Перепутье

Прошла неделя. Город окончательно погрузился в осень, и воздух стал таким холодным и прозрачным, что звенел, как хрусталь. Листва пылала последними, самыми яростными красками, прежде чем опасть и превратиться в коричневую жижу под ногами вечно спешащих студентов. Странное перемирие, установившееся после того вечера в комнате Бомгю, витало в воздухе, хрупкое и неозвученное. Енджун несколько раз ловил на себе взгляд Бомгю в столовой или в библиотеке, но теперь это был не колючий, испепеляющий взгляд, а быстрый, скользящий, полный какого-то немого вопроса, на который ни один из них не знал ответа. Они не разговаривали, но и не отводили глаз с прежней демонстративной неприязнью. Однажды в среду Енджун, выходя из спортзала с мокрыми от пота волосами и спортивной сумкой через плечо, столкнулся с Субином в холле общежития. Тот что-то искал в своем рюкзаке с сосредоточенным видом. — Пропало что-то? — лениво поинтересовался Енджун, останавливаясь рядом. — Да вот, наушники, — вздохнул Субин. — Кажется, забыл у Бомгю, когда вчера заходил. А он сейчас на паре, и ключ у него. Придётся ждать. Енджун замер на секунду. В его голове молнией пронеслись воспоминания: аккуратная комната, запах чая, очки на переносице… и неловкость, которую он чувствовал, нарушив тот уют. —А… а запасного ключа нет? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал максимально невинно. Субин покачал головой. —Нет, у нас один на двоих. Ничего, подожду. И тут Енджун, к своему собственному удивлению, произнёс: —Я могу попробовать открыть. Субин удивлённо поднял брови. —Ты? Как? Ты что, взломщик в прошлой жизни? Или у администратора ключ выпросил? — Не совсем, — Енджун усмехнулся, доставая из кармана куртки кошелёк. Он порылся в отделении для мелочи и извлёк оттуда… скрепку и странного вида металлическую пластинку, похожую на ломик для чистки обуви, только миниатюрный. — Старая привычка. В старшей школе мы с тобой частенько забывали ключи, помнишь? Пришлось научиться. Субин смотрел на него со смесью шока и восхищения. —Серьёзно? И это работает? — Девяносто процентов случаев, — с самодовольной ухмылкой ответил Енджун. — Хочешь, научу? Пригодится в жизни. — Лучше не надо, — засмеялся Субин. — Я потом себе всю дверь испорчу. Давай, попробуй, если уверен. Только, чур, ничего не ломать. Они поднялись на этаж. Енджун, чувствуя странное волнение, вставил скрепку в замочную скважину двери под номером 407, начал осторожно водить ею, прислушиваясь к щелчкам. Субин стоял рядом, озираясь по сторонам, как будто он стоит на шухере. Через пару минут раздался громкий, удовлетворяющий щелчок. Енджун толкнул дверь, и она легко открылась. —Вуаля, — с торжеством произнёс он, пропуская Субина вперёд. — Выражаю тебе официальный респект, — Субин похлопал его по плечу и прошёл внутрь. Енджун остался на пороге, не решаясь переступить черту без приглашения. Его взгляд автоматически скользнул по комнате. Всё было так же чисто и уютно. На столе у Бомгю лежала стопка свежих конспектов, рядом с кружкой, в которой осталось немного чая. На кровати аккуратно было сложено одеяло. Субин быстро нашёл свои наушники, запутавшиеся в проводах за прикроватной тумбочкой. —Есть! Пошли. Енджун уже собирался закрыть дверь, как его взгляд упал на кровать Бомгю. А точнее, на то, что лежало под ней. Из-под края простыни выглядывала пара новых, явно дорогих кроссовок для бега. Ярко-синих, с фиолетовыми деталями. Совершенно новые, даже бирка болталась на шнурке. Он фыркнул. Не смог сдержаться. —Что? — обернулся Субин. — Да так, — Енджун кивнул в сторону кровати. — Кроссовки. Симпатичные. Только вот… Бомгю и бег? Серьёзно? Он в столовой от лифта до столика пешком идёт, будто силы бережёт для великих свершений. Субин нахмурился. —А, это. Он купил их пару недель назад. Говорил, что хочет начать бегать по утрам. Для тонуса, чтобы лучше спалось. Но что-то не складывается. Лежат там как памятник несбывшимся мечтам. В голове у Енджуна что-то щёлкнуло. Идея. Безрассудная, глупая, но идея. Он захлопнул дверь и догнал Субина. —Слушай, а передашь ему от меня предложение? — сказал он небрежно, будто речь шла о пустяке. — Какое ещё предложение? — Субин посмотрел на него с подозрением. — Ну, я бегаю почти каждое утро. В семь, вокруг университетского парка. Если хочет, может присоединиться. А то новые кроссовки жалко. Пусть хоть немного побегают перед тем, как отправиться на свалку истории. Субин остановился и уставился на Енджуна так, будто у того выросли рога. —Ты… приглашаешь Бомгю… на пробежку? Тот самый Бомгю, который, как мне казалось, тебя на дух не переносит? И ты его? Вы что, тайно встречаться начали, и я ничего не знаю? — Не неси чушь, — отмахнулся Енджун, но почувствовал, как уши начали предательски гореть. — Просто… рациональное предложение. Две птицы одним выстрелом. Он реализует свои спортивные цели, а мне… не так скучно будет. Делов-то. Субин продолжал смотреть на него с недоверием, но потом пожал плечами. —Ладно, передам. Но не удивляйся, если он в ответ процитирует тебе что-нибудь ядовитое по-французски. — Бомгю, вернувшись с пары, сразу заметил, что дверь была не так закрыта, как он оставлял. Лёгкая паника кольнула его под ложечкой. Он осторожно вошёл, огляделся. Ничего не пропало. Наушники Субина, которые он искал вчера, исчезли. Значит, это был он. Он присел на кровать и вздохнул. Потом его взгляд упал на злополучные кроссовки. Он действительно купил их в порыве мотивации, прочитав статью о пользе кардио для мозга. Но каждое утро находилась причина не идти: то холодно, то спать хочется, то лень. Он уже почти смирился с тем, что они так и останутся символом его слабой воли. Вечером зашёл Субин. —Спасибо за наушники, — сказал он. И затем, с неловкой паузой, добавил: — Кстати, тебе передают предложение. — Какое? — насторожился Бомгю. — От Енджуна. Бомгю ощутил, как по спине пробежали мурашки. —Что ему от меня нужно? — Он говорит, что видел твои новые кроссовки. И… приглашает тебя на утреннюю пробежку. Говорит, бегает каждый день в семь. Мол, если хочешь, присоединяйся. Бомгю уставился на Субина, пытаясь найти в его глазах сигналы о шутке. Но друг смотрел серьёзно. —Он что, издевается? — наконец выдавил Бомгю. Это было единственное логичное объяснение. Енджун, зная о его несостоявшемся спортивном порыве, решил его унизить. — Не знаю, — честно ответил Субин. — Выглядел он… странно искренним. Ну, насколько Енджун вообще может выглядеть искренним. Сказал что-то про «рациональное предложение» и «не так скучно». Бомгю молча переваривал информацию. Издевка? Возможно. Но с того странного вечера Енджун вёл себя… иначе. Не лебезил, нет, но и не провоцировал. И теперь это. Предложение. Прямое, пусть и переданное через третьи руки. С одной стороны — идея бежать рядом с этим выхоленным, уверенным в себе юристом, который, несомненно, будет над ним издеваться, когда Бомгю начнёт задыхаться на первой же минуте, вызывала у него ужас. С другой стороны… эти кроссовки. И его собственное разочарование в себе. И та странная, колючая любопытство по отношению к Енджуну, которая начала прорастать сквозь толщу неприязни. — Ладно, — неожиданно для себя сказал Бомгю. — Передай ему… что я подумаю. Субин удивлённо поднял брови, но кивнул. —Передам. Ты только на всякий случай пульсомер захвати. Мало ли. — На следующее утро, без пяти семь, Енджун в тёмном спортивном костюме уже разминался у входа в парк. Воздух был морозным и обжигал лёгкие. Он почти был уверен, что Бомгю не придёт. Это была глупая, спонтанная идея, вызванная минутной слабостью. Ровно в семь из-за поворота медленно, нерешительно появилась фигура. Бомгю. В тёмно-серых спортивных штанах, чёрной ветровке и тех самых сине-фиолетовых кроссовках. Он шёл, засунув руки в карманы, и выглядел таким несчастным и сонным, что Енджуну стало немного смешно. — Ну что, понеслись? — крикнул ему Енджун, когда тот приблизился. Бомгю лишь мрачно кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Казалось, он уже сожалеет о своем жизненном выборе. Первый круг прошёл в гробовом молчании. Енджун бежал легко, привычной рысцой, Бомгю пыхтел и сопел рядом, отчаянно пытаясь сохранить лицо и дыхание. Было ясно, что до конца дистанции он не дотянет. — Так… стоп, — наконец выдохнул Бомгю, останавливаясь и опираясь на колени, его лицо было красным, а грудь ходила ходуном. — Я… не могу. Енджун остановился рядом, едва запыхавшись. —Ничего, первый раз всегда тяжело. Главное — не останавливаться резко. Походи. Они молча шли несколько минут. Неловкость висела в воздухе, густая, как утренний туман. — Спасибо, что… пришёл, — неожиданно сказал Енджун, ломая тишину. Он сам не понял, зачем говорит это. — Я… я просто кроссовкам решил жизнь дать, — пробурчал Бомгю, всё ещё отходя. — Как ты дверь вчера открыл? Субин сказал, что ты её… вскрыл. — Секрет, — загадочно улыбнулся Енджун. — Навык, приобретённый в суровой молодости. Пригодился. — Ага, особенно ворам-рецидивистам, — проворчал Бомгю, но уже без прежней злобы. Скорее, с налётом усталого сарказма. Енджун рассмеялся. И этот смех прозвучал не так, как обычно — не снисходительно, а… просто весело. —Вот именно. Они дошли до скамейки. Бомгю рухнул на неё, а Енджун сел рядом. —Ладно, признаю, это была ужасная идея, — сказал Енджун, глядя на поблёкшее осеннее солнце. — Зато теперь ты знаешь, что бег — это не твоё. Можно со спокойной совестью продать кроссовки и купить на эти книги. Или ещё чаю. Бомгю хмыкнул. —Пожалуй. Наступила пауза. Енджун потянулся за бутылкой с водой, сделал глоток и протянул её Бомгю. Тот на секунду заколебался, но потом взял и тоже отпил. — Слушай, — сказал Енджун, когда Бомгю вернул ему бутылку. Его тон стал чуть более серьёзным. — Насчёт той работы… ты меня тогда реально выручил. Препод потом похвалил структуру. Так что… спасибо. Бомгю отвёл взгляд, смотря на голые ветки деревьев. —Не за что. Я бы на твоём месте тоже не знал, что делать. — Да? А я думал, ты бы нашёл способ. Ты же вроде не промах, — Енджун сказал это без намёка на лесть, просто как констатацию факта. Бомгю пожал плечами. —Наверное. Но мне повезло — у меня сосед не свинья, и ноутбук всегда в порядке. Енджун фыркнул, но не стал возражать. Комплимент Каю был заслуженным. Они посидели ещё несколько минут в тишине, которая уже не была такой неловкой. Просто два человека, сидящие на скамейке холодным утром после неудачной пробежки. — Ладно, мне пора, — наконец поднялся Енджун. — Пары. Ты выживешь? — Как-нибудь, — Бомгю тоже встал, поёживаясь от холода. Енджун сделал пару шагов, потом обернулся, будто что-то вспомнив. —Эй, Бомгю. Тот посмотрел на него усталыми, но уже не враждебными глазами. —Что? — Если вдруг опять проблема настигнет, а техника подведёт… — Енджун сделал паузу, выбирая слова. — Как тебя там… найти? Чтобы не ломиться в дверь. Бомгю замер. Он смотрел на Енджуна, и по его лицу пробегали тени разных эмоций: недоверие, удивление, осторожность. Он явно взвешивал все «за» и «против». Минуту назад он бы просто отказал. Но сейчас… после этого утра, после этого разговора… Он медленно, почти нехотя, сунул руку в карман спортивных штанов, достал телефон. Поколебался ещё секунду, а затем быстрым движением протянул его Енджуну. —Вот. Вводи свой. Я потом… сохраню. Это был не прямой обмен. Это было осторожное, вымученное предложение, своего рода тест. «Вводи свой, а я посмотрю, стоит ли тебе отвечать». Енджун взял телефон. Экран был тёплым от руки Бомгю. Он быстро набрал свой номер и нажал «вызов». Через секунду в его собственном кармане завибрировал телефон. —Готово, — он вернул аппарат владельцу. — Ну, на случай апокалипсиса и падения всех сетей. Бомгю просто кивнул, сунул телефон обратно в карман и, не прощаясь, развернулся и побрёл в сторону общежития, походкой человека, познавшего боль и абсурдность бытия. Енджун смотрел ему вслед, и на его лице медленно расплывалась ухмылка. Он достал свой телефон, посмотрел на пропущенный вызов с незнакомого номера. Он сохранил контакт. Просто «Бомгю». Они ещё очень далеко от чего бы то ни было. Но первый, самый трудный шаг — шаг через пропасть взаимной неприязни — был сделан. И сделан он был в ужасных, нелепых сине-фиолетовых кроссовках.