Глава VI
21 сентября 2025 г., 16:02
Тем временем патруль Огнезвёзда тщательно прочëсывал пустошь племени Ветра, пытаясь найти хоть какие-то зацепки. Но следов загадочного убийцы котят Медуницы так и не было.
***
Ветерок тихо колыхал вереск, зловеще освещённый утренним солнцем. Трава будто горела ядовито-розовым пламенем, которое, казалось, ничто не сможет потушить. Даже слёзы самой Кленовницы... В воздухе слышалось жалобное завывание, словно принадлежащее волчице или кошке-матери, отчаянно ищущей своих пропавших детей. Природа казалась обманчиво спокойной. Что-то тяжёлое и мрачное висело в воздухе, предвещая беду...***
Внезапно Белохвост, один из воинов патруля, печально уставился вдаль, словно отвлечённый от работы мрачными мыслями. Он тяжело вздохнул и с досадой проворчал: — Да нет тут никакого убийцы! Почему мы не можем просто вернуться домой и списать смерть котят на несчастный случай? Я уже выдохся! Огнезвёзд поднял голову и подошёл к Белохвосту. Предводитель положил лапу ему на плечо и серьёзно, но мягко произнёс: — Послушай, Белохвост. Мы не можем просто так бросить начатое. Долг велит нам найти виновного. Задетый словами Огнезвёзда, Белохвост огрызнулся, будто его назвали трусом: — Просто так?! Да я лап своих не чую! Ты хоть представляешь...***
Белохвост не успел договорить, как по всей вересковой пустоши эхом разнёсся истошный крик Белки. Патрульные, забыв про усталость и разногласия, бросились к ней. Белка, ссутулившись, изо всех сил зажмурила левый глаз, словно её кто-то сильно ударил. Вид у неё был такой, будто к горлу подступала рвота. — Белочка, что с тобой, милая? Что случилось? — встревоженно спросил Огнезвёзд, пристально глядя ей в морду. Его голос дрожал, словно осиновый лист на ветру. — Отойди от неё! — грубо оттолкнул Огнезвëзда Терновник. — Не видишь, ей плохо? Наконец, Белка, кое-как расслабив сведённый судорогой глаз, прохрипела: — Медуница ранила Листвичку! Я... Я чувствую это на расстоянии! Она прямо в глаз еë ранила! Патрульные застыли, поражённые новостью. Они давно знали об особой связи между Белкой и Листвичкой, позволяющей им чувствовать друг друга.***
К патрулю приблизился Грач, воин племени Ветра. Он явно собирался потребовать объяснений за нарушение границ, но, услышав слова Белки, замер, вслушиваясь в каждое слово. Патрульные словно не замечали Грача. Их мысли были заняты тревогой о Листвичке и событиях в Грозовом племени. "Звёздные предки, прошу вас! — отчаянно взмолился Грач в мыслях. — Пожалуйста, пусть с Листвичкой всё будет в порядке!" В его глазах заблестели слёзы. В Грача будто вселился дух страдающей Кленовницы.***
— Так вот почему ты так заорала! — проворчал Терновник, скрывая за иронией тревогу за близких. Белка, немного успокоившись, продолжила: — Мысли Листвички заполняют мою голову, как рой разъярённых пчёл... — Её левый глаз дёргался от боли и шока. — Медуницу собираются изгнать из племени, а Листвичка... Она пытается залечить свою рану! Нам нужно немедленно вернуться, пока не случилось чего похуже! — Котята подождут! У нас куда более серьёзные проблемы, — твёрдо прорычал Огнезвёзд, готовый защитить всё, что ему дорого. — Белка, Белохвост, Бурый, Терновник, за мной! Нельзя терять ни минуты! С этими словами Огнезвёзд, подгоняемый страхом, ринулся к границе Грозового племени, а патрульные — за ним. "Как Медуница могла так поступить? — эхом отдавалось в голове Бурого. — Я же любил её!"***
Грач, словно зачарованный, смотрел вслед убегающим Грозовым воинам, не в силах пошевелиться. Слёзы ручьями текли по его морде. Шок, тревога и душевная боль парализовали Грача. Он был готов отдать жизнь за Листвичку. Сейчас для него не существовало ничего, даже Воинского закона.***
— Эй, ты чего тут сопли распустил, плакса? – раздался сзади до боли знакомый насмешливый голос. Грач обернулся и увидел Сумеречницу, свою новую подругу. Её морду исказила ехидная ухмылка. Грач не сдержался. Слëзы навернулись на глаза, и он злобно зарычал, пытаясь подавить новый приступ отчаяния, чтобы не разрыдаться, как маленький котёнок: — Сама такая! И вообще, не твоë это дело! — Ой, как страшно! — насмешливо бросила Сумеречница, закатив глаза. — Только и умеешь, что нюни распускать! И, презрительно фыркнув, она удалилась, оставив расстроенного Грача в одиночестве со своей болью. Слëзы ручьëм текли по его щекам, но он уже не пытался их сдерживать.
