Глава IV
21 августа 2025 г., 18:53
Ночью, когда патруль Огнезвëзда уже прочëсывал территории других племён, королева Ромашка проснулась от странного плача, доносящегося где-то за пределами детской. Это был не плач котëнка, а скорее вой ветра, проходящего сквозь сломанные кости.
Она открыла глаза и сначала ничего не увидела вокруг себя, но когда Ромашка моргнула, перед ней из ниоткуда появилась она. Кленовница.
***
Призрачная полупрозрачная кошка стояла на выходе из детской, пялясь пустыми чëрными глазницами на Ромашку. В них не было жизни, только бесконечная тьма и боль. Из них текли такие же чëрные слëзы, оставляющие после себя тëмно-серые разводы на морде Кленовницы. Огромная и мускулистая мëртвая кошка была покрыта множеством боевых шрамов, а еë длинная черепаховая с белым шерсть не струилась водой, а словно сочилась ей, капая на землю и оставляя после себя мокрые следы. Рот Кленовницы, полный кривых жëлтых зубов, окружали нити белой жидкости, будто кошка постепенно таяла, как снег. От Кленовницы веяло запахом гнили, смерти и... отчаянной безутешной тоски.***
Ромашка невольно взвизгнула от ужаса, увидев перед собой ту самую мëртвую кошку из рассказов Медуницы. Тело Кленовницы сотрясалось от рыданий, словно осиновый лист. Ей были нужны котята Ромашки. Маленькие Мышонок, Орешинка и Ягодка проснулись от визга своей перепуганной матери. Сонные, они ещë не понимали, что вообще происходит и почему Ромашку сковал первобытный ужас. — Что ты здесь делаешь? — испугалась королева, прикрыв котят пушистым хвостом, дабы защитить их от зла. Еë сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. В ответ из слипшегося рта Кленовницы вырвался животный крик, непохожий на кошачий. Это был крик боли и отчаяния, который пронзил Ромашку до костей. Кленовница неестественно повернула голову вверх, хрустнув шеей. Наконец, она с тем же криком набросилась с когтями на Ромашку. Кремовая кошка невольно зажмурилась, а призрак будто испарился, оставив после себя лишь маленькую лужу в детской, будто намекая, что он ещë вернëтся. Но остался и другой след — ледяной холод, который, казалось, никогда не покинет это место.***
Ромашка вздохнула с облегчением, поняв, что ей и еë котятам удалось спастись от смерти. Но это облегчение было кратким и обманчивым, будто тонкий лëд. Она робко и ласково промурчала уже проснувшимся малышам, дрожавшим от страха, которые ещë не видели пугающую Кленовницу, но слышали еë крик: — Просыпайтесь! Мы возвращаемся на Пастбище. Так мы обезопасим себя. Или хотя бы попытаемся... Голос Ромашки слегка дрожал. Ей было стыдно бежать, но страх за котят оказался сильнее чувства долга. — От чего? — робко спросила Орешинка. — От... Кленовницы... — нехотя произнесла Ромашка, боясь напугать котят ещë сильнее. — Она нам навредит, если мы вовремя не покинем Грозовое племя. — Я не хочу никуда уходить! — жалобно простонал Ягодка, уставший от путешествий туда и обратно. — Другого выхода нет, — серьёзно сказала Ромашка. — Если мы не сбежим, то Кленовница не оставит нас в покое... Хотя часть меня отказывается верить в этот бред...***
Скептицизм Ромашки моментально улетучился после столкновения с Кленовницей. Но вместе с ним улетучилось и чувство уверенности. Теперь Ромашка была просто матерью, пытающейся защитить своих детей любой ценой.***
Она уверенно встала и повела котят к границе лагеря. Но каждый шорох заставлял еë вздрагивать, а тени казались живыми. Потом путешественники покинули территорию Грозового племени, направившись к самому Пастбищу, родному дому Ромашки.***
— Мама, мы устали! — жалобно заныл Мышонок. На мордах котят красовались кислые мины. — Потерпите ещë чуть-чуть! — ласково промурчала Ромашка. — Пастбище уже совсем близко. Действительно, неподалёку виднелось знакомое ограждение, а за ним — одиночки Флосси и Дымок. Они не сразу заметили путников, но как только Ромашка с котятами приблизилась к забору, одиночки кинулись с объятиями. Но их морды были испуганными. — Ох, ну что вы, перестаньте! — неловко произнесла Ромашка в плену ласки Флосси, в то время как Дымок тискал уставших и недовольных котят. — Сейчас не время! У нас беда! — Беда?! — хором вдруг переспросили Дымок и Флосси, освободив Ромашку с котятами от объятий. Их глаза были полны ужаса, и одиночки казались намного старше, чем обычно. Тут кремовая кошка рассказала своим друзьям обо всëм: о ночных кошмарах Медуницы, об еë паранойе и, наконец, о самой Кленовнице. Дымок и Флосси сковал тот же ужас, что и Ромашку, когда она впервые увидела призрака мëртвой кошки в детской Грозового племени. Они молчали, переглядываясь друг с другом, словно знали что-то, чего не знала Ромашка. — Слушай, — мяукнула серо-белая одиночка дрожащим от страха голосом, — оставайся тогда на Пастбище, раз уж так вышло... Здесь будет безопаснее... Наверное... — Мы поможем тебе в трудную минуту! — весело подхватил Дымок, но его голос был натянутым и неестественным. — Спасибо! — ласково промурчала Ромашка. — Дети, за мной!***
С этими словами одиночки вместе с котятами легли спать возле конюшни, пока лошади ещë не топали вовсю копытами. Но Ромашка никак не могла уснуть. Ей казалось, что она слышит тихий плач, доносящийся издалека...***
Коты спали спокойно, ведь их больше не тронула Кленовница... Пока что. Однако мëртвая кошка вскоре приступит к своей следующей жертве... И она уже знает, где еë искать.
