без малого неделю, и то они не виделись вообще.       Сону широко распахнул глаза и выгнулся в спине, весь его вид выражал возмущение, будто кошку погладили против шерсти. А всё потому что Чонвон натурально обнюхивал его.       — Если хочешь, я собирался пожарить яичницу, — заметив реакцию Сону, Чонвон тут же отодвинулся и неловко улыбнулся, словно ничего не произошло. — Могу на тебя тоже приготовить.       С тем же осуждающим выражением лица Сону обошёл парня по дуге. Он ничего не ответил, настолько изумившись, что попросту потерял дар речи, но до Чонвона дошло, что ему отказали.       — Сумасшедший, — прошипел себе под нос Сону, подходя к свободному стулу в столовой. Находиться на кухне стало в одночасье опасно для его психики.       Семь человек собрались в малом зале. Сону с планшетом стоял перед группой, обозначая цели на сегодняшний день, а остальные чуть ли не по стойке смирно вытянулись и внимательно его слушали. Чонвон и Гону сначала разбрелись кто куда, но поняв, что выделяются вальяжным поведением, сконфуженно подтянулись в конец линии.       — До одиннадцати попрактикуем вокал, потом отрепетируем хорео все вместе. После обеда даю вам полчаса на свои дела, потом жду всех здесь для отработки Fire с начала и до конца со всеми элементами. Мы будем заняты до позднего вечера, не рассчитывайте выйти отсюда на своих ногах. Во время обеда и ужина рекомендую хорошо поесть. Жалобы не принимаются.       До слуха донеслось перешёптывание.       — Он всегда такой? — Чонвон.       — Хуже, — не размыкая губ, пробормотал Ханбин.       — Мы же просто хотели отработать одну поддержку, — тихо сказал Гону.       — Забудь, теперь ты в наших рядах навсегда, — также тихо ответил Ыйджу.       — Кто попал в руки Сону, тот никогда из них не выберется, — добавил Тэён.       — А как же Та-ки?       — Та-ки остался с отцом, это другое, — назидательно фыркнул Тэён.       — Аминь, — брякнул Джэбом.       Взгляд Сону похолодел.       — Если есть силы болтать, тогда увеличим стандартную тренировку ещё на два часа.       Шесть парней в ужасе застонали. Но Сону родился с иммунитетом против нытья и слезливых жалоб, и чужие страдания лишь закаляли броню вокруг его сердца. Твёрдой рукой он дал отмашку приступать к репетиции.       Малый зал для практики наполнился бесконечным повтором одного трека, топотом, разноголосым пением, тяжёлым дыханием, жарой и потом. На обед группа практически выползла с квадратными зрачками и кровавыми мозолями на пятках, изрядно перепугав сидящих в столовой стажёров. Сону тоже безумно вымотался, но шёл лёгкой танцующей походкой, чувствуя себя на высоте.       — Что с вами? — настороженно спросил Хисын, не донеся лапшу до рта.       Чонвон покачал головой, как бы прося не спрашивать, Гону кажется вообще прослушал вопрос, рухнув лицом в стол рядом с шокированным К. Сонхун и Сеон подошли позже всех, отреагировав примерно похоже, увидев спящих с открытыми глазами Ыйджу и Тэёна.        Сону сел, и это послужило сигналом. Мёртвые восстали с горящим пламенем решимости, создавая вокруг него бурную деятельность. Ыйджу налил стакан сока, Тэён притащил порцию еды, Ханбин уже бежал с приборами, Джэбом стоял в очереди с десертом, а оставшиеся не удел Чонвон и Гону сперва замешкались, но тоже нашли себе занятие, один соорудил из бумаги веер, второй засел рядом с салфеткой наготове.       Хисын всё-таки сунул лапшу в рот, но при виде этой картины перестал жевать.       Сону усмехнулся.       — Если вы рассчитываете, что я отменю добавленные два часа… — он многозначительно замолчал, и парни с опаской переглянулись, после чего бросились убеждать, что «нет, ничего подобного». — Отлично, а то я было обеспокоился. Ханбин-хён, положи палочки, я сам могу поесть. Остальные тоже прекращайте страдать ерундой, обеденный перерыв не бесконечный.       Аура безнадёжности окутала столовую. У Сону же напротив настроение только улучшилось.        Получен новый навык "Непослушное дитя следует наказать"! Раз в день вы получаете возможность наказать капризного ребёнка. Если вам не нравится чьё-то поведение, используйте навык, чтобы "поставить его в угол". Фигурально. Говоря прямо, тот, к кому будет применён навык, почувствует необходимость немедленно уйти в безлюдное место и оставаться там определённое количество времени. Будьте внимательно с выбором цели! Личности с сильной волей поддаются навыку сложнее. Время действия навыка: 10 минут Время отката навыка: 24 часа

***

      Для Джея падение в GROUND означало, что он недостаточно трудился.       Значит, остальные посчитали, что стараний и навыков Джея не хватало, что автоматически подводит к тому, что это Джей не показал всего себя. То, на что он реально способен.       Если бы Джей с самого начала попал в GROUND, то мечта подняться выше состояла бы из эфемерных фантазий. Всегда кажется, что лучше там, где нас нет. Однако Джей был в I-LAND, прожил на его территории несколько дней, вкусил комфорт и привык к лучшим условиям, он знал, что потерял. Поэтому его стремление вернуться отдавало привкусом разочарования и горечи.       — Значит, вы каждый вечер домой возвращаетесь? — переспросил Джейк у Но Сончоля, который довольно быстро провёл им мини-экскурсию. Смотреть тут особо не на что, они в два захода обошли всю территорию комплекса, оценили отсутствие благ, к которым привыкли за время пребывания в I-LAND и дополнительно уверились в необходимости возвращения.       — Конечно, добро пожаловать, — ответил проходящий мимо Ким Юнвон и похлопал Джеюна по плечу. После объявления миссии они решили немедленно распределить партии, но ждали убежавших в туалет Ни-ки и Даниэля. Потихоньку разговорились.       Всё внутри Джея свербело и горело от нетерпения, словно в груди поселилась трудолюбивая пчела и подгоняла его работать во имя работы. Поэтому когда младшие с топотом прибежали обратно, он тут же застучал по полу, призывая всех сосредоточиться.       — И как нам понять, кому какую партию отдать?       Джей поскрёб челюсть, оглядывая собравшихся.       — Я не знаю, как это делается…       — Во-первых, — наконец, не выдержав, Джей заговорил громко и чётко, чтобы его услышали с дальних концов, — никто ведь раньше не распределял партии?       GROUNDеры в чёрных футболках переглянулись. Они тоже беспокоились о том, как выступить хорошо, они такие же, как и бывшие I-LANDеры. Он знал, что между ними будет разрыв в навыках, но заставил себя верить в результат, ведь иначе ничего не получится. Джей просто постарается подтянуть их, дабы дать каждому шанс засиять, и тогда общий результат будет более чем удовлетворительным.       — Нет, — ему ответил Кёнмин.       — Вот что я понял…             — Мы не распределяли партии, — продолжал Кёнмин, бросая слегка озадаченный и осторожный взгляд на него, словно не понимал, почему тот перебивает, и Джей быстро закрыл рот. — Нам нужно было записать только одну, но мы в принципе изучали и другие партии. Может быть этого недостаточно.       — Да, если у вас есть опыт, то это будет круто, — поддержал Джэхо.       — Хорошо, замечательно, — Джею понравилось, что у этих ребят есть энтузиазм и энергия. Уже лучше. — В общем, я хочу сказать, что просто работать вместе не выйдет. Нам нужен центр, то есть лидер, тот человек, что поведёт всех за собой.       — Ах, — вздохнул Чимин и запрокинул голову к потолку. — Наш лидер сбежал в I-LAND. Может ты станешь им, Джей?       — Ваш лидер? — тихо спросил Джейк ни у кого конкретного.       — Сону-хён, — наклонившись, прошептал Юнвон, но его всё равно услышали почти все.       — Согласен, раз нашего лидера забрали в I-LAND, будет справедливо, если мы заберём лидера из I-LAND. Нам нужна равнозначная замена, — согласился Сончоль.       — Сону?! — громко удивился Джейк, замолкая, когда внимание всех стажёров упало на него. Он сконфуженно улыбнулся. — Извините, я просто не ожидал. Сону-я был вашим лидером? Как он им стал?       Разговор внезапно ушёл не туда. Джей недовольно нахмурился, впрочем сдерживаясь от грубого вмешательства.       — Да, собственно, он не спрашивал нас, — Джэхо усмехнулся. — Просто взял и стал. Но давайте вернёмся к распределению партий, что от нас ещё требуется? Джей?       Вот так получив в руки право руководства, Чонсон отбросил лишние мысли. У них катастрофически мало времени, чтобы слепить конфетку из того, что имеется, дорога каждая секунда. Сегодня нужно хотя бы распределить партии и роли, чтобы завтра спозаранку начать практиковаться.       Чтобы всё было максимально честно, Джей предложил танцевальный и вокальный баттл. На удивление, GROUNDеры шустро подхватили тему, определившись, на какие партии будут пробоваться, после чего соревнования официально начались.       Джею удалось получить позицию центра, хотя он чувствовал, что ему в некоторой степени уступили. Но раз уж он лидер, то логично вести команду и на сцене. Если все думали также, то они справятся лучше, чем ожидалось.       Огонь решимости горел ярко и высоко. На следующий день с новыми силами Джей вошёл в тренировочный комплекс GROUND так, словно был королём этого места и планировал глобальную перестройку.       — Мы возьмём хореографию нахрапом, — объявил Джей, стоя вместе с Ни-ки и Кёнмином. Первый отвечал за обучение танцу, второй за вокал. — Сначала доведём её до идеала, потом приступим к практике вокала. Я рассчитываю на вас, мы должны сделать как можно больше сегодня, иначе не успеем к сроку. У нас всего шесть дней.       — Извини, — Кёнмин поднял руку после некоторого колебания. — Может стоит сразу начать петь?       — Сразу?.. Нет, сначала танец.       — Почему нет?       Джей запнулся. Как это «почему нет»? Потому что лидер так решил, это его прерогатива определять путь команды, вся ответственность и риски на нём.       Пример Хисын-хёна стоял перед глазами. Все чествовали его, радовались, что опытный ас взялся помочь, но стоило тому сделать ошибку, как Хисына публично осудили. Вытолкнули под огневой залп, будто лидер не был человеком.       Джей готовил себя морально выдержать, если ситуация обернётся таким же образом, закалял сердце весь вчерашний вечер, ночь и утро. Просто не думал, что разногласия начнутся сразу.       — Во-первых, я не пытаюсь сбить тебя с толку, — Кёнмин поднял руки в знак мира, к нему подошли заинтересовавшиеся Джэхо и Чимин, как старшие GROUNDеры. — Fire очень тяжелая песня. Мы практиковали ранее Into the I-LAND по твоему методу, а потом Сону заставил нас танцевать и петь одновременно, и это капец как отличается от прогона по отдельности. Дыхалки просто не хватает.       Рейн-сонбэнним говорил то же самое.       Джей задумался.       — Во-вторых, так проще. Мы привыкли делать всё одновременно, не знаю насчёт вас.       — Хорошо, — предвосхищая конфликт, Чонсон отступил ровно на шаг. — Но сначала выучим хореографию. Как только все более-менее разогреются и найдут своё место на сцене, подключим вокал. С этим все согласны?       Хотя он придерживался мнения, что лидер ведёт, а остальные следуют, Джей не хотел портить отношения загодя, да и техника Рейна действительно неплохо подтолкнула их.       Дальше дело пошло по накатанной.       Они танцевали до упаду, пели до хрипоты, к вечеру у Джея загудела голова от невыносимой нагрузки, которую он взвалил на себя и на команду. К огромному облегчению, никто не жаловался. Некоторые отставали от заданного темпа, в таком случае Кёнмин попросил их отходить в сторону и набираться сил, чтобы никому не мешать.       — Ты садишься на лавочку уже в третий раз.       Всё было мирно, пока Ни-ки не заметил, что сам Кёнмин часто увиливал от практики и решил поговорить с ним. Джей собирался выйти на свежий воздух, немного провериться и успокоить взбудораженные нервы, но остановился у порога.       — Я болею, — объяснил Кёнмин. После обеда тот надел маску, видимо симптомы простуды догнали перегруженный организм. Джей понимал, Ни-ки тоже, однако если дать слабину сейчас, не обернётся ли она в дальнейшем рассинхронизацией или косяком?       — Вставай, — Ни-ки покачал головой, отказываясь принимать отговорку. — Каждый трудится одинаково, ты тоже должен. Покажи мне ещё раз последнюю часть хорео, я заметил, что ты неправильно делаешь одно движение.       Даниэль поспешил к ним, вставая между и вытягивая руки, словно разводил бойцов по разные стороны. Он что-то говорил, из-за расстояния Джей не разобрал слова.       — Слушай, я специально сел подальше. Просто не обращай на меня внимание, я немного отдышусь, или ты хочешь, чтобы я упал в обморок?       — Ты можешь упасть в обморок только от усталости после танца.       Воу.       Джей захлопнул входную дверь, широким шагом направляясь к спорящим.       Ладно, у Ни-ки манера речи такая. Он японец, нехватка словарного запаса и слабое знание языка сказывалось на том, как он выражался, и часто по итогу звучал довольно грубо. Но какая муха укусила Кёнмина, что тот подливает масло в огонь вместо того, чтобы договориться мирно?       Муху звали Ким Сону.       После некрасивой сцены, из которой ни одна из сторон не вышла победителем, а только довела до неприязни друг друга, Джей пообщался с ними по очереди. Ни-ки, как типичный парень с подростковым максимализмом, испытавший горечь падения и разочарованный в себе донельзя, твёрдо стоял на своём. Хотя Чонсон придерживался того же мнения, он решил не выливать ушат неодобрения на Кёнмина. По-человечески можно понять заболевшего.       Когда Джей нашёл оного в столовой, Джэхо сидел рядом.       — Ну, вы поболтайте тогда.       — Спасибо, — поблагодарил Джей, и Джэхо дёрнул плечом, как бы говоря, что не за что. — Кёнмин, давай обсудим вашу ссору. У нас нет лишнего времени размазывать сопли по столу, поговорим и закроем тему навсегда.       — Вообще-то тут тоже везде камеры натыканы, — напомнил Кёнмин, вызывая глухое раздражение в Джее.       — Что-то ты не думал об этом, когда ругался с Ни-ки.       — Я танцевал с высокой температурой. Не очень приятно, когда ты еле на ногах стоишь, а тебе прилетают обвинения ни с того, ни с сего. Слушай, Джей. Я без претензий, просто дай мне отдохнуть, и завтра я буду в строю.       — Мы двигаемся слишком медленно, чтобы каждый брал передышку.       — Даже Сону так не издевался над нами, — вздохнув, Кёнмин уронил голову на стол и перестал реагировать на попытку Джея дозваться.       «Да ты что издеваешься?!»       Чёрт, они в полной заднице. В то время как в I-LAND полным ходом практикуется, они уже отстают, находясь в GROUND. Настрой был многообещающим с утра, почему к вечеру мотивация рухнула? Джей невероятно сильно хотел вернуться и доказать, что проголосовавшие против него ошиблись, он подходит им, он подходит для дебюта.       Всю жизнь Чонсон искал свою мечту. Он не может отпустить её из-за слабости кого-то другого.       — Ким Сону то, Ким Сону это. В отличие от нас всех, Ким Сону прямо сейчас в I-LAND.       Дыхание Кёнмина затихло.       — Если хочешь догнать его и встать плечом к плечу, нужно перешагнуть через свой предел. Заставить ноги двигаться, когда те дрожат от боли, петь через больное горло, игнорировать усталость и идти вперёд.       — Нет, Джей, — Кёнмин выпрямился, глядя на него покрасневшими глазами. — Иногда лучше остановиться и отдышаться. Не знаю, почему ты так боишься из-за нас. Если ты считаешь, что мы ничему не научились за прошлую неделю пребывания здесь, то ты ошибаешься. Сону нас учил. Ты попал в GROUND, здесь свои правила. Придерживайся их.       Это было бесполезно.       Джей поклялся, что припрёт Ким Сону к стенке, когда они встретятся. Одновременно с раздражением он чувствовал лёгкое удивлённое уважение к человеку, который всего за неделю завоевал GROUND и даже после ухода оставил тень своего присутствия. Будучи новым лидером, Джей сомневался, что добьётся того же.       Впрочем, ему это и не нужно. Его цель I-LAND.       Если Сону хочет править GROUND, то бороться за корону с ним никто не будет.       

***

      Заезженная шумная мелодия зависла высоко и оборвалась. Тишина навалилась разом, только в голове пронеслось голосом Шуги: «Bultaoreune», задержавшись на кончике языка, но так и не произнесённое. Хисын отрабатывал вокал весь день, и почему-то последний прогон он пел отстранённо, будто кто-то управлял телом на манер марионетки.       Хисын отдышался и взял планшет, собираясь подключить минус с начала. Чувство диссоциации охватило с новой силой, его палец завис над «Play» на пару секунд, после чего он резко заблокировал экран и, не давая себе времени на колебания, вышел из комнаты.       Он занимал соло-кабинку несколько часов, однако никто не заходил и не просил освободить её. То ли остальные заняты другим, то ли часть того восхищения, страха и зависти, что они испытывали по отношению к нему, сохранилась.       Проходя мимо большого зала практики, Хисын увидел танцующего К. Чуть поодаль Сонхун стоял, уткнувшись в планшет, одной рукой вцепившись в волосы, рядом с ним на носочках покачивался Та-ки. Сеон наворачивал круги в противоположном углу.       Пока те не заметили его, Хисын сменил маршрут в спальню. В это время, когда все заняты репетициями, там должно быть пусто.       Но по пути произошла ещё одна остановка.       Малый репетиционный зал отдали под нужды команды Сону. С того дня Хисын ни разу не приходил сюда, не подслушивал обсуждения касательно их, занятый самосовершенствованием. Кроме тех случаев, когда бывшие GROUNDеры появлялись на обеды и ужины, и то не всегда они совпадали по времени, он забывал об их существовании.       Вчера его удивило, что Чонвон и Гону присоединились к Сону, а также убитый вид шестёрки за столом. Он даже думал забежать мимоходом, посмотреть, что же у них происходит, раз парни после репетиции всё равно что живые мертвецы, но мысль как пришла, так и ушла. Давление предстоящего теста сметало прочие заботы напрочь. Он едва о себе мог позаботиться, зачем ему интересоваться другими?       Как показал опыт, люди будут довольны до тех пор, пока ты удовлетворяешь их запросы. Стоит ошибиться, тебя вздёрнут без шанса на оправдание.       У Хисына нет привычки долго обижаться, он просто надолго запоминал пройденный урок и старался минимизировать повторение негативного события.       Он заметил распахнутую настежь дверь в малый зал.       — Ты танцуешь как сонная курица!       Высокий мелодичный голос отдавал нотками подросткового писка. Внезапный окрик встряхнул Хисына, словно это он сейчас получал словесный нагоняй, а не несчастный Джэбом.       В малом зале происходила драма. Чон Джэбом плясал посередине, в то время как пятеро парней сидели, прижав колени к груди, вдоль стеночки, а Сону стоял, уперев руки в бёдра, и командирским тоном комментировал каждое движение. В руках он держал планшет, записывая индивидуальный прогон на видео.       — Когда я говорил хорошо поесть за обедом, я не имел в виду наедаться от пуза. Хватит спать на ходу, двигайся, — Сону принялся отбивать бит ногой, помогая Джэбому поймать ритм. — Ты отстаёшь, ускоряйся. Ускоряйся!       Отрывок подошёл к концу, и Джэбом устало присел на корточки. Сону недолго думая скрутил гибкий силиконовый планшет в трубочку и шлёпнул того по плечу. После чего кивнул пятёрке, в ожидании скрестив руки на груди.       Синхронно Чонвон, Гону, Тэён, Ханбин и Ыйджу вытащили из ниоткуда таблички с оценками от 7,5 до 9,0, но Сону покачал головой, и Ханбин неуверенно поменял 9,0 на 8,0.       — Не стыдно?       — Эй, ты же подтасовал результаты! — возмутился Джэбом с пола. — Это откровенный подкуп судей!       — Какой ещё подкуп, — презрительно процедил Сону, снова замахиваясь, но не ударяя. — Единственный, кого нужно подкупать ради оценки повыше, стоит перед тобой. Ладно, быстро встаём в позицию, мы должны порепетировать всё заново и всем вместе. Видео посмотрите потом, я перешлю на ваши планшеты. Если завтра снова будете ошибаться в одном и том же…       — Мы поняли, — отозвался Чонвон, подходя ближе. — Хён, ты точно в порядке? Колено не болит?       — Да, может уберём пока поддержку? — предложил Гону.       В мгновение ока Сону оказался в окружении галдящих парней, его профиль мелькнул и пропал за спинами, как бы Хисын не вытягивал шею. Когда он осознал, чем занимается, то смущённо натянул капюшон оранжевой худи. Ему захотелось немедленно исчезнуть либо просто спрятаться подальше от людей, и он вспомнил про закуток позади комнат для соло-занятий.       Но увиденная сцена осталась в памяти надолго. Хисын представить себе не мог, что будет вести себя с I-LANDерами на манер Сону. И ведь не скажешь, что причина в разных полигонах испытаний, в команде присутствовали Чонвон и Гону, которые провели предыдущую неделю под крылом Хисына. А со стороны взглянуть — так сразу и не поймёшь, с кем Сону поднялся из GROUNDа, настолько все смешались друг с другом, синхронизировались как стая щенят.       Как он добился этого? Как Ким Сону, против которого голосовал Хисын, считая того слишком уж мягким и послушным, смог объединить таких разных людей? И для чего ему это?       Возможно, Сону просто не в курсе, что индивидуальный ранг на самом деле очень важен? Подобную ошибку Хисын совершил, с энтузиазмом готовя I-LANDеров к первому тесту и веря, что общий успех гарантирует его собственный.       Сидя на диване в окружении высоких серых стен, Хисын вдруг как никогда ранее ощутил одиночество. Он понимал, почему те, кто считали его правым, молчали, когда остальные высказывали свои обиды ему в лицо. На их месте он бы поступил также либо занял бы нейтральную позицию.       Но после наблюдения за командой Сону и его способами управления, Хисын невольно задумался, а как бы отреагировал Сону в той ситуации? Что-то подсказывало — он бы не смолчал.       — О чё-… о боже! — Хисын вздрогнул и резко повернулся в сторону возгласа. — Ты что сидишь тут как волк-одиночка? Специально меня поджидал, чтобы напугать?!       Объект тяжких дум стоял в настороженной позе, прижав ладонь к груди и неодобрительно хмурясь. Его преувеличенная реакция приподняла настроение, а вид надутых щёк пощекотал что-то в груди.       — Нет, я просто задумался, — попытался объясниться Хисын, рефлекторно отодвигаясь, чтобы дать ему место. Естественно Сону проигнорировал жест и сел напротив, то есть максимально дистанцировался.       — Конечно, — снисходительно повёл плечиком Сону, умудрившись вложить в одно слово целую кучу эмоций. — А я балерина. Видишь на мне пуанты?       Хисын опустил взгляд на скрещённые стопы.       — Но на тебе нет пуантов.       Когда Хисын посмотрел на Сону, тот уже смотрел в ответ с жалостью. Чувствуя, как кровь приливает к ушам, он откашлялся и решил ничего не говорить, иначе от самооценки останутся одни клочья. А лучше вообще игнорировать.       Выдержки хватило примерно на пять минут. Хисын знал, что ему не хватает дисциплинированности и организованности, он из тех, кто загорается идеей и может сдохнуть от изнеможения в процессе её реализации, а в свободное время плюёт в потолок, не занимаясь абсолютно ничем. В полной мере вся глубина его слабой силы воли раскрылась в течение этих долгих минут, пока он уговаривал себя игнорировать чужое присутствие.       Было бы странно уходить, едва второй человек пришёл в общую зону отдыха, ещё страннее сидеть без дела. У них же даже телефонов нет, чтобы убить время скроллингом в соцсетях. Когда с противоположной стороны донёсся шорох одежды, Хисын сдался.       Сону с удобством разложился на диване, подложив под голову подушку, а ноги поставив на подлокотник. Тапки одиноко сгрудились у края. Он держал перед собой тот самый планшет, послуживший орудием избиения Джэбома, и что-то сосредоточенно чиркал карандашом. Его поза излучала комфорт, расслабленность, словно его не волновали камеры и то, что это может транслироваться потом на всю страну. Хисын тоже в большей степени был пофигистом, но до такого уровня ему ещё расти и расти.       — Билет в Лувр стоит пятьдесят тысяч вон, — внезапно заговорил Сону, не поворачивая головы. — Чтобы посмотреть на произведение искусства, нужно заплатить. У тебя, конечно, есть льгота как стажёра той же компании, но ты слишком не наглей.       — Ты что ограничиваешь, сколько времени на тебя могут смотреть?       — Значит, ты признаешься, что пялился?       Хисын запнулся, пойманный с поличным. Он просто засмотрелся, кто обвинит его? В конце концов, среди всех участников проекта Ким Сону выделялся как белая ворона. Он красив от природы, ни следа пластической операции. Не то чтобы её проводят тем, кто младше двадцати одного, но тем не менее.       Лицо Ким Сону действительно как произведение искусства. Наверняка в школе он был очень популярен, излучая ауру свежести, невинной юности, весеннего яркого солнца, когда улыбался. Может в этом дело? Когда тебя ругает нежный симпатичный парень, то и оскорбления слышатся как пение херувимов?       Да нет, чушь какая-то. Хисын смутился из-за себя же, не ожидав подвоха от собственных мыслей.       Тишина потекла, окутывая конечности сонной негой, и при этом в теле бурлила беспокойная энергия. То самое состояние, когда ужасно устал, но уснуть не можешь, то мысли мешают, то подушка недостаточно холодная, то поза неудобная, в итоге просто мучаешься несколько часов в бесплодных попытках.       — Кстати, — Сону сложил ручки на груди, прижимая планшет, и посмотрел на Хисына испытывающим взглядом, — ты ведь помнишь, что нам нужно отработать твою поддержку?       — Я планировал начать завтра, — кивнул Хисын, Сону задумчиво поджал губы и собирался было вернуться к своему занятию, поэтому он поспешно спросил: — У тебя есть идеи?       — Что?       — Я имею в виду, может у тебя есть идеи касательно практики?       — Нет.       Получив подряд несколько односложных ответов, у Хисына почти зашевелились волосы на голове от недоумения. Зачем тогда спрашивал насчёт поддержки?       — Почему ты решил объединиться с остальными? — когда Сону незаинтересованно взглянул на него, Хисын уточнил: — Бён Ыйджу, Чон Джэбом и другие.       — Ты скипнул обучение в игре?       — Что?       — «Командная работа». По-моему, всё предельно ясно.       От того, как туго шёл разговор, Хисын понятия не имел, как развернуть тему дальше. Кажется, у собеседника пропало настроение для болтовни, но с другой стороны кто знает, когда ещё выдастся возможность поговорить с глазу на глаз? В таком большом здании, как бы парадоксально не звучало, сложно остаться наедине.       Несмотря на отсутствие ответной реакции Хисын почему-то ощущал сильное желание поделиться своими мыслями. Он вообще предпочитал молчать о том, что на душе, даже с друзьями занимая позицию слушателя и советчика, а вот сам переживал переломные моменты в одиночку. Наверное, двойственная натура Сону, его независимое броское поведение притягивали Хисына. Среди стажёров мало кто обладал яркой личностью, большинство успели познать горечь поражений и побаивались высказывать своё мнение. Сону же напоминал домашнего кота, который ходит там, где хочет, не даётся в руки и всем своим видом кричит, что не приемлет пренебрежительного отношения.       Хисыну впервые захотелось сблизиться с кем-то. Обычно это с ним пытались наладить мосты.       — Меня выбрали лидером и на прошлой неделе, — вздохнув, сказал Хисын. Он отвернулся, чтобы постное лицо Сону не сбило его с мысли. — Я был удивлён, сколько людей верили и восхищались мной настолько, что готовы были следовать моему выбору. Каждое утро, просыпаясь, я чувствовал эту веру и ответственность и хотел сделать всё возможное, чтобы помочь нам всем успешно пройти тест. Если каждый бы получил высокую оценку, то нам бы удалось сохранить I-LAND в прежнем составе, не пришлось бы снова голосовать друг против друга. Мы так надеялись на это, — горло перехватило от эмоций, Хисыну пришлось сделать паузу, чтобы голос не выдал внутреннего смятения. — К сожалению, мало что происходит в соответствии с нашими желаниями. Нам не удалось. Мы потеряли шестерых участников, и в какой-то момент я тоже начал бояться исключения. Это был урок. Групповая оценка складывается из индивидуальных. Вместо того, чтобы практиковаться вместе, не выделяясь из общей массы ничем, совершая одинаковые ошибки, я понял, что лучше всего идеально подготовиться самому.       Глаза запекло, Хисын словно заново переживал те дни, испытывал те же чувства. За двадцать лет своей жизни он редко плакал, однако постоянное давление, стресс с первого часа, предыдущие годы упорного труда в имя эфемерной мечты в конце концов доведут любого.       Одинокая слеза скатилась по щеке, и стыд опалил его лицо. Благо хоть, прослезился правый глаз, если сидеть в этой же позе, то Сону ничего не заметит.       Чего Хисын не ожидал, так это того что Сону поднимется с дивана и встанет прямо перед ним, вынуждая поднять голову.       — Скажи мне, ты дурак? — ласково поинтересовался Сону таким тоном, будто сомневался в его психическом здоровье.       Хисын приоткрыл рот от неожиданности, и именно сейчас нижняя губа выбрала момент, чтобы затрястись. Класс. Теперь он выглядел, как взрослый парень, решивший рандомно выплеснуть эмоции на случайного человека и разреветься ко всему прочему. От такого позора ему не отмыться до самой смерти.       — Вставай.       Сону привёл их на кухню. По дороге им попался Сонхун, с бутылкой воды и полотенцем на плечах выходящий из тренажёрного зала, изнутри слышались голоса К и Та-ки. Хисын успел стереть следы слабости и шёл вслед за Сону с невозмутимым лицом.       Сонхун приподнял брови, явно заинтересовавшись необычной компанией, но идти за ними или что-то спрашивать не стал.       Пока Сону обшаривал ящики кухонных тумб, Хисын достал воду из холодильника. Он успел разве что открутить крышку, как бутылку отобрали.       — Теперь можно, — Сону подвинул к нему стакан с водой. — Избавься от привычки пить с горла. А, нашёл!       Зубочистки. Пространство между шкафчиками и холодильником едва вмещало двух людей. Хисын наклонился, чтобы понять, зачем им вдруг понадобились зубочистки. В контексте того, что он рассказал Сону ранее, зубочистки не имели абсолютно никакого смысла, ещё и этот лёгкий запах чужого тела отвлекал.       — Попробуй сломать.       В ту же секунду Хисын продемонстрировал сломанную зубочистку. Затем Сону высыпал на ладонь целую кучу и снова протянул ему.       — А теперь их тоже.       Конечно, у него ничего не получилось. К этому моменту он понял посыл и готовился объяснить, что аналогия красноречивая, однако в конкретном случае пример не работает. Есть множество дополнительных обстоятельств, которые нужно также учитывать.       Но вместо того, чтобы рассказать ему старую притчу, тем самым расшифровывая предыдущие действия, Сону просто выбросил зубочистки в мусорку.       — Всё, дальше сам додумаешь. Мне пора спать.       Хисын остался на кухне с противоречивыми чувствами и ощущением незаконченности.       На следующий день все двенадцать стажёров собрались в большом зале для репетиций. К с Та-ки принесли маты, предложив использовать их для страховки, когда они будут отрабатывать поддержку Хисына. Пока их убрали в сторонку, так как им следовало сначала попрактиковать хореографию в полном составе.       В отличие от ожидаемого Сону молчал. Не в том плане, что вообще ни слова не говорил, нет. Но он не лез вперёд, не пытался перехватить лидерство, никак не комментировал действия Хисына, который подсознательно оглядывался на его реакцию.       — Хён, хочешь воды?       — Ты пил из неё?       — Нет, я просто открыл крышку для тебя.       Краем уха он уловил перешёптывания Чонвона с Сону. Повернувшись, он привлёк внимание младшего, Чонвон посмотрел в ответ без смущения. Когда Сону, закончив пить, вернул бутылку, зрительный контакт сам собой разорвался.       Плохой новостью было то, что синхронизация отсутствовала. Половина, что практиковалась с Ким Сону, успели подстроиться друг под друга, найти правильный темп, отрепетировать, у другой половины возникли проблемы. К и Хисын идеально станцевали брейк и прочие совместные части хореографии, Та-ки практиковался с К, Сонхун неплохо вписывался в общую картинку, Сеон отставал. Но в совокупности они выглядели как кусочки разных пазлов.       Оставалось так мало времени до выступления. С каждым повторением Хисын беспокоился сильнее и невольно вспоминал пример с зубочистками. Ему даже начинало казаться, что за невмешательством Сону в процесс репетиции кроется молчаливый укор, тайное злорадство, словно тот только и ждёт, чтобы с насмешливым укором сказать: «А я же говорил!»       — Давайте осторожнее!       — Надо рукой здесь поддерживать, иначе Хисын упадёт.       — Тогда я залезу вот так?       — Да, этой высоты достаточно.       — Как только вы меня поймаете…       — О!       Они были в самом разгаре практики, когда в зал вошли трое взрослых мужчин. Несколько стажёров удивлённо закричали, репетиция мгновенно прервалась. Почти все знали прибывших, и паника поселилась в сердцах каждого.       На прошлой неделе Рейн приходил один. А теперь наставников трое: продюсер Зико, хореограф и постановщик Сон Сондык, музыкальный постановщик Pdogg. Все уважаемые личности, работающие в индустрии много лет, завоевавшие почёт и уважение. Хисын во все глаза смотрел на Зико, не веря, что видит его вживую.       Парни быстро вытянулись перед наставниками, сдерживая волнение, пока те спокойно представлялись.       Их голоса звучали так уверенно и зрело! Хисын постарался взять себя в руки.       — Теперь новые жители I-LAND, — закончив с приветственной частью Зико продолжил, оглядывая поднявших руки стажёров нечитаемым взглядом, — как у вас дела? Уже освоились?       — Да.       — Да, всё в порядке.       Но почему-то Хисыну показалось, что Зико искал кого-то определённого. Его подозрения подтвердились, когда тот спросил:       — Сону? Всё в порядке?       — Да, — мягко прошелестел Сону с улыбкой на лице. В центре всеобщего внимания он чувствовал себя невозмутимо. — Конечно, были некоторые моменты.       — Моменты?       По рядам I-LANDеров пронёсся суеверный ужас. Хисыну захотелось подбежать к нему и заткнуть рот, боясь того, что может оттуда вылететь. Нет, конечно, они уже познакомились с острым язычком этой шипучей штучки, но никто не думал, что у Сону в принципе отсутствуют фильтры. Уж перед наставниками-то можно контролировать свой нрав!       — О, ничего серьёзного, — несколько кокетливо отозвался Сону (или так показалось воспалённому тревогой мозгу Хисына). — Что-то в духе «ожидание-реальность», а так я всем доволен, спасибо, что спросили.       — Ах, вот оно что, — закивал Зико, улыбаясь. Остальные наставники тоже не выглядели разозлёнными, и Хисын успокоился.       — То есть с командной работой всё хорошо? — спустил всех с небес на землю Сон Сондык.       — Чтобы не было как в прошлый раз, каждому есть над чем поработать. Давайте приступим.       Команда Зико как ушат воды за шиворот встряхнула стажёров. Настала пора продемонстрировать то, чему они научились за время пребывания в I-LAND.              — Хуже некуда.       Сон Сондык даже запнулся, пытаясь облечь в слова свои мысли.       В голове опустело. Хисын робко надеялся, что их усердная работа не пропадёт зря, что может не наивысшую, но более-менее положительную оценку они получат. Хотя бы пару нейтральных комментариев, указывающих на недочёты, рекомендации. Что угодно на самом деле, только не эмоциональное «хуже некуда».       — Понятия не имею, что вы только что делали. Поёте плохо и танцуете не синхронно, но я конкретно хочу спросить, почему вы пропустили подъём и прочие групповые элементы?       Давление стало невыносимым. На плечи Хисына словно упала тяжесть. Как лидер, говорить должен он.       — Важно, чтобы мы формировали целое, но из-за этого наши оценки усредняются, и это становится рейтингом команды. Поэтому мы тренировались с упором на личные умения.       Хисын говорил разборчиво и понятно, слова разносились по всему залу, а перед глазами стояло лицо Сону в тот момент, когда он не смог сломать стопку зубочисток. Вчера вера в собственные убеждения подкосилась, сегодня под пристальными взглядами наставников она готовилась пасть.       — Индивидуальная работа важна, но она существует только тогда, когда есть командная.       «Ты пытаешься дебютировать в группе, а не соло» — вот, что услышал Хисын.       После того, как наставники ушли, атмосфера в зале царила безнадёжная. Видя, как стажёры крутятся вокруг, пряча глаза или делая вид, что ничего не случилось, Хисын будто снова вернулся в дни подготовки к первому тесту. Снова и снова. Одно и то же. И всегда виноват он. Может потому что согласился взять лидерство, хотя явно не подходил для этой задачи? Как можно дважды ошибаться за столь краткий период?       Нельзя сказать, что проблема в несовместимости между новенькими и старенькими I-LANDерами. Сону рассмеётся в лицо тому, кто попробует намекнуть на это, ведь его усилиями они смогли объединиться.       — Не киснем.       — Вот-вот, всё в порядке, ребят.       Они пытались подбодрить друг друга. Хисын же стоял с чувством опустошения и смотрел, как потерянный Та-ки проходит мимо Сону и попадает в захват. Сону небрежно обнимает его одной рукой за плечи и ею же треплет лохматые волосы. Он что-то говорит стоящему рядом Ханбину, и загруженное состояние парня рассеивается, медленно, но верно. Буквально за несколько минут группа из семи человек собралась в центре, похлопывая друг друга, отпуская лёгкие шуточки и улыбаясь несмело.       Хисын измерил взглядом расстояние между собой и Сону.       Слишком далеко. Он вместе с К-хёном, Сеон-хёном и Сонхуном остались за бортом.       Так вот что сделал Сону. Никакой борьбы за лидерство не было, потому что Сону создал своё маленькое королевство внутри I-LAND, не тратя силы на свержение действующего короля. Поэтому он не захотел спорить с Хисыном вчера, а сегодня на репетиции он вёл себя тихо, ему попросту нет резона заниматься столь бессмысленными вещами.       Пока Хисын утопал в рефлексии, Сону шёл вперёд.       Осознание больно ударило под дых.       Нет, так продолжаться не может. Критика наставников перевернула представление Хисына о командной и индивидуальной работах, действия Сону показали суровую реальность. Он всё ещё занимает позицию центра, и ничто не должно происходить без его ведома. Поэтому, приняв решение, Хисын подошёл к сплочённой группе, с каждым шагом распугивая стажёров, пока путь до их ядра не освободился. Сону моргнул длинными ресницами и выжидающе посмотрел на него.       — Ким Сону, пойдём со мной.