Морской дракон: Второй шанс

Глаза Лейнора распахнулись, и он медленно повернул голову. На его губах появилась мягкая улыбка — Джоффри крепко спал, обняв его руку, словно боялся отпустить даже во сне. Мальчик не позволял отцу отойти ни на миг. Если Лейнор пытался подняться, Джоффри сразу шевелился и тянулся к нему, пока не убеждался, что папа рядом. Рейнира заранее приготовила для него, его же покои, — как она сказала, «твои старые, я никому не позволила их занять». Но всё оказалось напрасным: тёмные глаза Джоффри умоляюще смотрели так, что Лейнор не смог отказать. Он лёг рядом, позволив сыну уткнуться в его грудь и начал рассказывать сказки и истории из детства. Голос его звучал мягко, и постепенно даже сам Лейнор начал чувствовать: тяжесть последних лет уходит. Казалось, время откатилось назадии он снова был просто отцом, рядом со своим ребёнком. Позднее дверь тихонько приоткрылась, и в комнату вошёл Джейкерис. Он замер у порога, видя, как брат спит, вцепившись в руку отца. На его лице мелькнула улыбка — осторожная, но счастливая. — Можно… к вам? — шёпотом спросил он. Лейнор кивнул, и Джейс тихо скользнул в комнату. Он устроился по другую сторону отца, и вскоре Лейнор почувствовал, как старший сын тоже положил голову ему на плечо. И в тот момент, окружённый своими мальчиками, Лейнор впервые за многие годы почувствовал себя по-настоящему дома. Он медленно и осторожно высвободил руку из объятий Джоффри, задержав взгляд на спящем мальчике. Тот сладко сопел, даже не заметив, что отец поднялся. Лейнор наклонился, поправил одеяло и лёгким движением коснулся его волос, прежде чем тихо выйти из покоев. Коридоры замка встретили его тишиной и знакомыми запахами — камня, соли и смолы. Каждый шаг отзывался в сердце странным смешением боли и ностальгии. Словно сам замок помнил его, хранил всё, чего он лишил себя, уйдя тогда. Остановившись у двери своих покоев, Лейнор на мгновение замер. Рука сама собой замедлила движение, но всё же толкнула створку. Дверь скрипнула — тихо, будто приветствуя хозяина. Комната была… такой, какой он её оставил. Только чище, словно время здесь остановилось. Постель аккуратно заправлена, стены безупречно вычищены, ни пылинки на мебели. Лейнор сделал несколько шагов вперёд, медленно проводя ладонью по резным краям стола. На столешнице лежали несколько книг и свёртков. Но вот что поразило его — среди них был раскрытый пергамент с недописанным текстом, которого он точно не оставлял. Чернила уже подсохли, но строки обрывались на середине слова, будто писавший срочно бросил свою работу и так и не вернулся. Взгляд мужчины упал на стену и сердце дрогнуло: там висел его меч. Тот самый, который он некогда оставил на Дрифмарке. Лейнор шагнул ближе, пальцы дрогнули, когда он обхватил рукоять. Он даже не знал, что Рейнира каким-то образом сумела вернуть клинок у отца и привезти сюда, на Драконий Камень. С тихим звоном сталь покинула ножны. Лейнор поднял меч, разглядывая блеск лезвия в тусклом свете факелов. В отражении холодного металла он увидел свои глаза. Он сжал рукоять крепче, словно проверяя себя. Затем медленно вложил клинок обратно, почувствовав привычный вес и уверенность. Переодевшись в свежую, он закрепил ножны на бедре. Последний взгляд — на комнату, в которой всё ещё витал призрак прошлого и Лейнор вышел, закрыв дверь за собой.

***

Лейнор взошел на тренировочный плац и глубоко вдохнул свежий, солёный воздух Драконьего Камня. Небо над ним было затянуто туманом, ветер приносил запах моря и мокрого камня. Он прищурился от света и быстро пробежался взглядом по плацу. Его глаза остановились на Джейкерисе. Юноша сжимал меч перебинтованной рукой, явно стараясь не показывать боль. Пот катился по вискам парня, движения были резкие, немного неуверенные, но настойчивые. Лейнор двинулся ближе. Его взгляд мгновенно уловил ошибку в стойке, и он громко сказал, не раздумывая: — Бей! Режь! И двигайся быстрее! Джейс вздрогнул, будто очнулся, и только потом заметил отца. — Ты же ранен. Может, тебе стоит отложить тренировки? — Лейнор приподнял бровь, едва заметно улыбнувшись. Джейс опустил взгляд, но голос его был твёрд: — Наследник должен защищать королеву. Я должен стать сильнее. На поле боя никого не волнует, болит ли у тебя рука. Если я хочу сражаться — должен делать это через боль. Лейнор молча кивнул. Он отстегнул ножны, извлёк меч — сталь сверкнула и ножны звякнули о выщербленный камень. Он спрятал клинок за спину и встал напротив сына. — Хорошо, — сказал он спокойно. — Покажи мне. Джейс крепче перехватил рукоять и сделал быстрый выпад. Лейнор отклонился, хмыкнул, подняв бровь. Мгновение... и Джейс повторил атаку, точь-в-точь, как в прошлый раз. Движения были знакомыми до боли — ту же комбинацию Лейнор видел десятки раз. Он знал её автора. Когда Джейкерис развернулся и нанёс быстрый боковой удар, Лейнор сделал точную подсечку. Юноша потерял равновесие и полетел вниз, но Лейнор успел схватить его за пояс, удержав от падения. — Это всё, чему тебя научил Деймон? — усмехнулся он, отпуская сына. Джейс выпрямился и нахмурился: — Откуда ты знаешь, что это он? — Потому что я знаю его стиль, — ответил Лейнор с тихим смешком. — Ты пытался сражаться, как он. Но ты не Деймон. Ты — Джейс. Он постучал пальцем себе по виску: — Всё начинается здесь, — затем положил ладонь себе на грудь, — и заканчивается здесь, он указал на голову. Найди гармонию. Он сделал шаг назад и поднял меч: — А теперь попробуй ещё раз. Джейс глубоко выдохнул, сжал рукоять крепче и нанёс серию быстрых ударов. Лейнор отражал их с лёгкостью, сталь пела в воздухе, звеня при каждом столкновении. Он улыбнулся — чуть, но искренне. — Уже лучше, — сказал он, — но теперь используй свой гнев. — Я не могу использовать его против тебя, — ответил Джейс, сбивая дыхание. — Можешь, — спокойно парировал Лейнор, опуская меч в боевую стойку. — Гнев — это не оружие против врага. Это топливо, которое делает тебя сильнее. Направь его в нужное русло. Давай, Джейс. Покажи мне. Он шагнул вперёд, переходя в атаку. Принц едва успел отбить удар. — Почему ты нас бросил?! — вырвалось у него. — Почему?! Почему ты позволил нам поверить, что умер? Мы стояли с Люком на берегу и смотрели, как море забирает тебя. Мы видели, как тебя хоронят… но ты жив! Клинки звенели, дыхание сбивалось. — Так было лучше, — прохрипел Лейнор, отразив очередной выпад. — Лучше для кого?! — крикнул Джейс. — Для нас? Или для тебя?! Ты думал, что Деймон защитит нас лучше тебя? Ты ошибся! — Его голос сорвался, удары стали тяжелее, яростнее. — Люк не верил, что ты умер. Он говорил, что ты вернёшься! Он так в это верил, что я сам начал верить… — меч дрогнул в его руках. — А потом его не стало. Эймонд убил его. И всё из-за меня! Лейнор остановился, меч его чуть опустился. — Джейс… — Это правда! — закричал юноша. — Если бы я тогда не взял нож… Эймонд не лишился бы глаза. Он бы не возненавидел нас! Люк был бы жив! — он бил, снова и снова, будто хотел рассечь саму боль, — это всё из-за меня! Сталь ударила о сталь. Джейс задыхался, меч выпал из его рук и глухо ударился о камень. Он упал на колени, тяжело дыша. Лейнор опустил меч, шагнул ближе и тихо сказал: — Нет, нет. Ты был ребёнком. И если кто-то виноват, то я. Меня не было рядом. Я не был тем отцом, которого ты заслуживал. Джейкерис поднял глаза — в них стояли слёзы. Он молча бросился вперёд и обнял Лейнора, прижавшись к нему с силой, будто боялся, что тот исчезнет. — Я рад, что ты жив, папа, — прошептал он. — И рад, что Люк оказался прав… он всегда говорил, что ты вернёшься. Лейнор сжал его в ответ, крепко, как будто хотел удержать всё то, что было утрачено. Впервые за много лет на его лице появилась тихая, искренняя улыбка — не маска, не отражение долга, а настоящая. — Я вернулся, Джейс, — прошептал он. — И больше не уйду. Я буду рядом, — тихо произнёс Лейнор, чуть хрипло, но твёрдо. — Я хочу видеть, как твоя мать восходит на Железный трон. Хочу, чтобы однажды и ты восседал на нём после неё. Хочу увидеть как растёт Джоффри… как он становится достойным принцем и наследником Плавникового трона. Он поднял взгляд, встретился с глазами сына: — Я хочу быть рядом. Быть отцом, которого у вас так долго не было. — на миг между ними воцарилась тишина, нарушаемая лишь далёким криком чаек и шорохом ветра, доносившегося с моря. Лейнор опустил голову и едва слышно добавил, — Я так виноват, сынок…

***

Лейнор стоял рядом с Рейнирой, склонившись над расписным столом. На нём — флажки и фигурки драконов, среди линий рек и гор — выжженные отметки разрушительной войны. — Смотри, — тихо произнёс мужчина, указывая. — Армия Хайтауэров движется сюда. Он переставил фигурку — маленькую белую башню. — С ними принц Дейрон и Тессарион. Но его дракон ещё слишком молод, чтобы стать решающей силой. Рейнира провела пальцами по фигурке, изображающей Драконий Камень. — Леди Джейн требует дракона в обмен на поддержку во время войны, — сказала она хмуро. Лейнор поднял взгляд. — Так дай им дракона, Рейнира. Она вздохнула. — У зелёных есть Вхагар. И Пламеная мечта. Пока неизвестно, жив ли Солнечный Огонь. — Она замолчала, хмуря брови. — И, ты же знаешь, что Хелейна не станет сжигать людей. Она не такая. — Лейнор слегка усмехнулся, но в его глазах скользнула тревога. — Тем более — нам нужны союзники, а не пустые обещания. Он коснулся флажка Долины, задумчиво двигая его. — Отправь туда Рейну или Бейлу. Напиши леди Джейн, что как только армия Долины выступит — дракон взлетит и направится к ним. Не раньше. Рейнира всмотрелась в карту, затем медленно кивнула. — Хитро… надёжно. И, по-нашему. — По-твоему, моя королева, — мягко поправил Лейнор. Ренира подняла глаза — в них мелькнула благодарность и усталость, спрятанная за королевской сталью. — Спасибо, Лейнор, — прошептала она. — Что ты снова здесь. Деймон сейчас в Харренхоле, — продолжила королева, выпрямляясь. В голосе её звучала уверенность, но глаза выдавали скрытую тревогу. — Я отправила ему ворона вчера. Он собрал армию там. Через четыре дня мы вылетаем на Королевскую Гавань. Лейнор кивнул, внимательно слушая. — Эймонд покинет город, — выдохула она. — Алисента… — губы её дрогнули, — Алисента согласилась открыть ворота. Взамен она просит гарантию: безопасность для себя, Хелейны и Джейхейры. Лейнор нахмурился: — Она сдаёт город? — Она защищает свою дочь и кажется кается в том, что совершила ошибку, — холодно ответила Рейнира, но в глубине голоса дрогнуло сострадание. — У каждого своя война, Лейнор. Она провела ладонью по карте, к югу от столицы. — Эймонд отправится в Речные земли, думая перехватить нас или Деймона. Но когда он вернётся… — она подняла взгляд и в нём вспыхнул огонь дракона, — тогда Королевская Гавань уже будет под нашим знаменем. — И кто встретит одноглазого ублюдка? — тихо спросил Лейнор, хотя ответ уже знал. Рейнира по очереди выставила на карту фигуры драконов. Сиракс, в короне Миротворца, чтобы отличать эту фигуру от так похожего на нее Солнечного Огня. Караксес, кроваво-красный, с длинной шеей, отличающей его от фигуры Мелеис, которую по какой-то причине до сих пор держали на столе. Морской Дым, такой родной, но как всадник этого дракона Лейнор не мог не заметить и пары существенных различий. Вермитор, могучий Бронзовый гнев, даже в виде деревянной болванки в грозной позе с открытой, готовой извергать пламя, пастью. И последней королева поставила фигурку Сереброкрылой, полностью оправдывающей свое имя, даже фигура была будто из драгоценного металла. — Пять драконов, — прошептал Лейнор. — Против одного, пусть даже Вхагар. В дверях показался стражник, тяжело дыша после спешки: — Моя королева… лорд Корлис прибыл и просит аудиенции. Рейнира и Лейнор обменялись взглядом. Она едва заметно кивнула: — Будь рядом, но не показывайся сразу. Лейнор согласился и отступил к арочному окну, будто сливаясь с видом на бурлящее морское пламя волн. Стражник быстро поднялся по ступеням, распахнул створки, и зал наполнился шагами тяжёлым и уверенными, как удары бури о борт галеры посреди открытого моря. Лорд Корлис Веларион вошёл — высокий, суровый, серебро в волосах вспыхнуло при свете факелов. Его присутствие напоминало о море: величие, глубина, опасность. Рейнира расправила плечи, встретив его прямым, тёплым, но властным взглядом. — Лорд Корлис, рада вас видеть, — она чуть наклонила голову. — Рада, что мой десница в добром здравии. Корлис ответил поклоном, строгим, почтительным — но не рабским. — Только благодаря вам, моя королева, — сказал он негромко. — И… — он позволил себе мягкую, почти незаметную улыбку. — Только благодаря Джейкерису от Высокого Прилива хоть что-то осталось целым. За его спиной, в глубине зала, замер Лейнор. Он слышал голос отца — такой родной и такой чужой теперь. Как давно… как давно я не слышал его… Королева чуть улыбнулась, устало, но искренне: — Джейкерис Веларион — вырос. Он стал тем, кто имеет все задатки будущего правителя и, я уверена, что правителем он станет не менее великим чем мой прадед король Джейхерис. Корлис гордо поднял подбородок: — Спасибо, моя королева, — начал он тяжело, будто каждое слово весило как якорь. — Но… я здесь не только затем, чтобы выбрать сторону в войне. Рейнира насторожилась. — Мой наследник мёртв, — произнёс Корлис, голос его дрогнул — впервые за всё это время — Люцерис… Я думал передать Дрифтмарк Бейле, но она Таргариен, как и её бабушка. И я не знаю, что мне делать. Принц Джоффри ещё слишком мал, а я… — он устало выдохнул, — я слишком стар, чтобы снова начинать борьбу. Рейнира кивнула. В этот миг её глаза слегка потемнели — она знала эту боль. Знала слишком хорошо. Корлис отвёл взгляд к морю, будто там мог найти ответ. И именно в этот момент Лейнор больше не мог стоять в тени. Боль, вина, любовь, долг — всё разом прорвало плотину. Шаг. Ещё один. Тяжёлый, как сердце в груди. Корлис медленно повернулся на звук шагов. Лейнор вышел из-за колонны — усталый, но живой, серебряные волосы тронул неровный свет факелов. — Возможно… ты не так одинок в своём выборе, отец. Корлис замер. Не вздохнул. Не моргнул. Мир будто остановился. Рейнира только тихо выдохнула — не слова, а облегчение, смешанное со страхом. Лорд Корлис смотрел — как человек, увидевший призрак. А потом — как отец, который не верит в чудо, боясь, что оно исчезнет, если моргнуть. Корлис перевёл глаза на Рейниру — почти мимо Лейнора, словно не смея задержать взгляд. Но Лейнор видел, что отец смотрит не на неё. Он смотрел сквозь неё — в прошлое, где по-прежнему жил его сын. — Прошу простить, — выдохнул он глухо, будто слова ранили горло. — Порой мне кажется… будто Лейнор жив. — он замолчал, пальцы побелели на резном подлокотнике, словно он удерживал себя, цеплялся за настоящий мир. — Но, видимо… — голос Корлиса дрогнул, и он перевёл взгляд вниз, — я слишком устал. И память начинает играть со мной. Лейнон тихо вздохнул и покачал головой, мягко, без обвинений: — Не думаю, отец, что призраки бывают настолько реалистичны. Я - жив. А призрак реален ровно настолько насколько сильно мы держимся за его тень. Я так же думаю, что мой младший сын достоин Плавникового трона своего деда, — произнёс Лейнон тихо, но твёрдо. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как клинок над чужой шеей. Корлис замер. Его глаза медленно округлились — он переводил взгляд то на Рейниру, то на Лейнора, будто не веря услышанному. — Ты… жив, — прошептал он наконец. — Но… как? Я собственными глазами видел, как… Он осёкся. В голосе прозвучало не только потрясение — там было недоверие, страх поверить и снова потерять, и глухая боль всех тех лет, которые он оплакивал сына. Лейнон выпрямился. В его взгляде было спокойствие, рождённое бурями, которые он пережил. — Мир гораздо шире, чем мы привыкли думать, отец. И судьба редко выбирает не прямые пути. Рейнира молчала. Лишь едва заметно сжала пальцы — то ли от напряжения, то ли от облегчения, то ли от новой волны тревоги. Ведь теперь прошлое возвращалось не призраком… а живым человеком, способным изменить всё. — Ты знала? — голос Корлиса сорвался почти на крик, и он резко повернулся к Рейнире. Она медленно выдохнула, будто сбрасывая незримый груз, и кивнула: — Да… знала. Её признание прозвучало спокойно, но в нём чувствовалась усталость многих лет. Она подняла глаза на Корлиса — честно, без попытки оправдаться. — Но потом я действительно думала, что Лейнор погиб, — добавила она мягче. — Вороны стали возвращаться назад. Корлис медленно провёл рукой по бороде. Его плечи были напряжены, взгляд метался — гнев, шок, неверие и облегчение боролись в нём. — Значит… вы это всё спланировали? — спросил он низко, надтреснутым голосом. Лейнон и Рейнира молча кивнули. Долгая тишина. Она тянулась, как море перед штормом. А потом на губах Корлиса дрогнула линия — не совсем улыбка, но и не жестокость. — Я… рад, что ты жив, Лейнор, — прошептал он наконец. Лейнон чуть наклонил голову — уважительно, но не покорно. — Я знаю, отец. Корлис шагнул вперёд — неуверенно, будто ноги его не слушались. Он приложил ладонь к плечу сына, словно боялся, что тот рассыплется туманом. На мгновение Лейнон позволил себе мягкую улыбку — к те редкие вечера юности, когда дом был ещё домом. — А ты всё так же держишь курс, даже когда мир тонет, — ответил он. Корлис моргнул — глаза чуть блеснули, но он отвернулся, чтобы никто не заметил. — Мы обсудим всё позже. А сейчас… нам предстоят решающие дни. Он посмотрел на Рейниру — взглядом союзника, который снова обрёл семью, а значит и причину стоять до конца. — Королева. Лейнор. — Корлис кивнул им обоим. — Нам нужно готовиться. Рейнира выпрямилась, сталь вернулась в её голос: — Тогда будем действовать. *** Лейнор устало протёр глаза: день выдался долгим, решения тяжёлыми, а мысли — шумными, как буря над морем. Он медленно шёл по коридору, слушая, как гул каменных стен постепенно стихает и сменяется тихим, уютным шёпотом жизни за дверью детской. Когда он открыл её, мир, казалось, стал мягче. Джоффри, сидевший на ковре, водил пальцем по строкам книги, старательно произнося слова. Перед ним, с широко раскрытыми глазами, сидели двое мальчиков с серебристыми волосами. Рейнира, устроившись в кресле у окна, наблюдала за ними — усталая, но тёплая улыбка едва заметно тронула её губы. Мгновение — и Джофри поднял голову, уловив взгляд матери. Потом увидел Лейнора. Его лицо вспыхнуло радостью. — Папа! — вскрикнул он и, забыв обо всём, ринулся вперёд. Лейнор присел, поймал его на руки и поднял, прижимая к себе. В этот миг усталость словно растворилась. — Что ты тут делаешь, маленький капитан? — мягко спросил он, касаясь носом его лба. — Я читаю! — гордо заявил Джофри, обвившись руками вокруг его шеи. — Эйгону и Визерису. Про Эйгона Завоевателя и его сестёр. Про драконов! — Он вытянул книжку вперёд, словно показывая драгоценность. Лейнор усмехнулся, чувствуя, как сердце наполняется теплом. — Уже готовить себя к истории? — сказал он. — Или думаешь стать таким же великим? Джофри важно кивнул, как взрослый. — Я буду лучше! — уверенно заявил он. — Я буду рыцарем, я буду защищать маму. Лейнор аккуратно опустил Джофри на пол, и мальчик сразу вернулся к книге, устроившись на ковре рядом с младшими принцами. Маленькие дети подняли на него глаза, такие же, как у всех Таргариенов, но не смотря ни на что любопытные и немного смущённые. Рейнира поднялась с кресла и подошла к ним. — Лейнор, — мягко произнесла она, её голос был полон тихого тепла. Она коснулась ладонью головы старшего из мальчиков. — Это Эйгон, — сказала она, с лёгкой, почти материнской гордостью. Потом присела рядом с младшим. — А это Визерис. — Малыш поднял к ней ручки, и Рейнира на мгновение прижала его к себе, прежде чем вновь опустить на ковёр. Двое мальчиков смущённо взглянули на Лейнора, будто не до конца понимая, кто перед ними, но чувствовали — он свой. — Папа, — Джофри обернулся, сияя, — я буду читать дальше! Ты послушаешь, как я читаю? — Конечно, — мягко ответил Лейнор. — Я с удовольствием послушаю. Рейнира кивнула ему и чуть отступила, освобождая рядом с собой место. — Иди, — сказала она тихо. — Сядь со мной. Джоффри читал взволнованно, почти подпрыгивая на месте от важности, временами путая слова, но тут же исправляясь, вдохновлённый собственным величием, ведь он читал целой толпе внимальнвх слушателей! Лейнор смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается странное, тихое чувство. Не ревность… но горечь. Если бы он тогда остался… У него было бы не только Джофри. У него были бы они — два серебровласых мальчика, кровь его крови или нет — но всё равно сыновья, которые смотрели бы на него так же, как Джофри смотрит сейчас. Лейнор едва заметно вздохнул, наблюдая, как маленький Визерис пытается повторить жесты Джоффри, а Эйгон, нахмурив лоб, делает вид, что понимает каждое слово. И вдруг Джоффри, увлечённо читая про Барелиона, начал изображать дракона — визжал, рычал, размахивал руками, будто крыльями. Двери распахнулись. В комнату, словно буря, ворвался Деймон. Он замер, увидев Лейнора, сидящего среди детей. — Что, пекло тебя побери, ты здесь делаешь? Дети вздрогнули. Эйгон спрятался за книгу. Визерис уткнулся лицом в Джофри. Лейнор медленно поднялся. Не дернулся. Не отвёл взгляд. — То, что должен был делать давно, — тихо ответил он. Деймон сделал шаг вперёд и достал меч из ножен.