Всё ещё люблю тебя

      Для Орихиме эта ночь была долгой. Большую её часть она тихо всхлипывала в темноте гостевой комнаты, чтобы не разбудить Рена, который спал рядом с ней. Она больше не могла сдерживать слёзы. Девушка успокоилась лишь несколько часов спустя, когда все же заснула от усталости.              Расхаживая по коридору в ожидании Ичиго, она не могла не думать об этом снова и снова. Её разум терзали сомнения. Она постоянно думала о Рене, об Ичиго, о своих чувствах. О том, что ей нужно сделать. О том, что она хотела сделать. О том, что подсказывало ей сердце. Сердце подсказывало ей, что она любит Ичиго, что она никогда не переставала его любить. Когда накануне она поняла, что всё это значит, она не смогла сдержать слёз под тяжестью чувства вины. Рен был искренен с ней, как и всегда. В то утро он снова сказал ей, что любит её, поцеловал и уехал в Токио. В ответ она пробормотала слабое «я тоже», которое должно было звучать убедительно, но на самом деле таковым не было.              Рен, конечно же, чувствовал, что её что-то беспокоит. Со вчерашнего дня она только и делала, что лгала ему, придумывая всевозможные оправдания своему усталому виду или длительному молчанию, во время которого она размышляла. Орихиме не могла так лгать Рену, но она не была готова признаться ему в своих чувствах. Она не была готова расстаться с ним, хотя это был единственный возможный исход. Как он это воспримет? Это, конечно, разобьёт ему сердце, он этого не заслуживает. Какие причины она сможет ему привести? Она не могла сказать ему правду, даже если бы он начал подозревать. Рену не нравился Ичиго, и это было взаимно. Орихиме чувствовала напряжение между ними, но предпочитала не обращать на это внимания. Возможно, в глубине души Рен знал, что Орихиме интересовал только рыжеволосый. Как только в разговоре упоминался Ичиго, он становился напряжённым, скованным и, попросту говоря, ревнивым. Именно поэтому Орихиме старалась не раскрывать личность человека, который сопровождал её на свадьбе друзей. Нет, она не хотела говорить ему правду, это слишком сильно его ранило бы, а этого она хотела меньше всего.              Молодая женщина села на диван, закрыла лицо руками, а затем громко вздохнула, массируя виски, — у неё начиналась мигрень.              — У меня действительно проблемы, — выдохнула она, прежде чем на мгновение замолчать. — Давай, Орихиме, возьми себя в руки, не думай об этом сегодня.              Подбадривая себя этими словами, Орихиме встала и посмотрела на своё отражение в маленьком зеркальце, которое висело в прихожей. Она надеялась, что никто не заметил её усталый вид, который она пыталась скрыть с помощью небольшого количества консилера.              Она решила приложить все усилия и на время забыть о своих мыслях, чтобы посвятить себя только своим дорогим друзьям и этому чудесному дню. Эта мысль снова заставила её улыбнуться, и ей сразу стало легче.              Звук дверного звонка отвлёк её от мыслей. Орихиме взглянула на часы, висевшие на одной из стен гостиной. Было полчетвёртого. Закрыв глаза, целительница проверила окружающее её реяцу. Ичиго был вовремя. Её сердце забилось сильнее, а в животе всё сжалось при мысли о рыжеволосом юноше, как в подростковом возрасте. Некоторые вещи никогда не меняются.              Девушка сделала несколько шагов к входной двери и без промедления открыла её, зная, как нетерпелив Ичиго.              — Привет, Орихиме, — улыбнулся он, разглядывая её дольше, чем ему хотелось бы.              Его взгляд на мгновение парализовал её, и она задумалась, не испачкала ли она чем-то лицо и не слишком ли неподходящий на ней наряд. Она быстро взглянула на своё платье: лёгкое, бледно-розовое, длиной ниже колен. Но оно казалось ей подходящим.              — Не волнуйся, Орихиме, — успокоил её Ичиго, словно прочитав её мысли. — Я просто считаю тебя великолепной.              — С-спасибо, — запинаясь, произнесла рыжеволосая девушка, и её щёки покраснели. — Ты тоже очень красивый, тебе идёт этот цвет.       Эта ситуация напомнила ей о том новогоднем вечере три года назад, когда они впервые поцеловались. В тот вечер он показался ей очень элегантным, но Ичиго, стоявший перед ней, был ещё элегантнее. На синигами был тёмно-синий смокинг, который, казалось, был сшит специально для него, настолько идеально он на нём сидел. Каким же красивым и обаятельным он был! Он производил на неё неповторимое впечатление, никто другой не вызывал у неё таких чувств. Даже Рен за последние два года.              — Пойдём? Урахара-сан открыл для нас сэнкаймон в магазине, Чад и Исида ждут нас.              — Да, пойдём, — сказала она, закрывая дверь. — Ой, нет, подожди! Я забыла кошелёк!              Она поспешила внутрь, и Ичиго не смог сдержать смех. Женщина, которую он любил, всё ещё была такой легкомысленной. Он очень ценил эту её черту, которая делала её ещё более очаровательной в его глазах. Орихиме вернулась и на этот раз заперла дверь в дом Арисавы. Они оба подошли к машине Ичиго — неприметной чёрной «Тойоте», которая ему очень шла.              — Я слышала, как ты надо мной смеялся, — сказала она, садясь на переднее пассажирское сиденье. — Это не очень красиво, Ичиго.              Орихиме притворно надула губы, что показалось Ичиго милым и напомнило ему, почему он в неё влюбился.              — Если это позволит мне увидеть это очаровательное надутое выражение на твоём лице, я буду рад подшучивать над тобой почаще.       Орихиме тут же покраснела, и Ичиго улыбнулся, сделав это нарочно. Он мягко поддразнивал её, флиртуя с ней, поскольку не мог открыто сказать ей о своих чувствах. Она была не свободна, и, зная её, он понимал, что она никогда не примет его явных ухаживаний из уважения к своему парню. Более того, он не знал, что она чувствует к нему, занимает ли он важное место в её сердце, более важное, чем место друга. Поэтому Ичиго старался мягко дать ей понять, что она важна для него, что его чувства к ней гораздо глубже, чем просто дружба. Он будет продолжать в том же духе, пока она не оттолкнёт, если этого хочет, даже если у него есть слабая надежда, что она всё ещё любит его. Орихиме иногда краснела в ответ на его слова, и это не могло быть просто так. Ичиго чувствовал, что если он продолжит копать, не торопя её, то ему удастся снова завоевать сердце любимой женщины.              

~*~

             — Иноуэ-сан! Как приятно снова тебя видеть!!              — Здравствуйте, Урахара-сан!       Кисуке попытался обнять Орихиме, но Ичиго быстро вмешался и оттолкнул его в сторону своего магазина.              — Не трогай её, грязный извращенец!              — Да ладно тебе, Куросаки-сан, ты меня совсем не знаешь, — оправдывался Урахара, лёжа на земле.              — Именно, я тебя очень хорошо знаю. Руки прочь.              — Хм, а где Садо-кун и Исида-кун? — спросила Орихиме, желая сменить тему и тем самым избежать конфликта.              — Они в подвале, ждут вас.              — Тогда пойдём, — сказал Ичиго, всё ещё злясь. Он взял Орихиме за руку и повёл за собой.              Орихиме просто старалась не отставать от него, что было непросто, ведь она была на высоких каблуках. Она к ним не привыкла. И только когда они подошли к люку, он понял, что делает, и отпустил её, извинившись. Его щёки покраснели. Она не стала на него злиться, и это его успокоило. Он решил первым спуститься по лестнице в подвал, чтобы успеть поймать Орихиме, если она упадёт. Для большей безопасности она сняла обувь во время спуска, но всё равно споткнулась в двух метрах от земли. К счастью, Ичиго поймал её, и она оказалась в его объятиях. Её сердце бешено колотилось, и она сомневалась, что причиной был только страх от внезапного падения. Её лицо было так близко к лицу синигами, что она потеряла равновесие.              — Всё такая же неуклюжая, — оправдывалась Орихиме, и её щёки снова покраснели.              — Именно это я и вижу, — улыбнулся Ичиго и опустил её на землю.              Они присоединились к своим друзьям, сидевшим на огромном камне. Это место не изменилось, оно по-прежнему выглядело пустынным и скалистым и по-прежнему казалось чем-то из ряда вон выходящим. Чад и Исида встали, увидев их. Оба приложили усилия, чтобы одеться подобающим образом. Исида был в классическом чёрном костюме поверх белоснежной рубашки с чёрным галстуком. Орихиме подумала, что костюм ему очень идёт, и задалась вопросом, не сшил ли он его сам, что было вполне возможно. На Чаде тоже был чёрный костюм, пиджак был расстёгнут, как и воротник бордовой рубашки, галстук и бабочка ему не шли.              Урахара присоединился к ним в сопровождении Тесея, Уруру и Дзинты, которые хотели поприветствовать их. Затем они воспользовались Сэнкаймоном, модифицированным Кисуке, который позволял им перемещаться в Общество душ, не покидая своих тел.              

~*~

             Поместье Кучики было огромным и величественным. Расположенное в благородном районе Общества душ, оно занимало несколько квадратных километров и состояло из нескольких зданий, в которых жили члены клана Кучики. Кроме того, это место украшали роскошные японские сады.              Ичиго и его друзья последовали за другими гостями в большое здание в традиционном японском стиле, где, как он предполагал, должна была состояться церемония. Они поприветствовали своих друзей из Общества душ: Рангику, Иккаку, Юмичику, Ханатаро и многих других, кто был одет либо в свои обычные наряды, либо в красивые кимоно. Они прошли по деревянному мосту, нависающему над большими прудами, в которых плавали карпы. Орихиме не могла не наблюдать за происходящим вокруг. Она нашла это место великолепным, и не только она: все её друзья, как люди, так и синигами, восхищались садами.              Гости направились к святилищу, посвящённому предкам Кучики, потому что они не поклонялись какому-то конкретному божеству, как это делали живые. На самом деле в Обществе душ такое случалось очень редко. Однако души Ругонкай продолжали чтить божеств, которым они поклонялись при жизни.              Друзья жениха и невесты стояли по обе стороны прохода, ведущего к алтарю. Ичиго инстинктивно придвинулся ближе к знакомым лицам. Его друзья-люди последовали его примеру, и Орихиме встала рядом с ним, к его большой радости. Орихиме достала из сумочки фотоаппарат, как и планировала с самого начала: она ни за что не упустит возможность запечатлеть этот чудесный день!              Раздался звон колокола, и небольшая группа музыкантов, стоявших в стороне, заиграла традиционную японскую музыку. Все они могли любоваться тем, как Ренджи проходит через ворота и торжественно направляется к святилищу, где его ждали священник, который должен был провести церемонию, и две мико, одетые в красное и белое. Ренджи был одет в традиционное чёрное кимоно, его волосы были перевязаны чёрной лентой, которая казалась драгоценной. Добравшись до святилища, он поприветствовал священника, а затем обернулся, чтобы посмотреть на ворота, через которые должна была пройти его будущая жена. Рукия шла рядом со своим старшим братом Бьякуей, который, как всегда, сохранял невозмутимое и холодное выражение лица. Одетый в серое кимоно, он держал над Рукией большой красный зонт и направлялся к Ренджи. Тот не сводил глаз со своей возлюбленной и сдерживал слёзы счастья. Он считал её невероятно прекрасной в её чистом и безупречном белом сиромуку. Под лёгкой, красиво расшитой вуалью он мог видеть её милое личико, на котором играла восхитительная улыбка.              Ичиго вдруг заметил, что Орихиме тихо всхлипывает, стоя рядом с ним. Она была так рада за своих друзей, что не могла сдержать слёз, из-за чего не смогла сфотографировать этот момент.              — Дай мне свою камеру, я сделаю несколько снимков, пока ты вытираешь слёзы, — прошептал ему Ичиго, забирая камеру.              Она с улыбкой поблагодарила его и начала вытирать лицо платком. Проходившая мимо невеста тепло улыбнулась Орихиме, и та улыбнулась в ответ.              Воссоединившись перед храмом, пара поклонилась Бьякуе, который поддержал их союз и дал на него разрешение.              — Берегите друг друга и будьте счастливы, — сказал старший брат своим обычным тоном.              — Нии-сама...              Рукия выпрямилась и посмотрела на него затуманенным взглядом. Бьякуя вздохнул и, положив руку ей на плечо, прошептал, чтобы она не плакала. Рукия ласково улыбнулась ему и присоединилась к своему возлюбленному под зонтом. Затем они вместе поднялись по ступеням святилища, где их ждали священник и мико.              Церемония была долгой, но прекрасной в глазах тех, кому посчастливилось её увидеть. После традиционных обрядов очищения и молитв жених и невеста трижды обменялись бокалами сакэ, что символизировало их прошлое, настоящее и будущее. Этот ритуал должен был принести мир и счастье паре и дому, который они собирались создать.              В конце концов, Орихиме беззвучно заплакала от радости во время церемонии, которая показалась ей чудесной. Её друзья пережили столько испытаний, прошли через множество войн и жестоких сражений, в которых они едва не погибли, и всё же они стояли перед ней, счастливые и безумно влюблённые. Орихиме надеялась, что однажды она испытает то же самое с кем-то, кто будет отвечать ей такой же искренней и долгой любовью. При этой мысли она перевела взгляд на рыжеволосого парня, который всё ещё стоял рядом и тоже наблюдал за ней. Она покраснела и снова улыбнулась.              С тех пор как она вернулась, между ними что-то происходило. Какие-то взгляды, какие-то улыбки — всё это не было незначительным для Орихиме, которая чувствовала, как её прежние чувства к Ичиго постепенно возвращаются. Они флиртовали? Или ей всё это казалось? Что ей было делать?              

~*~

             Несколько часов спустя молодожёны были в ресторане, который им нравился и который они приватизировали, чтобы пригласить своих близких на ужин. Там было около двадцати человек. Все они сидели, скрестив ноги, за огромным столом и ели в хорошем настроении, празднуя союз пары, которая сидела в центре среди своих гостей. Разговор шёл непринуждённо, сакэ лилось рекой, и несколько уже изрядно пьяных синигами ради забавы вызывали друг друга на дуэль. Ичиго пытался избавиться от Иккаку, который решил сразиться с ним, «как в старые добрые времена», как он выразился.              — Какие старые времена, Иккаку? Ты имеешь в виду те времена, когда я надирал тебе задницу?              — На этот раз я планирую победить тебя, — сказал Иккаку, его щёки раскраснелись от алкоголя. — С прошлого раза я сильно прибавил, теперь я лейтенант!              — Признаю, ты преуспел в том, чтобы быстро опустошать бутылки с сакэ. Ты брал уроки у Рангику-сан?              — О-о-о, да ладно тебе, Ичиго, это же просто драка! — умолял его лейтенант, безуспешно пытаясь подняться.              — Ни в коем случае, возьми вместо меня Исиду. Это не такая уж большая потеря.              — Я тебе не позволю, Куросаки, — холодно ответил квинси, садясь на два места правее, между Чадом и Исане. — К тому же только такие варвары, как ты, устраивают подобные бои, так что тебе лучше согласиться.              — Иди на..!              — Исида-кун, Ичиго!              Последний воздержался от грубого высказывания, как обычно делал, когда слышал голос Орихиме, стоявшей рядом с ним.              — Не спорьте, сегодня не тот день, — сказала она мягким, но решительным тоном.              — Действительно, извини нас, Иноуэ-сан.              — Да, ты права, прости, — извинился Ичиго, сразу же успокоившись.              — Просто невероятно, как легко ты подчиняешься Иноуэ-сан, Куросаки.              — Заткнись, Исида! Ты делаешь то же самое.              — Так что насчёт боя? — снова спросил Иккаку.              Орихиме закатила глаза и предпочла не обращать на это внимания. Эти двое были неисправимы, в конце концов, конфликты между ними были обычным делом. Девушка решила сосредоточиться на других своих друзьях, стараясь не обращать внимания на Ичиго, который пытался избавиться от лейтенанта. Она увидела Рукию и Рангику, которые быстро приближались к ней, чтобы сфотографироваться вместе. Тоширо согласился выполнить просьбу молодой невесты и сфотографировать их, хотя и не без возражений.              Когда трапеза закончилась, группа музыкантов заиграла чуть громче, чем во время ужина, чтобы призвать гостей повеселиться и потанцевать, следуя идее Рукии (которая всё ещё находилась под влиянием Рангику). Рукии не потребовалось много времени, чтобы уговорить Хисаги потанцевать с Мацумото. Он был слишком пьян, чтобы запомнить эту деталь на следующий день, как и многие другие их товарищи. Жена силой вытащила Ренджи на танцпол, но он быстро расслабился, увидев столько счастья на её лице. Орихиме, стоявшая в нескольких метрах от них, с нежностью посмотрела на них, а затем решила запечатлеть этот момент на камеру. Она повторяла это действие весь вечер, снимая момент, когда Иккаку спал на столе, пуская слюни в уголках губ, пока Ичиго рисовал на его голове. Или Рангику, которая пыталась научить Хисаги и Ханатаро танцевать, а они оба краснели от смущения, глядя на её более чем субъективные движения. Орихиме громко рассмеялась над шутками друзей и почувствовала себя невероятно счастливой в их компании.              Когда целительница уже собиралась выйти подышать свежим воздухом, она почувствовала, как чья-то рука нежно обхватила её запястье. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это Ичиго. Он быстро подошёл к ней и пристально посмотрел в глаза.              — Не могла бы ты станцевать со мной?              — Потанцевать? Ты, правда, хочешь потанцевать? — повторила Орихиме, не в силах скрыть своё удивление.              — Да, потанцевать. С тобой, — добавил он, пристально глядя на неё с улыбкой на лице. — Напоминаю, что ты уже заставляла меня петь, так что можешь подарить мне танец.              Синигами протянул ей руку, и Орихиме, глядя на неё, засомневалась. Была ли это хорошая идея? Было ли хорошей идеей так сближаться с ним, пока она состояла в отношениях с другим, даже если она знала, кому на самом деле принадлежит её сердце? Она не хотела проявлять неуважение к Рену, он всегда был с ней добр. Но, если подумать, это был всего лишь танец на свадьбе, в конце концов, она не делала ничего плохого, верно?              — Хорошо, — ответила она, взяв его за тёплую руку.              Ичиго не мог скрыть своей радости, которая проявлялась в искренней улыбке на его губах. От этого сердце Орихиме забилось ещё сильнее. Он без лишних слов вывел её на танцпол, закружил под более зажигательную музыку, и она от души рассмеялась. Юноша почувствовал себя таким лёгким, таким счастливым, каким не был уже много лет. Пока они с энтузиазмом танцевали в кругу друзей, Ичиго поймал себя на том, что пожирает свою подругу глазами. Она заметила это и покраснела, слегка улыбнувшись. Синигами воспринял это как хороший знак и сказал себе, что она не против и что он может продолжать в том же духе.              Музыка закончилась, и следующая песня, сыгранная группой, была более спокойной и медленной, позволяя тем, кто хотел сделать перерыв. Затем Орихиме собиралась пойти немного выпить, но Ичиго снова удержал ее, все так же нежно.              — Еще один танец, пожалуйста.              После очередного короткого колебания девушка кивнула с улыбкой. Один последний танец, она вполне может согласиться, ведь это ничего не изменит между ними. Он положил свои большие руки ей на спину, а она положила свои ему на шею, поглаживая его мягкие огненные волосы. Поначалу Орихиме была немного напряжена, но под тихую музыку она расслабилась. Закрыв глаза, она позволила синигами вести себя, немного удивившись его танцевальным навыкам. Убаюканная медленными движениями их тел и мелодией, она расслабилась, и впервые с момента возвращения на душе у неё было спокойно. Ичиго сделал то же самое, запустив руку в длинные волосы той, кого он любил. Она не отстранилась. Прижавшись носом к его шее, она не могла удержаться и тихонько вдыхала его запах. Ей казалось, что она находится за световыми годами от ресторана, от Сейрейтея, от всего. В объятиях Ичиго она чувствовала себя так, словно находилась в пузыре. В надёжном пузыре, который защищал её от чувств и мыслей, мучивших её последние несколько дней. Ей бы хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно, но, к сожалению, музыканты остановились, чтобы перейти к следующей песне, и это разрушило их иллюзию. Именно в этот момент Орихиме осознала, в какие иллюзии она себя ввела, потому что этот момент между ними не был таким невинным, как она надеялась, и это только усилило её чувство вины перед Реном.              Дезориентированная этим возвращением к реальности, Орихиме быстро отстранилась от растерянного Ичиго, который, к её большому облегчению, не пытался её удержать. Целительница вышла из ресторана. Улицы Сейрейтея были пустынны, учитывая поздний час, и она была этому рада. Однако не прошло и минуты, как к ней присоединились Рукия и Рангику, которые, казалось, были чем-то обеспокоены.              — Что происходит, Иноуэ? Ичиго и ты... ну...              — Вы выглядели как пара, очень влюблённая пара, — вмешалась Рангику. — Ты больше не с Реном?              Орихиме больше не могла сдерживаться и расплакалась. Рангику быстро подошла и обняла её, чтобы утешить. Рукия нежно погладила её по руке в надежде успокоить.              — Я люблю Ичиго, девочки, — сумела выговорить она сквозь рыдания. — Думаю, я никогда не переставала его любить, но всё равно встречалась с Реном. Я такая ужасная!              — Ш-ш-ш, не говори так, — прошептала Рангику, прижимая её к своей пышной груди. — Ты точно любила Рена, иначе не провела бы с ним два года. Ты бы не стала встречаться с тем, к кому не испытываешь настоящих чувств. Кстати, ты всё ещё любишь его, вот почему тебе сейчас так плохо.              — Но ты не любишь его больше, чем Ичиго, — добавила Рукия.              Орихиме молча кивнула и начала медленно приходить в себя. Лейтенант погладила её по длинным волосам, чтобы успокоить, и это сработало.              — Тебе не нужно чувствовать себя виноватой, Иноуэ. Чувства невозможно контролировать. Кроме того, ты не изменяла Рену.              — Считается ли изменой думать о другом мужчине?              — Давай скажем, что нет, — ответила Рангику, слегка рассмеявшись. — Так будет проще. Ты же знаешь, что собираешься сделать, Орихиме.              — Нет...              — Это был не вопрос. Ты прекрасно знаешь, что тебе нужно сделать, но, зная тебя, я могу предположить, что ты отложишь это, потому что...              — Потому что я заставлю его страдать. Я не хочу этого, он этого не заслуживает. Я ему небезразлична, я это чувствую... Я разобью ему сердце, — заявила Орихиме слабым голосом, снова едва сдерживая слёзы.              — Если ты останешься с ним, чтобы не заставлять его страдать, это навредит вам обоим, — отметила Рукия. — Он почувствует, что твои чувства принадлежат другому, и ему станет намного хуже. А ты просто будешь несчастна, потому что не будешь с тем, кого действительно любишь.       Орихиме на мгновение замолчала, обдумывая слова своих друзей и взвешивая все «за» и «против». Она поняла, что они правы: Орихиме не могла представить, что проведёт всю жизнь с Реном, они оба были бы несчастны, это точно. Ей предстояло принять важное решение, не самое простое, но лучшее для них в долгосрочной перспективе: расстаться.              — Вы правы, спасибо вам, девочки.              

~*~

             — Спасибо, что составил мне компанию, я прекрасно провела вечер.              — Нет, спасибо, что согласилась. У меня уже давно не было такого хорошего вечера.              Они стояли на крыльце дома Арисава. Должно быть, было начало второго часа ночи, и улицы Каракуры были пустынны и тихи.              — Что случилось там? Мне показалось, что ты убегаешь.       Откровенность синигами её больше не удивляла. Она быстро привыкла к этому, когда они начали дружить, и ей это в нём нравилось. Она улыбнулась ему, прежде чем ответить, чтобы её ответ был максимально убедительным.              — А, это... мне просто нужно было подышать свежим воздухом, я неважно себя чувствовала. Прости, это было невежливо с моей стороны.              Ичиго внимательно посмотрел на неё, пытаясь понять, не скрывает ли она что-то от него. Она говорила ему правду, но что-то скрывала, и он был готов поспорить, что это как-то связано с ним. До конца вечера она держалась с ним немного отстранённо, и он подумал, не сделал ли он что-то не так. Однако она, похоже, ни в чём его не винила и искренне улыбалась ему, хотя в её глазах читалась грусть.              — Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Я чувствую, что тебя что-то беспокоит.              Орихиме не могла не отвести взгляд на мгновение, потому что знала, что он читает её мысли, как открытую книгу, и ей это совсем не нравилось. Она не хотела откровенничать с Ичиго, объяснять ему, почему она решила расстаться с Реном. Это только усложнило бы ситуацию. Она хотела как можно скорее разорвать эти отношения, освоиться на родине, а затем, если он всё ещё будет разделять её чувства, попытаться построить что-то с Ичиго. Шаг за шагом.              — Да, у меня есть небольшие проблемы, ничего серьёзного, не волнуйся. Я расскажу тебе об этом, когда буду готова.              — Хорошо, я понимаю, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Что ж, уже поздно, так что мне пора.              — Действительно, спокойной ночи, Ичиго.              С этими словами Орихиме увидела, как синигами сделал шаг в её сторону и приблизил своё лицо к её лицу. Совершенно ошеломлённая такой внезапной близостью, она застыла на месте, ожидая, что он будет делать. Он смотрел на неё нежными глазами, на его губах играла весёлая улыбка, и он продолжал приближать своё лицо к её лицу. Сердце целительницы бешено колотилось, и она могла бы поклясться, что Ичиго это слышит, но на самом деле он слышал только биение своего сердца, которое тоже бешено колотилось. Оказавшись в нескольких миллиметрах от её губ, Ичиго слабо наклонился и поцеловал её в покрасневшую щёку. На мгновение задержавшись на её коже, он отстранился и прошептал ей на ухо:              — Спокойной ночи, Орихиме. Я скучал по тебе и надеюсь скоро увидеть тебя снова.              Не успела она, запинаясь, произнести «спокойной ночи», как Ичиго уже направился к своей машине и быстро поехал домой. Он немного гордился собой за то, что у него хватило смелости сделать этот шаг, учитывая их нынешнее положение. Он явно заставил себя не поддаваться искушению поцеловать её в губы, тем самым проявив уважение к её решению действовать мягко и терпеливо. Ичиго не был терпеливым, это слово едва ли можно было назвать частью его словарного запаса, но когда дело касалось Орихиме, он был способен прилагать усилия на этом уровне. Время, которое они провели вместе в этот чудесный день, укрепило его в мысли, что у него всё ещё есть шанс. То, как она смотрела на него, улыбалась ему и вела себя с ним, доказывало это. Он собирался продолжать идти по этому пути, медленно, но верно, потому что у него была надежда. Впервые за три года у Ичиго появилась реальная надежда вернуть сердце любимой женщины.