Дебютируй или умри

      Джей в очередной раз проверил, плотно ли сидят на нём брюки. Причин для тревоги было предостаточно, но отчего-то он больше всего боялся, что в ответственный момент брюки сползут вниз, и он конкретно опозорится перед сотнями тысяч зрителей. Если, конечно, режиссёр не плюнет на всё и не вырежет его из видео к черту.       В теле бурлила энергия. Он чувствовал, что настал час, когда он сможет доказать свою компетентность, продемонстрирует свои амбиции, и больше никто никогда не подумает, стоя перед экраном для голосования, что Джея нужно исключить.       Каждую ночь перед сном Джей мысленно благодарил за предоставленный шанс. Тот ужасный день, когда распределялись партии «Into the I-LAND», он постарался забыть как кошмар и одновременно помнить, что такое может произойти. Полезно иногда держать себя в строгости, дабы не расслабиться, когда не надо.       — Давайте, мы сможем, — К обхватил его и Сонхуна за плечи. Плотные звуки похлопываний нарушили концентрированную тишину, в которой находились пятеро представителей юнитов, в помещении за сценой.       Самая сложная часть позади. Осталось лишь выйти и сделать всё красиво, чтобы не жалеть потом. Джей скупо кивнул, с серьёзным видом обнимая К в ответ и привлекая Сонхуна, от неожиданности икнувшего.       — Эй, ты можешь уже отпустить.       Джей смущённо отпрянул, выпуская двух сконфуженных парней из цепких объятий. Как всегда переоценив ситуацию, он чувствовал себя немного глупо, но постарался не показывать это, делая вид, что так и должно быть. Через секунды три послышались тихие безобидные смешки.       — Ты лучший в разрядке атмосферы, — сказал ему Хисын, что стоял всё это время в стороне и тихо наблюдал за ними.       Джей не успел ответить, как раздался звуковой сигнал, а затем двери, ведущие на сцену, отворились. Мгновенно веселье исчезло из глаз стажёров, пятеро как один вернулись к полной сосредоточенности на победе. Либо так, либо никак. Иного пути нет, за спинами их ждут друзья, и Джей не собирался предавать такое доверие.       Друг за другом они покинули узкое помещение.       Софиты ослепляли, тьма вокруг горящего квадрата сцены угнетала, но Джей только воодушевился. Краем глаза он видел, как из того же выхода идёт команда противников. Они не виделись ранее, видимо их запустили чуть позже. Тем не менее его взгляд оставался устремлённым вперёд.       Неважно против кого придётся выступать, главное это их навыки и мотивация.       — Сейчас состоится оценивание представителей юнитов, которое решит судьбу каждой команды, — обманчиво мягкий сильный голос служил ориентиром, так что Джей внимательно слушал. — Первым начнёт вокальный юнит I-LAND. Приготовились.       Десять человек зашевелились. Джей вместе со своим юнитом покинул сцену, направляясь в зону ожидания, показанную во время генеральной репетиции. Его сердце размеренно билось в груди, волнение ушло, оставив лишь непоколебимую решимость. Он сел и поднял голову, впервые за долгое время увидев GROUNDеров, сидящих через сцену прямо напротив.       Джей хотел посмотреть на Хисына и Гону, но его взгляд зацепился за людей, которых не было на видео, показанном после промежуточной оценки. Тогда они наблюдали за вокалистами Чонвоном и Сончолем, а также Ни-ки, Николасом и Ханбином, представителями танцевального юнита.       Теперь в зоне ожидания сидели два новых лица. Даниэль и Ким Сону.       — Приготовились.       Повторное напоминание, за которым последовало приглушение софитов. Всё, кроме сцены, погрузилось во тьму. Джей хмуро смотрел вперёд, не понимая показалось ему или нет. Что произошло? GROUND действительно сменил представителей? Почему двух? Нет, если Чонвон среди них, то неужели Даниэль или Сону выступают в танцевальном юните? Не то чтобы Джей настолько хорошо знал уровень каждого, но в его понимании эти двое специализировались именно на вокале.       Он чувствовал, что совершенно ничего не понимает. Слишком глобальные перестановки, какие обстоятельства могли толкнуть GROUND пойти на это? Ему казалось, что Чонвон и Сончоль не совсем идеально исполнили песню, а Ханбин слегка лажал, но он проговорился об этих мыслях только Сонхуну, Джейку и К. В остальном, они все молча сдержали комментарии.       Знакомая мелодия «Butterfly» зазвучала отовсюду, вытесняя посторонние мысли. Джей тряхнул головой и сосредоточился на дуэте, что начал своё выступление, ведь меньшее, что он мог сделать от себя, так это уважить их и сконцентрировать всё внимание на них. Сейчас только это имело значение.       Голос Хисына погрузил Джея в транс. Он пел потрясающе, сколько Джей знаком с ним, но как будто с каждым разом пение Хисына становилось лучше, стабильнее, эмоциональнее. По этой причине Джей очень уважал его, настолько что никогда не голосовал против, мечтая, что однажды они будут стоять на сцене вместе.       Гону тоже замечательно справился, передавая атмосферу песни на сто процентов. По крайней мере, Джей действительно увлёкся выступлением, совершенно забыв обо всём. Ощущение, что отныне им всё по плечу, прочно угнездилось в душе, привнося покой и уверенность.       Мелодия стихла, и вокальный юнит I-LAND отправился в зону ожидания, где их тепло поприветствовали поднявшиеся с мест К, Сонхун и сам Джей, крепко обнявший Хисына.       — Вы отлично справились.       — Молодцы!       — Это было круто, молодец.       Мириады сияющих световых пятен заполонили сцену и экран за ней, тот же закадровый голос сообщил о выходе вокального юнита GROUND. Пятеро представителей I-LAND споро заняли места, во все глаза глядя на Даниэля и Сону.       — Сону? — удивлённо распахнул глаза Хисын, видимо, не заметивший его ранее. В целом, понятно, у них и времени не было, чтобы смотреть по сторонам. Чтобы впечатлить зрителя, необходима полная концентрация, и в такой момент всё остальное уходит на второй план.       В памяти Джея сохранился образ Ким Сону, очаровательного и жизнерадостного, который выступал с «Crown» на вступительном тесте. Живое умилительное настроение этой песни идеально показал именно он, поэтому Джей, не колеблясь, отдал голос за то, чтобы Сону вошёл в число I-LANDеров.       Ким Сону казался мягким, светлым подобием солнышка, слишком нежным для конкурентной среды индустрии развлечений. Как будто одно небрежное слово могло разбить ему сердце, погубить столь нежный цветок.       Поэтому Джей в итоге проголосовал против него, когда их вынудили отобрать двенадцать окончательных кандидатов после завершения вступительного теста. Тогда никто ещё не знал, что выбывшие стажёры никуда не уйдут, а останутся постоянной угрозой и напоминанием о их собственном будущем падении.       Попав в GROUND, Джей столкнулся с другим образом Ким Сону. Сложно сопоставить того, кто выглядел как плюшевая игрушка, с человеком, ставшим лидером исключённых участников, собравших их воедино, установившим ряд строгих правил, которые они продолжали неукоснительно соблюдать даже в отсутствие Сону.       У него нет личной неприязни. Как можно недолюбливать кого-то, если толком не общался с ним? Джей был зол на ситуацию, на своё исключение, на упрямство GROUNDеров, что усложняли продвижение вперёд, его раздражал тот факт, что приходилось объяснять причину каждого решения, хотя все согласились передать лидерство ему. Сону просто стал олицетворением плохого периода. Разумом Джей прекрасно осознавал, что этот парень ни в чём не виноват.       Сейчас, наблюдая за уверенной походкой Сону, его меланхоличным красивым лицом, стройной фигурой, Джей на мгновение отвлёкся от истинной цели их присутствия здесь. Как будто Ким Сону одним присутствием притягивал взгляды, заставляя следить за ним, любоваться им.       Софиты, экран и сцена потухли. Единственным источником освещения стал квадрат под ногами Сону, из-за чего его силуэт словно растворялся во тьме, создавая сюрреалистичную атмосферу.       А затем полилась мелодия.       Спустя три минуты Джей обнаружил себя застывшим с приоткрытым ртом. Хотя он всегда был убеждён, что каверы не сравнятся с оригиналом и никогда не будет стопроцентного попадания, Джей умел оценивать вещи объективно. Хисын и Гону справились на отлично, от и до передав чарующую атмосферу «Butterfly», но может из-за того, что он слышал их репетиции по десятку раз на день, или от ожидаемого результата, Джей просто наслаждался их выступлением.       «Save me» пробрала до мурашек.       Под конец, когда Сону и Даниэль опустились на пол, принимая завершающую позу, Джей выдохнул. В отличие от Хисына и Гону, выглядевших на сцене элегантно, невесомо и возвышенно, Сону и Даниэль излучали совершенно другую энергетику. У Даниэля получилось похуже, возможно из-за возраста или частичного понимания лирики, но Сону пел настолько чарующе-отчаянно, танцевал настолько изящно и, можно сказать, сексуально, что мрачная атмосфера распространялась от него к зрителям подобно ползучей туманной дымке.       Смутившись невесть от чего, Джей кашлянул и повернулся. Справа сидели Хисын, Гону и К, слева Сонхун, пуфики были расставлены не совсем в ряд, поэтому лицо К, находившегося ближе к сцене, увидеть не получилось. Но Джей задержался взглядом на Хисыне.       Хисын смотрел на вокалистов GROUND неотрывно, похоже перестав не только моргать, но и дышать в принципе. Джей невольно задался вопросом, так ли выглядел он сам, завороженный выступлением, как кобра мелодией дудочника.       — Вокальный юнит I-LAND, вокальный юнит GROUND, сейчас будет оглашена ваша оценка.       Четверо парней встали в одну линию. Как день и ночь, два противоположных лагеря, борющихся за победу в надежде исполнить свою мечту. Напряжение достигло пика, Джей не знал сочувствовать им или нет, ведь они уже сделали всё, что от них зависели, и если результаты окажутся неутешительными, то они ничего не смогут исправить. Единственным оставшимся вариантом будет положиться на вторую половину команды, на своих танцоров, а будь на их месте Джей, то не вытерпел бы бездействия.       На большом экране за спинами вокалистов непрерывно сменялись два двухзначных числа.       Джей прикусил губу и скрестил пальцы на руках и ногах. Когда им показали видео репетиции GROUND, то, честно говоря, многие вздохнули с облегчением. Наличие на их стороне Хисына уже придавало уверенности, но Чонвон и Сончоль окончательно убедили, что в этом раунде они точно заберут высший балл.       Кто мог предсказать, что в итоге на сцену выйдут Сону и Даниэль? Услышав и увидев Ким Сону вживую, так близко и так далеко одновременно, Джей, наконец, понял, почему люди вокруг него сходят с ума. Он поразительно напоминал Хисына: прирождённый артист, харизматичный, чувственный, адаптирующийся, при этом неуловимо отличаясь от их аса. Пока Джею было сложно найти, в чём проявляется различие, но факт остаётся фактом.       Это была битва на равных.       С каждой утекающей сквозь пальцы секундой страх всё сильнее одолевал Джея. Крепко сцепив пальцы в замок, он сидел, сгорбившись, боясь оторвать взгляд от табло, словно это могло спасти положение.       Неужели они проиграют?       Нет, невозможно.       Но GROUND выступил так хорошо, что это внушало трепет.       Когда цифры на их стороне остановились, сердце сделало кульбит.       I-LAND — 81.       — Отлично, отлично, — прошептал справа К, сидящий в идентичной позе. Джей устало прикрыл глаза, радуясь, что усилия Хисына и Гону обернулись такой высокой оценкой. Им всё ещё предстоит узнать, на сколько баллов оценили «Save me», но, по крайней мере, он позволил себе немного расслабиться.       Мимолётно Джей посмотрел на ожидающих своей участи вокалистов GROUND.       — Даниэль плачет, — прошептал Джей Сонхуну, чуть наклоняясь влево, но не отводя глаз от Сону, который взял младшего за руку и переплёл их пальцы.       Даниль резко прижал ладонь к лицу, от поддержки плача уже в открытую. От этой картины разрывалось сердце, но Джей не мог ничего поделать. Каждый из них знал, на что шёл, когда подписывал контракт и готовился к съёмкам шоу на выживание. Как бы не хотелось, им придётся идти вперёд.       Громкий всхлип раздался со сцены. Даниэль уткнулся лбом в плечо Сону, стоящего с пустым лицом. Сону посмотрел на экран за их спинами и нежно приобнял мальчика.       GROUND — 80.       Джей разжал кулаки, его голова бессильно покачнулась, когда он осознал, насколько крошечный разрыв между командами. Один балл. Всего лишь один балл разделял победу и поражение, всего один балл определял положение вокальных юнитов по отношению друг к другу, всего один балл мог перевернуть ситуацию с ног на голову.       

***

Действие баффа «Любимчик» подошло к концу. — 7 к Вокалу Внимание! Период действия всех дебаффов увеличивается на 70 часов. Дебафф «Провал за провалом» возобновляется. Неудачники не засуживают привилегий, у неудачников нет права голоса. Отныне каждое произнесённое вслух слово будет приносить неприятные ощущения. -5 к Вокалу Время действия: 70 часов Внимание! В период действия дебаффа навыки будут заблокированы.       Сону потряс приступ кашля, едва он ступил в зону ожидания их команды. Он выпустил Даниэля, толкнув в объятия Николаса, а сам вцепился в подоспевших Ни-ки и Чонвона, поддерживая себя в вертикальном положении благодаря их рукам. От кашля уши заложило плотной пробкой, он не слышал, что ему говорят обеспокоенные парни.       Горло зудело, болело, чесалось одновременно, он едва оправился от «неприятных ощущений» во время исполнения «Save me», как вернувшийся дебафф подкосил его тело. Провал! Второстепенный квест «I Am The Best» провален. Поздравляем, вы в очередной раз доказали всем, кто самый худший. Назначается наказание — пятьдесят минут в штрафном пространстве. Осталось: 333 дня до смерти.       Ах ты, чёртова!..       Почти час мучений спустя Сону пришёл в себя в той же позе, в которой был до перехода, его тело мелко подрагивало от пронизывающего кости холода, скорее метафорического, нежели настоящего, так как на сцене было довольно тепло.       Шок от возвращения в нормальную обстановку сбил с толку.       — Сону! — голос Ни-ки, испуганный, тревожный, ворвался в окутавший Сону туман безмолвия, и он поднял голову. Лицо младшего загораживало яркий свет софитов, рядом появился бледный Чонвон, напряжённо прикусивший нижнюю губу. — Сону, что с тобой?! Эй, посмотри на меня!       — Нужно вызвать врача, — серьёзно решил Чонвон.       Кажется, настала очередь танцевального юнита выйти на сцену. Сону попытался встать, как от нехватки кислорода у него закружилась голова.       Вцепившись в ближайшего человека, коим оказался Чонвон, Сону изо всех сил пытался восстановить ровный ритм дыхания. Перед глазами поплыли разноцветные круги, он не мог нормально вдохнуть. Больше всего Сону беспокоился о том, как выглядит в таком состоянии: наверняка, всё лицо покраснело, гримаса исказила красивые черты, и эта мысль заставила его искать затуманенным взором какую-нибудь отражающую поверхность.       — Что с ним?! — паниковал над головой Николас.       — Отойдите! — психанул Ни-ки, поддерживая его за спину.       К ним прибежало несколько сотрудников шоу, перехватывая Сону из рук Чонвона и Ни-ки. Недолго думая, его положили на спину одного крепкого мужчины и унесли прочь. Угасающим сознанием Сону, упиравшийся щекой в твёрдую лопатку стаффа, уловил стоящих с выражением паники и ужаса членов команды GROUND. А с противоположной стороны сцены к ним бежали встревоженные К, Хисын и Джей. Что было дальше — непонятно.       Сону очнулся в просторном помещении, сразу же зажмурившись от яркого ослепляющего света, исходящего, казалось, отовсюду. От рези в глазах выступили слёзы, но спустя какое-то время он привык и смог осмотреться.       Что ж, в принципе ожидаемо. Сону явно находился в комнате медицинского назначения на территории огромного комплекса I-LAND. О наличии медблока они узнали, когда устроили себе экскурсию после вступительного теста, и один раз Сону уже воспользовался пластырями из аптечки, немного неудачно прыгнув во время репетиции. Тогда обеспокоенные ребята постоянно акцентировали внимание на его «травме», и чтобы успокоить их, Сону заглянул сюда.       С усталым вздохом Сону прикрыл лицо руками, сдерживая гневный крик.       Несмотря на все старания он снова проиграл. Такое чувство, будто судьба намекала ему смириться со своей участью и приготовиться умереть, иначе в чём смысл всего происходящего. Разве Сону недостаточно хорош? Конечно, нет. Он трезво оценивал себя и знал, что достоин занимать лучшее положение. Так почему его с завидным упорством сбрасывают с заслуженного места?       Чьи-то голоса раздались за дверью. Сону вздохнул и вернул лицу беззаботное выражение.       По крайней мере, боль в горле ушла, однако с учётом продления периода действия дебаффа ему следует ограничить нагрузку и поменьше говорить. Снова пугать всех не входит в его планы, это создавало впечатление, что он слишком слаб для дальнейшего участия, а Сону не собирался сдаваться.       Звук открывшейся двери, разговора, оборвавшегося едва прибывшие увидели, что он в сознании, шагов заполнили испуганный разум. Сону дёрнулся, чуть не упав с высокой койки.       — Ким Сону-щи, как ты себя чувствуешь?       Рейн собственной персоной подошёл к нему со сдержанным беспокойством в глазах, за ним незнакомая женщина, которая взяла аптечку с полки и подвинула стул с другой стороны, явно намереваясь осмотреть его. Они оба были экипированы в плотные маски, на руках одноразовые перчатки, словно собирались провести над ним ряд экспериментов.       — Нормально, — кратко ответил Сону, просто потому что надо. Иначе беспокойство перейдёт в профессиональный режим, и как судья Рейн может предпринять какие-то меры вплоть до принудительного исключения. Вероятность, конечно, ничтожно мала, но всё же лучше потерпеть боль в горле.       — Ты здорово перепугал нас, когда внезапно упал. Точно всё нормально? Я читал твою медицинскую книжку и видел пометку о прошедшей в прошлом году операции, а также об общем состоянии. Если что-то не так, сообщи сразу, чтобы мы могли оценить ситуацию.       Сону улыбнулся.       — Правда. Наверное, перенервничал.       — Хорошо, — Рейн не выглядел убеждённым, но настаивать не стал, переключив внимание на спутницу. — Госпожа Пак, вверяю Сону в ваши руки.       Далее последовал вполне обычный диалог между врачом и пациентом, ему измерили давление, сделали ЭКГ, послушали лёгкие и проверили горло, после чего порекомендовали не переутомляться и принимать витаминные добавки, назначенные для поддержания здоровья.       — По результатам твоих анализов и флюорографии, которые ты сдавал перед началом шоу, с твоими лёгкими всё в порядке, — сомневающимся голосом протянула госпожа Пак. — Но мы всё равно должны проверить. Я возьму мазок из носоглотки.       Знакомый со всеми процедурами Сону просто кивнул. Они сдавали тест на COVID-19 аж два раза перед I-LAND, поэтому он знал последовательность действий. И не удивился, когда через полчаса госпожа Пак вернулась.       — Тест на антиген ничего не показал, ты можешь идти.       Рейн попросил его подождать в палате и некоторое время что-то обсуждал с госпожой Пак в коридоре. Затем он заглянул внутрь, подзывая Сону следовать за ним.       — Если всё ещё ощущаешь слабость, то можешь остаться в медблоке сегодня, — предложил Рейн, также не став упорствовать, когда Сону отрицательно покачал головой. — Твои друзья ждут, пойдём.       По пути им встретился Зико, который тут же окутал Сону тысячью вопросов о самочувствии, похлопал по плечу и внимательно следил, чтобы он случайно не споткнулся на лестнице. В целом, Зико больше напоминал старшего брата то ли из-за возраста, то ли благодаря непринуждённой манере общения, в то время как Рейн был похож на дядю, с которым навсегда останется некая дистанция. Эмоциональная или физическая.       — Через несколько дней тебе нужно будет посетить поликлинику, сотрудники отвезут для сдачи новых анализов.       Пожав плечами, Сону смиренно согласился. Когда Сончоль заболел, его также проверяли, а потом позволили продолжить участие в проекте, так как результаты оказались отрицательными. Ничего необычного.       — Скорее всего обычная простуда на фоне общего стресса и переутомления, — попытался поддержать его Зико, получив в ответ лишь невыразительный взгляд.       Не то чтобы Сону планировал избегать общения с судьями. Ему пришлось изворачиваться, разговаривая как можно меньше, при этом не возобновляя подозрений о его состоянии. Поэтому он искренне обрадовался, когда его, наконец, привели к ожидающим юнитам.       Ни-ки и Николас сидели прямо на полу, согнув колени и уперевшись предплечьями на них. Чонвон и Даниэль прижались спинами к противоположным стенам коридора. Головы опущены у всех.       — Мы привели вашего лидера. Подумали, что не стоит добавлять вам переживаний о самочувствии Сону.       Заслышав голос Зико, они оторвались от любования полом. Прямо на глазах напряжённость выветрилась из скованных неизвестностью тел, парни подскочили моментально, окружая Сону как стая галдящих орлят.       — Сону! Как ты нас напугал, чёрт возьми! — Николас даже не моргнул, видимо, от нахлынувших эмоций забыв о вечной цензуре.       — Как ты? Тебе уже можно ходить?!       — Всё нормально? Нигде не болит? Голова не кружится? Что это было вообще?       Пришлось дать всем возможность обнять его и осмотреть с ног до головы, прежде чем пыл слегка утих, и Рейн с Зико вмешались с ворчливым осуждением за шум и вылетающие тут и там ругательства.       — Сону оказали необходимую медицинскую помощь, сейчас он в порядке, но не советую толпится вот так, — строго отчитал ребят Рейн, положив тёплую ладонь на плечо Сону и отодвигая подальше. — Вам пора возвращаться в GROUND, возьмите зонтики, на улице дождь.       — Ему правда можно вернуться? — в глазах Даниэля сверкали слёзы. О боже, сколько ещё литров этот мальчик хочет выплакать? Такими темпами, у него наступит обезвоживание.       — Как и всем вам, — многозначительно уронил Зико. — Ну всё, давайте, собирайтесь в кучку. Остальные наверняка ждут.       Видимо, неожиданный обморок поразил представителей юнитов, но они наотрез отказались отдать ему отдельный зонтик, как изначально просил Сону. Будучи персоной, привыкшей к определённому уровню комфорта, конечно, у него и в мыслях не было брать на себя лишнюю нагрузку, даже если это просто защита от дождя. Поэтому Сону спокойно позволил Ни-ки занять место рядом с ним в качестве носильщика зонта, а вот Нишимура похоже собирался сражаться со всем миром, Чонвоном и самим Сону, если вдруг кто-то из этого списка имеет что-то против его решения.       — Держись за меня, — прошептал Ни-ки, и его голос практически слился со звуком моросящего дождя.       Сону покосился на него, молча идя в своём темпе. Не выдержав, Рики нахмурился и взял его ладонь, успокоившись только после того, как она оказалась на его предплечье. Теперь они выглядели как молодожёны, торжественно шагающие к алтарю произносить клятвы верности.       — Если ты отодвинешься, я начну громко плакать, — предупредил действия Сону Рики, выглядящий как очень недовольный цыплёнок. — Серьёзно. Тебе не понравится.       «Да мне уже ничего не нравится!»       Но у Сону, честно говоря, отсутствовало желание разводить бурю в стакане, поэтому он лишь длинно и обречённо вздохнул, давая мелкому карт-бланш вести себя как хочется. Судя по довольной горделивой улыбке, Ни-ки был доволен исходом. Ну и ладно, пусть распускает хвост, если это отвлечёт от гнетущих мыслей.       Кучка молодых парней выскочили навстречу, но едва Сону показался из-за спины Николаса, они тут же бросились к нему, даря чувство дежавю о стае оголтелых птенцов, завидевших мать с едой.       — Стойте, дайте ему место!.. Не толпитесь вокруг!       — Сону-я, как ты?!              — Эй, Ким Сону, разве можно так пугать?! Чёрт, я чуть не поседел, когда увидел, как тебя уносят!       — Сону-хён! Хён, ты в порядке? Всё нормально?       — Как ты себя чувствуешь? Нигде не болит?       Сону даже при желании и отсутствии дебаффа не сумел бы ответить на летевшие со всех сторон вопросы.       Из-за произошедшего они задержались, и многие выглядели откровенно вымотанными. Облегчение при виде Сону столь очевидно, что даже удивляло, как по сути малознакомые люди успели за такой краткий период времени проникнуться тёплыми чувствами друг к другу.       Это приятно и одновременно напрягало.       — Сону!..       Послышался звук открывающихся дверей. GROUNDеры резко замолчали, не ожидав, что к ним кто-то придёт. Обычно после окончания теста им просто объявляли следующий, так что появление двух наставников удивило. Это также освободило Сону от сжимающихся вокруг него тисков, и он смог сделать передышку.       Зико дождался, пока суматоха осядет, и похлопал стоявшего рядом Чимина по плечу.       — Что ж, я хотел узнать, как ваши дела, — Рейн по очереди подходил к каждому, даря невесомые объятия.       — Ну как в целом? — заговорил с улыбкой Зико, делая примерно то же самое, а затем становясь посреди замолчавших стажёров. — Чувствуете себя побеждёнными?       Весть о проигрыше не стала новостью. Уже на этапе оглашения оценок вокалистов стало понятно, что победы им не видать как своих ушей.       — Разрыв был совсем небольшой.       Всё дело в этом. Если бы разница в баллах была больше, Сону бы согласился с оценкой, но один балл? Это выглядело, как пощёчина, причём в сторону обеих противостоящих сторон, которые стирали ноги в кровь всю неделю, драли горло и нервничали. Тоже самое, как занять второе место в чемпионате.       Недостаточно хорош, чтобы стоять на вершине. Вот что значит серебряная медаль. Шаг длиною в пропасть до первенства, вечное напоминание собственной некомпетентности, упрёк в том, что не приложил каплю усилий. Для Сону один балл олицетворял больший провал нежели, если бы их оценили куда ниже.       Он не знал, на сколько выступил танцевальный юнит, ориентируясь лишь на слова Зико.       — Мы набираемся энергии, — ответил кто-то, и Рейн одобрительно кивнул.       — Ни-ки, вы хорошо выступили.       Упомянутый рвано кивнул, как если бы эмоции перехватили его горло, и вытер глаза краем футболки. Сону, наконец, заметил, что у Николаса опухли веки, Чонвон стоял с замкнутым выражением лица, держа подбородок высоко и спокойно, Даниэля поддерживал за талию Сончоль. Каждый представитель выглядел опустошённым.       — Вы все молодцы, — Зико обвёл присутствующих тёплым взглядом. — Даниэль, тебе немного не хватило стабильности. Танцевальный юнит, я знаю, что вам было нелегко сосредоточиться на выступлении, и это было заметно. Когда песня сменялась, менялся её жанр. Но вы оставались такими же, совсем не передав её настроения. Нужно понимать, что на сцене всё остальное отходит на задний план. После можно позволить себе переживать, открыться своим чувствам.       Сону уловил намёк. Вероятно, его обморок выбил танцевавших после участников из колеи, поэтому те не смогли правильно настроиться. Похоже, что руководство ещё не решило будет ли обрезать эту сцену, поэтому сонбэннимы обтекали вопрос как могли, выражаясь иносказательно, но так чтобы каждый понял, о чём они.       Вполне ожидаемо.       Рейн говорил о К, что произвёл впечатление на судей, затем снова утешил ребят, пожав руку или плечо каждому, как и Зико. Сонбэ пробыли в GROUND недолго, выполнив миссию по восстановлению морального духа и отчалив, что автоматически оставило Сону в окружении обеспокоенных парней.       — Ладно, ладно, давайте не будем наседать на Сону-хёна, он только пришёл в себя, ему надо отдохнуть.       Чонвон, всё это время стоящий чуть в отдалении, появился как спасительная палочка-выручалочка, вырвав Сону из загребущих лап и прижав к себе в тёплом объятии. Его рука надёжно легла на поясницу, подталкивая Сону выйти из круга.       Хотя разговаривать особо не пришлось, Сону был благодарен за своевременную помощь, иначе волнение остальных могло задушить его. Нет смысла в угрозах Системы, он бы умер, просто потому что не вынес чужой заботы.       Сону на мгновение заглянул в глаза Чонвона и слабо кивнул в ответ на невысказанный вопрос.       — Я рад, что ты вернулся, — тихо пробормотал Чонвон, нежными движениями поглаживая его спину, но кажется этим он скорее успокаивал себя. От начала до конца он сдерживал эмоции, даже когда Сону задыхался от кашля, из-за чего казалось, что Чонвон вовсе не переживает, но, судя по слишком замкнутому выражению лица, это было далеко от правды.       Объявление о последнем тесте освободило Сону от необходимости отвечать.       Стажёры едва оправились после появления сонбэннимов, как экран загорелся, взбудоражив застоявшийся пруд подобно брошенному камню.       — Тест «Финальная дюжина», — прочитал вслух Джэхо, останавливаясь рядом. Его плечо соприкасалось с плечом Сону, служая тихой ненавязчивой опорой. Дальше привычный искусственный голос озвучил условия:       -… Будет последней возможностью попасть в I-LAND. Вашу судьбу решат не продюсеры, а глобальное голосование.       А вот и подстава. Сону ждал, когда же зрителей привлекут к выбору участников будущей музыкальной группы, в некоторой степени радуясь, что внутренние голосования хотя бы частично убрали, и раздражаясь, что мало как может повлиять на результат. Если I-LANDеры выбирали, исходя из личных предубеждений и предпочтений, продюсеры оценивали талант, навыки и приспособляемость, то мнение зрителей сложнее всего предугадать.       Во-первых, это шоу. На выживание, да, но изначально это просто шоу. Никто не знает, что именно попадёт в эпизод, не говоря уже о редактировании, а в совокупности такими способами легко манипулировать симпатиями зрителей. Достаточно вырвать из контекста одну фразу, и вся твоя будущая карьера будет уничтожена. То, какое впечатление они произведут, целиком и полностью зависит от руководства.       Во-вторых, порой красиво петь и эффектно танцевать недостаточно. Иногда зрителю достаточно симпатичной мордашки, а иногда какая-то определённая черта характера. Сону считал, что в полной мере обладает всеми качествами, чтобы стать популярным, но опять же… Пункт первый.       В-третьих, их слишком много. Зрителю даётся огромное меню из кандидатов, а вакантных мест слишком мало.       — Хорошо, давайте распределим партии.       Так как Сону вынужден молчать, он не собирался активничать в этой части. Однако Чимин естественным образом увлёк его и Чонвона в центр полукруга, продолжая направлять GROUNDеров сам и при этом изредка поглядывая на него, словно пытался заручиться поддержкой. Видя такое поведение, Сону не стал сопротивляться, позволяя использовать свой авторитет для урегулирования распределения, иначе они застрянут тут надолго.       — Ах, я думаю, все захотят партию получше, — сказал Тэён. — Из-за глобального голосования.       — Мы уже знакомы с навыками друг друга, предлагаю проголосовать. У первой позиции много строчек, — листая планшет, лежащий на полу между ним и Сону, говорил Чимин. — Всё равно что центр. Кто хочет получить эту партию?       Сону поднял руку.       И Ханбин тоже. Юнвон только дёрнулся, размышляя о чём-то, и всё-таки не стал выдвигать свою кандидатуру.       Как всегда, они решили распределить партии посредством голосования. Сону бы много чего предъявил, чтобы заставить других выбрать его, но не рисковал своим горлом после настигшего прямо на сцене приступа кашля. Ещё предстоит понять, как репетировать в таком состоянии, но это будут проблемы будущего Сону.       — Сону получает первую партию.       Медленно открыв глаза, Сону встретил множество взглядов, наполненных надеждой, тихой уверенностью, подбадриванием, и поразился тому, насколько эти парни верят в него. Он ожидал, что провал третьего теста внесёт прохладу в их ряды.       Ханбин мягко улыбнулся ему и захлопал вместе со всеми, словно ничуть не обиженный проигрышем. Сону уважительно кивнул в ответ.       — Будем ждать от тебя хорошей работы, Ким Сону-щи, — официально провозгласил Джэхо и сидя рухнул лицом в пол, кланяясь как королю.       Остальные тут же поддержали инициативу. Сону фыркнул, чувствуя, что им необходимо разгрузиться после стрессовой недели и не менее напряжённого выступления, пусть половина участвовала лишь в качестве зрителя. Поэтому он изобразил великодушного правителя, жестом дозволяя подданным подняться.       — Не обязательно подыгрывать, ты становишься слишком похож на тирана, — ляпнул Даниэль, и все засмеялись.       — На твоём месте я бы не стал говорить такое в лицо, мало ли что придёт нашему тирану в голову, — поддел того Чонвон. Смех стал громче, вырываясь из лёгких подобно птичке, долгое время бывшей взаперти.       Дальнейшее распределение прошло без помех. Чонвон получил пятую партию, у которой есть сольный брейк, и по важности она стояла наравне с первой.       — Тогда нам нужно выбрать танцевального лидера? — Сончоль неуверенно посмотрел на задумчивого Сону, затем на Ханбина и на Ни-ки. Оба в разное время выступали в роли хореографа, помогая команде усвоить танец, направляя в улучшении, подсказывая, на что обратить внимание. Если судить непредвзято, то уровень Ни-ки гораздо выше, он быстрее, ловчее, напористее, поэтому большинство надеялось, что он согласится.       Проблема в том, что судьи будут оценивать каждого индивидуально. В условиях миссии специально подчёркнуто, что командная работа отныне не важна, и Сону считал, что организаторы шоу намеренно это сделали. Нужно уметь держать напряжение, интерес зрителей, а такими методами легко спровоцировать парочку сочных драматических ситуаций. Просто кладезь съёмочного материала.       Ханбин выглядел неуверенно, Ни-ки казалось не нравилась идея брать на себя ответственность за других. Поэтому Сону положил ладонь на плечо Чонвона, привлекая его внимание к себе.       — Ты хочешь, чтобы я?.. — удивлённый шёпот Чонвона достиг ушей Сону. — Но я никогда раньше не делал этого.       Сону молча сжал плечо, одним взглядом оказывая давление. Чонвон заколебался.       — Я… — начал он громче, и все посмотрели на них. — Я мог бы попробовать.       Чимин, Джэхо, Юнвон и Сончоль обрадовались, Ни-ки и Ханбин опустили глаза.       — Но если я увижу, что кто-то тормозит и не даёт Чонвону покоя, вы все будете разбираться со своими партиями самостоятельно, — наконец, Сону решился заговорить. Как он и ожидал, голос звучал довольно низко, хрипло, внушая опасения, что его горло вот-вот разорвётся от нагрузки.       Парни притихли и клятвенно заверили, что будут стараться изо всех сил, чтобы Чонвон не пожалел о своём решении. Сону почувствовал, как знакомая ладонь мягко и благодарно погладила его по бедру.       Так и подошёл к концу суматошный день.       На обратном пути Сону с возрастающим недоумением и весельем наблюдал, как Ханбин, Чонвон и Сончоль боролись за право сидеть рядом с ним. Обычно он соседствовал с ними по очереди, но, видимо, произошедший конфуз на сцене активировал какие-то инстинкты в каждом.       — Я всегда сижу с Сону-хёном!       — Вот именно, поэтому ты должен уступить мне!       — Вообще-то я с самого начала ездил с Сону.       Пока они пытались переспорить друг друга, кое-кто маленький и юркий прошмыгнул под ногами и шустро плюхнулся на сиденье, навалившись плечом на спокойно ждущего развязки Сону. От неожиданности он чуть не подпрыгнул, во все глаза уставившись на невозмутимого Рики, которому хватило наглости лихо подмигнуть ему.       — Всё, хватит кричать, уходите и не мешайте!       Чонвон, Сончоль и Ханбин раздражённо ахнули от приказного тона Ни-ки. Его хрипловатый, видимо, переживающий ломку голос звучал назойливо, а средний уровень корейского понижал градус вежливости в обращениях.       — Сону-хён.       — А ты откуда тут взялся? Сону, скажи ему!       — Сону, я думал, мы друзья.       Устав слышать своё имя, Сону выразительно закатил глаза, покачал головой и спрятался под оверсайз олимпийкой, когда-то отданной ему Чонвоном. Пусть делают, что хотят, он лишь жаждал тишины и спокойствия, всё остальное его не касается. Нравится ссориться по пустякам — вперёд.       Когда водитель дважды просигналил, выражая недовольство толпой стоящих посреди салона парней, им пришлось недовольно занять другие свободные места. Это не мешало демонстративному пыхтению, которое GROUNDеры мужественно игнорировали.       Прошло примерно полчаса, прежде чем до Сону дошло, насколько неподвижен его сосед.       Выглянув из-под спортивки, он встретился взглядом с Рики, и тот быстро отвернулся. Никто так и не заговорил до конца поездки, но в какой-то момент Сону задремал, сквозь поверхностный сон чувствуя, как его притягивают и укладывают головой на костлявое тонкое плечо.       — По сравнению с I-LAND, когда я прихожу сюда, то чувствую на 0,1% больше привязанности.       Сону скептически выгнул бровь, но быстро вернул лицу приемлемое выражение. Чёрт, ему следует контролировать себя ради образа. Он чувствовал нехилое давление от мысли, что результаты этого теста решат судьбу всех стажёров, если вылететь здесь, то больше не будет шансов исправить положение. Всё действительно стало серьёзным, а значит он должен изменить своё мышление.       — Вас выберут через глобальное голосование. Так вы сможете попасть в финал и пройти в I-LAND, — выслушав слова благодарности польщённых GROUNDеров, Рейн вновь превратился в строгого наставника, донося информацию максимально чётко, сжато и ясно. — Можете ли вы поделиться своими мыслями о практике?       Как всегда, напор Рейна лишил стажёров дара речи. Собственно, чего именно хотел от них сонбэ непонятно, а Сону только сегодня утром сбросил с себя оковы дебаффа, из-за которого был тихим как мышка целых три дня.       — Ребята, с такой неуверенностью вы не попадёте в I-LAND. Кто лидер этой миссии?       «Да ты дашь мне вздохнуть спокойно?»       Они не назначали лидера официально. Но Сону знал, что по большей части последнее решающее слово было за ним, а потому без тени сомнений шагнул вперёд.       Взгляд Рейна полностью сконцентрировался на нём. Сон Сондык стоял позади него, молча оценивая ситуацию, и тоже посмотрел на Сону.       — А я только планировал отругать вас, — слабо выдохнул Рейн. — Почему сразу не вышел, когда я спрашивал?       — А, — Сону смущённо улыбнулся. — Я плохо расслышал вас, хён. Извините.       Рейн застыл с непередаваемым лицом. Ход был откровенно плохой, но что ещё мог сказать Сону, не погубив свою будущую карьеру? Если ссылаться на незнание, что именно нужно отвечать на такой вопрос, то Рейн раскритикует за халатное отношение к тесту и отсутствие напористости.       — Так, ладно, сейчас-то ты меня слышишь? Тогда расскажи, чем вы занимались. Готовы ли вообще к тесту?       Сону задумчиво надул губы.       — Сначала мы распределили партии, выбрав наиболее подходящих кандидатов на определённые позиции, — мягко произнёс Сону, держа спину прямой, а голову высоко поднятой. Его речь лилась спокойно, не запинаясь, ровным потоком, что притушило загорающийся огонь недовольства наставников. — Затем я предложил Чонвону взять на себя обучение хореографии. Он справился на отлично, Ни-ки и Ханбин-хён очень помогли, так как уже имеют опыт. Я считаю, что в этой части у нас нет проблем. Касательно вокала, нам нужно доработать некоторые моменты, я планировал решить всё до сегодняшнего вечера. Не волнуйтесь, Рейн-хён, мы покажем достойное выступление.       — Охо, — не выдержал Сон Сондык.       Рейн поднял руку с зажатой меж пальцев ручкой и несколько раз указал на него, одной мимикой демонстрируя реакцию. Судя по всему, неприятностей удалось избежать.       — Вот, именно такой ответ я ждал от лидеров всё это время. Теперь я вижу, что вы реально готовились. Помните, ваш настрой проявляется в отношении к делу. Нельзя пренебрегать этим. А теперь давайте посмотрим на вас, сфокусируйтесь на танце и построении. Вокал позже проверим.       Сону махнул всем встать на позиции. Благодаря троице танцоров репетиции проходили в слаженном быстром темпе. Некоторые пытались отделиться, чтобы сосредоточиться на индивидуальной подготовке, но Сону за уши притащил их обратно. Ни-ки удостоился чести быть схваченным за шкирку, правда менее раздражённым от этого не выглядел.       В начале Сону стоит в центре, за ним Чонвон, а остальные на корточках вокруг. С первых аккордов очень важную роль играет человек, танцующий первую партию, и Сону осознавал, что его навыков недостаточно. Поэтому, выучив хореографию, всё внимание уделил отработке экспрессии, мимики, дабы соответствовать мощной энергетики песни и не терять внимание зрителей. Раз уж чего-то не хватает, надо просто прикрыть недостатки достоинствами, по такому принципу и работает всё в этом мире.       Из колонок зазвучала «I&Credible». Сону отбросил лишние мысли прочь, глядя чётко перед собой.        — Итак, — Рейн протянул гласные и резко поднял взгляд на группу, что пыталась выровнять дыхание после мощной хореографии, — Чонвон. У тебя самая важная партия, но я не увидел ничего впечатляющего. Ещё раз выстройтесь для его сольной части.       Далее Рейн лично помог Чонвону разобраться, что конкретно получалось не так. Сону был согласен, и они как раз работали над этой проблемой, но послушать совет профессионала никогда не помешает.       — Если ты приложишь больше усилий, то всё получится. Помните, что можно впечатлить зрителя короткой партией, и испортить всё, взяв длинную и важную, но не справившись с ней.       Чонвон кивнул, погружённый в безрадостное настроение. Сону незаметно от других ущипнул его за мочку уха, выразительно округлив глаза, что означало прекратить тратить время. Для кого-то удивительно, для них за период вынужденного молчания Сону вполне понятно: Чонвон быстро научился распознавать, что скрывается за тем или иным выражением лица Сону, чем облегчил ему задачу коммуникации с остальными.       — Теперь насчёт Сону, давайте с самого начала.       Снова встав в центре, Сону почувствовал слабое прикосновение к спине между лопатками. Он дёрнул плечами, как бы говоря, что готов.       — Здесь движения слегка запаздывают, ещё раз.       Уловив ритм, Сону станцевал вступительную часть заново под одобрительные кивки Рейна, пристально наблюдавшего со стороны. Второй наставник, Сон Сондык, по словам ребят, очень крутой постановщик, работавший с BTS и другими популярными звёздами, не вмешивался, просто делая пометки в своём блокноте.       — Сохрани этот настрой и перенеси на сцену, — напоследок дал наставление Рейн. — Мне нравится твоя харизма, это как раз то, что нужно для этой песни. Но постарайся добавить мощности в движения, ты итак выделяешься как центр, этого достаточно.        — Запомните, что вам сказали, — у выхода сказал Сон Сондык. — И выступайте с правильным настроением, иначе не сможете продемонстрировать всё, чего добились за это время.       Поклонившись на прощание, Сону медленно выпрямился. Мысли в его голове метались сплошным хаотичным потоком, сменяя фокус каждую секунду, пока GROUNDеры за спиной перешёптывались или бродили вокруг как беспризорные щенки.       — Ни-ки, Чонвон, пойдёмте со мной, — внезапно позвал Сону и направился к выходу, не проверяя, последуют ли названные его примеру.       Втроём они отошли к ограждению. Яркое дневное солнце подпекало голову, июнь в этом году выдался довольно комфортным, лишь изредка температура воздуха поднималась выше приемлемой нормы. Обычно Сону старался не проводить много времени на улице без головного убора, поэтому быстро нашёл тень и спрятался в ней.       — О чём ты хотел поговорить? — прикрываясь двумя руками, сразу перешёл к сути Ни-ки.       — Пятая партия оказалась горячей картошкой, — прямо сказал Сону и увидел, как Чонвон поджал рот. — Тебе идеально подходит танцевальное соло, не зря же все за тебя проголосовали. Но проблема в настроении, что отражается на том, как ты преподносишь себя зрителю. Я хочу, чтобы Ни-ки взял эту партию.       Глаза Рики, прищуренные из-за слепящего солнца, широко распахнулись.       — Вы согласны с таким раскладом?       Парни молча переглянулись, явно не ожидав, что им предложат махнуться позициями.       — Скажу ясно — мне нужно, чтобы вы оба дебютировали, — Сону проигнорировал изумление на их лицах, продолжая: — Если оставить всё, как есть, то высока вероятность обоим пролететь. Ни-ки справляется со своей нынешней позицией, однако за сим всё. Ничего впечатляющего в твоём выступлении я не вижу, ты не цепляешь внимание.       — Ты думаешь, я лучше станцую его партию, а он мою? — неуверенно протянул Чонвон.       — Я уже сказал, о чём я думаю. Теперь сообщите мне своё решение.       — Подожди, Сону, то есть Сону-хён, — Ни-ки запнулся, осмысливая разговор. Он ещё раз посмотрел на Чонвона. — У нас осталось всего три дня. Как мы успеем освоить новую хореографию к тому времени?       — О? Значит, ранее ты просто хвастался, когда рассказывал, что можешь выучить танец за десять минут?       — Я могу, — Ни-ки нетерпеливо нахмурился, недовольный тем, что его слова обращают против него же. В стандартной чёрной футболке, которую носили все GROUNDеры, он выглядел совсем маленьким. Подростком, вынужденным сталкиваться с препятствиями на пути к мечте, соревнуясь с людьми намного старше и, возможно, опытнее. — Конечно, проблема не в этом. Я… я не знаю.       — Ты лидер, я должен прислушаться к твоему решению.       — А ещё я твой хён, — покачал головой Сону, отметая попытку Чонвона откосить от самостоятельного выбора. — И эта миссия нацелена на демонстрацию индивидуальных навыков. Если ты твёрдо уверен в себе и готов отстаивать свою позицию, то никто у тебя ничего не отнимет. Я просто сказал, чего хочу я, и теперь хочу узнать, чего хотите вы. Тот факт, что вы продолжаете мямлить и сбрасывать ответственность, уже говорит о многом. Тщательно взвесьте все за и против, а потом проинформируйте меня о решении, даю время до завтрашнего утра.       Сону вытянул обе руки и призывно помахал ладошками. Чонвон и Ни-ки, выбитые из колеи внезапной речью, не сразу поняли, что от них требуется, а когда дошло, то смущённо почесали носы.       По отдельности с каждым Сону успел разделить пару объятий, поэтому не понимал, в чём причина задержки. Нахмурившись, он вцепился в их футболки и рывком заставил прижаться к себе боком, игнорируя болезненные вскрики.       — Сону, Сону-хён, что ты делаешь? — пробормотал Рики, пряча лицо от собрата по несчастью.       — Хён, я не ребёнок, зачем? — ворчал с другой стороны Чонвон, пытаясь ускользнуть на свободу.       — Как вы смеете отказывать такому красивому и милому хёну, как я? Вижу, вам жизнь ещё не преподала главный урок, ну так я восполню пробел, — процедил Сону и пошёл обратно, таща за собой сопротивляющихся младших. Они, конечно, могли легко вырваться, но так как они этого не делали, Сону не воспринимал всерьёз их бурчания. — Существует всего одно правило: даю — бери, бью — беги.       — Значит, нам надо было убежать, как только ты заговорил? Ты же буквально побил нас морально.       — А сейчас побью физически.       — Понял, молчу.        Получен новый навык «Я не верю, но ты верь»! Раз в день вы получаете возможность повлиять на решение другого человека. Иногда для достижения нужного результата придётся пожертвовать кем-то, но постарайтесь обойтись без членовредительства. Тот, к кому будет применён навык, искренне поверит в одну вашу ложь. Будьте внимательны с выбором цели! Личности с развитым критическим мышлением могут оспорить ваше внушение. Время действия навыка: 1 час Время отката навыка: 24 часа       Когда они вернулись в GROUND, взгляд Сону зацепился за дурачащихся парней. Они то ли танцевали, то ли пародировали кого-то, каждую секунду провоцируя взрыв смеха друг у друга.       Единственным, кто сидел вдали от эпицентра хаоса, был Юнвон. Правая нога покоилась на кроссовке, вторая обута.       Сону подтолкнул Чонвона и Ни-ки к остальным и направился к источнику депрессивной ауры. С каждым шагом подмечались новые детали вроде грустно опущенных уголков губ, пустоты в глазах, снятого наполовину белого носка. Похоже, ранее Сону не показалось, что у Юнвона есть какие-то проблемы.       — Сам повредил или помогли? — без предисловий спросил Сону и сел рядом с очнувшимся Юнвоном. Тот вздрогнул, моргая, рот удивлённо приоткрылся.       — А? Что?       Сону двумя пальцами закрыл рот Юнвону и кивнул на его ноги. Теперь взгляд мальчика приобрёл осмысленность, он смущённо спрятал стопы под стул и опустил плечи ещё ниже, словно пытался также скрыться от давящего внимания.       — Что с ногой?       Они мало разговаривали лично. Сону обычно крутился везде и нигде одновременно, пытаясь подготовиться к миссии, настраивал команду на выигрыш, боролся с вывертами Системы, поэтому не мог уделить время каждому. Юнвон же сам по себе довольно тихий по характеру, что в данной сфере скорее минус, если ты не обладаешь огромным талантом в какой-либо области. Тогда компания будет вкладываться и продвигать тебя самостоятельно, в обратном же случае, случае Юнвона, не блещущего ни в танцах, ни в вокале, не выделяющегося внешностью или харизмой, есть риск остаться на задворках.       — Ах, — Юнвон опустил голову. — Я… получил травму до I-LAND.       — И теперь тебе стало слишком тяжело поспевать за ритмом, — закончил Сону.       Конечно, Юнвон не мог этого отрицать. Сдержав тяжёлый вздох, Сону откинулся на спинку.       — Тогда сходи с дистанции.       Ощутив на себе обречённый взгляд, Сону посуровел, но проглотил резкую критику, понимая, что его собеседник очень юн и совсем не похож на Чонвона или Ни-ки, способных выдержать голую правду и извлечь из неё урок.       — А что, у тебя абонемент в травматологии? Или так хочется хромать до конца своих дней? Нога — это не простуда, ты не сможешь избежать нагрузки, просто помолчав немного.       Юнвон поник ещё больше, казалось, на его плечах выросли печальные грибы, напугав Сону, который итак уже считал, что достаточно мягко с ним разговаривает. Что, чёрт возьми, с нынешними детками? Они никогда не получали от матери нагоняй?       — Будешь сидеть, повесив нос, не удивляйся, если захлебнёшься в соплях.       — Я знаю, — пробормотал Юнвон, вынуждая Сону склониться ближе, дабы расслышать хоть что-то. — Просто не понимаю, что мне делать, — он спохватился и поправил себя: — То есть не знаю как. Папа предупреждал, что я переоцениваю свои силы, просил меня не идти на этот проект. Я просто хотел попробовать, но… учитывая, сколько времени я в GROUND без намёка на продвижение, то может в этом нет смысла.       Больше всего Сону раздражало, когда кто-то начинал ныть. А те, кто опускал руки, уверовав в собственное поражение, просто бесили. Пока результата нет, ничего не решено, всегда можно переломить ситуацию в свою пользу, никто не преподнесёт желаемое на блюдечке с голубой каемочкой, если придётся, то нужно вырывать победу зубами.       — Я не говорю тебе сдаться. Я предлагаю тебе задуматься о том, что действительно важно: твоё здоровье, которое можно потерять безвозвратно, или карьера. Ты ещё молод, успеешь добиться всех поставленных целей при желании и упорстве. А уныло ждать, когда тебя выберут, удел неудачников.       Сону не стал ждать реакции Юнвона, быстро поднимаясь со стула. Перед зеркалом Николас и Чимин вдруг начали бороться, а остальные подбадривали их криками и улюлюканьем, превратив помещение в арену для рестлеров. Пока они не снесли кого-то или что-то, нужно срочно остановить их. Конечно, никто не собирался этого делать.       — Живо перестаньте страдать ерундой!       Девять стажёров GROUND испуганно замерли. Николас выглянул из-под плечевого захвата, Чимин, ухмыляющийся и довольный, удерживал его, но тоже застыл с кривой улыбкой.       — Мы не страдаем, — вякнул Ханбин и замолчал под пронзительным взглядом Сону.       — Все приняли упор лёжа и отжались двадцать раз.       — Не-е-ет!       — Не неткай мне тут. Быстро!       На следующий день Сону занял место Ни-ки и следил за репетицией. Они находились в разгаре, когда двери комплекса распахнулись, пропуская нескольких людей. Всё бы ничего, если бы не личности этих людей.       — Стоп! — громко скомандовал Сону, поднимая руку высоко вверх. Те, кто ещё не заметил появления посторонних, проследили за направлением его взгляда.       Высокий и худощавый Кёнмин в чёрной рубашке с интересным дизайном и явными следами затяжного стресса на лице жалко улыбнулся и раскинул длинные руки в стороны. Даниэль побежал к Ыйджу, с беспокойством расспрашивая, что случилось. Джэбом опустил голову, словно ему было слишком стыдно смотреть на друзей, пока Гону тупо смотрел на них, словно не понимая, где он находится. Сеон прижал завернутый в рукав белой кофты кулак к лицу, а Джэбом неловко помахал всем растопыренной пятёрней.       — Гону-хён, ты что тут забыл?       — Эй, что за?..       — EJ, ты как? Иди сюда.       — Кёнмин-а.       Вскоре обе группы смешались между собой, попеременно раздавались горький смех и влажный плач, подбадривания и вопросы лились рекой, и только два человека стояли вдали от воцарившегося хаоса.       Сону и Сеон.       Слепому очевидно, что сегодня прошло выступление I-LANDеров, о котором они не знали, и невероятным образом было отсеяно целых шесть человек. Но самое странное, что правила шоу изменились. Ещё когда объявили о четвёртой миссии, Сону заметил, что ни точных сроков, ни других условий кроме глобального голосования они не знали. Теперь же другая сторона уже выступила и даже прошла через исключение, а GROUNDеры в это время жили свой обычный день, не подозревая о происходящем.       Как именно пройдёт процесс голосования для формирования финальных двенадцати участников? Значит ли присутствие выбывших жителей I-LAND, что им придётся соревноваться не с десятью, а с пятнадцатью стажёрами за злачное место?       Сону рассчитывал, что попадёт в избранную шестёрку, но теперь кто знает, насколько выкрутили драму для выбывших участников? Зрители могут проникнуться слезливой историей отвергнутых и непонятых, и что тогда, чёрт возьми, делать ему?       В отличие от них Сону действительно умрёт, если не сможет дебютировать.       В этот момент отчаяния для других Сону стоял с непроницаемым и несколько мрачным лицом, сосредоточенно размышляя о запасном варианте в случае проигрыша. Раз Система дала ему срок в 365 дней, из которых прошло лишь чуть больше месяца, то почему бы не поискать иные пути? Сону же вовсе не обязательно пытаться угодить судьям, участникам и зрителям, изображая из себя мартышку, что крутит педали велосипеда, жонглирует шариками и издаёт смешные звуки на потеху публике.       Подчиниться требованиям сумасшедшей Системы, но по-своему.       — Сону-я, я на самом деле так переживал за тебя… — Сеон сунулся к нему и вздрогнул, когда Сону перевёл на него пустой взгляд. — О, я… ах, я знал, что не очень тебе нравлюсь… прости, я иногда перегибал палку, когда следил за порядком в I-LAND. Но это всё же позади, не надо на меня сердиться, пожалуйста? Видишь, меня выгнали тоже.       Пока что всё походило на то, что Сону участвует в заранее предрешённой гонке. С самого начала у него складывалось впечатление, весьма неприятное кстати, что он сражается в игре, где нет иного выхода кроме проигрыша. Система, лишившая стабильного голоса в рамках проекта, который отбирает айдолов, подтвердила его сомнения.       Дебютируй или умри.       Возможно, целью никогда не было дать ему шанс дебютировать. Возможно, постоянно наказывающая его Система на самом деле вела Сону ко второму исходу, как Крысолов, что мелодией дудочки заманил детей обманувших его жителей города и дал им сгинуть безвозвратно. Проблема в том, что Сону не имел отношения к Системе ранее, его совесть может быть не совсем чиста, но не настолько, чтобы бросать его на произвол судьбы.       Если условия одинаковы для всех, то как Сону мог застрять в таком положении?       — Если ты хочешь, чтобы я молчал, то я не буду говорить больше, - продолжал Сеон. — Только помоги мне, хорошо? Я чувствую себя не в своей тарелке здесь, и ты знаешь ребят лучше, так что надеюсь мы сработаемся.       На экране появилось новое сообщение, шокировавшее собравшийся состав GROUNDеров и бывших I-LANDеров. Хотя данного исхода стоило ожидать, тем не менее для каждого стало неприятным сюрпризом, что им придётся перераспределить партии на шестнадцать человек.       Артист должен быть гибким, адаптивным, готовым к изменениям в любой момент. Это правда. Но Сону ненавидел искусственные драмы, а таковая разгоралась на их глазах, когда их снова и снова ставили в положение одиночек, одновременно заставляя играть в команде, где результат другого человека способен повлиять на твой собственный.       Сону окинул холодным взглядом стажёров. В прошлый раз все выглядели боязливо и не решались бороться за лучшие партии, но когда ситуация повторяется, люди, что наблюдали за опытом тех, кто оказался смелее и прошёл путь до конца, склонны поддаваться беспочвенной храбрости. Это означало, что Сону придётся вырывать свою позицию с кровью и потом.       Гнев, подавляемый, накапливающийся, вспыхнул ярким саморазрушительным пламенем. Что ж, раз продюсеры хотят шоу, то почему Сону должен отказывать им в этом? Вы точно хотите использовать навык «Я не верю, но ты верь» на Чхве Сеоне?       «Да».       

***

      Хисын слонялся по улице, наконец-то, спустя долгий месяц изоляции, оказавшись за пределами четырёх стен. Даже испортившаяся к вечеру погода не умаляла приподнятого настроения, а хлынувший дождь только порадовал приятной прохладой, потемневшей от влаги травой, успокаивающим шумом падающих с небес капель воды. Он вдыхал чистейший запах свежести полной грудью и чувствовал, как постоянная фоновая тревожность медленно успокаивается.       Хотя ещё не конец, но, по крайней мере, он мог спокойно провести краткий период без вездесущих камер и давления шоу на выживания.       Хисын не представлял, каково сейчас тем семнадцати стажёрам, вынужденным бороться за шанс попасть в финальную дюжину.       Вчера завершилась первая половина I-LAND, и после голосования, выдворившего шестерых участников в GROUND, выживших отправили в тренировочный лагерь, где они проведут четыре недели. Конечно, им предлагалось потратить это время с пользой, совершенствуясь, учась новому друг у друга, создавая новые связи и укрепляя старые, но пока они просто ждали.       Остальные должны были присоединиться к ним позже. Как Хисын подозревал, им предстояло выступить, чтобы фанаты по всему миру могли оценить их и проголосовать. Он понятия не имел, как семнадцать участников собираются поместиться на одной сцене, за пару строк поразить публику и оставить глубокое впечатление. Достаточное, чтобы люди решили, что именно этот человек достоин встать плечом к плечу с финалистами.       За спиной четыре теста, выжавшие из каждого все силы, мечты и энергию, преобразовав в единственную цель в этом месте — дойти до конца. Хисыну крайне сложно представить, что его вышвырнут на полпути. Не только потому, что он считал себя достойным дебюта, но и потому что не представлял иной жизни. Начав интересоваться музыкой, Хисын полностью посвятил себя ей, буквально поставив всё на кон. Разве есть смысл тратить время на что-то другое, когда по-настоящему комфортно он чувствовал себя, когда стоял на сцене?        Положа руку на сердце, Хисын был рад, что останется только двенадцать участников. С первого дня его беспокоило существование GROUND, откуда поднимались, карабкаясь по их головам, такие же жаждущие дебюта стажёры. Постоянная угроза упасть туда и не вернутся заставляли их жить в страхе, рефлекторно перенося этот страх исключения на прибывающих новеньких, и по этой причине Хисын голосовал против них, малодушно отказываясь взглянуть правде в глаза.       Ему казалось, что они вмешиваются в устоявшийся уклад I-LAND. В чёрных спортивках, с вечным чувством неполноценности и обиды на более удачливых коллег, чужие. Сложно увидеть что-то хорошее в человеке, когда ты боишься, что он отберёт твоё место.       — Ты слишком накручиваешь, — как-то сказал ему К, с которым Хисын довольно сильно сблизился и в порыве храбрости затронул эту тему. — Кто вообще способен сдвинуть тебя?       Тогда Хисын промолчал. Хотя ответом на риторический вопрос в голове всплыл образ одного человека.       Если болью К был Ни-ки, то Хисын нашёл своего главного соперника в лице Ким Сону. Предыдущий тест представителей юнитов убедил его в том, что единственным достойным кандидатом, чтобы побороться с ним тет-а-тет, был этот жестокосердный парень.       Но с того дня всякий раз, стоило Хисыну подумать о Сону, его воспоминания неизбежно окрашивались в тревожный тёмно-синий оттенок, а перед глазами, как наяву, вставала ужасная сцена: Сону, поддерживаемый Ни-ки и Чонвоном, его тело заваливается вперёд, подбегают сотрудники, и его руки безвольно свисают с плеч стаффа.       Неожиданный обморок сразу после выступления с «Save me», песней и без того наполненной отчаянным настроением, вселил в Хисына настоящее волнение и смятение. В последний раз он видел Сону в тот момент. Даже во время объявления оценок судей на стороне GROUND стояло только четыре человека.       Что с ним? Почему он потерял сознание? Это серьёзно? Сону чем-то болеет?       Он будет продолжать участвовать в шоу?       Поэтому Хисын с нетерпением ждал, когда GROUNDеры присоединятся к лагерю. Он хотел узнать, что случилось с Сону, а в идеале встретиться с ним и лично убедиться, что всё хорошо.       — Хисын-хён, что ты тут делаешь?       Он открыл глаза и повернулся к выглядывающему из дверного проёма Та-ки. Голова мальчика находилась где-то на уровне груди Хисына, что постоянно умиляло всех, особенно, разумеется, К, буквально взявшего соотечественника под своё крыло.       — К-хён собирается готовить рамён, ты будешь кушать? — не дождавшись ответа, спросил Та-ки. Хисын кивнул и вошёл в дом, мимоходом заметив, как мальчик потирает босые ноги друг о дружку.       — Почему ты без тапочек?       Та-ки шёл следом вприпрыжку, волосы на макушке забавно подпрыгивали в такт шагам.       — О, я забыл!       — Та-ки! Та-ки, ты где?       Голос Сонхуна раздался раньше, чем он сам появился. Высокий и абсурдно привлекательный Пак Сонхун с неоно-зелёными сланцами в одной руке искал самого младшего из них, обеспокоенно хмуря густые брови.       Заметив их, он беззвучно издал звук: «О» и поспешил навстречу, вручая Та-ки его обувь. Попутно Сонхун погладил его по голове, затем обращая внимания на молчащего Хисына.       — Кажется, ребята хотят поужинать, — мягко сказал Сонхун, пристраиваясь к их маленькой компании, что направлялась на кухню. Ну как сказать кухню: повсюду виднелись следы недавнего ремонта, где-то валялись коробки, в коридоре стояла забытая стремянка, по углам посыпавшаяся побелка. Помещений не так много, поэтому они в основном тусовались в репетиционном зале и там же готовили на переносных плитках.       Хисын мог ясно представить лицо Сону, если бы ему сказали, что они едят, сидя прямо на полу. Наверняка такое положение дел не удовлетворило бы Сону, и он обязательно устроил бы всем выволочку, заставляя организовать нормальную обеденную зону. Не то чтобы им совсем ничего не предоставили, просто шестеро финалистов чувствовали себя настолько вымотанными, что принесли комфорт в жертву отдыху.       Когда остальные присоединятся, то станет шумно и беспокойно, вряд ли кто-то сможет побыть наедине со своими мыслями, как Хисын ранее, а о безделье и говорить нечего.       К, Джейк и Джей столпились вокруг небольшой кастрюльки с пачками рамёна, нарезанными овощами на досках, тарелками и голодными взглядами. Их появление первым обнаружил Джейк, сидящий напротив двери.       — Йоу, подходите! — Джейк весело помахал им, напоминая счастливого щенка породы золотистый ретривер. Хисына всегда забавляло сопоставлять привычки Джейка с повадками собак, в то время как К и Джей были явно кошачьего роду — оба повернулись к ним с сосредоточенными лицами и просто кивнули.       Хисын сел между Джеем и К, освободившим места для него и Та-ки, Сонхун подсел к Джейку, тут же принимаясь совать нос во все тарелки.       — Ты что на улице делал? — поинтересовался Джей, окунув палочки в воду и всосав с них капли бульона. С крайне важным сосредоточенным лицом он покивал сам себе, пробурчал что-то о недостатке специй и полез за нарезанной кинзой. Лица Хисына и Сонхуна тут же скривились, что, разумеется, не остановило главного энтузиаста готовки.       — Хисын-хён был на улице? — улыбаясь, спросил Джейк.       — Да, — не давая ответить, снова заговорил Джей и решительно бросил брикеты лапши в кипящую воду. — Я проходил мимо окна и вдруг заметил чей-то страшный тёмный силуэт. Думал, что наш призрак последовал за нами, уже планировал свои похороны, как силуэт пошевелился, и я узнал в нём Хисын-хёна.       Не выдержав, все засмеялись. Непосредственная прямолинейность Джея иногда граничила с грубостью, но ближе познакомившись с ним, можно понять, что тот никогда не ставил перед собой цель обидеть кого-то. Наоборот, за простыми словами скрывалось большое тёплое сердце, способное принять весь мир. Иногда Хисын беспокоился, как бы столкновение с жестокой реальностью не разбило это сердце.       — Спасибо, что назвал меня страшным, — поддел друга Хисын и засмеялся всем телом, когда глаза Джея округлились.       — Ты что, с ума сошёл? — разделяя слоги, неловко пошутил Сонхун.       — С вами иначе никак, — Джей замахнулся полотенцем, но бульон покрылся мелкими пузырями воздуха, разрастаясь как снежный ком. Пришлось экстренно спасать еду.       — Лучше давайте молча есть, — предложил Хисын, и К фыркнул.       На некоторое время действительно установился мир, наполненный сюрпаньем и чавканьем. После получаса на прохладном свежем ветру Хисын чувствовал, что его желудок впитывает полученную еду с жадностью бездонной ямы, и рамён казался вкуснее обычного.       — Как там ребята?.. — риторически вдруг спросил Джейк, останавливаясь посреди трапезы с отсутствующим лицом. — Наверное, им сейчас тяжело.       Они переглянулись. Прошло два дня, как их привезли в тренировочный лагерь, и в разговорах тема GROUNDеров, до сих пор сражающихся за свой шанс дебютировать, старательно обходилась. Они вообще не хотели обсуждать прошедший месяц, словно помимо контракта о неразглашении подписали сделку с дьяволом и боялись накликать беду.       Нельзя сказать, что кроме негативных эмоций Хисын ничего не извлёк. В том-то и дело, что они все весьма продвинулись, изучили множество новых вещей, усовершенствовались, получили незабываемые впечатления. Просто слишком интенсивная борьба в итоге истощала, достигнув покоя, каждый хотел лишь перезагрузиться и сбросить осевший налёт стресса.       — Все из моего юнита сейчас там.       Хисын быстро огляделся и понял, что из шестерых присутствующих только Джейк остался в конце совсем один. Он сам, К и Та-ки выступали соло, Джей и Сонхун прошли в финал оба, а значит лишь Джейку пришлось оставить своих товарищей.       — Не волнуйся, — попытался утешить его Джей. — Надеюсь, скоро мы увидимся, и ты сможешь поговорить с ними.       — Да, если они пройдут.       Джейк совсем раскис, как и лапша в его тарелке. Сонхун несколько раз бросал неуверенный взгляд, будто гадая, как поддержать обретённого на шоу друга, Та-ки проникся печальным настроением, а К опустил голову, пряча лицо за волосами.       — И я так переживаю за Сону, — Джейк уронил палочки и резко закрыл лицо руками. Из-под ладоней раздавалась приглушённая речь: — Он всегда отличался слабым здоровьем, но то что произошло… Как вообще?.. Айщ, я схожу с ума от незнания. Это всё просто сводит меня с ума.       Рука Сонхуна застыла на полпути к плечу Джейка.       — Тот факт, что Сону вышел на сцену, — медленно подбирая слова, заговорил К, и сила в его голосе обратила их внимание к тому, что он скажет, — заслуживает уважения. Я не знаю, в чём причина, но, возможно, поэтому Сону не был представителем с самого начала. Нам остаётся ждать, когда он придёт к нам.       — Я просто боюсь, что Сону не придёт, — пробормотал Джейк куда-то в серую худи с логотипом FILA из комплектов новой одежды, выданной стаффом.       — Если взять на заметку всё, что мне довелось узнать о Ким Сону, то он обязательно придёт, — тихо, но твёрдо сказал Хисын. Затем, чтобы слегка развеять гнетущую атмосферу, он добавил: — Хотя бы чтобы отругать нас.