Морской дракон: Второй шанс

Рейнира поправила выбившийся из-под ленты локон Джоффри, проведя пальцами по мягким волосам. Мальчик спал крепко после горького отвара мейстра, и сердце матери наконец нашло краткое утешение. Внезапно дверь в покои распахнулась, и один из стражников торопливо шагнул внутрь. — Моя королева… — он опустил голову, стараясь перевести дыхание, — могу ли кое-что сообщить? Это не займет больше минуты. Глаза Рейниры вспыхнули — тревога пробежала в них молнией. Она быстро поднялась, бросив последний взгляд на спящего сына, и поспешила к двери. — Что случилось? — голос её был резким, но в нём уже звенела едва сдерживаемая паника. — Ваше Величество, — стражник поклонился ещё ниже, — принц Джейкерис вернулся. Вместе с ним — принцы Эйгон и Визерис. Мальчиков уже забрали стражники и передали нянькам. — А Джейс? — дыхание Рейниры перехватило. — Где он? — С ними прилетел… Морской Дым. На миг королева застыла. Взгляд её стал острым, как клинок. — И что? — выдохнула она, чувствуя, как кровь стучит в висках. — Что с ним? Стражник замялся, словно сам не верил в то, что собирался сказать. — У него был всадник, — произнёс он негромко. Сердце Рейниры пропустило несколько ударов. Мир на миг закружился, стены словно приблизились, а пол под ногами стал зыбким, как палуба корабля в бурю. Она вцепилась пальцами в подол своей одежды, чтобы не потерять равновесие. — Всадник?.. — Да, моя королева… всадник, — тихо закончил стражник. Но Рейнира больше его не слушала. Она быстрым шагом почти побежала по коридорам, сердце гулко стучало в груди. Слуги, встречавшиеся на пути, поспешно склоняли головы, но она никого не видела — только свою цель. Широкие двери распахнулись, и яркий свет двора ударил в глаза. Два дракона стояли неподалёку — Вермакс и Морской Дым, их крылья всё ещё дрожали от длительного полёта. Рейнира металась взглядом, пока не заметила то, что заставило её тело похолодеть. Неподалёку от Морского Дыма Джейс прижимался к какому-то всаднику, обнимал его так крепко, будто боялся отпустить. «Нет… этого не может быть… не он…» — бешено билось в голове. Фигура была скрыта, и Рейнира ускорила шаги. Она миновала Вермакса, пальцы сами сжались в кулаки, мысли в голове спутались в хаос. Сердце билось так яростно, будто собиралось разорвать грудь изнутри. — Джейс! — её голос прозвучал слишком резко. Сын вздрогнул и обернулся. — Мама? — растерянно выдохнул он. И в этот момент она увидела. Серебряные волосы, лёгкий ветер треплет пряди. Черты лица, знакомые до боли. Те, кого она когда-то знала лучше всех… кого потеряла. Рейнира зажала рот рукой, будто только так могла удержать крик. — Л… Лейнор… — прошептала она, глядя, как на призрака. Мир поплыл. В ушах загудело, и она слышала только крики: — Мама! — голос Джейса. — Рейнира! — отчаянный крик Лейнора. Но уже было поздно. Перед глазами всё потемнело, и королева повалилась во тьму.

***

Рейнира медленно открыла глаза. Она была в своих покоях — полумрак, приглушённый свет свечей, и лёгкая дрожь в груди. Попыталась приподняться, но тело не слушалось. — Осторожнее, — тихий голос, до боли знакомый, заставил её сердце пропустить удар. Рейнира повернула голову и увидела его. Лейнор сидел рядом, протягивая кубок с отваром. Она на секунду застыла, не веря, а потом взяла. — Мейстер сказал выпить, когда очнёшься, — мягко произнёс он. Она сделала несколько глотков, и горячая жидкость обожгла горло. Тишина давила. Когда она поставила кубок, Лейнор сел на край её постели. Рейнира заговорила первой — голос её дрожал: — Я думала, что ты умер. Я посылала столько воронов… два года, Лейнор! Два года все письма возвращались обратно. Его губы тронула грустная усмешка. Он молчал секунду, а затем достал из-за пазухи маленький свёрток. Рейнира дрожащими руками развернула его. Она сразу узнала почерк. Почерк Деймона. — Но… зачем? — её голос сорвался. — Почему ты не написал мне сам? Два года я считала тебя мёртвым, я оплакивала тебя! — Так было лучше, — тихо сказал Лейнор, опустив взгляд. — Лучше, чтобы ты думала, что я действительно погиб. Так безопаснее для всех. Я клялся себе никогда больше не возвращаться в Вестерос. Его плечи напряглись. Он замолчал на миг, а потом поднял глаза — полные боли. — Но недавно я узнал о смерти Люцериса. — Его голос надломился. — И я не мог, Рейнира. Я не мог оставаться вдалеке. Он был моим сыном. Моим. И этот одноглазый ублюдок его убил… Я не мог оставить наших мальчиков одних. Деймон обещал защитить их, — голос Лейнора дрожал, но в нём звучала сталь. — Но Люцерис мёртв, Рейнира. Наш мальчик мёртв. Я не могу допустить даже мысли, что с Джейкерисом или Джоффри случится то же самое. Поэтому я вернулся. Он провёл рукой по лицу, будто сдерживая крик. — Мне не нужны титулы. Не нужны земли. Ничего! — его голос сорвался. — Я хочу только одного: чтобы наши сыновья жили. — он замолчал, в горле застрял ком. Лишь хрип вырвался наружу, как дракон, пытающийся проломить себе путь. — Эти всадники — ведь бастарды, драконье семя? Рейнира тяжело выдохнула, опустив глаза: — Да. Лейнор кивнул. В его взгляде мелькнуло что-то между решимостью и усталостью: — Тогда скажи им, что и я бастард. Меня здесь мало кто помнит… Люди поверят словам своей королевы. Рейнира колебалась. Её сердце сжалось. Она понимала, что он готов отказаться от всего, лишь бы быть рядом. Она тихо произнесла: — Лейнор… твоя мать мертва. Он замер. Словно земля ушла у него из-под ног. — Ты, наверное, ещё не знал… — продолжала Рейнира осторожно. — Она приняла бой с Солнечным Огнём и Вхагар. Принцесса Рейнис победила Солнечного Огня, но… Вхагар убила Мелеис. Лейнор закрыл глаза. Его пальцы сжались в кулак так сильно, что побелели костяшки. Когда он снова взглянул на Рейниру, в его глазах стояла такая боль, что она едва смогла выдержать этот взгляд. Она прижалась к нему и обняла, словно боялась, что стоит ослабить хватку — и он исчезнет, как призрак. Лейнор выдохнул, его плечи дрогнули, и впервые за долгие годы он позволил себе эту близость. — Джейкерис был ранен в плечо, — тихо проговорил он, будто боялся причинить ей ещё больше боли. — Мейстер наложил швы. Сейчас он с Джоффри… насколько я знаю, он уже очнулся. Рейнира вскинула на него взгляд. Лейнор продолжал, медленно, словно каждое слово отзывалось внутри него тяжестью: — Он спас своих братьев. Когда Вермакс поднялся в небо, в него нацелился скорпион. И он… он бы не успел. — Лейнор прикрыл глаза, сдерживая дрожь в голосе. — Морской Дым чудом оказался рядом. Мы сожгли болт всего в нескольких метрах от них. — Спасибо… Лейнор, — одними губами прошептала Рейнира, и в её глазах блеснули слёзы, но не от горя, а от облегчения. Лейнор посмотрел на неё прямо, впервые за всё время их разговора, и тихо сказал: — Рейнира… расскажи мне о Джоффри. Я могу его увидеть? Рейнира улыбнулась, едва произнеся имя среднего сына. — Джоффри… Джейс и Люк постоянно рассказывали ему о тебе, — её голос дрогнул. — Они знали правду… знали, кто их отец, но никогда не воспринимали его как родного. Для них ты всегда был им. Она чуть отвела взгляд, вспоминая. — Они рассказывали Джоффри истории о тебе. Даже придумали сказку, будто ты уплыл за Узкое море, в большое путешествие… и однажды вернёшься. И знаешь, — уголки её губ дрогнули, — прошло столько лет, а он всё ещё верит. Я думаю, он будет счастлив наконец встретить своего отца. Лейнор замер, как будто каждое её слово прожигало его сердце. — А как же Деймон? — глухо спросил он. Рейнира опустила плечи. — Они не приняли его, как бы он ни старался. Для них ты всегда останешься единственным отцом. — Она снова улыбнулась, но теперь мягко, с болью и теплом. И в этот миг сердце Лейнора, стиснутое тяжестью прошлого, оттаяло.

***

— Готов? — тихо спросила Рейнира спустя пару часов, стоя у массивной двери. Лейнор кивнул. Они медленно распахнули створки. Джейс сидел на кровати рядом с Джоффри. Мальчик, едва увидев вошедшего, вопросительно посмотрел на брата. — Джоффри… — с лёгкой улыбкой проговорил Джейс. — Я думаю, ты скучал по папе? Глаза Джоффри расширились. Он перевёл взгляд на Лейнора, потом снова на брата. — Папа… вернулся? — голос дрогнул, будто он боялся, что сейчас сон рассеется. Джейс тихо поднялся и отошёл в сторону, давая им место. Лейнор сделал шаг вперёд — осторожно, будто боялся спугнуть это хрупкое мгновение. — Ты — мой папа?.. — прошептал Джоффри, не отрывая от него глаз. — Ты… Лейнор Веларион? Сердце Лейнора сжалось, и он, не в силах сдержать улыбку, кивнул: — Да, Джоффри. Я твой папа. Мальчик скинул с себя одеяло и распахнул руки. В следующее мгновение он бросился в объятия отца, прижимаясь к нему с такой силой, будто боялся снова потерять. Лейнор крепко заключил его в объятия, закрыв глаза. В его взгляде теперь было невыразимое счастье, смешанное с болью утраченных лет. Рейнира стояла у двери, наблюдая за этой картиной. Её сердце сжималось от нежности и вины. Она видела — в глазах Лейнора светилось чистое, искреннее счастье. А Джейс… он тоже улыбался. Пусть всего час назад отец с матерью, сбиваясь и периодически перебивая друг друга объясняли ему почему весь мир вынужден был считать Лейнора мертвым, почему он с братьями должны были хоронить чужого для себя человека, считая что это их отец и почему они были вынуждены столько лет считать себя сиротами. Но сейчас это не имело значения. Они снова были вместе.