Маяк

      Девять месяцев… Девять долгих, мучительных месяцев, как отец исчез. Он не бросил нас — я повторяю это себе снова и снова, как заклинание. Он просто уплыл по работе, как делал десятки раз до этого. Сказал, что может задержаться на несколько дней… Но эти «несколько дней» превратились в недели, потом — в месяцы, а теперь уже в вечность, которая царапает сердце изнутри.       Все вокруг шепчут, что его больше нет. Официально его уже почти списали в погибшие. Почти — потому что бумага ещё не подписана, но люди… люди уже поставили на нём крест. Но не мы. Не я и Джон Би. Мы держимся за веру, как утопающий хватается за тонкую соломинку. Эта вера — наша боль, наша рана и наше собственное спасение. Без него мир потускнел, поблек, стал плоским, как старая фотография. Но ребята… наши друзья… они — единственное, что не даёт нам развалиться по кусочкам.       А тут ещё и соцслужба, свалившаяся на нас, как снег на голову. Дядя… Этот человек, которому, кажется, плевать на нас с самой высокой колокольни мира, — наш единственный «официальный» опекун. Он вспоминает о нас так же редко, как о ненужных вещах на чердаке. И опека это чувствует. Они хотят придти в гости, чтобы убедиться, что он хотя бы делает вид, что не забыл о нашем существовании.       «Мы можем помочь… подобрать семью… мы постараемся вас не разъединять». Их слова звучали, как холодный приговор. Мы с братом посмотрели друг на друга — взглядом, в котором было всё: страх, ярость, отчаяние, но главное — непоколебимая решимость. Мы скорее в лепёшку расшибёмся, чем позволим кому-то разделить нас.       И будто само провидение услышало наши безмолвные молитвы — в день проверки на побережье назревал шторм. Настоящий. Мощный. Спасительный. Несколько дней передышки от пристального взгляда опеки, несколько дней свободы, чтобы доказать миру и себе, что мы справимся.

***

      Вечером, когда первые порывы ветра уже хлестали по лицу, мы — окрылённые, ожившие — сорвались с места. Джон Би, Поуп… и я. Мы бежали к воде, к огромным волнам, к адреналину, который перебивал боль, к забвению, которое хоть на время выключало мысли. Волны были гигантскими, неистовыми, как будто морские боги решили сойти с ума. Небо — тяжёлое, свинцовое, давящее. И вот мы стоим перед табличкой: «Купание во время урагана запрещено».       Поуп нервно сглотнул.       — Может, не стоит? — его голос дрожал почти так же, как мои собственные руки.       — Что, испугался? — я усмехнулась, стараясь спрятать собственный страх глубже, куда-нибудь под рёбра.       Джон Би даже не остановился.       — На таких волнах ты редко когда ещё сможешь посёрфить, — бросил он через плечо, уже рванув к воде. И я — за ним. Не думая. Не сомневаясь.       Мы бросились в стихию, балансируя на грани между безумием и жизнью. Ловили волны, будто вырывали из рук судьбы последние крупицы счастья. Страх шипел внутри, жёг горло… но восторг был сильнее. Сёрфинг — моя жизнь. Моя страсть. Моя боль и моё лекарство. С пяти лет я стою на доске и знаю океан почти так же хорошо, как он знает меня. Вода — мой наркотик, моё убежище, моя стихия.       Волны поднялись выше, ревели, ломались, сталкивались, и вот — очередной вал закрывает обзор. Джона Би не видно. Но я не паниковала. Он не новичок. Мы растём у самого океана. Мы дети шторма. А я… я чувствовала себя живой. По-настоящему, отчаянно, ярко живой

***

      Первые лучи рассвета — наглые и робкие одновременно — осторожно прокрались в комнату, ткнувшись в мои ресницы тёплыми пальцами света. Я поморщилась и с трудом разомкнула свои зелёные глаза. Казалось, мир ещё не проснулся, и я тоже не спешила.       Поднявшись с постели, всё ещё путая сон с реальностью, я подошла к зеркалу. Оттуда на меня смотрело заспанное отражение — короткие русые пряди до плеч растрепались, как будто ночью я воевала с собственными сновидениями. Я пригладила их ладонью — привычное движение, настолько родное, что, кажется, я делаю это всю жизнь. Сколько себя помню, мои волосы всегда были такой длины. Как рассказывал папа, в детстве я ухитрилась вмазать жвачку прямо в длинные локоны. Спасти их было невозможно — пришлось стричь под ноль. С тех пор я уже не представляю себя без каре. Оно стало частью меня, таким же, как океан или соль на коже.       Тихо выскользнув из комнаты, я увидела Джей Джея, растянувшегося на продавленном диване, словно он слился с ним в единое целое. Он снова остался у нас на ночь — ничего нового. Порой казалось, что он живёт у нас чаще, чем дома. Киара иногда тоже ночевала у нас, но сейчас… из-за этой проклятой Агаты, этого взбесившегося шторма, она торчала дома, под пристальным контролем своих родителей.       Стараясь не разбудить Джей Джея, я на цыпочках проскользнула мимо него и выскочила на улицу — хотелось лично увидеть, что натворила эта стерва Агата. Тихо прикрыв дверь, я ступила на скрипучие ступеньки, и сердце ёкнуло от увиденного. Агата прошлась по побережью, не пожалев ничего живого.       Дерево, что росло у самого крыльца, лежало вырванное с корнями — огромная, тяжёлая туша, отброшенная, как игрушка. Лодка утонула под грудой веток, листьев и обломков, будто океан сам решил спрятать её от нас. Вдалеке раскидывались следы разрушений: покосившиеся заборы, сорванные крыши, мусор, раскиданный повсюду.       Я стояла, обхватив себя руками, пытаясь согреться от утренней сырости, от мысли о том, насколько мы уязвимы перед стихией. И тогда услышала скрип двери позади.       — Ох, чёрт… это не хорошо… — голос Джона Би прозвучал рядом. Он подошёл ко мне и застыл, охватывая взглядом весь разгром. На его лице читалась смесь тревоги и обречённости. Я молча кивала — слов всё равно было слишком мало.       — Агата знатно порезвилась, — пробормотал Джей Джей, появившись на пороге. Похоже, его разбудил Джон Би. Голос у него был хриплым от сна, но привычная беспечность всё равно прорывалась между словами.       Джон Би спрыгнул в лодку и начал яростно разгребать завалы веток, отбрасывая их в сторону. Ветки хрустели, как податливые кости. Он переговаривался с Джей Джеем, и я уловила их разговор:       — А что там с соцслужбой? Они не сегодня? — спросил Джей Джей, и в его голосе мелькнула настороженность.       Эти слова, словно магнит, притянули меня к ним. Я подошла ближе, чувствуя, как что-то сжимается внутри.       — Нет. Им не проплыть на пароме, — ответил Джон Би, не прекращая разбирать завалы.       Искра надежды вспыхнула внутри меня — слабая, крошечная, но такая живая. Мы выиграли ещё немного времени. Но глубоко в груди я отчётливо чувствовала: это лишь отсрочка. Хрупкая, зыбкая, как тонкий ледок под ногами. Передышка перед новой бурей, куда более опасной, чем Агата.

***

      Мы вышли в океан на лодке с Джоном Би и Джей Джеем, порыбачить, воспользовавшись тем, что шторм всю мелочь выгнал к берегу. Плыли и с ужасом разглядывали разрушения, которые «Агата» натворила, здоровались с жителями побережья, которые разбирали завалы. На отмелях людей немного, почти все друг друга знают.       Я сидела на носу лодки, Джон Би рулил, а Джей Джей стоял рядом и таращился по сторонам.       — Агата, что ты наделала. — воскликнул Джей Джей.       — Да, она лихая дамочка, — поддакнул Джон Би.       Подплывая, увидели Поупа, который поливал из шланга причал. Позвали его с собой, но он сказал, что папаша не отпустит. Отец как раз возник у него за спиной.       — Нам нужен ваш сын! — заявил отцу Поупа Джон Би.       — Сегодня же правило острова — день после урагана свободный! — с важным видом выдал Джей Джей.       Я прыснула со смеху и вставила свои пять копеек:       — Использование детского труда — это незаконно!       Джей Джей по-братски потрепал меня по голове и добавил:       — А Эбби дело говорит, сэр, прислушайтесь к девчонке.       Поуп начал уговаривать отца, обещал все потом доделать, но тот ни в какую. Тогда мы шепотом стали подгонять Поупа, чтобы он прыгал в лодку. Когда Поуп все-таки сиганул к нам, его отец разразился проклятиями. Ему всегда не нравилось, что его умный сын водится с такими бездарями, как мы.       Плывя дальше, мы подобрали Киару с мини-холодильником в руках. Мы все понимали, что там — холодное пиво для этого жаркого дня. Джей Джей подал ей руку, чтобы она забралась в лодку, а я сидела и косилась на этот жест. Все-таки Джей Джей — моя первая любовь, и это чувство никуда не денется. Хоть я и не стремлюсь быть с ним вместе, ревность никуда не девается. Джей Джей всегда так относился к Ки, может, у него к ней чувства? Только не это, пожалуйста! Ведь живец к живцу не пристает, да?       Хотя я замечала, что каждый из парней будь то мой брат, Поуп или Джей Джей — относятся к ней так, будто готовы замутить с ней в любую минуту.              Джей Джей и ко мне всегда был очень внимателен, всегда веселил, если у меня хоть чуть-чуть менялось выражение лица. Вот и сейчас, заметив это, он подсел ко мне и легонько щелкнул по носу, шутливо и с теплом, параллельно болтая с Киарой. Он никогда обо мне не забывал.       Взяв по пиву мы все чокнулись, и просто пили наслаждавшись подростковой жизнью, да у каждого из нас были какие-то проблемы, но в данный момент мы все были вместе и пытались абстрагироваться от внешнего мира. Смех искрился в воздухе, а дурачество било ключом.       Джей Джей, неутомимый генератор хаоса, решил продемонстрировать свой коронный трюк: встав на самый нос лодки, он пытался ловить пиво струей ветра, направляя его прямо в рот. Естественно, большая часть напитка попадала на нас, сидящих сзади, но кого это волновало?       Идиллия рухнула в одно мгновение. Лодка резко затормозила, напоровшись на предательскую песчаную отмель. От толчка Джей Джей бомбочкой полетел в воду, а мы с Киарой врезались в друг друга.       — Эбби, Ки, вы как? — обеспокоенно спросил Джон Би, хотя сам тоже приложился о борт.       — Живы, — отозвалась я, потирая ушибленный лоб.       Джей Джей, вынырнув, шутил, что почувствовал как коснулся пятками затылка, но главное — спас пиво.       В этот момент Поуп, стоявший на носу, словно громом пораженный, произнес:       — Там… на дне… лодка.       Мы сначала приняли это за очередную шутку, но выражение лица Поупа не оставляло сомнений. Поддавшись любопытству, мы подошли к нему и, вглядевшись в темную глубину, увидели ее — зловещий силуэт затонувшего судна…       Не сговариваясь, мы начали раздеваться и один за другим нырять в воду, стремясь воочию убедиться в увиденном. Когда мы вынырнули, шок сковал нас. Это действительно была лодка, и, судя по очертаниям, далеко не дешёвая посудина.       — Я эту лодку еще во время шторма видел, когда серфил, — пробормотал Джон Би забираясь на нашу лодку.       — Ты видел лодку и молчал? — возмущенно воскликнула я, глядя на брата.       — Думал, ты тоже ее видела.       — Вы оба сёрфили в шторм?! — изумленно ахнула Киара.       Мы с братом лишь невинно улыбнулись в ответ.       — Горжусь вами, безрассудные живцы! — заявил Джей Джей, подходя к нам. Он хлопнул Джона Би по плечу, а мне протянул руку для «пять» и я её отбила.       Джон Би решил спуститься к лодке и осмотреть ее, надеясь найти что-нибудь интересное. Схватив якорь, он встал на край борта, и тут Джей Джей, с невинным видом, столкнул его в воду. Мы, затаив дыхание, ждали, когда он вынырнет с новостями. Время тянулось мучительно медленно, и я уже начала всерьез беспокоиться, собираясь прыгнуть за ним, когда он наконец показался на поверхности. Мы набросились на него с вопросами, но в ответ он лишь продемонстрировал нам ржавый ключ от мотеля.       С этой загадочной находкой мы и поплыли обратно.

***

      Сперва мы хотели доложить обо всем официально, но Джей Джей и Джон Би вернулись из участка ни с чем. Там царил хаос: толпы людей, пострадавших от шторма, умоляли о помощи, и главный за это, просто не мог никого расслышать.       Тогда мы решили сами поплыть к мотелю и выяснить, кто хозяин затонувшей лодки, чьи ключи мы нашли. Подплывая, мы увидели, что мотель выглядел не как тот, в котором мог бы жить владелец лодки, что мы нашли. А шторм лишь ещё больше добавил ему небрежности.       Пришвартовав лодку, Джей Джей и Джон Би отправились к мотелю, а мы втроем остались на стреме. Пока парни шарили в чужом номере, мы с Ки и Поупом болтали о всякой всячине. Ки, как всегда, заговорила об экологии — ее любимая тема. Поуп поддерживал беседу, а я, посмеиваясь лежала на носу лодки, поглядывая в сторону мотеля.       Вдруг я заметила, как к мотелю подъехала полицейская машина.       — Ребята, копы! — встревоженно выдохнула я.       Мы запаниковали, боясь, что их поймают. Связи не было, предупредить по телефону мы никак не могли. Подбежав к окну, мы начали кидать камни, надеясь, что они услышат. Промахивались раз за разом, пока, наконец, мой камень не угодил прямо в стекло. Парни высунулись, и мы стали отчаянно махать руками, крича о полиции. Наконец-то до них дошло, и они убежали от окна, а мы в сторону нашей лодки, надеясь, что они смогут спрятаться и сбежать.       Киара уже собиралась слинять, бросив парней. Я бросила на нее осуждающий взгляд. Неужели она всерьез готова уплыть без них?       — Живцы друг друга не бросают, — твердо сказал Поуп, и мы стали ждать.       Когда парни вылезли через окно и застыли на подоконнике, мы изумились: сумасшедшие, что они творят? Вдруг жалюзи распахнулись, и шериф выглянул наружу. Мы мигом притворились, что оживленно беседуем, приняв невинные позы. Шериф осмотрев периметр, снова исчез за жалюзями.       Когда копы проверили номер и наконец-то свалили, парни побежали к нам, запрыгнули в лодку, и мы отплыли.       Мы начали допытываться, что они видели и нашли ли что-нибудь интересное. И тут Джей Джей достает пачку денег… и пистолет! Мать моя женщина, пистолет! Мы накинулись на парней с упреками: зачем они украли оружие и деньги?       — Джей Джей, убери пистолет, пока беды не натворил! Вы серьезно, парни? — я укоризненно посмотрела то на брата, то на придурка Джей Джея, размахивающего пистолетом.

***

      Мы приблизились к толпящимся людям и присели за покосившийся столик у рыбацкого домика. В этот момент мы увидели как вдалеке на пирсе несли тело на носилках. По мере того, как они приближались, мы поняли — это был труп мужчины. Сердце сжалось от невольного ужаса. Гадать, кто это, долго не пришлось, Джон Би поинтересовался у девчонки, что сидела рядом с нами.       — Это Скутер, он был не дома во время шторма, — начала девчонка, и прежде чем мы успели задать следующий вопрос, и словно желая добить нас, достала телефон и ткнула пальцем в экран, демонстрируя жуткую фотографию.       Джей-Джей, с трудом выдавив из себя слова, спросил.       — А какая лодка у него была?       Ответ прозвучал как приговор. В этот момент что-то щелкнуло в наших головах. Мы переглянулись с ребятами. В глазах каждого читалось одно и то же: осознание. Осознание того, что та самая лодка, которую мы нашли, и тот самый ключ от мотеля, принадлежали именно ему. Скутеру.

***

      Домой мы вернулись притихшие, словно вымокшие до нитки птенцы. Расселись на террасе, каждый со своим грузом мыслей. Я присела рядом с Джей Джеем, ища хоть немного тепла. Ки сидела на диване, а Джон Би, словно неприкаянный, облокотился о покосившуюся периллу террасы.                     Тишину разорвал запыхавшийся Поуп, ворвавшийся к нам как вихрь. Рухнув рядом с Киарой на диван, он, запинаясь, с испугом в голосе начал внушать.       — Мы ничего не видели… ничего не знаем… Для всех у нас — полная амнезия! — я понимала его страх. Стипендия в колледже — его заветная мечта, и казалось, что только ему среди нас есть что терять. А, ну ещё и Киаре — своих хороших и любящих родителей.              Джей Джей, обычно такой беззаботный, вдруг посерьезнел и поддержал Поупа, твердя, что нужно все отрицать и вообще не подавать виду.       Итоги всей суматохи это то, что Киара хочет чтобы мы передали деньги и информацию жене Скутера. Поуп хочет залечь на дно и молчать, а Джей Джею лишь бы не отдавать деньги.              Я слушала их, чувствуя, как во мне нарастает раздражение. Им легко говорить о стипендиях и отрицаниях. А что делать мне? Что делать Джону Би, который рискует потерять дом и возможно меня? И вообще, разве можно просто так забыть о том, что мы видели? О трупе, о загадке, которая словно магнит тянет нас вперед?       — Ребята, — наконец сказала я, стараясь говорить спокойно, — я понимаю, что вы боитесь. Но мы не можем просто сделать вид, что ничего не произошло. Мы видели то, что видели, и мы должны разобраться в этом.       Джон Би кивнул, поддерживая меня. Я знала, что он чувствует то же самое. Он не мог просто так отступить, не мог оставить эту загадку неразгаданной. В его глазах горел огонь азарта, который я так хорошо знала.       Он начал говорить, о том, что Скутер никогда не славился деньгами, и был даже довольно беден, а тут мы находим его лодку, которая стоит не дёшево.       — Хорошо, — произнес Поуп, немного успокоившись. — Но мы должны быть осторожны. Очень осторожны.       — Согласен, — ответил Джей Джей. — И мы не можем просто сидеть и ждать, пока нас найдут. Мы должны действовать.       И мы начали действовать. Мы решили устроить тусовку на пляже, и попытаться понять, что происходит. Мы знали, что это опасно, но мы не могли остановиться. Мы были друзьями, мы были командой, и мы были готовы рискнуть.

***

      С трудом дотащив бочку пива и гору стаканчиков, мы дали старт веселью. Джон Би поначалу упрямился, не желая наливать мне, решил поиграть в старшего брата, но я бросила на него взгляд, полный невинности, и он капитулировал, лишь грозно помахав пальцем, мол, смотри не переборщи.       Минут через пять вокруг нас уже толпилась разношерстная компания подростков: такие же оборванцы со Среза как и мы, надменные акулы с двумя домами, по совместительству — наши вечные враги, и даже заплутавшие туристы, совсем не понимающие, куда попали.       В общем, кутили все. Киара увлеченно вещала об экологии каждому, кто готов был слушать, Джон Би вовсю флиртовал с какой-то девчонкой, Поуп тоже пытался, но с очевидным провалом. Джей Джей, как всегда, кривлялся и дурачился, а я, назло брату, исподтишка потягивала пиво, пока он был увлечен своей новой пассией, и с удовольствием подыгрывала Джей Джею в его выходках.       Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в оттенки оранжевого и розового, когда музыка стала громче, а танцы — более раскованными. Песок под ногами приятно щекотал кожу, а соленый ветер развевал волосы. Запах пива смешивался с ароматом жареной рыбы, которую кто-то додумался приготовить на костре, разожженном прямо на пляже.       Казалось, что время остановилось. Все заботы и проблемы остались где-то далеко, на другом берегу. Здесь и сейчас существовали только мы, шум волн, музыка и ощущение полной свободы. Я поймала взгляд Джона Би, и он подмигнул мне, все еще увлеченный своей новой знакомой. Ну и ладно, решила я, мне и без него весело.       Джей Джей вытащил меня в круг танцующих, и мы стали отрываться под громкие ритмы. Он выкидывал какие-то немыслимые танцы, смешно дергался и корчил рожи, а я просто смеялась и повторяла за ним. Даже Поуп, казалось, немного расслабился и стал подтанцовывать в сторонке.       Музыка гремела, наполняя пляж энергией. Я подпрыгивала в такт, размахивая руками, полностью погруженная в свой собственный мир.       И тут я увидела ее. Сара. С её парнем Топпером. Сердце мое подпрыгнуло от радости, и я уже готова была броситься к ней, но взгляд Киары, острый и недовольный, остановил меня на полушаге.

***

      Мы познакомились на пляже, когда мне было десять.       Я, одна-одинёшенька, строила замок из песка, вкладывая в него всю свою душу. И вдруг, мимо пронеслась стая «акул», ребят постарше. И один мальчик, не заметив, раздавил мой замок… Я была убита горем. Подняла глаза, и увидела Рейфа…       Он лишь бросил в ответ что-то колкое и убежал. Слезы навернулись на глаза. Я строила этот замок целый день, он был таким красивым, таким… моим. И в один миг — остались лишь руины… Вдруг ко мне подбежала девочка, чуть старше, видимо она отстала от ребят, что пробежали ранее.       — Прости, это мой брат, — произнесла она, с тревогой глядя то на меня, то на разрушенный замок. — Он тот еще придурок, не обращай внимания! Давай я помогу тебе его восстановить? — в ее голосе звучала такая искренность, такая нежность…       Так началась наша дружба. Весь вечер, до самой темноты, мы вместе строили замок, смеялись и мечтали о всяких девичьих глупостях.       С тех пор мы иногда гуляли на пляже вместе, или, когда я приходила с папой в дом Кэмеронов, так как они работали вместе, то сидели в ее комнате, играя в ее дорогие игрушки. Она даже подарила мне несколько, чему я тогда несказанно удивилась.       Мне так не хватало подруги, к которой я не испытывала бы той неприязни, что к Киаре. К тому же Сара, хоть и принадлежала самой богатой семье на побережье, но она ни разу не похвасталась своим богатством. Рядом с ней я забывала, что она — «акула».       Когда ребята узнали о моей дружбе с Сарой, они не обрадовались. Обида жгла изнутри. Разве я виновата, что порой их игры проходили мимо меня? Не гнить же мне в одиночестве, пока их смех разносится по округе, я ведь тоже хочу гулять, дружить и веселиться.       Сара же, словно фея, подарила мне дружбу, легкую и искреннюю. Мы словно две половинки, отражение друг друга… Она стала моим персональным солнцем, и никто не смел бросать тень на этот свет.

***

      Улыбка сползла с моего лица. Я почувствовала, как внутри что-то сжалось, и радость сменилась тихой грустью. С тех пор, как папа пропал, мы с Сарой почти не общались. Нет, дело было не в том, что я винила Уорда в его исчезновении. Хотя, признаюсь, я считала, что он совершенно не старался его найти, слишком быстро смирившись с потерей. Именно это и вызывало мою ненависть к нему.       Причина была в другом. Сара и Киара… они были подружками ещё в прошлом году, а потом поссорились. И из-за этого мне поставили правило: больше никакого общения с Сарой. Если я ослушаюсь, будет плохо. Мне казалось это таким несправедливым. Да, я понимала, что такое «живец за живца», но так хотелось снова дружить с ней, как раньше.       Но выбор был очевиден, хоть и горький. Дружба с Сарой или ребята и мой брат. Ребята были мне дороже. Несмотря на то, что из-за них я часто плакала и обижалась, они были моей семьей и опорой.       И вот, стоя посреди тусовки, чувствуя на себе недовольный взгляд Киары и вспоминая потерянную дружбу, я поняла, что мне нужно что-то, чтобы заглушить эту боль. Что-то, что поможет забыть о несправедливости и сделать так, чтобы все эти чувства ушли.       Я повернулась и, не глядя ни на кого, направилась к бочке. Мне хотелось выпить. Еще больше. И я знала, что там, меня ждет то, что поможет мне справиться с этим моментом.