Дебютируй или умри

      — Чонвон-а, ты спел стабильно, хотя в некоторых местах казалось, что тебе тяжело поймать настроение этой песни. Здесь поётся о любви, настолько отчаянной и сумасшедшей, что ты видишь в своём любимом человеке спасение, единственный луч света в кромешной тьме. Когда видишь только её, а всё остальное потеряло значение, потому что только любовь может вытащить тебя из глубокой тёмной бездны. Нужно передать этот смысл, а не просто грустно спеть.       Учитывая, что замечание делал создатель песни, его слова имели особое значение. Чонвон кивнул и задумался, опустив голову.       — Теперь Сончоль, — перехватил нить разговора Зико, растягивая гласные словно подбирал правильные слова. — Для тебя не слишком ли высокие ноты?       Сону сидел в зрительских рядах, аккуратно поглаживая горло, и наблюдая за промежуточной оценкой. Наставники появились внезапно, как и в прошлый раз пригласив участников выступить, разве что состав слегка изменился. Теперь с ними был ещё и Дубу, и Сону понятия не имел кто это. Впрочем, он и остальных сонбэ не знал.       В прошлом его слабо интересовала индустрия айдолов. Он слушал в основном женские группы и то, что крутилось на вершине рейтинга Melon, но не увлекался фанатично, чтобы знать имена, даты рождения, хобби участниц. Сразу после школы ему пришлось взять год перерыва перед поступлением по болезни, так что он даже не успел вкусить студенческой жизни, да и жизни в целом, постоянно либо бегая по больницам, либо готовясь к экзаменам дома.       Неожиданно оказавшись в теле шестнадцатилетнего Ким Сону, он хотел заняться тем, что ему не удалось раньше, но аномальный статус «Дебютируй или умри» разрушил его мечты. Теперь ему приходилось бороться в паршивеньком шоу на выживание с двумя десятками других молодых людей, столь же талантливых, сколь и мнительных.       Система и нереальность происходящего подкосили восприятие. Сону чувствовал себя персонажем игры, не воспринимал всерьёз эти подковерные интриги, драмы вокруг, а потому порой действовал слишком прямолинейно и импульсивно.       Первые штрафы за невыполнение заданий и провал после вступительного теста оказались цветочками. Ягодку он получил, когда голосование I-LANDеров и карточка исключения отправили его в GROUND.       Эта боль несравнима ни с чем.       Сону провёл в штрафном пространстве бесконечное количество времени, в реальности же прошла едва ли секунда, поэтому никто не заметил неладное. Самое страшное, что последствия аукались по сей день.       Пользуясь всеобщим отвлечением на промежуточную оценку, Сону открыл окно Системы. Имя: Ким Сону Возраст: 16 лет Уровень: 3 (3370/3750) Титул: Мать Тереза Статус: Дебютируй или умри (аномально) Вокал: 42 Танцы: 34 Внешность: 61 Харизма: 57 Талант: Нет (Ложь во благо) Навыки: Непослушное дитя следует наказать (ур. 1) Репутация: 2000       Дебафф «Аномальное поведение» спустя обозначенное время был снят, но после того как объявили об исключении и Сону получил штраф, появился другой. Этот дебафф сиял назойливым оранжевым цветом в конце статов в профиле. Дебафф «Провал за провалом». Неудачники не заслуживают привилегий, у неудачников нет права голоса. Отныне каждое произнесённое вслух слово будет приносить неприятные ощущения. -5 к Вокалу Время действия: 7 дней (осталось 4 дня) Внимание! В период действия дебаффа навыки будут заблокированы.       В который раз за прошедшие дни поморщившись, Сону перешёл во вкладку квестов.       Когда он заговорил с К, боль от штрафа всё ещё мучила его тело, поэтому он не почувствовал особой разницы. Но в GROUND, постепенно приходя в себя, Сону в полной мере ощутил, что значит «неприятные ощущения».       Видимо, тоже самое испытывала Ариэль, обменявшая русалочий хвост на человеческие ноги, несмотря на предупреждение, что каждый шаг будет доставлять ей неописуемую боль. Ради любви она согласилась терпеть. Сону же терпеть не смог, поэтому просто замолчал. Хотя, видит Бог, ему было что сказать.       Глядя на Но Сончоля, чей голос не справлялся с высокими нотами, дрожал и вообще не передавал никаких эмоций, Сону погрустнел.       Ну конечно он хотел выступать! Он не собирался умирать и тем более сдаваться из-за выкрутасов Системы. Однако брать на себя обязательства вокалиста в нынешних условиях опасно, в первую очередь для его самооценки, если он не справится.       Плюс ко всему Сону получил новое задание. Начат второстепенный квест «I Am the Best»! Пора вступить в ожесточённый поединок за шанс поймать звезду на лоб. Выступите на сцене в составе юнита и получите оценку выше чем у команды противников. Награда за выполнение: вы получите возможность попасть в I-LAND и всеобщее уважение Штраф за провал: вы останетесь в GROUND       Даже если Сону бахнет все свободные очки в Танцы, его уровня всё равно недостаточно, чтобы составить конкуренцию таким монстрам как Ни-ки или К. Остаётся лишь вариант спеть, но как это сделать, если в горло словно впиваются тысячи иголок всякий раз, стоит ему открыть рот?! В настолько безвыходном положении Сону ещё не был.       — Может кто-нибудь ещё хочет попробовать?       — Даниэль, разве ты не поднимал руку ранее? — Pdogg смотрел на Даниэля, который нервно улыбнулся. — Давай, попробуй.       Сону подбадривающе кивнул, когда Даниэль невольно взглянул на него. Прошедшие дни из-за занятости Ханбина и Чонвона Сону проводил с ним, помогая освоить песню, хотя со стороны это общение выглядело максимально смешно, так как у обоих болело горло и приходилось часто использовать жесты и мимику. Конечно, Даниэлю повезло больше, и его проблема несла обыденный характер, к сегодняшнему утру он уже уверенно брал высокие ноты, не сбиваясь.       С решительным видом Даниэль прошёл к центру репетиционного зала и после отмашки наставников начал петь. Его мальчишеский мелодичный голос заполнил помещение, облагораживая атмосферу, что сгустилась вследствие неудачного выступления Сончоля.       Что если…       Сону жизненно необходимо попасть в юнит. Его не интересовало, кого придётся подвинуть, и он знал, что справится с задачей, в отличие от Ханбина, до сих пор едва понимающего, что нужно делать.       Недолго думая, Сону взял планшет, открыл текст песни и притворился, что занят повторением, а сам вернулся к своему профилю в Системе. Одним движением Сону перекинул свободные очки в Вокал и зажмурился.       «Верни мне баллы, отнятые дебаффом! Я согласен терпеть эту боль, можешь увеличить период действия дебаффа, мне всё равно! Система, слышишь меня?!»       Краем уха он слышал, что Даниэль закончил и теперь ждал вердикта наставников. Время утекало сквозь пальцы.       — Мне очень нравится твой тон, настроение тоже отлично подходит!       «Я знаю, что ты слышишь меня! Давай договоримся! Ты должна дать мне шанс выступить, иначе как я выполню квест?»       — Звучало так, словно ты понимаешь нюансы песни.       «Система!» Вы получили бафф «Любимчик». Любовь старших сестёр своеобразна. Иногда они хотят, чтобы донсен справился самостоятельно, но зачастую им не нравится видеть ваши страдания. От имени всех старших сестёр вы будете благословлены удачей на краткий период. +7 к Вокалу Время действия: 70 часов Внимание! После прекращения действия баффа все дебаффы продлеваются ровно на столько же.       — Что ж, если тут всё, перейдём к…       — Нет, — Сону поднял руку, привлекая к себе внимание. Парни удивлённо вытаращились, прекрасно зная о его проблемах с горлом, наставники смотрели с интересом. — Я тоже хочу.       Уверенно встав перед отошедшими назад представителями вокального юнита и Даниэлем, Сону поднял подбородок и спокойно улыбнулся. Пока боль терпима, но чем дольше он говорит, тем сильнее эффект дебаффа, как будто раны наносятся поверх свежих. Он прикинул, что для демонстрации навыков достаточно куплета и припева, а потом можно отдохнуть, восстанавливая силы. Придётся как-то сократить репетиции или оптимизировать процесс, чтобы не перенапрячься, но это уже проблемы будущего Сону.       — Ким Сону, — протянул Зико со странной интонацией, с какой обычно приветствуют давнего знакомого. — Я слышал, ты отказался ранее из-за больного горла. Сейчас всё в порядке?       Не желая тратить слова, Сону пожал плечами.       — Что ж, мы ждём, — кивнул Pdogg, пристально наблюдая за ним. Возможно, он пытался проверить его стрессоустойчивость или уличить в чём-то, Сону же ничего подобного не чувствовал. Как он и говорил, единственным препятствием был дебафф, понизивший статы Вокала.       Знакомая мелодия, заслушанная до дыр, заиграла из колонок. Сону прикрыл глаза, и в сердце воцарился размытый образ человека без лица и личности. Сону ни разу не влюблялся, разве что в подростковом возрасте ему нравился старшеклассник, который так и не узнал, что привлёк его сердце. Ничего общего с той болезненной зависимой любовью, описываемой в этой песне. Сону мог лишь представить, как встретит кого-то, кто станет для него светом в конце туннеля, тем самым лучом во тьме, что укажет на свободу.       — Don’t wanna be lonely.       Да, Сону ненавидит одиночество. Ему нравится быть в обществе, нравится разговаривать с разными людьми и узнавать что-то новое, он никогда не уставал от общения. Если он влюбится, то, конечно, захочет проводить со своим возлюбленным много времени.       — Just wanna be yours.       И он всегда будет верным. Раз пообещал идти с кем-то под руку, то не изменяй своему решению, смело встречай все невзгоды с ним. Сону согласен быть чьим-то, но лишь если любимый человек захочет стать полностью его.       Когда Сону замолчал, горло продолжало болеть. От внезапной нагрузки у него выступили слёзы, и одна скатилась по щеке, упав на чёрную футболку. Он пел, словно проглотив ежа, но мучительного першения, после которого нападал сильный кашель, не было. Сону мысленно поблагодарил Систему, старательно пряча предательские мысли, что если бы не её выкрутасы, то не пришлось бы сейчас изворачиваться как уж на сковородке.       — Сону-я, — задумчиво позвал Зико и вдруг улыбнулся, — тебе стоит беречь своё горло. С таким голосом разве не надо было лучше заботиться о себе?       — Твой голос идеально подходит этой песне, — согласился Pdogg. — Настолько точного попадания мы сегодня ещё не слышали.       — Честно, мне хочется взять этих двоих и отправить на сцену прямо сейчас, — пошутил Зико, имея в виду Сону и Даниэля. — Нам пора оценить танцевальный юнит, ну а вам советую подумать ещё раз касательно ваших вокалистов.       Сонбэ обращался к остальным участникам, по лицам которых было очевидно, что те пребывают в сомнениях.       Чонвон подошёл к Сону и увёл, обняв за плечи. Никто не успел что-то сказать, как парень посадил их подальше от группы, изолировав своим телом. Сону пришлось сесть практически в самом углу, но с учётом усталости у него не осталось желания бунтовать.       Пока Ни-ки, Джэхо и Ханбин шли за порцией критики или похвалы, Сону ожидал разговора под прицелом, так как его выступление автоматически поставило Чонвона в неудобное положение. С той поры, когда они конкурировали за одну партию, у них больше не было повода для конфронтации, поэтому и отношения сложились вполне приятельские. Чонвон оказался вдумчивым, рассудительным и внимательным, почему бы и не позволить тому находиться рядом, раз уж так хочет?       Чонвон взял его руку и переплёл их пальцы, затем переложив образовавшийся замок на своё бедро. Сону поднял голову, встречаясь взглядом с обеспокоенными кошачьими глазами.       — Ты в порядке? Ты же ещё болел утром, горло не болит? Может принести воды с мёдом, я попрошу у нуны доставки от твоего имени?       Вместо обиды или неловкости Сону получил волну вопросов о его самочувствии. Вдруг ему стало не по себе от видимой заботы, которую Чонвон вкладывал в каждое действие, не прося ничего взамен. Сону отвык от таких проявлений дружеских чувств, поэтому пару секунд просто хлопал ресницами в недоумении. Обычно это он следил за состоянием других, но чтобы кто-то переживал о нём? Странно.       — Нормально, — в итоге выдавил Сону, игнорируя появившуюся боль в горле.       Чонвон пристально смотрел на него. На таком близком расстоянии Сону мог пересчитать отражающиеся огни света в тёмных радужках, выглядящих как скопление созвездий посреди ночного неба. Слабый запах мужского геля для душа, смешанного с шампунем, донёсся до него и пощекотал ноздри.       — Нет, ты явно что-то скрываешь. Я вижу, что тебе больно.       Сону с ужасом осознал, что его уши загорелись от настойчивого уверенного тона, как будто Чонвон каким-то образом получил право заботиться о нём и превратил это в обязанность.       — Тэён, — не отпуская его руки, Чонвон перегнулся через сидящего с другой стороны Чимина, — подай мне планшет. Да, вон тот! Спасибо.       — Что…       — Помолчи сейчас пожалуйста, — тоном гораздо мягче, чем когда он говорил с Тэёном, попросил Чонвон. Он склонился над планшетом, с трудом печатая указательным пальцем одной руки, но вторую освобождать не торопился. — Всё, вечером получим мёд, я ещё попросил каких-нибудь рассасывающих леденцов. Надеюсь, нуна доставки найдёт что-то подходящее. Тебе не холодно?       Сону раздражённо покачал головой и не удивился, когда неугомонный энерджайзер в теле человека всё равно снял с себя чёрную олимпийку и накинул на него. Прохлада коснулась ладони, когда Чонвону всё-таки пришлось расцепить рукопожатие, и он невольно дёрнул пальцами в поисках исчезнувшего тепла.       Танцевальный юнит закончил своё выступление. Чонвон встал с места.       — Подожди меня тут, я быстро.       И с этими словами Чонвон выскочил на сцену, заявляя о желании стать частью команды наравне с Джэхо, которого попросили станцевать для сравнения с Ханбином. Абсолютно каждый кроме Ни-ки был шокирован поворотом сюжета, в том числе Сону, в эти дни полностью абстрагировавшийся от репетирующих. Судя по всему, Чонвон скрыл это, тренируясь бог знает когда.       — Ты же часть юнита вокалистов? — не понимал Зико. — Что ты тут делаешь, Чонвон-а?       Чонвон смущённо почесал нос.       — Изначально я хотел танцевать, но подумал, что не стоит вмешивать свои личные желания. Команда важнее. Однако я всё ещё хочу показать, на что способен. Я практиковался по ночам и попробую станцевать, если никто не против.       Наставники переглянулись. Похоже, такого раньше никогда не случалось. Даже если так, у Джэхо огромное преимущество — он уже репетировал с Ни-ки и Николасом и явно потратил больше времени на отработку деталей, практически выучив хореографию двух песен.       Однако, талант такая штука, что либо ты сияешь в любом случае, либо тебе не помогут годы тренировок. Труд также важен, и Сону знал, что Чонвон очень старателен в этом плане. Раз сказал, что практиковался по ночам, то так и было.       Троица выстроилась перед зеркалом.

***

      С момента возвращения в I-LAND Джейк пребывал в отличном расположении духа. Потраченные усилия обернулись выигрышем, он сумел прорваться через разделяющую два испытательных полигона шоу линию и снова оказаться там, куда рвался каждый из двадцати трёх участников.       Так как Джейк стажировался мало времени в сравнении с некоторыми участниками, часто его беспокоило отсутствие должного опыта или навыков. Он видел, как велика пропасть между ним и Хисыном, асом во всех направлениях, К и Ни-ки, непревзойдёнными танцорами, Гону, поющего словно родился соловьём.       Как выяснилось, даже Ким Сону забрался так высоко, что Джейк слышал разговоры о нём то тут, то там. Он всегда знал, насколько добр и очарователен Сону, какой он талантливый вокалист, сколько труда тот вложил в обучение, несмотря на явные проблемы со здоровьем. Джейку, до сих пор адаптирующемуся к жизни в Корее, очень нравилось общаться с Сону. Каким-то неведомым образом, Сону делал день лучше, словно солнышко освещая всех вокруг.       Ситуация несколько изменилась незадолго до начала съёмок.       Однажды Ким Сону пропустил репетицию, не предупредив заранее, чего за ним не водилось. А потом он появился в крайне мрачном настроении, чем напугал Ёнбина и Джейка, весь вечер боявшихся сказать что-то не то, после того как Сону посмотрел на них с убийственным намерением. Какое-то время им пришлось иметь дело с этой версией Сону, который отказывался объяснять, что случилось, а ведь что-то явно случилось! Невозможно, чтобы человек так изменился без каких-либо причин. Джейк ненароком думал, может в семье появились проблемы или, не дай бог, кто-то умер. В любом случае, было бы нетактично лезть в душу, поэтому они решили оставить Сону в покое, дабы тот смог восстановить душевное спокойствие и вернуться к себе прежнему.       В I-LAND судьба развела их по разные стороны. Под напором впечатлений Джеюн перестал переживать о Сону, у него попросту не было сил и времени думать о чём-то ином кроме миссии. Он осознал, что плетётся в самом конце и легко может стать следующим кандидатом на выбывание, и старался день и ночь, чтобы удержаться на своём месте.       К сожалению, он всё равно провалился в GROUND. Тогда Джейк подумал, что единственный плюс в Ким Сону, но почти сразу после их встречи Сону поднялся в I-LAND. Как будто небеса решили посмеяться над ним, или они как одинаковые по знаку заряды отталкивались друг от друга.       В GROUND Джейк узнал, что Сону не терял времени даром. Его рука виделась повсюду: стажёры упоминали его постоянно, как если бы Сону решил перевернуть всё верх ногами и перестроил здешние порядки под себя. Джей и Ни-ки были вынуждены столкнуться с последствиями пребывания Сону в GROUND, и они остались недовольны ситуацией.       — Сону сказал, что лучше практиковать и вокал, и танец одновременно.       — Мы уже пробовали это с Сону.       — Кто там халтурит?! Ты хочешь, чтобы я рассказал Сону-я, что ты увиливаешь?!       — Вставай, Сону же говорил, что нельзя сразу ложиться отдыхать, походи сначала.       Джейк не мог сопоставить Сону, о котором говорили стажёры, с тем, кого представил ему их наставник в компании год назад. Но тот Сону, что появился после пропущенной репетиции, горящий какой-то больной энергией, раздражённый и молчаливый, вполне подходил под описание.       — Ким Сону то, Ким Сону сё, — Джей сорвал с себя полотенце и вздохнул. — Они что, не понимают, что этого парня уже нет с ними, он, чёрт возьми, в I-LAND, пока они тут пытаются спорить со мной по пустякам. Мы так далеко не продвинемся, мы вообще никуда не продвинемся из-за этого. Как же я устал.       Минус GROUNDа в том, что им приходилось возвращаться в подготовленные общежития в городе неподалёку. Каждый вечер их забирал фургон, а утром отвозил. Такой режим оставлял ничтожно мало часов для спокойного сна, с учётом, что им требовалось хотя бы сходить в душ. Джейк забыл о ежедневном умывании, как впрочем и все парни. Репетиционный зал полнился всевозможных «ароматов», но они были так увлечены, что после пары часов привыкали к ним. Стыдно стало, когда наставники пришли для оценки и коллективно поморщились.       Джейк и Джей договорились ночевать вместе. Общая беда сблизила, что позволило увидеть, каким забавным бывает этот американец.       — Ладно тебе, не злись, — пытался успокоить друга Джейк. — Сону хороший парень, я уверен, что он бы не хотел такого, может ребята просто нервничают из-за всего.       — Да всё я понимаю, но это не поможет нам победить. Блин, у нас просто нет времени на эти разборки, я лишь хочу, чтобы они пошли навстречу и делали свою работу.       — Ни-ки тоже переборщил. Конфликт с Кёнмином бы не дошёл до пика, если бы каждый сделал шаг назад. Так что давай сосредоточимся на выступлении.       Им удалось, и Джейк вернулся в I-LAND. Жаль, что Ни-ки остался, но с упорством малого он наверняка добьётся возвращения в следующем раунде.       Правда надежда очень быстро потухла, сразу после объявления третьего теста. Если Ни-ки вернётся, это означает, что I-LAND проиграл битву представителей, что автоматически подводит их к исключению шестерых участников.       Джейк понимал, что среди выбывших очень маловероятно будут те, кто выжил на предыдущей неделе. За него уже проголосовали один раз, проголосуют и во второй, если он не перепрыгнет через голову, чтобы доказать свою компетентность.       Двенадцать участников разделились на два лагеря: юниты и те, кто останется за сценой. К своему сожалению, Джеюн не мог составить конкуренцию ни одному представителю, поэтому несмотря на яркое желание проявить себя, он остался не у дел.       — Закуски, — объявил Джейк, заглядывая в комнату для индивидуальной практики, где с утра обретались Хисын и Гону. — Вот, подкрепитесь.       Парни с благодарностью приняли подношение, и Джейк тоже развернул упаковку снека. Откуда-то появился Кёнмин с бутылками воды, в итоге маленькая комната стала ещё теснее.       — Удачи вам, ребята. Если что-то нужно, скажите, нам всё равно нечем заняться.       Гону тут же развернулся к Кёнмину спиной и забавно подёргал плечами, намекая приступить к делу. От смеха Хисын поперхнулся хлебом, и Джейку пришлось в срочном порядке спасать их главного вокалиста. Если с ним что-то случится, смеяться в этом здании не будет больше никто. Рейн ясно выразился, что ни Сеон, ни Джэбом не подходят для замены, они окажутся в полной жопе.       — У меня сердце в пятки ушло, — пожаловался Кёнмин, постукивая по плечам Гону. — Ты поосторожнее там, вся надежда на вас.       — Но, честно говоря, — тихо заговорил Гону, стоящий с прикрытыми глазами, видимо, чтобы максимально прочувствовать расслабление от массажа. — Вы не думаете, что у GROUNDа нет шансов?       Переглянувшись с Кёнмином и Хисыном, Джейк пожевал губу.       Вчера наставники пришли оценить прогресс двух юнитов. Вокалисты получили сплошь похвалу, у танцоров всё также более-менее в порядке, поэтому им сказали сосредоточится на доработке деталей. Затем их попросили пройти в гостиную, где на большом экране телевизора показали, как проходят репетиции у противоположной стороны.       Выступление вокалистов GROUND оставило абсолютно у каждого множество вопросов. Если Чонвон ещё кое-как спасал положение, то что делал Сончоль непонятно. В целом, они казались разобщёнными, каждый пел сам по себе, из-за чего настроение песни потерялось. Джейк не говорил этого вслух, как и остальные сдержав комментарии, чтобы не выглядеть ханжой, но факт остаётся фактом.       — Чонвон-а хорошо поёт, — проговорил Хисын, правда прозвучало это больше как попытка закрыть тему. — Мы всё равно должны стараться. Кто знает, насколько они вырастут за эти три дня.       — Мне просто интересно, — продолжил Гону, поблагодарив Кёнмина лёгким похлопыванием по руке. — Почему мы не увидели Сону? Он лучший вокалист в GROUND, я много раз слышал его пение во время подготовки к «Fire».       Так как Джейк и Кёнмин на тот момент выступали за другую команду, они не знали, что тут происходило на прошлой неделе. Миссия шла за миссией, постепенно нагрузки становилось больше, поэтому даже при наличии времени у половины участников, они практически не разговаривали о посторонних вещах.       — Да, меня это тоже удивило, — согласился Хисын и замолчал, задумавшись о чём-то.       — Может его не выбрали? — предположил Джейк. В следующую секунду он аж испугался от того, как троица синхронно уставилась на него, как на идиота. — Ч-что? Чего вы так смотрите?       Гону смерил его странным взглядом, Кёнмин покачал головой, даже Хисын, славящийся миролюбивым отстранённым нравом, хихикнул, будто не верил своим ушам.       — Единственная причина, почему Сону не выступал в вокальном юните, так это его собственное нежелание, — в итоге сказал Гону. — Другой причины я не вижу.       — Да, если бы Сону-я захотел, то однозначно стоял бы там и пел с Чонвоном.       — Ты же готовился к вступительному тесту с ним, — ткнул Хисын. — Я думал, вы хорошо знаете друг друга.       Джейк, конечно, понимал, что Сону, ставший лидером GROUND, завоевавший там репутацию строгой мамочки и прочая-прочая, не постеснялся бы заявить о желании быть представителем. Просто он привык думать о Сону, как о ярком солнечном шарике, распространяющем эгьё направо и налево, который своим милым поведением буквально кричал: «Позаботься обо мне!»       И Джейк любил заботиться о нём. Несколько раз он доходил до того, что окольным путём, исключая третьего члена юнита «Crown», приглашал Сону пообедать, покупал ему сладости и напитки, прогуливался с ним по магазинам мелочей. Столь приятные времена значили для него очень много, и он не мог просто смириться с тем, что Сону изменился так кардинально.       Следующее упоминание Сону произошло, когда Джейк сидел в большом репетиционном зале и наблюдал за тренировкой танцевального юнита.       К, Сонхун и Джей трудились в поте лица, причём в буквальном смысле — футболки промокли насквозь, будто парни сунули головы прямо под открытый кран. Он чувствовал вибрацию от их интенсивных движений, топот кроссовок отбивал чёткий ритм, а когда музыка закончилась, добавился звук строенного тяжёлого дыхания.       Сонхун устало прошёлся несколько кругов по залу, затем упав рядом с Джейком, Джей пошёл за водой, а К взял планшет с проигрываемым видео с хореографией и начал ходить перед зеркалом.       — Хорошо, что ты занимался фигурным катанием раньше, — чуть успокоившись, сказал Джей, закручивая крышку. Он встал сбоку, отказавшись пока садиться. Собранные в забавный хвост на макушке волосы, смешно покачивались, когда он двигался. Джейк заставлял себя смотреть на танец в общем, чтобы не падать от боли в животе всякий раз, когда прыгающий хвостик попадал в поле зрения.       — Да, согласен, — кивнул Джейк и пихнул Сонхуна в плечо. — Эти прыжки прям для тебя ввели, иначе и не скажешь.       Издав краткий смешок, Сонхун не стал комментировать комплименты в свою сторону.       — Как ты это делаешь?       Джей вдруг начал повторять элементы с прыжками в партии Сонхуна, а они с интересом и скептицизмом одновременно наблюдали. В итоге, Джей заорал от неудачного приземления, вызвав уже полноценный хохот, за что попытался ударить их обоих, но получил достойный ответ. Шутливая драка прекратилась, когда К приблизился к ним с максимально серьёзным выражением лица.       Хотя Джейк был здесь в роли голосовой поддержки, его задница сжалась от взгляда старшего. Джей и Сонхун тоже присмирели.       — Я подумал насчёт… — К поднял голову и замолк. — Вы почему такие испуганные? Что случилось?       — Ой, ну. — Джей неловко засмеялся, прикрывая кулаком рот. — Ты просто выглядел очень серьёзным, вот мы и…       — Что, правда? Нет-нет, я просто так выгляжу, когда сконцентрирован. Не надо меня пугаться, мне самому страшно стало.       Переглянувшись, они снова расслабились, и лёгкий смех развеял напряжённость.       — Ты тоже почувствовал страх, а? Признайся, — Сонхун толкнул Джейка в плечо, Джейк немедленно толкнул присевшего Джея. К быстро подставил своё плечо, чтобы Джей толкнул и его, а потом завершил цепочку, пихнув Сонхуна, который завалился верхней частью тела на колени Джейка.       — Нет, я подыграл тебе, чтобы ты не был одинок, — отрицал Джейк, и все засмеялись.       Они перебросились небрежными фразами, К показал им пару движений из своей хореографии, Джей и Сонхун попробовали повторить. Обычная суета I-LAND в вечернее время, когда мозг требует отдыха от постоянной концентрации, мышцы ноют, а ноги путаются при ходьбе.       — Отдохнём полчасика и продолжим, — решительно постановил К и приступил к исполнению, развалившись в позе морской звезды на полу. Недолго думая, они улеглись рядом, образовав головами круг.       — Жаль, что Ни-ки остался в GROUND, — пробормотал Джей, прикрыв лицо кепкой, из-за чего его речь звучала неразборчиво. — Он слишком хорош.       — То, что Ни-ки там… хорошая мотивация для нас работать усерднее, — также вяло ответил К, лежащий неподвижно как камень.       — И Сону, — добавил Сонхун.       Воцарилась тишина.       — Но Сону не выступает, — настаивал Сонхун, словно кто-то упустил из виду эту информацию, и он счёл своим долгом объяснить. — Почему? Я думал, что он выступит представителем GROUND.       — Да, Сону отлично поёт, — наконец, спустя долгую паузу, сказал К и вздохнул.       — Если бы он остался с нами, то Хисын-хён не чувствовал бы такой ответственности…       Неизвестно почему Сонхун запнулся, фраза получилась обрывистой. Джейк покосился вбок и увидел, что Сонхун прикрыл рот ладонью, глядя в потолок со странным выражением лица. Но прежде чем он спросил в чём дело, с другой стороны раздалось ворчание:       — У меня как будто дежавю, — мрачно сообщил всем Джей. — Что в GROUND мне приходилось постоянно выслушивать о Сону, что здесь со всех углов упоминают его имя.       — Точно, ты же был в GROUND, — воодушевился Сонхун, переворачиваясь на живот и принимаясь тыкать в макушку дёргающегося Чонсона. — Расскажи, как там всё устроено? Реально всё так, как на видео?       — Да, и даже хуже, — ответил вместо друга Джейк, тоже перевернувшись. Теперь они вдвоём были похожи на сплетниц на совместной ночёвке. — Один зал для практик, одна столовая зона, туалет и больше ничего. Не знаю, каково ребятам, которые до сих пор не смогли ни разу подняться в I-LAND, я лично с ума сходил. Разница слишком большая.       Глаза Сонхуна загорелись священным ужасом. Конечно, ему повезло, ни разу не падал с насиженного места. Джейк бы тоже удивлялся и радовался тому, что находится в гораздо комфортных условиях.       К последовал их примеру, напоминая любопытного кота, услышавшего интригующий шорох пакетика. Опустив локти, он опёрся подбородком в сложенные ладони и уставился на Джейка.       — Когда я туда попал, то долго отрицал происходящее. Но парни, кажется, привыкли.       — Сону во второй раз отправился в GROUND, — как-то задумчиво-отстранённо сказал Сонхун, опуская взгляд в пол. — Наверняка ему сложно адаптироваться.       — Это ему-то? — не утерпел Джей, старательно игнорировавший их обсуждение с самого начала. — Да он лучше всех устроился. А что с тобой? Почему ты так переживаешь за него?       Сонхун непонимающе захлопал ресницами, неожиданно для себя оказавшись в центре всеобщего внимания. Джейк, честно говоря, тоже недоумевал, с чего замкнутый и холодный внешне Пак Сонхун столько времени потратил, чтобы расспросить о GROUND, и в итоге подвести тему к Ким Сону. Конечно, Джеюну бы хотелось, чтобы весь юнит «Crown» собрался здесь, но даже он так не беспокоился.       — Просто, — Сонхун принялся поправлять чёлку, а его голос звучал неуверенно, как если бы он пытался скрыть, о чём думает на самом деле, — просто Сону хорош. Мне интересно, почему всё-таки он не стал представителем.       — Тебе нравится усложнять себе жизнь, да, — протянул К. — Будь Сону представителем, я бы точно тревожился за результат. Просто прими, что он не выйдет на сцену, порадуйся.              — Если он так хорош, то почему вернулся в GROUND, — с нотками вселенского терпения бросил Джей.       Сонхун поджал губы, не отвечая, но на секунду его взгляд метнулся к К, который в свою очередь выглядел максимально равнодушно. Тот тип равнодушия, когда ты понимаешь, что внутри этого человека царит буря, но внешне он силится не показывать её. Джейк приподнял брови, размышляя, что же сделал Ким Сону такого, раз каждый встречный поперечный вспоминает о нём. И как же вышло, что несмотря на явное сожаление всех, Сону попал в GROUND.       — Ладно, поболтали и хватит, пора практиковаться.       

***

      Сону устало размял шею. Длинный обеденный стол был завален обёртками, контейнерами, бумагами и прочим хламом, безмерно раздражающим глаз. Он хотел отдохнуть немного вдали от гудящего улья, в который превратился большой репетиционный зал, где собрались все участники. Кто-то готовился к выступлению, кто-то учил танец в стороне на всякий случай, если придётся заменять представителей, кто-то просто убивал время, Даниэль и Сончоль распевались в углу.       Укутавшись в олимпийку, Сону долго смотрел на бардак, а потом не выдержал и забрался на стол, принимаясь сбрасывать мусор на пол. Пластиковые контейнеры издавали мало шума, поэтому его действия заметили далеко не сразу. Когда он пнул пустой стаканчик из-под колы, тот вылетел наружу и закрутился у стены, привлекая внимание сидящих в этой стороне Рики и Чонвона.       — Хён, что ты делаешь?       Сону взглянул на удивлённых младших через плечо.       — Общий сбор, — кратко процедил Сону и спрыгнул на пол, занимая место во главе стола.       Когда недоумевающие GROUNDеры собрались, рассаживаясь в хаотичном порядке, Чонвон притащил стул и сел по правую руку. Даниэль же сел слева, то и дело пытливо поглядывая на молчаливого Сону.       — Почему всё на полу?       — Что случилось?       — Ощущение, как будто меня к директору вызвали.       — Тихо ты, не сглазь.       Чонвон взглянул на выражение лица Сону и зашикал, чтобы все перестали разговаривать. Потихоньку гвалт утих, что позволило приступить к собранию.       — Представители, поднимите руку.       Озадаченные медленно по очереди выполнили требуемое. Ни-ки, Николас, Чонвон, Даниэль (с гордой улыбкой) в ожидании застыли, но Сону восстанавливал силы после целого дня репетиции, ненавидя каждую секунду, когда ему приходилось открывать рот.       — Каков прогресс? — наконец, совладав с собой, спросил Сону.       — Эм, — неуверенно протянул Ни-ки и откашлялся, — мы сейчас заканчиваем хореографию. Для третьей песни. Осталось немного.       — Медленно, — прервал его Сону, сразу отворачиваясь к Николасу. Под пристальным вниманием парень заёрзал и быстренько бросил вопросительный взгляд на соседей, который знаками показали ему говорить.       — Из-за замены состава нам пришлось потратить больше времени, — вполголоса объяснил Николас, по лицу которого было ясно, что он не понимает, зачем отчитывается. — В целом, мы должны успеть, если прям постараться. Завтра, скорее всего, нас отведут на генеральную репетицию, и мы увидим, на какой сцене будем выступать. Обычно тогда наставники дают последний фидбэк.       Сону кивнул и посмотрел на Чонвона.       Этот парень внушал больше всего беспокойства, в середине недели перескочив из одного юнита в другой. Конечно, трёх дней вполне достаточно, чтобы выучить танец, если замотивирован и заряжен.       — Мы справимся, — серьёзно сказал Чонвон. — Не волнуйся.       — Конечно, справитесь, — внезапно Сону усмехнулся и откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди. Он обвёл присутствующих пытливым взглядом, на губах улыбка, но в глазах таилась угроза. — Это всего лишь две минуты. Почему вы возитесь с этим так долго, я не понимаю.       — У нас дважды менялся представитель…       — Оправдания, — отрезал Сону, не давая Ни-ки продолжить.       — Подожди, что вообще…       — Ты взял ответственность, так неси её.       — Эй! Я не говорил, что не буду…       — Судьям тоже самое скажешь?       Рики застыл с открытым ртом. Они смотрели друг на друга с разными эмоциями, пока в итоге Ни-ки не опустил голову. Растрёпанная чёлка скрыла лицо, но по сгорбленным плечам, руке, что периодически касалась щёк, ауре уныния, было всё понятно.       Тишина стояла пронзительная.       — Как твоё горло?       — Я в порядке, — торопливо ответил Даниэль, — в полном. С песней тоже всё ок, я готов.       — Тогда начинаем уборку.       Десять пар глаз захлопали на внезапное заявление.       — Три недели. Вы хотите репетировать в грязи?       — Но время…       — Представители сказали, что проблем нет, — Сону склонил голову вбок, не моргая. — Что сидим? Не знаю, как вам, а мне не нравится заниматься, когда вокруг мусор валяется.       — Да, давайте уберёмся хотя бы немного, — спустя долгую паузу энергично отозвался Чимин, первым поднимаясь с места. — Правда, невозможно. Вы туалет видели? Он же в отвратительном состоянии. Сейчас всё равно никто не практикуется, нам полезно разбавить рутину ручной работой.       — Я видел в кладовой принадлежности для уборки, — вторым встал Ханбин. — Принесу.       — Давайте поделимся! Кто-то подметает, другой отвечает за зеркала, — предложил Джэхо, и таким образом завертелась суета. Понятное, что уборка не является пределом мечтаний для молодых парней, отдающих все силы для самосовершенствования, тем более на шоу, где важна любая лишняя минута. Не хочется тратить время на «бесполезное» занятие, но под влиянием тех, кто уже согласился, остальные тоже подтянулись.       Сону удовлетворённо вздохнул и потёр горло. Как бы не старался, ему пришлось петь практически весь день, поэтому вечером Сону хотел посидеть в тишине. Дебафф Системы приносил одно мучение, а загрязнённый стол стал последней каплей. И, как сказал Чимин, GROUNDерам нужно перезагрузиться. После промежуточной оценки они выглядели разобщёнными, перестановки в юнитах напрягали каждого. В такой атмосфере вредно находиться.       — Ни-ки, — столовая постепенно пустела, когда раздался тихий голос Сону.       Нишимура остановился, не поворачиваясь.       — Иди сюда.       Ребята сочувствующе похлопали младшего по плечу, но никто не вмешался. Ни-ки постоял несколько долгих секунд, видимо, настраиваясь на разговор, после чего с опущенной головой сел обратно. Изначально они находились на противоположных концах стола, из-за чего сейчас, когда все ушли, столовая казалась слишком огромной для двух людей.       Сону поднялся с места, медленно шагая к сидящему в отдалении мальчику. Хотя тот старался не показывать этого, однако с приближением Сону плечи Ни-ки поднимались выше.       Решив не нервировать его, Сону сел напротив, а не рядом, как планировал.       — Сколько тебе лет?       — Четырнадцать, — буркнул Рики, быстро покосившись на него исподлобья и снова спрятавшись.       — День рождения в конце года?              Ему ответили рваным кивком. Сону задумался о моральных качествах организаторов шоу на выживание, решивших, что таких юных кандидатов можно принимать в качестве участников. Куда дальше? Будут набирать стажёров прямиком из детского сада?       Конечно, если обратиться к денежной стороне вопроса, то дебютировать подростков выгодно в том плане, что они прослужат на сцене дольше. Индустрия айдолов довольно сурова: людям неинтересно смотреть на взрослых тридцатилетних мужчин, танцующих в школьных нарядах и поющих о первой любви. Это и выглядит довольно странно.       Другим неочевидным плюсом для компании является гибкость мышления молодых айдолов. Их можно вертеть как хочется, давить сколько хочется, переделывая их личности в угоду зрителю. Подросткам проще впарить всякую чушь о верности, ценностях и прочем, когда как взрослые уже осознают подвох и умеют отстаивать свои права.       Поэтому, кстати, набирают иностранцев. Во-первых, всё вышеперечисленное, во-вторых, за ними обычно приходит огромная платёжеспособная аудитория их родной страны, в-третьих, мечтая о славе, такие стажёры меньше задумываются о выгодах контракта.       — Тебе нравится в Корее?       Видимо, лимит терпения Ни-ки исчерпался — никакой реакции вопрос не вызвал. Сону опять потёр горло, морщась от боли.       — То, что происходит сейчас, это типичная изнанка корейского общества. Никого не волнует, сколько тебе лет, как давно ты здесь, нравится ли тебе наш менталитет. По умолчанию, раз ты приехал сюда ради своей мечты, то ты должен радоваться шансу проявить себя. Старшие будут давить, прямо как я и даже хуже, в то же время всегда есть угроза, что более молодой и лояльный придёт тебе на смену. Наставники и судьи не делят участников по возрастам, но могут делить на тех, кто по их мнению заслуживают дебюта, и остальных. Я тебе не нравлюсь, — Ни-ки зашевелился, давая понять, что всё-таки слушал, но Сону не обращал внимания, продолжая говорить: — А я и не должен тебе нравится. Ты прав, что недолюбливаешь меня, я твой прямой конкурент, как и все участники. Любой из нас может в будущем поставить твой дебют под угрозу.       Сону прервался, когда боль в горле стала совсем невыносимой. Крепко зажмурившись, он мягко поглаживал кадык, надеясь, что ласка смягчит неприятные ощущения. Благодаря баффу его голос не ломался, не хрипел, но это лишь помогало ему петь и не убирало последствия дебаффа.       Подавив негативные мысли о Системе, дабы не встрять случайно, Сону открыл глаза и встретился взглядом с нахмуренным Ни-ки. Непонятно, какие эмоции таило в себе это выражение лица, по крайней мере, следов слёз не наблюдалось.       — Можешь обижаться на меня, мне всё равно. Ты имеешь на это право. Но если ещё раз поставишь личное мнение превыше мнения команды, я жалеть тебя не буду.       — Когда я…       — Ханбин-хён хорош, не спорю. Но он должен сам решать за себя. Одно дело предложить кандидатуру того, кто мог бы справиться с задачей, другое подзуживать других.       — Я не… что такое «пожу»… «поджуживать»?       Сону запнулся. Некоторое время они тупо смотрели друг на друга.       — Ладно, я тебя понял, — наконец, выдавил Ни-ки. — Всё равно идея оказалась так себе. Я просто думал, что Ханбин вольётся лучше.       — Точно также, как я думаю, что я справлюсь лучше, — кивнул Сону и улыбнулся. — Видишь ли, здесь выигрывает тот, кто сможет выкрутить ситуацию в свою пользу. Ты пока ещё маленький для таких игр, так что…       — Что? Молчать в тряпочку?       — Нет, ты что совсем идиот? — раздражённо откликнулся Сону. — Наблюдай и учись. Когда попадёшь в I-LAND, советую обратить внимание на Сеон-хёна.       — А что с ним? — не понял Рики, обиженно надуваясь.       Сону уже не мог говорить, поэтому просто покачал головой и жестом призвал собеседника встать. Вдвоём они вышли в зал к ребятам, которые развили бурную деятельность по очистке мусора. Даниэль с огромным мешком заглядывал к ним, но увидев, что идёт серьёзный разговор, самостоятельно отчалил.       Подводя Ни-ки к зеркалу, Сону отобрал у Николаса тряпку и средство и вручил мальчику. Без перехода попавший в кабалу Нишимура озадаченно посмотрел на предметы в руках, затем на Сону, подумал и приступил к уборке.       — Ты прям как мамочка с ним, — стоило им отойти, оставив яростно натирающего зеркала Ни-ки, Николас заговорил вполголоса. — Иногда ведёшь себя очень похоже.       Сону поднял руку, приподнимаясь на цыпочки, и схватил Николаса за ухо.       — Ты что делаешь?!       Смерив возопившего Николаса презрительным взглядом, Сону направился к Ханбину, который подметал полы возле входа. Вторую половину зала взял на себя Чимин, Юнвон и Джэхо протирали зеркала, Чонвон ждал с набранным ведром воды и шваброй, Тэён и Даниэль убирались в зоне столовой, остальные возились с пылью и туалетом. Последним повезло меньше всего, вроде как их судьбу решил жребий, и они выглядели очень уныло.       — О, вы закончили? — обнаружив его, Ханбин выпрямился. Он казался таким же, как и всегда, разве что немного отстранённым, и эта небольшая разница сказала многое. Сону понял, что его горлу придётся ещё немного пострадать.       Приобняв Ханбина за локоть, Сону движением подбородка указал на выход. Ханбин помялся, не зная, что делать с веником и надо ли бросать уборку, но послушно вышел на улицу. За их спинами Чонвон проводил их задумчивым взглядом.       Вечер полноценно вступил в права, яркие уличные фонари разгоняли тьму, служа единственными источниками света, из-за чего создавалась приятная атмосфера умиротворения и тишины. Только выйдя за пределы душного помещения ощущалась разница: и дышалось полной грудью, и тело будто становилось легче. Всё-таки запирать одиннадцать человек в одном пространстве не очень хорошая идея.       Они прошли небольшое расстояние в молчании. Сону предполагал, что ситуация с заменой в танцевальном юните могла задеть Ханбина. В то время у него было паршивое состояние из-за исключения, дебаффов Системы, ироничного поворота судьбы, когда прося за Таки перед К, тем, кто пожал последствия, оказался он сам.       Эта угроза смерти стала невероятно реальной. Наверное, самой реальной вещью за последний месяц, с тех пор, как Сону попал сюда. Страх накрыл его, толкая на необдуманные поступки, и, хоть он считал, что поступил правильно, Сону сожалел, что это могло ранить Ханбина.       — Я знаю, что ты хочешь сказать, Сону-я.       Сону повернулся. В ярком свете фонарей Ханбин выглядел мягким и понимающим.       — Тогда, — продолжил Ханбин, плавно перекатывая звуки, в его речи слышался приятный характерный акцент, — я знаю, что ты думал о команде. Представители будут ответственны за нас всех, конечно выступать должен самый подходящий. Я хотел проявить себя, показать, что тоже чего-то стою. Но это не имеет значения.       — Ты имеешь значение, — возразил Сону, нахмурившийся от его слов.       — Да, спасибо, — легко согласился Ханбин и улыбнулся так, что сердце сжалось от грусти. — Не надо беспокоиться за меня. Я буду чувствовать себя плохо, если ты переживаешь.       Ханбин был первым человеком, который подошёл к нему и остался рядом, несмотря на колкий нрав и недружелюбный вид. Будучи старше он не вёл себя авторитарно, его доброжелательность и даже некая нежность просачивались в каждое слово, каждое действие. Такие люди плохо справляются с конкуренцией, постоянным подталкиванием к их пределам, их сложно сломать, но заставить замкнуться вполне.       — Кто кого утешать должен, — пробормотал Сону, покачав головой. Он сдержал настоящие эмоции, чтобы не усугублять атмосферу. Боль в горле отошла на второй план. — Пытаешься строить из себя крутого хёна?       Чистый заливистый смех озарил округу, и нервное бурлящее чувство в животе ослабило тугую хватку. Сону улыбнулся в ответ, находя, что, пожалуй, во всём этом хаосе есть и положительные стороны, нужно лишь постараться их найти.       — Вообще-то я и есть крутой хён, Сону-я.       — Ага, поговори мне тут ещё.       Сончоль обнаружился в туалете, протирающим полы с крайне сосредоточенным видом. Сону приблизился к нему со спины, чем безмерно напугал — Сончоль подскочил со шваброй в руке, чуть не задев его ноги мокрой тряпкой.       — Ты что, ниндзя? — удивился Сончоль, прижав ладонь к груди. — Зачем так подкрадываться?       Сону поморщился и резким движением отобрал швабру.       — Тебя опасно оставлять с предметами, которые можно использовать как оружие. Мой нормально, либо вообще не мой.       — Всё было в порядке, пока ты не подошёл, — возмущённо вякнул Сончоль, не став бороться с ним за отнятую вещь. Только отодвинул ведро и поддержал двери в кабинке, которую принялся намывать Сону. — Что такое? Что-то случилось?       Хотя он чувствовал признательность, что проектировщики поставили разделительные кабинки в уборной, несмотря на то что в шоу участвуют лишь парни, за время пребывания в GROUND всё тут стало непригодным для комфортного использования. Поэтому парни, проигравшие в жребии, особенно ненавидели свою участь, а Сону жалел того бедолагу, которому пришлось мыть унитазы. В этом плане Сончолю ещё повезло, если можно так выразиться.       — Ничего, — почти шёпотом отозвался Сону. Кажется, он привык к ощущению впивающихся в горло шипов, раздирающих нежную слизистую, но это не отменяло острой вспышки боли. — Ты давно стажируешься?       Сончоль прислонился к раковине, наблюдая за неуклюжей попыткой Сону отжать тряпку, не касаясь её. Затем с преувеличенным вздохом наклонился и сделал это за него, так как был в резиновых перчатках.       — Довольно-таки давно, но тут смотря с кем сравнивать. Ты пришёл позже, так что для тебя я всё ещё сонбэ.       — Мечтай, — смерив парня не впечатлённым взглядом, отрезал Сону.       — Я должен был попробовать, — усмехнулся Сончоль. — Ну как там подготовка? Тебе не нужна там помощь с чем-то? Хотя, наверное, смешно звучит от меня, я не так хорош как ты или Даниэль.       Сону молча вымыл третью кабинку, прислонил швабру к стене и повернулся с серьёзным лицом. В отличие от Ханбина, просто не успевшего выучить танец и чувствовавшего себя лишним, Сончоль действительно плохо справлялся. В «Save me» не такие уж высокие ноты, но ему было сложно их петь, что наглядно демонстрировало его уровень. Сам Сончоль тоже это понимал, и у Сону нет причин чувствовать вину.       Он пришёл просто потому, что неполноценность, которую Сончоль явно ощущал, могла загнать его в депрессию. Стресса хватает с головой, и если есть возможность снизить градус чужой тревожности, то почему бы и нет.       — Ты и не являешься мной или Даниэлем, — спокойно ответил Сону, не реагируя на уничижительные нотки в голосе Сончоля. — Так что вполне нормально, что мы отличаемся.       Они стояли посреди туалета: высокий и стройный Сончоль, в чёрной футболке, трико и забавных розовых резиновых перчатках, и Сону, слишком красивый, чтобы находиться тут в качестве уборщика. Тем не менее их объединяло одно желание. Желание дебютировать, какими бы причинами оно не было обусловлено.       — Ну да, — опустив голову, Сончоль издал надломленный смех. — Ты прав. Ты правильно говоришь.       Сону подошёл к нему вплотную и открыл воду. Тщательно намыливая руки, он смотрел на пену, утекающую в слив, всем телом осязая уныние второго человека.       — Ты хорош по-своему. И ты уникален настолько, что никто с тобой не сравниться.       Сончоль слегка повернулся к нему, глядя недоверчивым мрачным взглядом, словно сказанное скорее ударило, чем взбодрило. Его глаза рыскали по лицу Сону в поисках подвоха, а не найдя, он ещё сильнее нахмурился.       — Если ищешь кого-то, с кем бы хотел сравнить свои достижения и помериться недостатками, то возьми в пример прошлого себя. Пытаться подстроиться под идеалы другого — пустая затея. Ты хорош, просто дай себе поверить в это.       Резко выдохнув, Сончоль отвернулся, но это не могло скрыть, как часто он заморгал. Когда он снова заговорил, то звучал надломлено, как будто внутри бушевали противоречивые эмоции:       — Чёрт, ты специально, да?.. Говоришь так складно, что я… — последовал длинный вздох, затем Сончоль взял себя в руки: — Ну и как мне теперь убираться? Пришёл и испортил мне настрой. Давай, иди отсюда, мне ещё полы домыть надо.       Сону молча смотрел на Сончоля, который упорно держал голову высоко поднятой. Ему больше нечего было сказать, а тот явно хотел остаться один, поэтому Сону напоследок легонько похлопал по напряжённому плечу и тихо покинул помещение, заполненное запахом чистящих средств.       

***

      — Сегодня мы остаёмся в GROUND.       Заявление никого не удивило, так как Сону сообщил об этом ещё вчера. Сегодня последний день перед решающим событием, поэтому они все хотели потренироваться подольше. Единственная проблема в отсутствии спальных мест, но к вечеру вместе с едой им доставили одиннадцать спальников. Конечно, в сравнении с удобными кроватями в I-LAND, отдельными комнатами, пусть и на трёх человек, прочими условиями их ночёвка выглядит безбожно жалко. И всё же никто не выглядел разочарованным.       Сону не стал делить тех, кто выступает, и остальных, одним махом объединив разделившиеся группы в одно целое. Чонвону показалось, что это было правильно, так как шестеро стажёров явно чувствовали себя бесполезными и лишними, а им больше всего нужен командный дух и общее настроение.       Когда Чонвону предложили стать представителем юнита, он не возражал, так как хотел выступать на сцене. Его меньше всего пугала ответственность, он всегда был готов сделать всё возможное, чтобы победить, считая, что каждый, кто ступил на этот путь, обязан стремиться к вершине.       Просто он хотел танцевать. Пение также являлось важной частью талантов любого айдола, но, увидев хореографию, Чонвон был полностью очарован и взбудоражен мыслью станцевать её перед всем миром.       Поэтому он тайно несколько ночей подряд вместо сна практиковался самостоятельно, днём досыпая на стульях урывками, а в остальное время распеваясь и наблюдая за Джэхо. Именно его позиция казалась ему самой привлекательной, да и едва ли Ни-ки и Николас уступили бы свою партию. Может звучит расчётливо, но Чонвон увидел в Джэхо слабое звено. Как выяснилось, его тактика оказалась верной.       — Вот так, — Джэхо показывал, как улучшить некоторые детали в своей партии, и Чонвон тут же повторил. Они не обсуждали замену, просто в один момент Джэхо подошёл к нему, без слов предлагая свою помощь. Точно также делал Чонвон, когда улучалась свободная минутка.       — Хён, мне кажется, здесь надо чуть выше, — вытирая вспотевшую шею полотенцем, Чонвон приблизился к Сону.       Сону репетировал в другом конце зала вместе с Даниэлем, рядом с ними уже крутился Сончоль, выполняя ту же функцию для младшего.       Не говоря ни слова, Сону перепел последние строки и так прозвучало лучше. Чонвон воодушевлённо показал большие пальцы, а когда Сону устало опустился на пол, быстро занял место по правую руку.       Сперва боковым зрением, затем уже прямо, Чонвон разглядывал увлечённого текстом песни Сону.       Острые черты лица были причиной страха многих стажёров, когда Сону находился в сосредоточенном настроении или в режиме лидера. Но Чонвона это никогда не пугало, даже привлекало. Смотреть на красивого Сону было приятно, особенно понимая, что он один из немногих, кому позволено сидеть так близко и так долго без причины. Обычно Сону строго спрашивал: «У тебя других дел нет?» или жестом прогонял прочь, в редких случая разрешая опереться на себя, и сам ограничивался хлопком по плечу или по голове.       О цепких пальчиках, хватающих за уши весьма больно и унизительно, Чонвон предпочитал не вспоминать.       Недолго думая, Чонвон положил подбородок на плечо Сону, прижимаясь грудью к спине. Его рука скользнула по оголённому предплечью, в конце концов, вцепившись в узкое запястье. С недавних пор ему стало интересно, насколько далеко Сону готов позволить ему зайти.       — Что ты делаешь? — полушёпотом спросил Чонвон, замечая, как дыханием шевелит короткие волосы возле аккуратного ушка. Ему захотелось подуть на них, но усилием воли Чонвон сдержался, боясь, что тогда нарушится хрупкое спокойствие.       Сону покачал головой, как бы отвечая, что ничего.       Чонвон не стал настаивать, наслаждаясь моментом близости. Задумчивость одолела его, возвращая к мыслям, посещавших его с первого дня, как они оказались в GROUND.       Ему действительно не показалось. Сону стал ужасно неразговорчивым, как только карточка исключения К решила его судьбу. Если ранее было понятно, что это происходит из-за потери голоса (что тоже странно), то даже после того, как Сону заполучил место в вокальном юните, в обычное время он предпочитал молчать.       Чонвон почувствовал, как напряглась спина Сону.       — Посмотри на Николас-хёна, — тихо фыркнул он, потратив несколько мгновений, чтобы найти повод для отвлечения. Когда Сону поднял голову, он продолжил: — Он опять показывает свои трюки. Такими темпами, Ни-ки сломает себе шею.       В это время Николас крутился на голове, в прямом смысле, а Ни-ки рядом восхищённо наблюдал с открытым ртом. Как Чонвон и думал, Ни-ки загорелся желанием повторить и наклонился, касаясь макушкой пола, руками поддерживая равновесие. Через три секунды он распластался с грохотом отбитых кроссовок, коленей и локтей.       Услышав смешок, Чонвон покосился и увидел, как пухлые щёчки Сону округлились. У него зачесались пальцы ущипнуть его, но инстинкт самосохранения подсказал, что результат ему не понравится.       Гону как-то мимоходом спрашивал, не чувствует ли Чонвон обиды за то, что Сону забрал его партию. Чонвон скорее почувствовал странность вопроса, ведь никто ни у кого ничего не забирал, на эту позицию пробовались они двое честным путём. Как Сону мог что-то отобрать? Если уж использовать этот термин, то так можно сказать о самом Чонвоне, выбившем Джэхо из танцевального юнита. Но такова природа шоу на выживание. Дебютирует лучший, неважно в какой категории: вокале, танцах, харизме, хитрости или популярности.       В начале I-LAND Чонвон определил для себя наиболее подходящих кандидатов, с которым ему было бы комфортно работать вместе. В их число естественным образом вошли Хисын, К, Сонхун. А потом Сону поднялся из GROUND, и Чонвон задумался.       У Сону было несколько качеств, которые остальные либо не имели, либо качественно подавляли в угоду образу будущего айдола. Они все проходили обучающие курсы по корректировке поведения, игры на камеру и прочих маркетинговых фишек, обеспечивающих стабильную положительную репутацию артиста. Менталитет корейского общества также диктовал негласные правила.       Сону вёл себя так, словно дебют не является его конечной целью. Лёгкий на подъём, слегка вызывающий, местами ребячливый или даже кокетливый Сону иногда становился острым как бритва, решительным и дерзким, напоминая ленивую домашнюю кошку, переходящую в режим хищницы в момент угрозы.       Чонвон захотел сблизиться с ним, и постепенно это желание прочно укрепилось. В основном благодаря тому, что Сону никак не реагировал на его попытки подружиться, принимая действия Чонвона как должное, но и не отталкивая, как некоторых других.       — Ты ещё долго будешь репетировать?       Сону пошевелился. Чонвон с сожалением принял отставку и откинулся назад, опираясь ладонями в пол.       — Да, — коротко ответил Сону и жестом поманил Даниэля. Они снова поднялись, чтобы спеть «Save me», а Чонвон вернулся к своей команде.       Часам к двум ночи на территории комплекса стало темно и тихо. Одиннадцать стажёров разложили спальники в ряд в большом зале, кто-то сразу уснул, кто-то вяло переговаривался, будучи слишком возбуждёнными обстановкой и прошедшим днём. Чонвон лежал между Чимином и Даниэлем, который во сне закинул на него длинную тяжёлую ногу, и как бы он не отпихивал мальчика, тот продолжал упрямо возвращаться. Пришлось смириться.       Через несколько мест лежали Сону и каким-то образом Ни-ки, из-за болтающих Чимина и Джэхо Чонвон с трудом различал, о чём они говорят.       — …хён, ноги болят… хочу пить…       Чонвон узнал Сону по протяжному вздоху. Затем послышался шорох расстёгиваемого спальника, и в темноте выросла фигура, напоминающая его силуэтом и поступью. Сону двинулся куда-то вглубь, по всей видимости в зону столовой, пошуршал там какое-то время и бесшумно вернулся, швырнув что-то тяжёлое и скрипящее в Рики (судя по ойканью).       — Пей и спи, — постановил низкий голос Сону. — Всех касается.       Полчаса спустя все жители GROUND мирно заснули.       Рано утром на экране высветилось объявление, что всем представителям юнитов необходимо отправиться на генеральную репетицию. Они снова оказались на сцене, где Чонвон уже дважды выступал с «Into the I-LAND» и «Fire», стафф сообщил, что им даётся два часа, после чего им выдадут костюмы для выступления. Остаток дня нужно ждать в GROUND.       Pdogg заглянул к ним в конце, оценил построение, дал пару советов и ушёл. Собственно, юниты были практически предоставлены самим себе, не так как во время репетиции первого теста, что связано, скорее всего, с неподвижностью сцены.       Ни-ки заставлял их танцевать до последнего часа. Краем глаза Чонвон видел, как Даниэль распространяет нервную ауру, бродя кругами в углу, постоянно напевая себе под нос, как одержимый. В противовес Сону ни разу не открыл рот с той поры, как завершилась генеральная репетиция, спокойно сидя на стуле у дальней стены и фоткаясь на общий планшет. Вероятно, там скопилось больше тысячи фоток, Чонвон боялся проверить.       В конце концов, Сону не выдержал. Плавно покачивая бёдрами, он неспешно приблизился к Даниэлю со спины, подпрыгнул, из-за чего волосы на макушке забавно дёрнулись, и поймал того за шею. Вскрикнув, Даниэль прогнулся назад, чуть не рухнув назад вместе с милой коалой.       По лицу проходившего мимо Сончоля было понятно, что ничего милого в действиях Сону, он не усмотрел.       — Ещё раз запоёшь вне сцены, и я выщипаю все твои брови, — прошипел Сону, увлекая Даниэля прочь.       Чонвон воспользовался паузой в прогонах хореографии, чтобы медленно скользнуть взглядом по телу Сону. Сценический наряд сидел на нём очень хорошо: цвет идеально подчёркивал светлую кожу и стройнил и без того нормальную фигуру, узкие брюки визуально удлиняли его ноги. С утра Сону сделал всем причёски, ловко орудуя утюжком для волос, а также желающим нанёс немного макияжа.       Воспоминания о невесомых касаниях пальцев к его лицу вызвали приятное ощущение в груди. Чонвон улыбнулся, чувствуя себя заряженным на все сто процентов.       — Давайте, главное не волнуйтесь!       — Всё будет пучком!       — Мы победим, ребята!       — Удачи!       — Удачи!       Чонвон помахал провожающим парням, которым предстояло наблюдать за выступлениями с экрана. Странное чувство оторванности посетило его, когда они вышли на улицу, оставив половину группы внутри. Только в этот момент он полностью осознал ответственность, лежащую на нём, а также тщетность поддержки, ведь в случае их победы очевидно, что кандидатами на переход в I-LAND будут, в первую очередь, сами представители. Для шестерых участников, с улыбками желающих им удачи, остаётся лишь одно место.       Ступая по гравию, Чонвон с замиранием сердца смотрел вперёд, на громаду I-LAND. Место, в краткие сроки ставшее самым важным на пути к заветной мечте.       Пять человек зашли друг за другом в длинный коридор, через который они попали в комнату за сценой. Их предупредили дождаться сигнала и открытия дверей, затем сразу выходить, и потянулись долгие минуты ожидания.       — Мы сможем, — кивал Даниэль, уговаривая больше самого себя.       Ни-ки стоял на одном месте, только постоянно разминал руки, хрустя пальцами, как будто собирался на реальную битву. Николас молча настраивался.       Пожалуй, Сону единственный, кто выглядел расслабленным, прислонившись к стене с прикрытыми веками. На его красивом лице не было никакого выражения, и Чонвон старался смотреть на него, чтобы не заразиться беспокойством других.       Сону открыл глаза за секунду до звукового сигнала.       — Ну что? Нет желания бросить всё и убежать назад с рыданиями? — лениво, но требовательно спросил Сону, вставая перед Чонвоном. Даниэль с небольшой заминкой занял место сбоку.       Ребята переглянулись.       — Никак нет, сэр, — шутя, Ни-ки выпрямился по стойке смирно и прижал ладонь ко лбу с максимально серьёзным видом. Чонвон повторил его манёвр, посмеиваясь под нос.       — Громче.       — Никак нет!       — Вот и замечательно, — удовлетворительно улыбнулся Сону, бросив на них мягкий взгляд из-под длинных ресниц. Его профиль безумно привлекал, как будто выточенная из мрамора скульптура. Не то чтобы Чонвон видел настоящие скульптуры.       День, к которому они так усердно готовились, наконец, настал.       Чонвон смотрел на шею Сону, оголившуюся, когда тот наклонился, чтобы проверить правильно ли закреплены наушники. Всегда прямая спина согнулась, ряд позвонков выступил под тёмной тканью рубашки, правой рукой Сону держал микрофон.       За эту неделю Чонвон загонял мысли о голосовании в конце второго теста подальше. Так создавалась иллюзия, что те события давно прошли, нет смысла о них думать или анализировать.       Тогда Чонвон знал, что выступил плохо, недостаточно ярко, недостаточно цепляюще. Он получил одну из последних партий, у него почти не было строк и времени притянуть внимание судей, поэтому два часа, выделенные на сборы, Чонвон провёл в тревожном предчувствии, что его исключат. В комнате для голосований это предчувствие превратилось в твёрдую уверенность.       Он уже выбрал троих, но в последнюю минуту его палец сместился с кандидатуры Сеона на Сону.       Если Чонвона выгонят, то он хотел уйти вместе с ним.