Венец в океане/A crown in the ocean

Глава 3.

Когда ручьи превратились в песок.

      

муз. Hiromitsu Agatsuma - Curfew

      Улицы Сунагакуре — Деревни Скрытых Песков — дышали опасностью, а холод пробирал до костей. Лунный свет едва пробивался сквозь серые вихри. Он скользил по пустым дворам, огибал глинобитные стены и перетекал по крышам. Но этого света было так мало… хоть глаз выколи.       Зыбкий грунт утекал из-под ног. Ступни тонули в песке, цеплялись за острые камни. Обувь стремительно наполнялась колючими крупицами, и при каждом шаге приходилось поджимать пальцы, чтобы не соскользнуть. Хитоми остановилась, яростно рыкнув от бессилия. Она сбросила тяжелые сандалии, подхватила их под мышку и пошла босиком. Стало только хуже: камни нещадно царапали кожу, а по пальцам то и дело пробегало что-то темное, с мелкими когтистыми лапками.       Хитоми доковыляла до тихой подворотни, рухнула на землю и зарылась головой в плащ. Устала. Внутри все разрывало от желания выплакаться.       «Держись», — шепнул внутренний голос.       Пальцы впились в темные волосы, оттягивая пряди от висков к затылку. Глаза широко распахнулись, губы сжались, а вдоль позвоночника разлился холод. Когда буря немного стихла, Хитоми подняла взгляд и огляделась.       Внутри все упало. Время было потрачено впустую. Место, что прежде звалось домом, находилось всего в сотне шагов на север. Она потратила часы на круговую прогулку по подворотням. Слепо шагая по улицам Суны, Хитоми не учла, что песок постоянно движется, меняет рельеф и напрочь заметает следы. Слишком редко прежде она выбиралась из своей норы вместе с Акико, а потому попросту не знала, где искать главные ворота.       Девушка зажмурилась изо всех сил. Нельзя позволять слезам пролиться, иначе кожа станет влажной, песчинки намертво прилипнут к щекам и скулам, забивая глаза. В пустыне это сильно снижает шансы на выживание. Потому, наскоро встряхнув волосами, Хитоми плотнее завернулась в грубую ткань, снова натянула обувь, поднялась и шагнула навстречу песчаным ветрам.       

муз. Sanoi - Conquistador

      В горячую кровь ворвался адреналин, притупив боль в израненных ногах и усталость. Холод стал незаметным. Песок больше не забивался в складки ткани и не утяжелял одежду — он мягко обрамлял девичий силуэт, будто намеренно избегая соприкосновения с руками и лицом. Между небом и землей зашипели песчаные змеи, скользили и переплетались сыпучие языки вихрей.       Хитоми оступилась и сделала шаг назад. Ее тело инстинктивно отреагировало: ноги согнулись, правая ушла назад, оставив на земле четкую дугу носком. Ладонь раскрылась перед лицом, словно отталкивая невидимые потоки. Дыхание стало прерывистым и поверхностным, в груди разгорался жар. Под кожей на кончиках пальцев ощущалось странное, незнакомое движение, едва заметно сияющее голубым светом.       — Что?.. — Хитоми сглотнула.       Парящий в воздухе песок вновь привлек ее взгляд. На миг бурлящие потоки застыли, а затем послушно обрушились дождем к ее ногам.       «Не медли, двигайся!» — едва мысль пронзила сознание, она рванула вперед. Бежала, лихорадочно нашептывая себе под нос:       Вскоре привычные жилые дома сменились руинами. Уцелевшие постройки были угловатыми, а их узкие окна тянулись от самого потолка до пола. Стены стояли плотно, словно прижатые друг к другу. Хитоми укрылась в тени одного из таких заброшенных зданий. Внутри было сухо и спокойно. Очевидно, здесь давно никто не жил, и это место идеально подходило для короткого ночлега. Хитоми затаилась в самой маленькой комнате на первом этаже.       Она быстро скинула торбу с плеч и сняла грязный плащ. Заглянув внутрь сумки, Хитоми обнаружила там письмо и флакон с густой бурой жидкостью. Дрожащими пальцами развернула небольшой свиток. Пришлось сильно напрячься, чтобы в полумраке разобрать неровные буквы.       

«1. Документы храни при себе.

2. Остерегайся незнакомцев.

3. Раз в семь часов принимай каплю снадобья, пока не прибудешь в Коноху — Деревню Скрытого Листа.

4. Обувь велика, но не снимай.

5. Не забывай менять повязку.

6. В лесу работай с травами. Береги знания.

7. Не останавливайся на ночлег, пока не покинешь Суну.

8. Живи, подкидыш.

Акико»

      Текст был сух, но даже за этими короткими строками невозможно было скрыть материнскую привязанность старухи.       — Акико… — лицо наставницы неожиданно возникло перед глазами. Но времени скорбеть не было. Хитоми задумалась: — Остаться или уйти? Оба варианта плохи.       Девушка вздохнула и спрятала письмо обратно в сумку. Откупорив флакон со снадобьем, она поморщилась. Запах был резким, удушливым — смесь цитруса, герани и мелиссы с чем-то откровенно гнилым. Отвратительно. Но тягучая капля послушно упала на язык. Хитоми, кривясь, принялась шарить по карманам. Нашедшаяся фляга оказалась настоящим спасением! С трудом открутив крышку, она жадно припала к горлышку и сделала глубокий глоток.       Стало легче. Но почти сразу все вокруг помутнело. Кое-как спрятав фляжку обратно в карман плаща, Хитоми опустила тяжелые веки и погрузилась в тревожную дремоту, уронив голову на грудь.       

***

муз. Hiromitsu Agatsuma - Yuudachi

      От громкого взрыва стены содрогнулись, и с потолка лавиной посыпалась каменная крошка. Хитоми вжалась в угол, не сразу осознав, что произошло. Лунный свет по-прежнему заливал комнату.       Спала она мало, но сонливость как рукой сняло: глаза распахнулись, затылок похолодел, кровь мгновенно отлила от лица. Кого волнует время суток, когда просыпаешься от грохота? Выходит, дома здесь не просто обветшали, их кто-то целенаправленно крушил! Как же поздно эта очевидная мысль пришла ей в голову.       Второй взрыв оказался намного громче и ближе. Хитоми намертво зажала рот ладонями, чтобы не закричать. На противоположной стене с сухим треском расползлась глубокая трещина.       «В следующий раз все рухнет», — подумала она.       Хитоми схватила торбу, быстро натянула плащ и затаилась, обратившись в слух. За стенами бушевала стихия. В помещении стало совсем темно — густые облака поднятой пыли полностью скрыли лунный свет. Теперь ей оставалось полагаться только на слух и слабое зрение.       Скользнув спиной по шершавому камню, она осторожно выглянула в окно через плечо. Сердце замерло. Небо за пределами здания оставалось абсолютно чистым. Звезды ярко мерцали в ночной бездне, и никакого ветра на самом деле не было. Полнейший штиль. И лишь тогда она заметила настоящее чудовище…       Огромное существо размахивало гибким толстым хвостом, оставляя за собой искусственные песчаные вихри. Не это ли тот самый демон, который наводит ужас на всю Суну? В любом случае, кем бы оно ни было, попадаться ему на глаза означало верную смерть.       Но Хитоми не могла заставить себя отвести взгляд от монстра. Его движения казались пугающе человеческими: резкие повороты головы, а выражение морды, будто он насмехался над кем-то, порой он и вовсе вставал на задние лапы, размахивая передними, словно руками. Монстр уверенно шагал по разрушенной улице. Внезапно его огромные желтые глаза сверкнули в темноте. Однохвостый уставился прямо на здание, где пряталась Хитоми.       Она тут же нырнула обратно за оконную раму, мертвой хваткой вцепившись пальцами в рельеф стены. Бежать было бесполезно — уходить некуда. Существо одним прыжком настигло бы ее и раздавило о холодный камень, даже не моргнув. Но и просто ждать смерти казалось бессмысленным.       Виски пронзила резкая боль, словно кто-то снова затянул на голове терновый венец. Перед глазами вспыхнули искры, лоб покрылся холодной испариной. Мысли путались, переплетаясь в хаотичный клубок. Хитоми тихо опустилась на землю, укрыв голову плащом и подтянув колени к груди. Она отчаянно пыталась мысленно напевать какую-то песню из прошлого. Чей это был мотив? Акико? Нет, это был мужской голос — тихий, глубокий и спокойный. Он словно утешал ее, выравнивал рваное дыхание, делая его совершенно незаметным для чуткого чудовища.       Хитоми изо всех сил представляла, как растворяется в этой темноте, как исчезает запах ее крови и тепло живого тела. Но вдруг тяжелые, шуршащие шаги остановились прямо у ее окна. Существо шумно дышало, принюхивалось, а затем утробно и громко рассмеялось.       Послышался звон металла о что-то твердое, за которым последовала новая череда оглушительных взрывов неподалеку. Стены дома снова жалобно задрожали, а потолок в дальнем углу с грохотом обрушился, открывая вид на ночное небо. Но Хитоми даже не шелохнулась. Казалось, если монстр сейчас схватит ее когтями, оторвет голову или сомкнет мощные челюсти на шее, она продолжит сидеть недвижимой статуей.       За стеной послышались отчаянные крики и частый топот чужих ног. Кто-то стремительно бежал вверх, вертикально, прямо по отвесной стене к крыше, выкрикивая что-то невнятное. Снова раздался яростный лязг металла, затем глухой удар о землю и отчетливый хруст костей. Живых голосов становилось все меньше, а торжествующий смех существа — все громче. Вдруг оно отчетливо заговорило:       — Вы — полудохлые черви! Я хорошо повеселился благодаря вам. Но теперь мне скучно и противно. Я считаю до трех. Это ваш единственный шанс покинуть мои земли. Уносите свои легенды к таким же глупцам, как вы сами! Раз…       «Оно разумно!»       Да, это был он. Тот самый Ичиби, о котором слагали страшные легенды. Как жаль, что Хитоми убедилась в истинности слов наставницы только сегодня — в день, когда мудрая Акико пожертвовала своей жизнью ради глупой девчонки, ослушавшейся ее приказа.       Мужские голоса шиноби стремительно удалялись. Горячее, пахнущее пылью дыхание чудовища овеяло оконную раму. Ичиби издевательски рыкнул:       — Это касалось и тебя!       Он с силой опустил тяжелую лапу на стену, мгновенно раздробив прочный камень. Это было так близко, что Хитоми могла бы коснуться его когтей, просто вытянув руку. Ее спасло лишь то, что она вжалась в самый угол, оказавшийся несущим и самым прочным во всем доме. Хитоми не выдержала, встрепенулась, как пойманная птичка, и испуганно подняла голову. Два огромных желтых глаза уставились прямо на нее.       — Ты… Ичиби, — тихий голос дрогнул, едва пробившись сквозь гул разрушения.       Существо было соткано из песка, без привычной кожи. Его массивное тело покрывали изящные синие узоры фуиндзюцу, сходящиеся на морде. От свирепых глаз расходились широкие черные пятна, тянущиеся к ушам. За спиной тяжело покачивался огромный шипастый хвост. Из приоткрытой пасти, словно слюна, непрерывно сыпался мелкий песчаный дождь. Больше всего монстр напоминал жуткого гигантского енота.       Демон громко и угрожающе расхохотался. Его огромная лапа молниеносно схватила Хитоми, намертво сдавив ее хрупкое тело. В спине что-то хрустнуло, острая, парализующая боль пронзила поясницу и волной опустилась к самым пяткам. Хитоми вскрикнула, и перед глазами все поплыло. Демон обжигающе выдохнул ей прямо в лицо, его морда скривилась от внезапного отвращения. Но лапа сжалась еще сильнее, грозясь сломать ребра.       Сознание проваливалось в дымку, время растянулось, словно в замедленной съемке. Дышать стало невыносимо. Демон плотоядно оскалился, его рот широко распахнулся, будто он готовился заживо проглотить Хитоми. Он явно не собирался просто откусить ей голову. Но в тот миг, когда ее лоб случайно коснулся одного из острых песчаных зубов, зверь внезапно дико вскрикнул и шумно выдохнул. Ичиби судорожно разжал огромную кисть, выронил Хитоми на землю и обхватил голову лапами.       Ее тело упало на рыхлый песок прямо к ногам монстра. По коже Хитоми пробежал электрический разряд, а в голове зазвенел невыносимый гул. Она сквозь слезы прищурилась и посмотрела вверх. Шукаку раскрыл пасть в безмолвном крике, отчаянно закрывая глаза. Он пошатнулся и начал отступать назад, тяжело волоча ноги, словно его колоссальные силы стремительно угасали.       Ичиби с грохотом рухнул на развалины, и песок тяжелыми потеками побежал по его складкам, теряя форму. Ветер безжалостно царапал его уши, хвост и узоры. На глазах у изумленной Хитоми великий демон рассыпался, оставляя после себя лишь горы чистого белого песка и редкие бурые пятна чужой крови.