Глава 9
9 ноября 2025 г., 02:10
После десятиминутной прогулки по тихим улочкам района, где жил синигами, они добрались до квартиры. Она располагалась в новом здании, где в основном жили студенты и молодые пары, но, по словам Ичиго, атмосфера была довольно спокойной, что его вполне устраивало. Синигами объяснил, что им с Чадом удалось снять эту квартиру благодаря его отцу, который был давним другом владельца. Без помощи Ишшина молодому человеку с панковскими замашками и парню мексиканского происхождения было бы гораздо сложнее найти такое жильё в хорошем районе. Квартира была не самой большой, но вполне подходила для двух молодых людей. В ней были две небольшие спальни, ванная комната и большая гостиная с кухней, обставленные простой мебелью. Для них этого было более чем достаточно.
Когда Ичиго привёл Орихиме в квартиру, Чад в пижаме сидел перед телевизором. Он тут же вскочил, слегка удивившись при виде их подруги, но подошёл к ней с улыбкой, радуясь её приходу.
— Привет, Садо-кун, как дела? Надеюсь, я тебя не беспокою…
— Я в порядке, Иноуэ, конечно, нет, добро пожаловать.
— Я же тебе говорил, — заявил Ичиго, взглянув на целителя.
— Да, — она покраснела, а затем повернулась к Садо. — Ичиго предложил мне переночевать здесь, мы с Реном расстались... ну, это сложно.
— Не волнуйся, Иноуэ, всё в порядке. Чувствуйте себя как дома.
— Спасибо, Садо-кун, это очень мило с твоей стороны.
Большой парень улыбнулся ей и направился на кухню, чтобы приготовить чай. Орихиме была рада, что не стала обузой для своего друга, хотя Ичиго и уверял её в обратном, когда они выходили из ресторана. Нет, Чад, похоже, был очень рад её видеть, и его присутствие не было лишним. Более того, он не задавал никаких вопросов и отнёсся к ней с пониманием, не пытаясь узнать больше, что было очень на него похоже. С ним она чувствовала себя как дома. Девушка ощущала невероятную удачу в том, что её так хорошо окружили заботой, и особенно когда она встретила мягкий и ободряющий взгляд Ичиго, стоявшего рядом с ней в гостиной.
— Я пойду подготовлю свою комнату, чтобы ты могла там поспать, а я переночую на диване, — сказал он, направляясь в комнату, которая находилась чуть дальше.
— Нет, Ичиго, я вполне могу лечь на диван. Я...
— Не спорь, ты же знаешь, что я не передумаю, Орихиме.
Она надула губы, зная, что он говорит правду и что она не может больше с ним спорить. Ичиго улыбнулся ей и пригласил за собой, чтобы быстро показать ей дом и особенно то место, где она будет спать. Комната Ичиго была маленькой, но ей там нравилось. Казалось, что запах синигами наполняет комнату, и это ещё больше расслабляло её. Она позволила себе быстро осмотреть комнату. Классическая двуспальная кровать, две прикроватные тумбочки с обычными лампами, шкаф, письменный стол — только самое необходимое. Никакого декора, если вообще что-то можно назвать декором. Однако Орихиме заметила на столе несколько фотографий в рамках с родственниками синигами: им самим и его сёстрами, фотографией его матери и ещё одной, которая привлекла внимание рыжеволосой девушки. Она не удержалась и взяла рамку, чтобы получше рассмотреть фотографию под безмятежным взглядом Ичиго. Это была их последняя совместная фотография, сделанная в караоке за день до её отъезда в Англию. Воспоминания вызвали у неё улыбку.
— Этот вечер был чудесным, мы так весело провели время.
— Да, это правда. Ты и меня заставила петь.
— Да, я помню! — сказала она с широкой улыбкой, глядя на него. — Кстати, ты неплохо пел.
— Знаю, знаю, — пошутил он, — мне стоило подумать о том, чтобы стать певцом, а не врачом.
— Думаю, ты всё равно будешь лучше справляться с лечением людей, — рассмеялась она с дразнящей улыбкой.
— Ты, безусловно, права, так будет лучше для всех.
Они улыбнулись друг другу, после чего Ичиго начал менять постельное бельё на кровати и дал подруге шорты и футболку, а та отправилась в ванную. Оставшись одна в душе, она погрузилась в свои мысли и начала думать о Рене. Она снова и снова прокручивала в голове события того вечера. Она гадала, где он и что делает. Часть её всё ещё беспокоилась о нём, несмотря на то, что он причинил ей боль. Орихиме посмотрела на своё запястье, которое она придерживала другой рукой. Она всё ещё не исцелилась, но боль уже утихала. Если бы она исцелилась и снова увидела Рена, он бы удивился, как её рана исчезла. Она всегда знала, как скрыть от него свои способности. В Лондоне она использовала их очень редко, особенно рядом с ним, и уж тем более никогда не использовала их на себе, чтобы не вызывать вопросов. Рена уже смущало то, что она никогда не болела. Ей было нелегко лгать ему о том, кто она такая, на протяжении двух лет, но после того, как сегодня она увидела своего бывшего с новой стороны, она ни о чём не жалеет. В любом случае он бы никогда не понял, не смог бы понять, через что ей пришлось пройти, кем она была. Он бы, наверное, убежал от неё или назвал её чудовищем, он бы её боялся. Только его друзья и Ичиго могли её понять.
Она боялась снова с ним встретиться, потому что это казалось неизбежным и усиливало её тревогу до такой степени, что у неё снова сводило живот. Орихиме попыталась унять боль, положив руку на живот, а затем решила выбросить все эти мысли из головы. Она не хотела думать о Рене сегодня вечером. Она собиралась провести приятный вечер с друзьями, и он ни за что не испортит ей этот вечер.
Час спустя, после того как Ичиго тоже принял душ, трое друзей устроились на диване в гостиной и стали смотреть фильм. Это была комедия, которую выбрала Орихиме и одобрил Чад. Ичиго не высказал своего мнения о фильме, но в глубине души прекрасно понимал, что не будет смотреть его внимательно, потому что будет слишком сосредоточен на любимой девушке, сидящей рядом с ним. Удобно устроившись на диване, поджав под себя ноги и укрывшись тонким пледом, девушка от души смеялась над злоключениями главного героя, имени которого Ичиго даже не помнил. От её искреннего смеха ему становилось радостно, и он с трудом сдерживался, чтобы не пожирать её глазами, хотя едва мог разглядеть её лицо, освещённое только экраном телевизора. Орихиме несколько раз чувствовала на себе его взгляд, от которого у неё учащалось сердцебиение и слегка краснели щёки. Ичиго почти не отодвигался от неё, и она иногда задевала его руку, когда меняла положение на диване. Ей так хотелось прижаться к нему. Она так по нему скучала... Она быстро поняла, что Ичиго никогда не покидал её сердца, что она всегда любила его гораздо сильнее, чем могла бы любить Рена. Это был Ичиго и никто другой, мужчина всей её жизни. Её сердце бешено колотилось, и она, не раздумывая, потому что слишком часто так поступала, положила голову на плечо синигами, сидевшего справа от неё, не отрывая глаз от экрана. В ответ Ичиго взял её маленькую ручку и нежно сжал в своей, а на его губах появилась лёгкая улыбка. Он определённо был на верном пути к тому, чтобы вернуть её сердце, а может, он уже вернул его. Он предпочёл не думать об этом и сосредоточился на фильме и девушке рядом с ним.
Ближе к середине фильма Чад почувствовал, что его одолевает усталость, и решил пойти спать. Бросив быстрый взгляд на своих друзей слева от себя, он понял, что будет не так уж плохо оставить их наедине. Чад улыбнулся, глядя на эту нежную картину. Он никогда не сомневался, что его друзья снова найдут друг друга, хотя и не думал, что всё произойдёт так быстро. Он был рад за них. Однако он надеялся, что на этот раз они не упустят счастье, которого заслуживают.
— Я иду спать, ребята, спокойной ночи, — сказал он, вставая.
— Спокойной ночи, Чад, увидимся завтра.
— Спокойной ночи, Садо-кун.
— Не ложись спать поздно, Ичиго.
— Да, пап, — пошутил рыжий.
Друг улыбнулся и вернулся в свою комнату. Орихиме не могла не задаваться вопросом, всё ли в порядке с Ичиго. Он действительно выглядел уставшим, как и несколько дней назад, когда она подняла эту тему у Куросаки.
— Ты в последнее время отдыхал? — наконец спросила она, не глядя на него.
— Не беспокойся обо мне, Орихиме.
— Я всегда буду заботиться о тебе, хочешь ты этого или нет, — настаивала она, не сводя с него глаз. — Так что расскажи мне.
Ичиго оценил решимость, которую увидел в глазах Орихиме, как и в прошлый раз. Он должен был признать, что это делало её ещё более привлекательной в его глазах. Он придвинулся ближе к её лицу, облокотился на спинку дивана, подпёр голову рукой и посмотрел ей в глаза. Красавица покраснела от такого близкого расстояния, но это её нисколько не смутило.
— Я много думаю по ночам, вот и всё. Но я знаю, что теперь мне будет легче спать, — заявил он, прижав руку к щеке.
— Почему так? О чём ты думаешь по ночам?
В ответ он улыбнулся ей и лёг на диван, положив голову ей на колени. Она удивилась.
— Что ты делаешь? Это твой способ уйти от темы? — спросила она его с улыбкой, глядя на него сверху вниз.
— Нет, я просто устал. Хочешь, я пересяду?
Его дразнящий взгляд и очаровательная улыбка, которую он, казалось, приберегал только для неё, заставили её растаять.
— Нет, ты меня не беспокоишь, можешь отдыхать, — с трудом выдавила она, борясь с желанием поцеловать его.
Ичиго понял, что Орихиме смущена, увидев в её глазах те же чувства, которые испытывал он сам. Он тоже хотел поцеловать её, но ему казалось, что он торопит события, даже если она его не отталкивала. Теперь, когда Рен больше не был частью их уравнения, всё изменилось, потому что Орихиме больше ничего не сдерживало. Но лучше было не торопиться. Синигами боялся разрушить их отношения, боялся поторопиться, но при этом не мог удержаться от того, чтобы не сблизиться с ней, как он делал это сейчас.
Он повернулся на бок, лицом к экрану, не отрывая головы от бёдер Орихиме. Она долго колебалась, прежде чем решилась погладить его огненно-рыжие волосы. Они были мягкими и приятными на ощупь, как в её воспоминаниях. В ответ на её ласки молодой человек довольно застонал. Он прошептал ей, чтобы она продолжала, глубоким и расслабленным голосом. Она улыбнулась и продолжила, нежно царапая ногтями кожу головы Ичиго. Он вздрогнул, полностью успокоившись. Они оба наслаждались этим моментом нежности, пока Ичиго не заснул, а Орихиме не присоединилась к нему в мире снов.
~*~
Ичиго поморщился, открыв глаза. Всё его тело болело. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, где он находится. Жар под щекой напомнил ему, что он заснул на бёдрах Орихиме, на диване в гостиной. Молодой человек выпрямился, размял руки и шею, а затем встал. Он взял свой телефон, лежавший на кофейном столике. На экране было два двадцать три утра. Ичиго снова посмотрел на целительницу, которая крепко спала, и в уголке её губ виднелась тонкая струйка слюны. Это зрелище его позабавило. Хотя она и беспокоилась о его здоровье и сне, сейчас она была не в том положении, чтобы что-то делать. Она тоже выглядела измотанной, наверняка она целыми днями думала о своих отношениях. Её лицо разгладилось, казалось, она мирно спит, несмотря на то, что ей было неудобно сидеть. Ичиго пошёл в свою комнату, включил одну из ламп и немного сдвинул одеяло с кровати. Затем он вернулся в гостиную и осторожно перенёс Орихиме, которая, сам не зная как, не проснулась, и он смог уложить её в постель. Уложив, он накрыл её одеялом и уже собирался вернуться в гостиную, когда маленькая ручка схватила его за край футболки. — Останься со мной... — прошептал полусонный голос Орихиме, которая всё ещё не открывала глаз. — Но тебе нужно спать, Орихиме. — Я знаю, поспи со мной, Ичиго, — добавила она, хватая его за руку. Он задумался, понимает ли она, что говорит, или это разговор во сне. — Тебе будет неудобно спать на диване, а мы и так спим вместе, так что ничего не изменится... Останься... Как он мог уважать её решение не торопиться, когда она сама проявляла инициативу? Увидев, что она снова заснула, Ичиго, наконец, согласился. Такой шанс нельзя было упускать. Он три года ждал возможности наконец-то лечь с ней в постель и не собирался отказываться сейчас. Ичиго лёг рядом с ней и выключил прикроватную лампу. В почти полной темноте, потому что в окно проникал свет уличного фонаря, он неподвижно лежал на своей стороне кровати, сдерживаясь, чтобы не прижать её к себе, как в первый и последний раз, когда они спали в одной постели. Той ночью Орихиме попросила его остаться с ней, и он без колебаний согласился, потому что момент был слишком прекрасен, чтобы его прерывать. Они быстро заснули, прижавшись друг к другу обнаженными телами. Ичиго предпочитал не думать о том, что они делали перед сном, — сейчас был неподходящий момент. Ему и так с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не подойти и не прикоснуться к ней. Она лежала на боку, лицом к нему, и медленно дышала, уже погрузившись в объятия Морфея. От этого зрелища Ичиго стало не по себе. Он чувствовал себя самым везучим и счастливым человеком на Земле. Впервые за три года он наконец-то выспится.~*~
Звонок в дверь вырвал его из сна. Он с трудом открыл глаза, свет ослепил его, а от шума зазвенело в ушах. Кто-то пытался заставить его открыть входную дверь. Ичиго не знал, который час, но он знал, что Чада нет дома, потому что у него весь день были занятия. Это означало, что Ичиго придётся встать с кровати и открыть дверь человеку, который уже начинал действовать ему на нервы. Он почувствовал движение рядом с собой, у себя под боком. Он увидел, как Орихиме осторожно пошевелилась в его объятиях. Он не знал, как это произошло, но, похоже, они заснули, прижавшись друг к другу, точнее, она лежала у него на груди. Орихиме открыла глаза и несколько раз моргнула, привыкая к свету, затем слегка выпрямилась и посмотрела на Ичиго. — Привет, ты хорошо спала? — Привет, да, всё хорошо, — пробормотала она, покраснев. Человек за дверью продолжал звонить в звонок, и они услышали доносящийся снаружи очень знакомый голос. — Ичиго!! Открывай! — Рукия? Он неохотно покинул общество молодой девушки, чтобы открыть дверь, и оказался лицом к лицу с Рукией и Ренджи, которые, судя по всему, были в гигаях. — Ну наконец-то, давно пора! Ты что, глухой? — Итак, для начала поздороваемся, Рукия. А что ты здесь делаешь? — Мы проходили мимо и решили поздороваться с тобой перед отъездом, — сказала Рукия с широкой улыбкой. — Можно нам войти? — Давай, чувствуй себя как дома, — смирился он, закатив глаза. — Ну, только не ты, Ренджи, не опустошай мои шкафы. — Ублюдок. Как только он впустил их, Ичиго тут же пожалел о своём поступке, потому что был уверен, что двое его друзей начнут расспрашивать его о присутствии Орихиме. Особенно Рукия, которая, похоже, стала ещё более любопытной и болтливой после общения с Рангику. Они прошли на кухню, молодожёны сели на табуреты перед небольшой стойкой, которая отделяла их от Ичиго, занятого приготовлением чая и закусок. — Итак, что это за история о путешествии? — Мы едем на Окинаву на неделю, в наш медовый месяц! — Ух ты, здорово, я и не знал, что синигами отправляются в свадебное путешествие. — Это нечто исключительное, последний сюрприз от капитана, — объяснил Ренджи. — На самом деле удивительно то, что он согласился на твой брак с его сестрой. — Ичиго! — хором воскликнули они, но Ичиго не обратил на них внимания. — Эй... привет всем, — раздался тихий голос. Пара повернулась к ней с выражением удивления на лицах, чего Орихиме и ожидала, когда поняла, что они здесь. — Иноуэ, вот так сюрприз! Что ты здесь делаешь? — спрашивает Рукия, вставая, чтобы обнять подругу. — Ты здесь ночевала? Вопрос был немного глупым, потому что Рукия, как и её муж, видела, что их подруга вышла из комнаты Ичиго в пижаме и с растрёпанными волосами. Орихиме не пришлось отвечать, потому что за неё это сделал заместитель синигами. — Да, Орихиме оказалась в сложной ситуации, поэтому я предложил ей остаться и переночевать здесь, — просто объяснил он, разливая чай по чашкам. — Действительно. Что ж… Я только что увидела, что уже одиннадцать часов, так что мне лучше пойти. Тацуки скоро вернётся домой, и я хотела бы быть там, чтобы встретить её. — Хорошо. Ты не хочешь что-нибудь съесть или выпить перед уходом? — Я в порядке, спасибо. Я лучше пойду собираться. И она тут же скрылась в ванной, а Ичиго понял, что ей неловко, но из-за чего? Из-за того, что они спали вместе, или из-за того, что она тоже боялась лавины вопросов от Рукии? В любом случае, Рукия быстро подтвердила их опасения. — Что случилось, Ичиго? Иноуэ спала в твоей комнате, вы спали вместе? А как же Рен? — Эй, Рукия, что за допрос? — вмешался Ренджи. — Нас это не касается. — Не притворяйся, я прекрасно знаю, что ты задаёшься этими вопросами так же часто, как и я. Я просто хочу понять. С Иноуэ всё в порядке? — спросила брюнетка, на этот раз повернувшись к Ичиго. — Да, ты сказал «сложная ситуация»... Ичиго вздохнул и почесал затылок, размышляя. Его друзья смотрели на него, ожидая ответа, и, кажется, были обеспокоены. Поколебавшись, он в общих чертах рассказал им о том, что произошло накануне с Реном и почему целитель оказалась у него дома. Он успокоил их, сказав, что с Орихиме всё в порядке и что он всё равно был рядом с ней. — Орихиме едва рассталась с кем-то, а ты уже набрасываешься на неё, молодец, — добавила Рукия с ухмылкой. — Я же тебе сказал, ничего не произошло! — Пока нет, — ответила она, сделав глоток чая и продолжая улыбаться. — На этот раз не жди три года, — со смехом добавил Ренджи. — И это говорит тот, кто десятилетиями ждал возможности признаться Рукии в любви. — Ты победил, — признал Ренджи. — Вот и я снова здесь! — сказала Орихиме, вернувшись в той же одежде, что и накануне. — Кажется, я правильно поняла, что вы отправляетесь в свадебное путешествие. Я рада за вас обоих! Ещё раз желаю вам счастья. — Спасибо, Иноуэ! — Простите, мне, правда, нужно идти. Надеюсь, скоро увидимся. — Не волнуйся, — успокоил её Ренджи, — лучше позаботься о себе. Ичиго вкратце рассказал нам, что произошло. — О, понятно, он молодец, — сказала она, глядя на Ичиго, который с облегчением услышал эти слова. — У меня бы не хватило сил сразу сказать вам об этом. Но я в порядке, мне просто нужно кое-что уладить. — Если мы можем что-то для тебя сделать, Иноуэ, не стесняйся, обращайся, — добавила Рукия, снова обнимая её. — Не волнуйся за меня, я в надёжных руках. Удачной поездки. Что ж, мне пора, спасибо тебе за всё, Ичиго. — Орихиме, подожди. Девушка направлялась к двери, когда Ичиго догнал её и развернул к себе лицом прямо на лестничной площадке, где дверь была слегка приоткрыта. — Ты уверена, что хочешь уйти сейчас? Может, я отвезу тебя домой? — Да, я уверена. Не волнуйся за меня, Ичиго, — заверила она его, положив руку ему на щёку. — Я справлюсь. — Кажется, ты торопишься уйти. Надеюсь, я не сделал ничего плохого или... — Клянусь, это не твоя вина. Мне просто нужно немного побыть одной, чтобы привести в порядок свои дела и свою жизнь. Я обязательно увижусь с Реном и постараюсь как можно скорее всё уладить. Мне кажется, нам ещё есть что сказать друг другу. — Хм... Понятно. Позвони мне, если я тебе понадоблюсь, я приеду как можно скорее, хорошо? Меня не успокаивает мысль о том, что ты останешься с ним наедине. Он пристально посмотрел на неё, как делал это часто, и его решимость защищать её не ослабевала с течением времени. Это заставило девушку улыбнуться. Она не могла не восхищаться тем, как сильно он о ней беспокоится, даже несмотря на то, что на этот раз она решила справиться сама. Ичиго ещё больше сократил расстояние между ними и прижался лбом к её лбу, не разрывая зрительного контакта. Затем он взял её за руку и нежно сжал. — Ты обещаешь позвонить мне, если я тебе понадоблюсь? — Я обещаю. Спасибо тебе за всё, Ичиго. Она нежно поцеловала его в щёку и задержала поцелуй на мгновение, а затем улыбнулась ему и спустилась по лестнице. Ичиго смотрел ей вслед, и его сердце бешено колотилось от волнения. Он доверял ей и знал, что на этот раз Орихиме при необходимости воспользуется своими силами или позовёт его. Он вернулся в свою квартиру и понял, что его друзья наверняка слышали их разговор, потому что он не закрыл за ними дверь. Ренджи сделал вид, что ничего не видел и не слышал, а Рукия, в свою очередь, смотрела на Ичиго, попивая чай. Рыжеволосый пытался не обращать внимания на неё и на её странную улыбку, но... — Это сексуальное напряжение между вами... вам придётся что-то с этим делать. — РУКИЯ! — Да ладно тебе, Ичиго, я просто дразню тебя. А если серьёзно, доверься ей. Перестань беспокоиться по пустякам. — Я стараюсь, но это непросто.~*~
Орихиме потребовался почти час, чтобы добраться до дома Арисавы. Она села на поезд, в котором, к счастью для неё, было немноголюдно. Она смогла спокойно поразмышлять о событиях вчерашнего дня и о том, что будет дальше. Вечер, который она провела с друзьями, особенно с Ичиго, был замечательным и позволил ей отвлечься, перестать на несколько часов думать о Рене и о том, как на него повлияет расставание. К сожалению, с наступлением дня реальность вернулась, и ей наверняка снова придётся встретиться со своим бывшим парнем. Она сомневалась, что он исчезнет, ничего не сказав, — она слишком хорошо его знала. Его логичный характер заставит его остаться, чтобы получить ответы на свои вопросы или найти смысл в сложившейся ситуации. Орихиме вздохнула, уже предчувствуя эту будущую встречу. Она без проблем вошла в дом Арисавы. Дверь не была заперта, а значит, в доме кто-то был. Орихиме искренне надеялась, что это её лучшая подруга, которая должна была скоро прийти, но, к сожалению, её не было дома. Орихиме поняла это, быстро осмотрев дом и зайдя в комнату, которую она занимала, потому что человеком в доме действительно был Рен. Дверь была открыта, молодой человек сидел на кровати, опустив голову. Когда она вошла, он поднял на неё взгляд, и она увидела, в каком он состоянии. Его глаза были красными, на лице читались усталость и меланхолия. Его каштановые волосы не были уложены, они слегка растрепались, как будто он только что встал с постели, и на нём была другая одежда, не та, что накануне. Орихиме встретила его взгляд, полный горечи и печали, как и накануне, и её снова охватило чувство вины. Она попыталась взять себя в руки и убедить себя, что поступила правильно, но, увидев его таким, она засомневалась. — Привет, — глупо сказала она, чтобы разрядить обстановку, но без особого успеха. Наконец она заметила чемодан, стоявший у ног Рена. Он собрал все свои вещи и собирался уходить. Её это явно не удивило. — Я не хотел уходить, не поговорив с тобой. Мне нужно кое-что узнать. — Я знаю. — Вижу, ты тоже здесь не ночевала, — не смог удержаться он от замечания, глядя на её вчерашнюю одежду. — Да, я не хотел возвращаться, чтобы не столкнуться с тобой. — Я не спал всю ночь, я ночевал в машине возле парка, по тем же причинам. В любом случае... Ты ночевала у Куросаки? — спросил он скорее утвердительным тоном. — Это не твоё дело, Рен. — Значит, я был прав. Ты не теряешь времени даром, — сухо сказал он. — Ничего не было. Она не могла не оправдываться, хотя ей не в чем было себя упрекнуть и, кроме того, её жизнь больше не была его делом. Орихиме мысленно ругала себя за это, хотя это было бесполезно. — Ты уходишь от меня, потому что больше не любишь меня или просто потому, что любишь его? Рен не смог удержаться и задал вопрос, который жёг ему губы с прошлой ночи. Он думал об этом всю ночь, ему нужно было знать. — Рен, пожалуйста, давай больше не будем об этом. Я не хочу ссориться. — Нет, мне нужно знать. Скажи мне правду, — девушка опустила глаза, пытаясь подобрать слова, но ничего не приходило на ум. Ей больше не нужно было ничего искать, потому что он сразу всё понял. — Что у него есть такого, чего нет у меня? — Я… — Скажи мне, Орихиме, объясни мне это! — Я не знаю! Честно, я не знаю, Рен. — Кто я для тебя на самом деле? Был ли я для тебя просто «перевязкой», отношениями, которые тебя утешали? Он подошёл к ней ближе, и от его взгляда у неё сжалось сердце. Он выглядел таким ранимым, эмоционально подавленным. Природная эмпатия Орихиме разбила ей сердце. — Нет, это неправда, ты никогда не был подстилкой, — спокойно сказала она со слезами на глазах. — Позволь усомниться. Как только этот человек снова появился в твоей жизни, ты увидела возможность вернуть его. — Это неправда! Ты говоришь так, будто я сделала это нарочно, будто я сама всё это выбрала. На самом деле я люблю его уже много лет, ничто и никто никогда не сможет этого изменить. Я ничего не могу с этим поделать, прости. — Ты встречалась со мной, жила со мной, делила со мной жизнь, зная это, — холодно добавил он, — так что ты могла бы что-то с этим сделать. Тебе нужно было с самого начала сказать мне «нет»! — Я думала, что забыла об Ичиго, когда встретила тебя. Вернувшись сюда, я поняла, что ошибалась, но до этого я была честна с тобой все эти два года. Я любила тебя, Рен! Последний, казалось, успокоился, вернулся и сел на край кровати, а затем вздохнул. Орихиме села рядом с ним, но держалась на некотором расстоянии. Оба они смотрели в пол и несколько долгих минут не произносили ни слова. — Ты любила меня, да, я готов тебе поверить, но не так сильно, как ты любишь его, — спокойно заявил он, не глядя на неё. Орихиме просто молчала и кивала, на её глазах выступили слёзы, потому что напряжение между ними её расстраивало. Ей бы так хотелось, чтобы они расстались на более приятной ноте... Рен, который был так поглощён собственными чувствами, наконец, заметил фиолетовое запястье Орихиме. Ему сразу стало очень неловко, ведь он никогда не хотел причинить ей боль. — Твоё запястье, — начал он, инстинктивно пытаясь дотронуться до него, но она отстранилась. — Прости. Я не должен был, я позволил чувствам взять верх, прости меня. Я, правда, слишком глуп. — Я уже забыла, я быстро восстанавливаюсь, не волнуйся. Снова повисла тишина. Напряжение, казалось, спало, и они надеялись, что это навсегда. Расставание не принесло им радости. Рен уже успокоился и постепенно приходил в себя, хотя боль всё ещё не утихала. — Нет смысла ещё больше расстраиваться, это причиняет нам больше страданий, чем что-либо другое. Я не буду тебе лгать, ты разбила мне сердце, — признался он после очередного молчания. — Мне так жаль, — сказала Орихиме со слезами на глазах, не в силах больше сдерживаться. — Я знаю. Мне тоже жаль. Я говорю себе, что если ты так легко ушла, то это потому, что я не смог сделать тебя счастливой... — Нет, ты не прав. Я запрещаю тебе так говорить, — перебила она его, серьёзно глядя на него и вытирая слёзы. — Если не считать вчерашнего инцидента, который я могу понять, ты был очень добр ко мне. Ты всегда уважал меня и делал всё, чтобы я была счастлива, ты замечательный человек, Рен. Просто… — В твоём сердце ему нет равных. — Да... Прости, я не хотела тебя обидеть. — Я знаю. Он встал, взялся за ручку чемодана и повернулся к ней спиной, собираясь уходить. К сожалению, на сердце у него всё ещё было тяжело. Он не ожидал такого поворота событий. Рен приехал в Каракуру ради Орихиме и никогда не думал, что уедет в Англию без неё. Ему хотелось плакать без остановки, но в его теле, казалось, больше не осталось слёз, потому что накануне он дал волю слезам в одиночестве в своей машине. Он был уверен, что ему потребуется время, чтобы прийти в себя, но такова жизнь, и ему пришлось с этим смириться. — Ещё раз прости за вчерашнее поведение. Надеюсь, ты быстро поправишься и будешь чувствовать себя хорошо. — Не волнуйся, — сказала она, тоже вставая и потирая больное запястье, когда он повернулся к ней. — Мне нужно идти, мой самолёт улетает в два часа. Что касается твоих вещей у меня дома, я попрошу сестру прислать их сюда, если ты не против. — Нет, всё идеально, спасибо. — Что ж, тогда я пойду. Ты всё равно поблагодаришь Тацуки за то, что она меня приняла. Когда он вышел из комнаты и уже собирался спуститься по лестнице, Орихиме остановила его. В её глазах стояли слёзы, но она старалась улыбаться как можно добрее. — Я желаю тебе счастья, Рен. — Я постараюсь, — пообещал он после паузы, во время которой наблюдал за ней с неубедительной улыбкой. Затем он ушёл, на этот раз навсегда. Орихиме ничего не могла с собой поделать. Она вернулась в комнату, бросилась на кровать и разрыдалась, всё ещё испытывая ужасное чувство вины за то, что причинила Рену такую боль. Она всем сердцем надеялась, что он поправится и однажды встретит подходящего человека, который подарит ему любовь, которую он заслуживает, и сделает его счастливым. Примерно через полчаса, в течение которых она плакала и много думала о своих поступках, Тацуки, наконец вернулась домой. Когда каратистка позвала Орихиме, целительница крикнула ей, чтобы та поднималась, потому что ей сейчас не хотелось двигаться. Увидев свою лучшую подругу, Тацуки, не теряя времени, обняла её, чтобы утешить. Сидя на краю кровати, пока Тацуки гладила её по спине в знак поддержки, Орихиме рассказала ей всё, что каратистка пропустила с момента их вчерашнего разговора. Девушка разозлилась, когда узнала и увидела, что Рен сделал с Орихиме. К счастью для него, он не столкнулся с ней. Орихиме давно перестала плакать и уже начала чувствовать себя немного лучше благодаря ободряющим словам Тацуки. Брюнетка снова сказала ей, что она поступила наилучшим образом и что Рен в конце концов переживёт это, и что ей не нужно чувствовать себя виноватой. Однако Тацуки понимала её поведение: Орихиме была настолько чувствительна, что могла испытывать сочувствие к врагу, поэтому было очевидно, что она будет переживать из-за мужчины, с которым встречалась два года. Когда Орихиме полностью успокоилась, было уже, наверное, четверть второго, и было слышно, как урчит её живот. — А, я знаю кое-кого, кто проголодался. — Да, я ничего не ела со вчерашнего дня, я была слишком напряжена. — Тогда пойдём поедим, — предложила каратистка, поднимая свою лучшую подругу за руку. — Я тебя приглашаю. — О нет, Ичиго уже пригласил меня вчера... — Мне всё равно, сегодня мой день. В любом случае, у тебя будет время пригласить меня, раз ты больше не уезжаешь, верно? — Да, я точно останусь, — откровенно улыбнулась Орихиме, следуя за брюнеткой на первый этаж. — Спасибо тебе за всё, Тацуки-тян, спасибо, что ты всё ещё здесь после стольких лет. — Поверь мне, ты не избавишься от меня в ближайшее время. Ты будешь терпеть меня до самой старости. — Тогда я очень рада. — Я надеюсь на это! Они рассмеялись и вскоре отправились в город, ведомые голодом и с гораздо более лёгким сердцем, чем у Орихиме.
