Маяк

      За окнами Твинки деревья мелькали зелёными размытыми пятнами. Машину потряхивало на неровной дороге, а ветер врывался через приоткрытые окна, разгоняя душный воздух внутри. Несмотря на всё, что произошло за последние сутки, впервые за долгое время в машине слышался смех. Настоящий. Живой. Будто мы все отчаянно цеплялись за возможность хоть ненадолго забыть о боли.       — Врываемся туда, открываем огонь, Уорд Кэмерон молит о пощаде, мы сгребаем как можно больше золота и досвидос, валим оттуда к чёртям, — рассуждал Джей Джей, сосредоточенно запихивая патроны в тот самый украденный пистолет. Он говорил это с таким серьёзным лицом, будто действительно считал свой план гениальным.       — Отправляемся по береговому каналу, — продолжил Джонни, не отрывая взгляда от дороги. Его руки крепко держали руль. После разговора на пирсе он словно снова ожил. Всё ещё уставший, всё ещё разбитый, но теперь хотя бы двигающийся вперёд.       — Ждём подходящей погоды, — подхватила Киара, сидящая рядом на переднем сиденье.       — И отправляемся на Кубу, — торжественно закончил Поуп.       Я тихо рассмеялась, сидя напротив Джей Джея и Поупа. Я наблюдала за ними и впервые за последние дни чувствовала что-то похожее на лёгкость. Пусть ненадолго. Пусть обманчивую. Но лёгкость.       — На Кубу? — Джей Джей возмущённо вскинул голову. — Не, чувак. Шкалак.       — Куда? — одновременно спросили мы с Киарой.       — Шкалак, жемчужина Юкатана, — мечтательно произнёс он, откидываясь назад. — Омары размером с собаку, манго на каждом углу, бирюзовая вода и самое главное — у них нет слова «деньги».       — Конечно нет, — фыркнул Поуп. — Потому что такого места не существует.       — Существует.       — Нет.       — Существует.       — Нет.       Я невольно улыбнулась, наблюдая за их перепалкой. Джей Джей говорил так уверенно, что почти хотелось ему поверить. Будто где-то действительно существовало место, где никто ничего не терял. Только океан, солнце и свобода.       — Звучит красиво, — сказала я, улыбаясь и глядя на него. — Прямо как жизнь мечты.       — Это и есть жизнь мечты, Биби. Вот увидишь, — Джей Джей тут же повернулся ко мне. В его глазах вспыхнул знакомый огонёк. Тот самый, который всегда появлялся, когда он рассказывал о будущем. Будто однажды оно обязательно станет настоящим.       Он легонько ткнул рукояткой пистолета в козырёк моей кепки. Точнее — кепки папы. Улыбка на мгновение дрогнула. Пальцы сами потянулись к козырьку. Я всё ещё не привыкла носить её. Всё ещё иногда забывала, что она теперь моя. Джей Джей заметил это. Его улыбка чуть потускнела. Всего на секунду. Но я увидела. Увидела, как он тут же пожалел о случайном напоминании. И поэтому сама слегка толкнула его коленом.       — Если твой Шкалак окажется настоящим, я первая потребую экскурсию.       — Экскурсию? Ты там целый дом получишь. — он сразу оживился.       — Ага, с омарами вместо соседей?       — Они будут даже воспитаннее людей.       Я рассмеялась. Настоящим смехом. И рядом кто-то тоже засмеялся. Потом ещё кто-то. И на несколько секунд в машине снова стало легко. Будто мы были просто компанией друзей. Будто впереди нас ждало приключение. Будто мир ещё не успел сломаться.       — Чё, погнали? — вдруг спросил Джонни, бросив взгляд в зеркало заднего вида. Его глаза встретились с моими всего на мгновение. И я поняла. Он чувствовал то же самое. Папа бы не хотел видеть нас сломленными. Не сейчас. Не когда мы были так близко.       — Погнали, — первой ответила я.       — Погнали, — поддержала Киара.       — Погнали, — усмехнулся Джей Джей, поднимая руку.       — Погнали, — кивнул Поуп.       И Твинки понеслась дальше по дороге, навстречу очередной безумной идее, которая почему-то казалась единственной правильной.

***

      До взлётной полосы мы доехали на адреналине. Твинки затормозила резко, подняв облако пыли, и мы почти одновременно повыскакивали наружу. Двери хлопали одна за другой, кто-то чуть не споткнулся о кочки, Джей Джей уже на ходу что-то кричал Поупу, а Джонни первым побежал к железной сетке, отделяющей нас от полосы. Сердце колотилось быстро. Не от бега. От ощущения, что мы наконец подобрались близко. Очень близко. Я бежала следом, чувствуя, как сухая трава цепляется за голые ноги, а ветер бьёт в лицо. Солнце уже начинало опускаться ниже, окрашивая всё вокруг в золотисто-оранжевый свет. Красиво. И совсем не подходяще для того, что происходило. Добежав до сетки, мы почти одновременно вцепились в неё руками, тяжело дыша. Металл был горячим от солнца.       — Какой план? Рассказывайте, — бросила Киара, переводя дыхание. Джонни даже не обернулся.       — До этого мы ещё не дошли.       Я тихо фыркнула, прислоняясь плечом к сетке рядом с Поупом.       — Ну как всегда.       — Эй, отсутствие плана — это тоже план. — Джей Джей усмехнулся себе под нос.       — Очень хреновый план, — пробормотал Поуп, уже поднимая бинокль к глазам.       Мы замолчали. Смотрели. На полосе всё двигалось слишком быстро. Пару людей бегали возле самолёта, открывались грузовые отсеки, кто-то таскал ящики. Поуп напрягся.       — Они грузят золото, — сказал он.       Внутри всё резко сжалось. Даже после всего услышанного, увиденного, пережитого это всё ещё казалось нереальным. Столько смертей. Столько боли. Из-за этих слитков. Джонни быстро забрал у Поупа бинокль и поднёс к глазам. Сначала его лицо было просто сосредоточенным. Потом что-то изменилось. Он резко замер. Плечи напряглись. И спустя секунду медленно опустил бинокль, продолжая смотреть вперёд уже без него. Будто не верил тому, что увидел.       — Что? — нахмурилась Киара.       — Что случилось? — тихо спросила я, поворачиваясь к брату, кладя руку ему на плечо. Он будто только сейчас вспомнил, что мы рядом. И ответил не сразу.       — Там Сара.       Мир внутри на секунду качнулся. Я резко перевела взгляд обратно на полосу. Сара. В груди неприятно сжалось что-то тяжёлое. Холодное. Мысли тут же начали путаться одна за другой. Она знала? Знала про нашего папу? Знала, что Уорд убил его? Знала, что именно грузят в самолёт? И если знала… то что тогда? Она всё равно осталась с ними? Я почувствовала, как внутри поднимается тревога, смешанная с отчаянным желанием, чтобы ответ на все эти вопросы оказался простым. Нет. Пожалуйста. Только не это. Сара ведь была одной из нас. Почти семьёй. Она видела, через что прошёл Джонни. Через что прошли мы все. Она не могла просто выбрать сторону отца после всего. Или могла?       Я сглотнула, не отрывая взгляда от самолёта. Теперь мне казалось, будто всё внутри полосы выглядит иначе. Более чужим. Более опасным. Будто вместе с Сарой туда ушла последняя возможность верить хоть кому-то из Кэмеронов. Рядом Джонни молчал. Но я чувствовала напряжение в его теле даже через свою руку на его плече. Ему было больнее, чем мне. Намного. От мыслей меня выдернул голос Джонни. Напряжённый. Резкий. Он снова поднял бинокль к глазам, всматриваясь в происходящее на полосе.       — Подождите… — пробормотал он. — Что он делает?       — Что? — Киара нахмурилась.       — Кто что делает? — одновременно спросил Поуп. Джонни застыл. А потом резко выдохнул:       — Он её увозит. Твою мать.       — Что?.. — я почти вырвала бинокль из его рук и быстро поднесла к глазам.       Картинка дрогнула, пока я пыталась сфокусироваться. Самолёт. Люди возле него. Уорд. И Сара. Сердце резко ударило куда-то в рёбра. Она не шла сама. Уорд буквально заталкивал её внутрь самолёта, крепко удерживая. Сара вырывалась, пыталась оттолкнуть его, что-то кричала — даже через расстояние было видно панику в её движениях. Она сопротивлялась. По-настоящему.       — Чёрт… — выдохнула я.       В груди одновременно вспыхнули облегчение и новый страх. Значит, она не была с ним. Не поддерживала это. Не знала… или, по крайней мере, не принимала. Но времени думать об этом не было. Сзади резко хлопнула дверь машины. Мы все одновременно обернулись. Джонни уже сидел за рулём Твинки. Лицо напряжённое. Взгляд совершенно безумный. Нет. Нет-нет-нет. Я сразу поняла, что он собирается сделать.       — Джонни! — крикнула я, бросаясь к машине. Киара и Поуп рванули следом, Джей Джей громко выругался, ускоряя шаг.       — Даже не думай! — закричала Киара. Но он нас будто не слышал. Двигатель взревел.       — Джон Би, стой! — голос сорвался у меня почти на панике.       Он резко вцепился в руль. И нажал на газ. Машина сорвалась с места так быстро, что из-под колёс полетела грязь и камни.       — ЧЁРТ! — заорал Поуп.       Мы побежали за Твинки, пытаясь докричаться до него, остановить хоть как-то, но всё было бесполезно. Он уже не думал. Только действовал. Сетка приближалась слишком быстро. Я почувствовала, как внутри всё похолодело.       — Джонни, НЕТ!       Машина на полной скорости влетела в забор. Раздался оглушительный металлический треск. Сетка выгнулась, столбы рухнули, куски железа разлетелись в стороны. Но Джонни даже не затормозил. Машина прорвалась через ограждение и понеслась прямо по взлётной полосе. Прямо к самолёту. А я стояла по ту сторону разрушенного забора, тяжело дыша и чувствуя, как сердце буквально разрывается от страха. Потому что в этот момент стало ясно: сейчас всё либо закончится… либо станет ещё хуже. Мы все сорвались с места следом за машиной, проваливаясь ногами в рыхлую землю и крича так громко, будто это могло хоть как-то остановить Джонни.       — Что ты творишь?!       — Джон Би!       — Вернись, мать твою!       Я бежала вместе с ними, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Машина уже неслась по полосе, подпрыгивая на неровностях после столкновения с забором. Самолёт тем временем начал движение, медленно набирая скорость. Нет. Нет, нет, нет…       — Вот же идиот… — выдохнула я, вцепившись руками в голову.       Джонни ехал прямо рядом с самолётом. Как безумец. Как человек, которому уже нечего терять. Он нагнал его почти сразу, держась на одном уровне с огромным корпусом.       — Он реально это делает… — ошарашенно пробормотала Киара.       Машина начала обгонять самолёт. Джонни вывернул руль прямо перед ним. И резко затормозил посреди взлётной полосы. Мир будто остановился.       — Он что, с ума сошёл?! — закричала я. — Он же его убьёт!       Страх ударил так сильно, что я даже не подумала. Просто рванула вперёд. Хотела бежать туда. К брату. Неважно как. Неважно зачем. Лишь бы не стоять здесь и не смотреть, как он погибает прямо у меня на глазах. Но меня резко дёрнули назад. Чьи-то пальцы крепко сжали моё запястье.       — Эбби, стой! — голос Джей Джея прозвучал почти над самым ухом. Я попыталась вырваться.       — Пусти!       — Остановись! — он развернул меня к себе, удерживая за плечи. — Даже если ты побежишь туда — ты не успеешь! Ты ничего не сможешь сделать!       Его голос был громким, но в глазах стоял тот же ужас, что чувствовала я. Я тяжело дышала, пытаясь снова посмотреть на полосу через плечо. Слёзы уже жгли глаза. Чёртов страх. Чёртова беспомощность. Почему все, кого я люблю, постоянно пытаются умереть?! Самолёт не останавливался. Он всё ещё нёсся вперёд. Слишком быстро. Я вцепилась пальцами в руку Джей Джея, сама не замечая этого. А потом… шасси резко заскрипели. Раздался оглушительный визг тормозов. Самолёт начал тормозить. Медленно. Но недостаточно медленно.       — Господи… — выдохнула Киара.       Твинки казалась крошечной рядом с огромным носом самолёта. Ещё метр. Ещё немного. Ещё… и наконец самолёт остановился. Буквально в полуметре от машины. Всё внутри меня резко обмякло. Ноги едва не подкосились. Я судорожно выдохнула воздух, который, кажется, всё это время вообще не выпускала из лёгких. Джонни был жив. Жив. Но сердце всё равно продолжало колотиться как сумасшедшее. Я тяжело выдохнула, пытаясь хоть немного успокоить дрожь в теле. Рука Джей Джея всё ещё крепко держала мою, будто он боялся, что я снова сорвусь и побегу туда, на полосу. Или, может, это была просто его молчаливая поддержка — единственное, что он сейчас мог мне дать. Его ладонь была тёплой, чуть шершавой, пальцы напряжены не меньше моих. Мы все стояли неподвижно, глядя вперёд так, словно боялись моргнуть и увидеть что-то страшное. Расстояние было слишком большим, чтобы слышать слова, но и без этого всё читалось по движениям. Уорд буквально вылетел из самолёта — резкий, взбешённый, размахивающий руками. Даже отсюда было видно, как он кричит на Джонни. Сара почти сразу бросилась к брату, крепко обнимая его, будто только сейчас окончательно поняла, что он жив.       Я чувствовала, как внутри всё постепенно рушится от перенапряжения. Слишком много всего произошло за последние дни. Слишком много страха, боли, злости. Организм будто уже не понимал, как всё это выдерживать. Поуп рядом молча обнимал Киару, уткнувшись лицом ей в плечо, словно тоже пытался хоть за что-то удержаться. Джей Джей наконец отпустил мою руку и медленно провёл ладонями по волосам, запрокидывая голову назад. Он нервно усмехнулся себе под нос — коротко, без радости, чисто от шока. А я всё продолжала смотреть на этот чёртов самолёт. На Джонни. На Уорда. На Сару. Слёзы сами текли по лицу, горячие, бесконтрольные. Я даже не пыталась их вытереть. Внутри было столько эмоций одновременно, что они смешались в один сплошной болезненный ком. Страх за брата всё ещё сидел где-то под рёбрами, пульсируя вместе с сердцем. И только сейчас, когда самолёт остановился и Джонни остался жив, меня начало по-настоящему накрывать осознанием того, что ещё несколько секунд — и я могла потерять его тоже.       Внезапно воздух прорезал вой полицейской сирены. Резкий. Всё приближающийся. Реальность снова ударила по нам со всей силы. Всё это больше не было просто нашей безумной попыткой вернуть золото — сейчас сюда приедут копы, и тогда проблемы станут ещё хуже. Поуп первым отреагировал. Он резко обернулся к нам, уже пятясь назад.       — Мне светиться нельзя, — быстро сказал он, нервно проводя рукой по волосам.       — А я на испытательном сроке, — мрачно бросил Джей Джей, опуская взгляд в землю. Было видно, как сильно его бесит сама мысль об уходе.       Я нахмурилась, наконец отрывая взгляд от взлётной полосы и переводя его на ребят. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле. Там был Джонни. Мой брат. Один. Среди всего этого хаоса.       — Там ведь Джон Би, — сказала я тихо, но голос всё равно дрогнул. — Мы не можем просто уйти и бросить его здесь.       Слова прозвучали почти растерянно. Будто я до конца не понимала, как они вообще могут сейчас думать об уходе. Как можно развернуться и убежать, когда Джонни всё ещё там. Киара сразу подошла ко мне ближе и мягко положила ладони мне на предплечья.       — Эбби, я понимаю, — тихо сказала она, заглядывая мне в глаза. — Но если нас сейчас всех загребут, мы ему уже никак не поможем.       Я перевела взгляд на остальных. На Поупа, нервно оглядывающегося в сторону сирен. На Джей Джея, который стоял напряжённый, сжав челюсть так сильно, что заходили желваки. На Киару, пытающуюся оставаться спокойной ради всех нас. Слёзы снова покатились по щекам. От страха. От бессилия. От ощущения, что я снова вынуждена просто оставить кого-то важного там, где ему может грозить опасность.       — Биби, прошу, — уже мягче сказал Джей Джей. — Пойдём, пока есть время.       Я судорожно вдохнула и ещё раз посмотрела в сторону полосы. Самолёт стоял. Джонни был жив. Сара рядом с ним. И где-то глубоко внутри я понимала: если я сейчас побегу туда, это ничего не изменит. Я не смогу ему помочь. Только создам ещё больше проблем. Эта мысль была почти невыносимой. Я поджала губы, пытаясь сдержать новый поток слёз, и медленно кивнула.       — Ладно… — выдохнула я дрожащим голосом. — Ладно, уходим.       Киара с облегчением мягко сжала мои руки и отпустила. Поуп сразу сорвался с места, Киара рванула следом. Я всё ещё стояла, глядя на полосу, будто не могла заставить себя отвернуться. И только когда Джей Джей осторожно положил ладонь мне между лопаток, слегка подталкивая вперёд, я наконец сдвинулась с места.       — Пошли, Биби, — тихо сказал он. И мы побежали следом за остальными, пока позади всё громче выли полицейские сирены.

***

      В небе с громким гулом пролетал самолёт. Тот самый самолёт с золотом. Мы все невольно подняли головы, провожая его взглядами. Он быстро удалялся, превращаясь в маленькую тёмную точку на фоне закатного неба. У Джонни не получилось его остановить. Уорд Кэмерон улетел вместе с золотом. И странно, но в тот момент я почти не почувствовала той сокрушительной боли, которую должна была почувствовать. Да, было обидно. До дрожи обидно за все силы, что мы потратили, за поиски, за всё, через что прошли. За то, что не смогли закончить начатое папой. Не смогли сделать так, чтобы его смерть хотя бы немного не казалась бессмысленной. Но после всего, что случилось за последние дни, золото уже не ощущалось чем-то самым важным. Слишком много всего было потеряно помимо него.       Тишина вокруг становилась тяжелее с каждой секундой. И вдруг Поуп резко сорвался. Он с яростью пнул стоявший рядом ящик так сильно, что тот перевернулся с грохотом, а потом начал крушить всё вокруг. Пластиковый стул полетел в стену, какая-то старая бутылка разбилась о пол, деревянный стол с треском отлетел в сторону. Он кричал, ругался, тяжело дышал сквозь зубы, будто внутри него наконец взорвалось всё то напряжение, которое копилось месяцами. Он всегда был самым спокойным из нас. Самым разумным. Тем, кто думал наперёд, пока остальные бросались в очередное безумие. А сейчас он выглядел человеком, у которого внутри что-то окончательно сломалось.       Я стояла неподвижно, прижав руки к себе, и ошеломлённо смотрела то на устроенный им погром, то на него самого. Даже Джей Джей молчал первые секунды, что для него было редкостью. Спустя пару минут Поуп наконец выдохся. Тяжело дыша, он рухнул на плетёную скамейку и уставился в пол, проводя руками по лицу. В помещении повисла напряжённая тишина.       — Да, чувак… — протянул Джей Джей, первым нарушая молчание. — А я всё думал, когда это случится.       Он подошёл к Поупу и достал из кармана косяк, уже привычным движением покрутив его между пальцами.       — Держи-ка, брат. Немножко травки никому не повредит.       — Джей Джей, ты сейчас серьёзно? — сказала я, поднимая брови и недовольно глядя на него.       — Ты же знаешь, что он не дует, — добавила Киара, скрестив руки на груди.       Но после наших слов Поуп неожиданно взял косяк из рук Джей Джея. Тот довольно ухмыльнулся.       — Может, не дул до сегодняшнего дня?       Я только раздражённо закатила глаза, наблюдая за этим.       — Поуп, ну разве это чем-то поможет? — тихо спросила Киара. Поуп опустил взгляд на косяк в своих руках и невесело усмехнулся.       — Я потерял стипендию… — начал он хриплым, сломанным голосом. — Ушёл посреди собеседования… Всё пропало. Ничего уже не будет.       В его голосе было столько разочарования и усталости, что внутри неприятно сжалось. Поуп всегда был тем, у кого был план. Тем, кто должен был выбраться отсюда «правильным» путём. И сейчас этот путь буквально рушился у него на глазах.       — Это ради нас? — осторожно спросила Киара. Поуп резко поднял голову.       — Нет, не ради нас, — ответил он, вставая со скамейки. Он подошёл ближе к Киаре и сказал это прямо ей в лицо, будто пытался убедить не её, а самого себя. — Впустую.       — Я с тобой, Поуп. Добро пожаловать в мой мир, — сказал Джей Джей, хлопнув его по груди и приобняв за плечи.       — Джей Джей, — одновременно произнесли мы с Киарой.       Он тут же посмотрел на нас с видом человека, который вообще не понимает, в чём проблема.       — Что? Он прав. Какая теперь разница?       Поуп тем временем прислонился плечом к косяку старого сарая и, неловко покрутив косяк между пальцев, всё-таки поднёс его к губам. Огонёк на конце вспыхнул ярче, когда он затянулся, а потом медленно выдохнул дым куда-то в сторону. Вид у него был такой, будто ему вообще всё равно, что происходит вокруг. Или он очень старательно пытался сделать вид, что всё равно. Я ошарашенно уставилась на него.              — Ну приехали… — разочарованно выдохнула я, проводя ладонью по волосам и взъерошивая их ещё сильнее. — Поуп, вот от кого, но от тебя я такого предательства не ожидала. Я что, осталась единственная против этой дряни? — окидывая глазами всех сказала я, в моем голосе смешались раздражение и какое-то почти детское возмущение.       Потому что Поуп всегда был «нормальным» в этом вопросе. Единственным человеком, который вместе со мной закатывал глаза, когда остальные раскуривали очередной косяк Джей Джея. Ребята курили уже давно. Особенно Джей Джей — он вообще относился к этому как к святому ритуалу и с гордостью скручивал свои косяки так, будто создавал произведение искусства. И, если честно, половину компании на эту тему подсадил именно он. Но для меня всё это всегда было под строгим запретом. Во-первых, потому что я младшая сестра Джона Би, а во-вторых — потому что сам Джонни готов был убить любого, кто даст мне это попробовать. Хотя Джей Джея эти запреты никогда особо не волновали. Он постоянно пытался уговорить меня «хотя бы разочек». Но проблема была даже не в запретах. Мне самой это казалось отвратительным. Запах, дым, это тупое состояние… никогда не понимала, что они в этом находят. И Поуп обычно был на моей стороне. До сегодняшнего дня.       — Вот, Биби, — довольно протянул Джей Джей, подходя ко мне сбоку и лениво приобнимая за плечи.— Ты сама не понимаешь, что упускаешь, м? — он с абсолютно довольной физиономией поднёс косяк прямо к моему лицу. Я тут же ударила его по руке.       — Даже не думай, — огрызнулась я, смерив его уничтожающим взглядом. Он тихо рассмеялся.       — Курить и правда не обязательно, — сказала Киара, снова переводя взгляд на Поупа. Тот медленно выдохнул дым в сторону и устало посмотрел на неё.       — А тебе не плевать? — тихо спросил он.       Киара не успела ответить. Я заметила, как взгляд Поупа вдруг резко изменился — удивление, смешанное с тревогой, мелькнуло на его лице, пока он смотрел куда-то нам за спины. Мы почти одновременно обернулись. Джон Би стоял в проходе, тяжело дыша и глядя на нас так, будто вообще не до конца понимал, где находится. Весь напряжённый. Растрепанный. Будто еле держался на ногах.              — Чувак! — первым воскликнул Джей Джей, мгновенно вскакивая с места.       — Джонни… — выдохнула я с таким облегчением, что у меня буквально подкосились ноги.       — О господи, — тихо сказала Киара, прикрывая рот рукой.       Мы все сразу рванули к нему. Сердце в груди резко ожило после этого мучительного ожидания. Я подбежала первой и тут же обняла брата, почти врезавшись в него от силы эмоций. Только вот он… не обнял меня в ответ. Даже не пошевелился. Его тело было каким-то каменным, застывшим. Я медленно отстранилась, всё ещё держась за его кофту.       — Это твоя? — вдруг напряжённо спросил Джей Джей где-то сбоку.       Я проследила за его взглядом. И у меня внутри всё оборвалось. Кровь. Очень много крови. Вся ладонь Джонни была в ней. Тёмная, уже местами подсохшая, размазанная по коже и кофте. У меня резко похолодело внутри.       — Джонни?.. — почти шёпотом произнесла я, медленно переводя взгляд с его руки на лицо.       Он выглядел ужасно. Глаза красные, будто он плакал. Взгляд пустой и потерянный. Дыхание тяжёлое. Такое лицо бывает у людей, с которыми произошло что-то настолько страшное, что они сами ещё не до конца это осознали.       — Чья это кровь? — напряжённо спросила Киара, подходя ближе.       — Что случилось? — нахмурившись, спросил Поуп.       Но Джон Би молчал. Он смотрел куда-то мимо нас, будто вообще не видел происходящего вокруг. И в этот момент воздух снова прорезал звук полицейской сирены. Резкий. Совсем близко. Мы все дёрнулись одновременно. По дороге за сараем быстро пронеслась полицейская машина, мигалки скользнули синим и красным светом по стенам и нашим лицам. Инстинктивно мы резко присели, прячась за старой мебелью и грудами хлама. Моё сердце снова заколотилось как сумасшедшее. Я прижалась плечом к Джей Джею, всё ещё не отрывая взгляда от Джонни. Все тревожно переглянулись. И почему-то именно сейчас стало по-настоящему ясно: что бы ни произошло там, на полосе… всё стало намного хуже.

***

      На улице уже давно стемнело. В окнах домов мелькал тёплый жёлтый свет, и почему-то именно сейчас я особенно остро думала о том, как выглядит обычная жизнь у нормальных людей. Наверное, в это время кто-то уже собирался спать, кто-то сидел с семьёй за поздним ужином, дети наперебой рассказывали родителям, как прошёл их день, кто-то смеялся над глупыми историями, спорил из-за последнего куска пиццы или просто засыпал под звук телевизора. Кто-то жаловался на скучную работу, кто-то спорил из-за мелочей, которые завтра уже забудутся. Обычная жизнь. Нормальная жизнь. Но мы никогда не были нормальными. И семьи у нас были далеки от нормальных.       Твинки неслась по тёмной дороге, подпрыгивая на кочках. За окнами мелькали деревья, редкие фонари и чёрная полоса океана где-то вдали. В машине стояла тяжёлая тишина, нарушаемая только шумом двигателя и дребезжанием старого кузова. Киара сидела за рулём, напряжённо вцепившись в него пальцами. Я — рядом с ней, подтянув ноги к себе и уставившись в лобовое стекло, хотя почти ничего не видела перед собой. Сзади сидели Джон Би и Поуп, а в самом конце развалился Джей Джей, впервые за долгое время непривычно тихий. Несколько минут назад Джонни наконец рассказал нам, что произошло на взлётной полосе после того, как мы убежали. Рассказал, чья кровь была на его руках. И, честно, лучше бы я этого не знала.       Шериф Питеркин приехала туда. Она узнала правду. Узнала, что Уорд убил нашего отца и собиралась арестовать его прямо там, на полосе. Всё почти закончилось. На секунду у меня даже появилась какая-то болезненная мысль, что справедливость всё-таки существует. Что хоть что-то в этой жизни может закончиться правильно. Но потом появился Рейф. Даже мысленно произносить его имя сейчас было противно. Он просто появился из ниоткуда, будто чёртова тень, и выстрелил в Питеркин. Не в ногу. Не в плечо. Не чтобы напугать. Прямо в грудь. Я до сих пор не могла уложить это в голове. Рейф Кэмерон просто взял и застрелил Шерифа. Живого человека.       Я сидела, вцепившись пальцами в собственные колени так сильно, что ногти впивались в кожу. В голове это просто не укладывалось. Как человек вообще может так легко нажать на курок? Как можно выстрелить в другого человека и даже не задуматься? Мои пальцы сами собой сжались в кулаки. Внутри всё горело от злости, отвращения и какого-то дикого ужаса. Откуда у него вообще пистолет? Хотя нет… это как раз неудивительно. В их семье оружие, деньги и чувство безнаказанности всегда шли рядом. Но сам факт того, что он смог нажать на курок… смог выстрелить человеку в грудь и жить с этим дальше…       Он псих. Ненормальный, сломанный псих. И самое страшное — я ведь знала это ещё тогда, в первую ночь у них дома, когда смотрела ему в глаза. Там действительно было что-то сломанное. Если бы у меня сейчас был пистолет, я, наверное, сама бы выстрелила в него. Эта мысль промелькнула в голове резко и страшно спокойно. И от этого стало только хуже.       Джонни рассказывал, как они с Сарой пытались помочь Питеркин. Как пытались остановить кровь, как звали её, как надеялись, что она выживет. Но все мы понимали — после такого выстрела у неё почти не было шансов. Потом Рейф забрал Сару, а Джонни пришлось бежать. И теперь мы ехали в полицейский участок. Потому что наша жизнь окончательно превратилась в какой-то безумный кошмар, из которого невозможно проснуться.       Я устало прикрыла глаза и горько усмехнулась себе под нос. Вот уж действительно отличное лето. Будет что написать в школе на тему «как я провёл каникулы». Пока другие подростки отдыхали, влюблялись, ездили в лагеря и устраивали вечеринки, мы искали золото, скрывались от полиции, хоронили отца, убегали от убийц и ехали среди ночи в участок после того, как сын богатейшего человека на острове застрелил шерифа. Нет. Мы определённо не были детьми из нормальных семей. И наше лето проходило совсем иначе. Самое ужасное — всё это уже начинало казаться нашей обычной жизнью.       И вот мы подъехали к полицейскому участку. Старое здание выглядело ещё мрачнее в темноте ночи. Свет фонарей тускло освещал парковку, а где-то внутри за окнами мелькали силуэты людей. У меня внутри всё неприятно сжалось. Это место никогда не ассоциировалось ни с чем хорошим, особенно для таких, как мы.       Я уже который раз оборачивалась назад, смотря на Джонни. Его состояние пугало меня всё сильнее. Он сидел, слегка сгорбившись, уставившись в одну точку перед собой. Будто вообще не находился сейчас в машине вместе с нами. Кровь на одежде уже потемнела, засохла местами на коже, но от этого выглядела не менее жутко. Его глаза были пустыми, выжженными изнутри. Мне казалось, что если я сейчас отвернусь, он просто рассыплется на части.       — Джон Би… зачем мы приехали в полицейский участок? — осторожно спросил Джей Джей, нарушая тяжёлую тишину. Джонни медленно поднял взгляд.       — Кто-то должен рассказать им, что произошло, — произнёс он уставшим, хриплым голосом.       Я невесело усмехнулась и покачала головой, переводя взгляд на зеркало заднего вида, где отражалось лицо брата.       — Ты правда думаешь, что Уорд ещё не рассказал свою версию? — сказала я с горькой ехидностью. — Где они снова бедная, невинная семья Кэмеронов?       Джонни посмотрел на меня через зеркало. Его взгляд был настолько пустым и измученным, что у меня внутри всё болезненно сжалось. Он даже не пытался спорить. Наверное, потому что сам понимал — я права. Рядом с ним вдруг закашлялся Поуп, подавившись дымом. Он снова курил косяк, который ему сунул Джей Джей ещё по дороге. Запах травки уже заполнил почти всю машину. Мы одновременно посмотрели на него.       — Полегче там, брат, — сказал Джей Джей, наблюдая за тем, как Поуп кашляет, согнувшись вперёд.       Я лишь закатила глаза и тяжело выдохнула, устало потирая лицо ладонью. Сейчас это всё казалось каким-то абсурдом. Мы сидим ночью у полицейского участка после убийства шерифа, мой брат весь в чужой крови, а Поуп впервые в жизни накуривается на заднем сиденье Твинки.       — Ладно, я скажу тебе как есть, — начал Джей Джей, наклоняясь вперёд и хлопая Джонни по плечу. — Ты сейчас буквально собираешься зайти в логово льва. Идти к копам добровольно — вообще несознательно. Это основа основ, чувак. Так всегда говорил мой батя. Никогда нельзя доверять копам. Не важно при каких обстоятельствах.       Он говорил с важным видом, будто реально цитировал какую-то жизненную мудрость. Киара тут же повернулась к нему с переднего сиденья.       — Твой отец — садист. Ему вообще нельзя верить, — отрезала она.       Джей Джей на секунду замолчал. Улыбка на его лице дёрнулась и почти сразу исчезла. Он отвёл взгляд к окну, постукивая пальцами по колену. В машине снова повисла тишина. Тяжёлая. Давящая. Снаружи мигали полицейские огни, и от их света лицо Джонни казалось ещё более измученным. Я смотрела на него и понимала — что бы он сейчас ни решил, назад дороги уже нет.              — Согласен с Джей Джеем. К чёрту полицию, — неожиданно чётко произнёс Поуп, выдыхая остатки дыма в сторону окна.       Я даже подняла голову от удивления. Обычно Поуп всегда спорил с Джей Джеем, особенно когда речь заходила о законах, копах или очередных «гениальных» идеях. Он всегда был тем, кто пытался мыслить правильно, рационально. А сейчас сидел накуренный на заднем сиденье и соглашался с тем, что ещё пару дней назад назвал бы идиотизмом. Киара, похоже, подумала о том же.       — Что, переходишь на тёмную сторону? — сказала она, обернувшись к нему.       — А когда это полиция вообще нам помогала?! — резко повысил голос Поуп. В его словах было столько накопленной злости, что я невольно вздрогнула.       И почему-то в этот момент я сразу подумала о Питеркин. О том, как она всё-таки пыталась помочь нам с Джонни, она единственная хотела сделать как лучше. Как искала правду. Как приехала на ту взлётную полосу, чтобы арестовать Уорда. Она единственная из них действительно хотела сделать всё правильно, даже если мы долгое время думали обратное. Ещё чуть-чуть… буквально несколько минут… и, возможно, всё действительно могло измениться. Но появился Рейф. Чёртов психопат Рейф Кэмерон.       — Питеркин защищала нас, — вдруг подал голос Джонни.       В машине сразу стало тише. Я медленно подняла взгляд. В зеркале заднего вида встретилась с глазами брата. Красными, уставшими, почти пустыми. Он быстро посмотрел на меня, словно понимая, что я думаю о том же самом, а потом снова перевёл взгляд на остальных.       — Ясно? — продолжил он хрипло. — По крайней мере пыталась.       Я медленно сползла ниже по сиденью и поправила кепку, почти полностью закрывая ею лицо. Хотелось исчезнуть. Спрятаться хотя бы на секунду от всего этого. Я тихо промычала что-то в знак согласия со словами брата.       — Они должны знать, — закончил Джонни.       После этого в машине повисла тишина. Тяжёлая. Долгая. Наверное, ребята переглядывались между собой, молча соглашаясь с ним или просто понимая, что переубедить его уже невозможно. Но я этого не видела. Козырёк кепки закрывал почти всё лицо, и перед глазами были только мои собственные колени и дрожащие пальцы рук. А потом рядом послышался звук открывающейся двери. Я сразу поняла, что это Джонни. Тихий скрип сиденья. Шаги по асфальту. Хлопок двери. Он вышел из машины. Я резко подняла голову и повернулась к окну. Брат уже шёл к полицейскому участку — медленно, уставше, с опущенными плечами. Его силуэт освещали тусклые фонари. Кровь на одежде всё ещё была видна даже отсюда. И в тот момент мне почему-то стало страшнее, чем за весь этот день.       Мы остались сидеть в полной, давящей тишине. Такой густой, что казалось — если кто-то сейчас заговорит, звук просто треснет где-то в воздухе. Я нервно теребила фенечки на запястье, старые, выцветшие от солнца и солёной воды. Нитки давно распушились, кое-где торчали узлы, одна бусина вообще держалась чудом. Папа когда-то смеялся, что я скорее руку потеряю, чем сниму их. От этой мысли внутри снова неприятно кольнуло. Никто не был готов говорить. Джей Джей смотрел в окно, отбивая пальцами какой-то рваный ритм по колену. Поуп сидел, уставившись в пол перед собой.       — Эй… — тихо позвала Киара.       Я почувствовала, как её кулак слегка коснулся моего плеча. Медленно подняла голову. Кепка всё ещё скрывала половину лица, но я видела её обеспокоенный взгляд. Ки чуть улыбнулась мне — осторожно, поддерживающе. И почему-то именно это стало неожиданным. Мы не были теми людьми, которые постоянно говорили о чувствах или утешали друг друга словами. Я попыталась улыбнуться в ответ, но губы едва дрогнули. Даже не уверена, заметила ли она это. И в следующую секунду всё рухнуло.       — Ки! Заводи тачку! — раздался крик Джонни.       Мы одновременно дёрнулись и резко повернули головы. Он бежал к машине. Испуганный. Запыхавшийся. С совершенно безумным взглядом.       — Заводи тачку! Жми! Жми, мать твою!       Никто ничего не понял.       — Что случилось?! — крикнул Поуп.       — Джон Би! Что ты натворил?! — одновременно выкрикнула Киара, судорожно поворачивая ключ.       Но брат не ответил, запрыгнул в машину нервно захлопывая за собой дверь, придерживая ее. Я посмотрела в окно — и сердце тут же провалилось куда-то вниз. Двое полицейских неслись следом. Огромный грузный мужик и женщина в форме. Они что-то кричали, махали руками, требуя остановиться. У меня внутри всё резко похолодело.       — Чёрт… — выдохнула я, вжимаясь в сиденье.       — Джон би, что ты сделал?! — Ки дрожащими руками пыталась завести машину и на панике кричала.       Полицейские уже добежали до машины и начали стучать по окнам так сильно, что я вздрогнула. И вдруг двигатель рявкнул. Машина резко дёрнулась вперёд. Но недостаточно быстро. Полицейские всё ещё бежали рядом, колотя ладонями по кузову и пытаясь открыть двери.       — Открой дверь! — крикнул Поуп Джонни.       Брат резко распахнул дверь прямо на ходу. Женщина-полицейский не успела отскочить. Дверь с силой ударила её, и она рухнула на асфальт. У меня внутри всё похолодело. Через секунду мы наконец оторвались. Твинки неслась по тёмной дороге, подпрыгивая на каждой кочке. В машине стояло тяжёлое, сбившееся дыхание. Никто больше не кричал. Только пытался прийти в себя. Я медленно повернулась назад. Джонни сидел, согнувшись вперёд, упираясь локтями в колени. Он тяжело дышал, по виску стекал пот, взгляд был дикий и потерянный одновременно. Похоже, все стало еще хуже. Только вот, куда еще хуже?