Венец в океане/A crown in the ocean

Глава 4.

Право выбора.

      

***

      

муз. Sarah Schachner - A Divided Land

      Веки медленно поднялись. Гул земли наконец стих. Хитоми повезло — она упала на мягкую поверхность и, казалось, серьезно не пострадала. Но стоило оттолкнуться локтями от земли, как в ребрах отозвалась жгучая боль. Зашипев и схватившись за грудь, она села и вяло встряхнула головой. Песчинки осыпались с волос, скользнув по одежде. Хитоми осмотрелась. Лунного света вполне хватало, чтобы разглядеть окружение, и, что самое важное — демон пропал. Ичиби испарился.       «Умер?»       Она нахмурилась. Что могло заставить могучего демона исчезнуть так внезапно? Вопрос остался висеть в воздухе, словно пыль, которая все еще кружила после бури. Внимательно оглядывая руины, под покровом песка Хитоми заметила неподвижное тело человека. Жив ли он? Во тьме не разберешь — чужак лежал слишком далеко, и лица было не разглядеть.       Хитоми колебалась. Стоит ли подходить к незнакомцу? Однажды она уже ослушалась Акико и в итоге оказалась здесь, растерянная, а ее жизнь сейчас напоминала эти самые развалины.       На плаще расцвели багровые пятна. Второе, третье... Хитоми провела языком по губам, ощутила солоноватый вкус крови и поморщилась. Вытерев нос, она провела пальцами от переносицы вверх, к повязке. Ткань оказалась насквозь сырой, и на подушечках пальцев остались алые следы.       «Нужно бежать…» — мелькнула мысль в затуманенном сознании. Если ее найдут, неизвестно, что с ней сделают. Хитоми толком не знала, что за метка всю жизнь украшала ее лоб, а теперь кровоточила. К тому же Акико строго приказала ей покинуть деревню. С этой чертовщиной придется разбираться позже.       Хитоми медленно поднялась на колени, а затем на ноги. Распрямиться полностью не удалось из-за боли, да в этом и не было необходимости. Ее взгляд цеплялся за страшные следы побоища: повсюду была кровь и полузасыпанные тела. Ей хотелось как можно скорее скрыться. Вдали она заметила небольшой домик, у которого уцелели и крыша, и стены. Идеальное место, чтобы переждать какое-то время. Хитоми сделала шаг в его сторону, но резко остановилась.       «Глупо. Нельзя прятаться в уцелевшем здании. Любой мародер или преследователь выберет именно его», — отрезвила ее внезапная мысль.       Попасться разбойникам совсем не хотелось, поэтому она направилась к тем самым развалинам, в которых пряталась до поимки демоном. К счастью, несмотря на ноющую боль во всем теле, Хитоми удалось укрыться быстро. Она опустилась на песок и снова посмотрела на лежащего воина вдали. Луна сияла так ярко, что было видно, как песчинки, словно живые, медленно ползут к его ногам, затем к бедрам и груди, будто затягивая в зыбучую могилу.       Хитоми завороженно наблюдала за этими потоками, но вскоре заставила себя отбросить лишние мысли. Снова потирая грудь, она нырнула рукой в торбу и достала мешочки с душистыми сухими травами. Девушка принялась перебирать свои находки, растирая их между пальцами, принюхиваясь и пробуя на вкус. Вскоре она собрала нужную горсть компонентов на ладони, бросила их в рот и запила глотком воды.       Далее следовало позаботиться о голове. Старуха всегда твердила, что венец нужно скрывать от людских глаз и не привлекать лишнего внимания. Хитоми осторожно развязала узел и начала снимать повязку, слой за слоем. Ее руки снова погрузились в торбу в надежде найти то, что Акико неизменно брала с собой в дорогу, и… вот оно! В свертке оказался большой тропический лист. Хитоми переломила его пополам. Пористые волокна были похожи на губку. С их помощью она аккуратно смыла кровь со лба, умыла лицо, вытерла шею и испачканные руки. Дышать сразу стало намного легче. На голову она повязала новую, чистую ленту.       Взгляд Хитоми то и дело возвращался к человеку, которого постепенно пожирали пески. Сердце замирало от ужаса при виде этой жуткой картины. В какой-то момент она так разволновалась, что взбудораженное воображение дорисовало детали: ей показалось, будто несчастный поморщился.       «А что, если он жив?»       Травы быстро начали снимать боль, а луна все еще висела высоко, давая шанс добраться до раненого и вернуться в укрытие до восхода солнца. Хитоми поднялась и двинулась к нему. Подойдя ближе, увидела юношу с болезненно-бледной кожей, глубокими темными кругами под глазами и необычными рыжими волосами с алым отливом. Прежде ей не доводилось встречать людей с таким ярким цветом волос.       «Чужак», — подумала она. В Суне люди обычно старались быть незаметными и не выделяться. Но затем Хитоми горько улыбнулась. Разве она сама имеет право называть кого-то чужим?       Следом внимание привлек иероглиф над левым глазом юноши. Она присела рядом и тихо усмехнулась: «Любовь. Наивно». Хитоми долго и пристально всматривалась в его грудную клетку в надежде заметить хоть какое-то движение — ей отчаянно не хотелось подходить ближе. Но попытки оказались тщетными, зрение подводило в темноте. Тихо выругавшись, она придвинулась к молодому человеку. Прищурилась. Ничего. Носком обуви она осторожно подтолкнула его руку, и песок бесшумно скатился с нее. То же самое проделала с ногой, но юноша не спешил подавать признаков жизни.       Тогда Хитоми опустилась на колени. Обхватив парня за плечо, она слегка встряхнула его. Реакции не последовало. Набравшись смелости, приложила пальцы к его сонной артерии. Кожа незнакомца сперва показалась ледяной, но начала стремительно теплеть от ее прикосновений. Хитоми вздохнула, поймав подушечками пальцев слабый, но ровный пульс.       — Живой. Просто без сознания, — тихо произнесла она, поднимаясь и всматриваясь в горизонт.       Небо на востоке уже едва заметно окрашивалось в пурпурные тона. Краем глаза она продолжала наблюдать за парнем, пока мысли в голове метались в хаосе. Совесть не позволяла бросить раненого среди руин в такой пронизывающий холод. Он мог просто замерзнуть, задохнуться под наступающим песком или, что еще хуже, стать добычей разбойников, которые продали бы его на черном рынке. Акико точно не одобрила бы подобного легкомыслия своей воспитанницы. Но что в такой ситуации считать легкомыслием?

      «В первую очередь себя защищай. Защищай свое тело, разум и душу. Ты никогда и никому не сможешь оказать помощь, если будешь мертвой. Разве что диким собакам да жителям нищих районов. Сначала ты. После — другие. Если способна. Не обнадеживай человека зря. Ум холодным держи. Иначе вокруг только злые ходить будут».

      Насколько права была Акико? Значили ли ее учения, что она была мудрой женщиной? Или просто чересчур осторожной? В последние месяцы Хитоми все чаще задавалась этими вопросами. С людьми она общалась редко, фактически зная только свою наставницу. На рынке она всегда старалась оставаться невидимкой, молча выполняя свою работу.       Но что, если в мире существовали люди куда мудрее ее суровой наставницы?       Хитоми била крупная дрожь. Ей казалось, будто она стоит на самом краю обрыва и вот-вот сорвется в бездну. Никогда прежде ей не приходилось решать судьбу чужой жизни. Покорная, спокойная, исполнительная — такой она оставалась все годы в доме целительницы. Но за один вечер весь ее мир перевернулся. Второй раз за сутки она могла спасти кого-то, но продолжала сомневаться.       

муз. Meredi - Vortex

      Хитоми едва не зарычала от отчаяния. Она изо всех сил попыталась сдержать этот глухой звук, сжав губы так сильно, что прокусила их до крови. Не удержавшись, тяжело опустилась на песок рядом с телом и обхватила себя руками, сжимая собственные плечи со всей силой, на которую были способны ее слабые пальцы.       Акико, наверное, никогда не чувствовала себя настолько беспомощной. Ниндзя не имеют права на слабость. Возможно, именно поэтому старая наставница так часто ругала ее и не скупилась на обидные слова? И все же Акико никогда бы не бросила раненого. Разве не по этой причине она когда-то подобрала сироту? Теперь Хитоми мысленно корила и себя, и лежащего перед ней юношу. Зачем он заставляет ее проходить через это испытание? Неужели нельзя было упасть без чувств в каком-нибудь другом месте?       Что, если просто присыпать его песком, спрятав от чужих глаз? Нет, не выйдет. Дикие собаки, шакалы, змеи или люди — кто-то обязательно наткнется на него. А следом найдут и ее, и убьют.       А если оттащить его в убежище? У нее просто не хватит сил, она не сможет уволочь на себе взрослого парня. Или все-таки сможет? Если укрыть его у себя, а он умрет у нее на руках... Тогда получится, что она зря потратила драгоценное время, остатки сил и лечебные травы. И потом всю жизнь будет винить себя за то, что не сумела спасти.       А если он очнется прямо сейчас? Вдруг он убьет ее просто потому, что она для него чужая? Или он сам — враг?..       В голове бурлил немыслимый поток мыслей. Казалось, стаю голодных псов долго держали в запертой клетке, а потом внезапно выпустили на волю, и они с лаем бросились в разные стороны. Разум сейчас напоминал эту безумную стаю.       «Распыляешься, Хитоми», — эхом отозвались в мыслях последние слова наставницы. Девушка решительно сбросила с себя плащ. Плотная ткань с глухим шорохом упала на песок рядом с телом юноши, и Хитоми подняла взгляд к небу.       «Луна низко. Еще пара часов, и станет опасно».       Она опустилась на колени справа от парня. Слабыми, но настойчивыми движениями Хитоми освободила его ноги из песчаного плена и кое-как затащила обмякшее тело на расстеленный рядом плащ. Чистая повязка на лбу снова намокла от выступившего пота и напряжения.       «Если способна…» — суровый голос Акико заставил ее отвлечься от боли в ребрах. Вскоре раненый был надежно уложен. И после этого, теряя счет времени, она волокла его за собой по зыбучему песку. В любой другой ситуации она справилась бы вдвое быстрее.       Когда незнакомец наконец оказался под защитой импровизированной крыши разрушенного строения, Хитоми накинула на него края ткани и без сил рухнула рядом. Она тяжело, судорожно дышала, наполняя легкие пыльным, остывшим воздухом. Действие обезболивающих трав стремительно заканчивалось. Ступни полностью онемели, щиколотки стали ледяными, а грудь пронзала острая боль. Хитоми была абсолютно измотана.       

муз. Tenno - Spirit of Life

      Резкое, невыносимое жжение на запястье буквально вырвало Хитоми из забытья. Вскрикнув, она распахнула глаза. Сквозь полуразрушенные щели в потолке вовсю пробивались утренние солнечные лучи. Они ложились на ее бледную кожу острыми янтарными полосами, оставляя после себя ощущение настоящих ожогов. Хитоми тихо застонала от боли. Затекшие ноги наотрез отказались слушаться. Кое-как повернув голову, она скользнула взглядом по лежащему рядом парню. Его грудная клетка едва заметно, но ровно вздымалась, а темные веки спящего уловимо подрагивали. Слабость снова навалилась свинцовой тучей, и зрение Хитоми заволокло плотной черной пеленой.       Когда она пришла в себя в следующий раз, солнце стояло уже высоко. Рука адски горела, пальцы ног окончательно одеревенели. Хитоми медленно повернула голову влево, и внутри нее все похолодело от подступившего ужаса.       Буквально в паре шагов от нее высилась массивная, идеальная полусфера из глухого, спрессованного песка, перекрывающая солнечный свет. Тень от нее падала прямо на Хитоми. Песчинки на поверхности сферы едва заметно вибрировали, приходя в движение, будто монолитная конструкция прямо сейчас трансформировалась во что-то новое.       Взгляд Хитоми метнулся к спасенному.       Юноша уже не лежал. Он сидел прямо перед ней в позе лотоса — абсолютно неподвижно, устремив на нее холодный, немигающий взгляд. Изумрудные глаза. Слишком знакомые и смертельно опасные.