Ничего не осталось

Хакс игнорирует оповещения, смахивает их, не читая, а затем и вовсе отключает комлинк и надеется, что Рен не притащится выяснять отношения - или, вероятнее, заканчивать их, - прямо сейчас. Он слишком раздавлен, зол и раздосадован одновременно. И слишком пьян, чтобы сдержаться и не наговорить то, за что, вероятно, Рен его и прикончит. Как это несправедливо, что жить всё ещё хочется. Сколько раз ещё Кайло будет ломать его прежде, чем от Хакса действительно ничего не останется? Чем больше времени проходит - и чем сильнее пустеет бутылка крепкого пойла, полученного в подарок на одной из планет, которую Хакс посещал в составе делегации от Первого Порядка, тем прочнее он уверяется в том, что не ошибся в предположениях. Иначе, Кайло бы уже был здесь. Уже бы разубеждал, уверяя, что Хаксу почудилось, и что у этой рыжей есть другие весомые причины спускаться вместе с ним по трапу кроме той, что пришла в Хаксову ревнивую голову. На утро голова генерала, предсказуемо, раскалывается. Собрать окружающую реальность в осмысленную картину получается не сразу. Первым, что удается осознать, оказывается смена локации: Хакс ощущает себя раскинувшимся по кровати куда вольготнее, чем позволяет его собственная постель. Под его немилосердно болящей головой обнаруживается мерно вздымающаяся грудная клетка. Это на миг заставляет сердце замереть - и забиться тревожно. Неужели он допился до того, чтобы пойти искать приключения на зло Рену? Едва дыша, Хакс приоткрывает глаза - и выдыхает. Подушкой ему служит Кайло Рен, собственной персоной. И находятся они в реновых же покоях. И никого постороннего, на первый взгляд, вокруг не обнаруживается. Рен балансирует на самом краю постели, на которой Хакс разлегся едва ли не по диагонали, занимая собой и своими конечностями абсолютный максимум пространства. Стоит ему зашевелиться, и Рен, будто и не спавший вовсе, помогает Хаксу принять сидячее положение и подает ему стакан с водой и таблетку, коротко комментируя: "от похмелья". Поддерживает, заботливо прижимая спиной к своей груди. Опустошив стакан и вернув его Рену, Хакс упирает затылок в его плечо и, закрыв глаза, ждет действия лекарства. Постепенно боль отступает, но, увы, провал в памяти остается на месте. Судя по тому, что он всё ещё жив и, кроме постепенно отступающей головной боли, всё остальное тело не подает признаков травмирования, выпавший из памяти кусок прошел относительно мирно. От того, что на нем нет одежды, к горлу подкатывает тошнота. Что было ночью? Что будет сейчас? Если Рен всё-таки попытается его взять... Хакс почти уверен, что не сумеет расслабиться. Не так скоро посте пережитого группового изнасилования. Всё-таки, возьми его Рен сразу после, было бы легче. Но может ли он теперь сказать "нет"? Вдруг вечером, когда Хакс был пьян, всё получилось? Выждав ещё немного, но так ничего и не вспомнив, Хакс решается спросить. - Что вчера было? - собственный голос кажется Хаксу охрипшим. - До или после того, как ты швырялся в меня стаканами и бутылкой и рассказывал, как сильно меня ненавидишь? - Рен не звучит недовольным, что совершенно не соответствует тому, что он произносит. - Начни с начала, - Хакс морщится. Похоже, "рассказывал" в данном случае значит "орал так, что слышали на двух соседних палубах". - Последнее, что я помню - я был в своей каюте. Один. Он не предпринимает попыток отстраниться. То, что он здесь, и что не помнит событий нескольких часов, может объясняться как объемами выпитого алкоголя и тем, что Рен объяснился и они помирились, так и тем, чего тот обещал не делать. Хакс помнит, как злился, как был уверен, что Рен нашел ему замену. И помнит, что видел своими глазами. - Я успел заметить, как ты покидаешь ангар на посадочной палубе, - начиная рассказ, Кайло пересаживается к изголовью кровати, оставляя Хаксу выбор следовать за ним или остаться на месте. - И предположил, что у тебя появились срочные и важные дела. Мне тоже было чем заняться, так что какое-то время я не замечал, что что-то пошло не так. Хакс заворачивается в одеяло. Одежда на нем отсутствует, и это всё еще кажется непривычным и неправильным. Небезопасным. Хочется защититься. А слова Кайло о том, что ему было чем заняться вновь поднимают в Хаксе удушливую волну обиды. - Можешь прямо сказать, что был занят своей гостьей, - бросает он, разворачиваясь наконец к Рену лицом. И спотыкается о то, насколько довольный у него взгляд. - О, она была весьма полезна в моих поисках, как посредник в сделке, она знала больше, чем все участники по отдельности, - Рен тянется поймать его ладонь в свою, переплетает пальцы. - Разумеется, от последствий её это не освободит. А занят я был тем, что проверял, всё ли готово к сегодняшнему дню. Мне хотелось, чтобы ты был доволен. - Я не понимаю, чем так доволен _ты_, - Хакс не спешит отобрать обратно захваченную в плен конечность, но и навстречу не тянется тоже. - Судя по... я вчера устроил тебе пьяную истерику на почве ревности. - Я счастлив, Хакс, - Кайло едва не светится и все-таки тянет Хакса к себе, устраивая на своих коленях, так и завернутого в одеяло. - Ты приревновал меня. Ты правда меня приревновал. Я тебе нужен, ты не хочешь меня терять - вот что для меня это значит. Что твоя заинтересованность во мне - настоящая, раз ты не радовался, когда решил, что тебя заменили. Ты мой, ты действительно мой, и не потому что нет выбора или я тебя заставляю, а потому что ты этого хочешь. Хакс прячет свое лицо в его шею. И чувствует себя ужасно глупо. Устроил истерику, как впечатлительная девица. Может, если Рен действительно объявит о их связи публично - Хаксу станет спокойнее? Удастся поверить, что это не блажь, которая быстро пройдет? Поверить, что они вместе подчинят галактику и разделят правление? - Ладно, можешь опустить подробности скандала, я себе примерно представляю, что и в какой форме тебе предъявлял, - Хакс тихо вздохнул, принимая, что иногда отвратительно эмоциональным и инфантильным может быть не только Рен. - Но почему я здесь и в таком виде? Ты знаешь, я не люблю спать без одежды. - Мм, когда мы всё выяснили, и я предположил, что тебе стоит отдохнуть, - Кайло неопределенно пожал плечами. - Твоя постель оказалась залита алкоголем, и я знаю, что ты не любишь спать не только раздетым, но и грязным. Но ты отключился еще по пути сюда, так что раздеть и отнести в освежитель я тебя еще сумел, а вот натягивать на тебя одежду... - Ты просто не захотел, - перебил Хакс, вскидываясь, и успел заметить, как Рен на мгновение выглядит виноватым. Но тут же снова счастливо улыбается. - Да. Но, - добавляет поспешно. - Я не пытался тебя трахнуть, пока ты спишь. Хотя очень хотелось. Я соскучился по тебе, Хакс. По твоему телу. По сексу с тобой. "Ты можешь мне доверять," - звучит между строк. "Ты можешь мне довериться". Хакс выпутывает руку из одеяла и зарывается пальцами в волосы Рена, чешет. - Ты мой умница, - говорит ласково, насколько это получается с учетом охрипшего голоса. - Ты всё сделал правильно, молодец. И, получив в ответ полный обожания взгляд, Хакс тянет Кайло к себе, чтобы увлечь в долгий чувственный поцелуй. Это всё ещё почти что максимум того, что он готов ему дать. И он благодарен, что Рен пока не требует большего.