Всё ещё люблю тебя

      Конец середины июля наступил быстро. Прошел месяц, в течение которого Ичиго был поглощен подготовкой к экзаменам, отнимавшей все его время и силы. Когда он, наконец, покидал университет после последнего экзамена, единственное, о чем он мог думать, — это отдых и сон. Ичиго был измотан. Ему пришлось совмещать интенсивную учебу с работой официанта, но он гордился собой за то, что сумел выдержать такой ритм. Результаты экзаменов он узнает только через месяц, но был уверен в себе — до сих пор его усердие всегда приносило плоды. Теперь заместитель синигами наконец-то мог отдохнуть и насладиться каникулами, и, даже несмотря на необходимость работать в ресторане, он знал, что без занятий и экзаменов выдерживать график будет гораздо проще. Поскольку в эту пятницу вечером у него был выходной, он решил воспользоваться случаем и навестить девушку своего сердца — Орихиме. Он не видел ее с той ночи, когда она оставалась у него, потому что оба были слишком заняты, но они все же переписывались и звонили друг другу, когда выдавалась свободная минута. Девушка устроилась работать в токийскую пекарню, и управляющая без колебаний взяла ее, учитывая предыдущий опыт работы. К тому же ее улыбка и приветливость неизменно радовали клиентов. Орихиме по-прежнему жила у Тацуки, надеясь со временем снять собственную квартиру в Токио, если представится возможность.              Прежде чем сесть в машину, Ичиго отправил Орихиме сообщение, что заедет за ней в пекарню. Он планировал встретить ее после работы, около половины седьмого. Он был уверен, что его внезапный визит ее не побеспокоит. Она сама сожалела, что они не виделись несколько недель. По дороге он чувствовал себя легко и счастливо, предвкушая встречу. Их отношения в последнее время не сильно изменились, но он ощущал, что они стали ближе. Им удалось восстановить прежнюю связь, как до его отъезда. Они обсуждали, чего каждому из них не хватало за три года разлуки, но также говорили о настоящем, о будущем, о мечтах, амбициях и многом другом. Однако о своих чувствах вслух так и не заговорили. Ичиго хотел сделать это лично — показать, что он чувствует, и когда придет время, сказать прямо, глядя ей в глаза. Он намеревался воспользоваться свободным временем, чтобы наконец признаться, — он и так уже достаточно медлил и больше не хотел терять ни дня, чтобы не называть Орихиме своей девушкой.              Подъехав к пекарне, он оказался как раз вовремя. Орихиме как раз вышла из раздевалки, сменив колпак и фартук на легкое платье в цветочек. Она взглянула на телефон и прочла сообщение рыжеволосого. Затем подняла глаза и увидела его выходящим из машины, а на его лице расплылась широкая улыбка.              — Хорошего вечера, Ёсида-сан, до понедельника!              — Хорошего вечера, Иноуэ-сан. Судя по вашему сияющему виду, полагаю, он будет прекрасным, — улыбнулась ее начальница, женщина с седеющими волосами.              — Полагаю, высока вероятность! Хороших вам выходных!              — И тебе, дорогая.              Орихиме быстро вышла из заведения и направилась к рыжеволосому, который прислонился к своей машине. Она сразу заметила его уставший вид и была рада узнать, что он свободен от учебы на целый месяц, — ему действительно нужен был отдых. Однако от этого он не казался ей менее привлекательным; напротив, она несколько мгновений смотрела на него, но заметила, что он делает то же самое.              — Добрый вечер, Ичиго. Я рада наконец-то тебя видеть.              — Я тоже, — он слегка улыбнулся ей и нежно обнял.              Орихиме не ожидала такого жеста, но без колебаний приняла объятия и насладилась ими, закрыв глаза. Она не могла не вдохнуть его запах — он был таким приятным. Ичиго думал то же самое о ней: аромат ее шампуня обладал способностью очаровывать его, хотя он и не понимал, как именно. Он скучал по ней.              — У тебя есть планы на вечер? — спросил он, нехотя отдаляясь от красавицы.              — Нет, никаких!              — Тогда предлагаю поехать на летний фестиваль в Каракуре. Как тебе идея?       — Да, с удовольствием!              Они улыбнулись друг другу, после чего Ичиго открыл переднюю дверцу, чтобы она села рядом с ним, а затем занял место за рулем. Дорога до Каракуры заняла тридцать минут, и за это время они успели обсудить прошедший день и планы на выходные.              — Завтра твой день рождения, — сказала Орихиме, выходя из машины. — Что планируешь делать по этому поводу?              — Поужинаю с отцом и сестрами, ничего грандиозного. Признаюсь, я так измотан, что у меня не было сил организовывать что-то с нашими друзьями, как в прошлые годы. Нужно много энергии, чтобы выдержать их всех одновременно.              — О, да, — она рассмеялась. — Я постараюсь зайти завтра, чтобы вручить тебе подарок.              — Подарок мне? Что это?              — Узнаешь завтра, — ответила она, подмигнув ему. — Пойдем, фестиваль ждет нас.              Девушка взяла его за руку и повела в сторону толпы и многочисленных ларьков, выстроившихся вдоль реки. Солнце медленно начало клониться к закату, и пейзаж был залит золотистым и оранжевым светом, отчего становился еще прекраснее. Ичиго и Орихиме прошлись по аллеям, уставленным палатками с едой и самыми разными безделушками, которые приводили девушку в восторг — ведь она не была на подобных праздниках много лет. Снова она чувствовала себя удивительно легко и умиротворенно, оказавшись дома, рядом с любимым человеком. Более того, спустя несколько минут она заметила, что он все еще не выпускает ее руку. Он разглядывал небольшой лоток, на котором стояло множество фигурок животных. Она поняла, что со стороны они выглядят как молодая пара, и эта мысль не смущала ее, напротив. Орихиме надеялась, что их отношения будут развиваться, и тоже подумывала сделать первый шаг — признаться Ичиго в своих чувствах. Она приняла это решение неделю назад, не в силах больше ждать, пока это сделает он. Между ними что-то было, она была уверена в этом, судя по его поведению, и шансов, что он ее оттолкнет, было мало.              — Что думаешь об этой? — Ичиго вывел ее из задумчивости, показывая на одну из статуэток. — Как тебе кажется, Юзу понравится? Я так мало внимания уделял сестрам в последнее время, что пытаюсь загладить вину хоть так.              — Знаешь, они, наверное, просто хотят провести с тобой время. И потом, тебе не стоит винить себя — ты был очень занят, они это прекрасно понимают, — попыталась она его успокоить, разглядывая фарфоровую фигурку. — А эту я нахожу очень милой, думаю, ей понравится.              Ичиго улыбнулся ей и затем естественно отпустил ее руку, чтобы спросить у продавца цену. Парень только сейчас осознал, что все это время не выпускал ее руку, и Орихиме не пыталась ее высвободить. Это она первая взяла его за руку, но раз он не почувствовал желания ее отпустить, то просто этого не сделал. Похоже, она тоже. Это еще больше убедило его в своих шансах у нее и в решении признаться в чувствах.              Синигами расплатился, и они продолжили путь через толпу посетителей и торговцев.              — Ты права, я предложу им куда-нибудь сходить, только втроем. Они будут рады.              — В этом я уверена, — улыбнулась ему Орихиме.              Ичиго был не прочь снова взять ее маленькую руку в свою, но появление его семьи удержало его. Действительно, Ишшин, Юзу и Карин направлялись к ним с сияющими улыбками.              — Онии-тяяян!~              Юзу бросилась в объятия старшего брата, которого не видела почти две недели. Она очень по нему скучала. Ичиго обнял ее, радуясь встрече с сестрами. Карин, которая, как и брат, редко показывала свои чувства, просто улыбнулась и сказала: «Привет, Ичи-нии», — но и в этом сквозила радость от встречи. Ишшин же попытался броситься на сына, но тот без труда уклонился, смущенный тем, что отец ведет себя так на публике.              — О, сынок, почему ты не хочешь обнять своего папочку? — взвыл врач, распластавшись на земле. — Какой ты неблагодарный, сынок!              — Хватит, веди себя нормально хоть раз, вокруг же люди!              — Ооо, Орихиме-тян! — проигнорировал его отец, быстро поднимаясь. — Я так рад тебя видеть, надо было поздороваться с тобой первой!              — Ничего страшного, Куросаки-сан, я тоже очень рада вас всех видеть, сколько времени прошло!              — Уже месяц, кажется, — сказала Карин. — Время летит. Завтра у Ичи-нии уже день рождения.              — Кстати, Орихиме-тян, не хочешь присоединиться к нам завтра на ужин? — спросил врач.              Ичиго нахмурился еще сильнее — он не ожидал, что отец пригласит Орихиме. Впрочем, рыжий не видел в этом никакой проблемы, он даже надеялся, что Орихиме примет приглашение, ведь он сам хотел провести с ней время и включить ее в жизнь своей семьи.              — Ну, если я не помешаю, то с большим удовольствием! — с улыбкой согласилась она.              — Замечательно! — воскликнула Юзу. — Жду не дождусь завтрашнего дня! Надеюсь, тебе понравится мой новый рецепт, Орихиме-сан.              — Я уверена, что все получится просто прекрасно, как всегда, Юзу-тян, — улыбнулась ей та.              Юзу ответила ей такой же сияющей улыбкой. Это согревало сердце Ичиго, который не мог не радоваться, видя, как его семья ладит с девушкой, которую он любил. Он надеялся, что ничего не изменится, если они с Орихиме будут встречаться. Он знал, что Юзу немного собственница и ревностно относится к своему брату. Она плохо восприняла новость о том, что он встречался с однокурсницей в прошлом году, даже если их отношения не были серьезными. Юзу просто застала ту девушку выходящей из его квартиры, когда сама пришла его навестить, и после объяснений Ичиго почувствовал, что сестре это не понравилось, хоть они никогда и не обсуждали это потом. Ичиго боялся, что реакция будет такой же, если Орихиме станет частью его жизни. Однако Орихиме была не чужим человеком, в отличие от его прошлых связей, которые он и не считал серьезными, ведь даже не собирался представлять тех девушек своей семье. Он знал, что Орихиме — женщина его жизни, так что сестре придется принять ее.              — Ну, мы вас оставим, молодые! — сказал Ишшин, уводя за собой дочерей. — Хорошего вам свидания, воркующие голубки, до завтра!       — О ч-чем ты вообще говоришь, старик?! — Ичиго покраснел, не оценив, что отец выставляет это напоказ, да еще и перед сестрами.              Ишшин рассмеялся и удалился с близняшками. Юзу не понимала, к чему отец это сказал, под раздраженным взглядом Карин, которая прекрасно заметила, что происходит между Орихиме и ее братом.              Орихиме тихо рассмеялась, глядя на еще более насупленное выражение лица Ичиго. Тот наконец расслабился, услышав, как она подшучивает над ним.              — Да ладно, не обращай внимания на слова отца, он просто дразнит нас, вот и все, — улыбнулась она ему, приближаясь.              — А ты бы хотела, чтобы это было свиданием? — напрямик спросил Ичиго, устремив взгляд в ее бархатные глаза, с легкой улыбкой на губах.              Этот вопрос удивил девушку, но она не растерялась. Он что, флиртует с ней? Определенно, было похоже на то. Орихиме решила поддержать игру, приблизив губы к его уху, чтобы прошептать:              — Возможно…              Затем она отошла с очаровательной улыбкой, оставив Ичиго слегка дезориентированным. Он должен был признать, что ему нравится эта обретенная уверенность в Орихиме, которую она обрела со временем и за годы, проведенные в Европе. Ему нравилась эта более зрелая, уверенная в себе и, вероятно, более предприимчивая Орихиме.              Ичиго догнал ее, и они вдвоем насладились всеми развлечениями, которые предлагал фестиваль. Они посоревновались в кингё-сукуи — игре, где нужно было вылавливать золотых рыбок маленьким хрупким бумажным сачком. На этот раз они пытались поймать маленькие шарики, и Орихиме выиграла, с большим отрывом обогнав Ичиго с его нетерпением. Определенно, Зангецу ему было управлять куда проще, чем этим сачком, который порвался у него на глазах почти мгновенно. Орихиме тогда рассмеялась, глядя на его надувшийся вид после объявления ее победы. В награду она получила брелок с изображением рыжего кота, который подозрительно напоминал ей кого-то.              — Думаю, он похож на тебя, — заявила девушка, разглядывая животное, которое словно хмурилось.              — Тогда я запрещаю тебе его, Орихиме, — сказал Ичиго, скрестив руки на груди и делая вид, что дуется.              Целительница рассмеялась, и этот звук приятно отозвался в ушах Ичиго. Он не смог сдержать улыбку. Ему действительно нравилось проводить с ней время, и ее манера дразнить его ему нисколько не была неприятна.              — Ладно, я угощу тебя чем-нибудь вкусным в качестве компенсации, — предложила она, увлекая его к лотку с едой. — На этот раз я приглашаю, Куросаки Ичиго.              Взгляд, которым она его одарила, дал понять, что спорить бесполезно, и на этот раз он смирился с тем, чтобы она за него заплатила. Заказав якитори (курицу-гриль на шпажках) и окономияки (вкусные лепешки из жареного теста с начинкой), они подошли к краю реки и уселись поесть в тишине, вдали от суеты фестиваля. Погода была мягкой, а ветерок — приятным, что делало момент еще более прекрасным. Они ели и болтали о всякой всячине. Ичиго пытался выведать у нее информацию о подарке, который она приготовила ему на день рождения. Он боялся, что она потратила на него слишком много, — он знал, что она только обустраивает свою жизнь, но, зная ее щедрую натуру, опасался, что она могла переборщить. Орихиме отказалась дать ему хотя бы намек, и она умела хранить секреты, даже когда он пытался выведать их своим обаянием. Решимость Ичиго заставляла ее улыбаться, и, в конце концов, она от души рассмеялась, глядя на его побежденный вид. Он оставил эту тему, поскольку все равно узнал бы обо всем на следующий день.              Когда они закончили с едой, они выбросили обертки в мусорку и прилегли на траву, устремив взоры на оранжево-розовое небо, которое постепенно темнело.              — Спасибо за этот вечер, Ичиго. Неделя на работе была напряженной, так что этот мирок спокойствия мне очень помог.              — Спасибо, что согласилась, — улыбнулся он ей, взяв ее маленькую руку в свою и глядя на нее. — Я рад, что отметил конец экзаменов вместе с тобой.              Она ответила ему улыбкой, сжимая его теплую руку. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, наслаждаясь взаимным присутствием. Затем они снова устремили взоры на небо, беседуя и не желая завершать этот момент, казавшийся вне времени.              — Скажи, Ичиго, у тебя было много девушек?              — Ч-что? Что это за вопрос? — подскочил рыжий, более чем удивленный.              — Необязательно отвечать, знаешь, мне просто любопытно, как ты жил эти годы.              — Орихиме, откуда такая прямота? Придется мне привыкать, — выдохнул он, снова опускаясь на траву.              Она тихо рассмеялась. Та гримаса, которую он скорчил, позабавила ее; она определенно застала его врасплох. Это было правдой — Орихиме стала более прямолинейной, по крайней мере, с Ичиго, потому что чувствовала себя с ним достаточно комфортно для этого. Она могла быть собой с синигами, зная, что он никогда не станет ее осуждать. Она призналась себе, что этот вопрос вертелся у нее в голове с самого возвращения, но также понимала, что это не ее дело. Она не подумала, прежде чем спросить, — уж больно было любопытно.              — Необязательно отвечать, знаешь…              — Нет, я отвечу, раз уж тебе интересно, — перебил он с оттенком юмора, отчего она слегка улыбнулась. — Я встречался с несколькими девушками; всего три, но ничего серьезного. Это было для удовольствия, и они были того же мнения, что и я, уверяю. Они были хорошими девушками, но если бы все не закончилось так быстро, я бы не стал представлять их своей семье, понимаешь?              — Да, понимаю, ты не хотел серьезных отношений.              — Нет. По крайней мере, не с ними.              Он быстро взглянул в ее сторону. Он все еще держал ее руку, наблюдая за ее реакцией. Он только что дал ей шанс, на который надеялся, что она откликнется. Он видел, как целительница в очередной раз за этот вечер улыбнулась и слегка покраснела, однако не отводя своих бархатных глаз от потемневшего неба.              — Почему не с ними?              — Это очевидно, Орихиме.              — Неужели? — сделала вид, что не понимает.              Ичиго приподнялся, чтобы встретиться с ее взглядом, в который он погрузился, сокращая дистанцию между ними, в то время как девушка тоже села, чтобы быть с ним на одном уровне. Они оказались намного ближе друг к другу, все еще не выпуская руки.              — Ты все еще не ответил мне, — прошептала она.              — Ты, правда, хочешь, чтобы я это сказал, да?              — Решай сам, — дразняще улыбнулась Орихиме, чувствуя, как учащенно бьется сердце.              — Тогда позволь мне лучше показать это.              Без дальнейших церемоний он приник к ее нежным губам. Обоих пронзило ощущение, будто через них прошел электрический разряд. Это чувство пробудило в них воспоминания и высвободило эмоции, слишком долго подавлявшиеся и сдерживаемые. Три года. Три года Ичиго мечтал поцеловать эти губы, поцеловать эту девушку, которую любил до безумия и которую тщетно пытался забыть, когда она была на другом континенте. Она была женщиной его жизни, и больше никто, и он знал это с самого ее отъезда. Его сердце готово было разорваться в груди от силы переполнявших его чувств. Долгие месяцы без Орихиме теперь казались всего лишь дурным воспоминанием, он чувствовал, как эмоционально перерождается, и в то же время — будто вновь стал цельным, завершенным. Прощай, пустота, которую он ощущал так долго.              Орихиме чувствовала не меньше: она тоже бессознательно, а затем и осознанно ждала этого момента после расставания с Реном. Именно поэтому она без промедления ответила на поцелуй, с нетерпением желая углубить его, дать Ичиго понять, что чувствует то же самое. В ее сердце был только он, так было всегда. Потребовалось время, чтобы осознать и принять это, но теперь, когда она это знала, не могло быть и речи о том, чтобы снова разлучаться с любимым. Никогда.              Получив разрешение глубже исследовать ее уста, Ичиго привлек ее ближе, чтобы уложить под собой в зеленую траву и целовать свободнее, как он давно того желал. Оба не обращали внимания на окружающий мир, укрывшись в своем пузыре растущей любви и множества чувств, которые они больше не в силах были сдерживать. К черту тех, кто может их увидеть, и их мнения — Ичиго и в обычные-то дни мало заботился об этом, а уж теперь, когда он целует любимую девушку, и подавно.              Поцелуй длился неведомо сколько, потому что время, казалось, остановилось в этот восхитительный миг. Когда они разъединились, маленькие слезинки радости выступили на глазах Орихиме. Ее пальцы вплелись в мягкие пряди рыжеволосого. Тот смахнул слезы большим пальцем, а на его губах растянулась улыбка.              — Я люблю тебя, Ичиго.              Для нее было так естественно, наконец, произнести эти слова. Ичиго был несколько ошеломлен, он не мог поверить своим ушам. Мгновение казалось нереальным, настолько оно было идеальным — куда больше, чем во всех снах, что ему снились. Он откинул за ее ухо медно-каштановую прядь, утонул взглядом в ее сияющих зрачках и прошептал слова, что должен был сказать три года назад в аэропорту:              — Я тоже люблю тебя, Орихиме. Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы понять это и сказать тебе. Не жди, что я буду повторять это каждый день, ты же знаешь, какой я, но знай — это искренне, и я не воспринимаю твои чувства легкомысленно.              Девушка разрыдалась, переполненная эмоциями, и крепко обняла синигами, который ответил ей тем же.              — Часть меня всегда надеялась снова быть с тобой. Я счастлива, что этот день наконец настал.              — Надеюсь, ты не планируешь снова уезжать, потому что если да — я окажусь рядом. Куда бы ты ни отправилась, я последую за тобой, Орихиме, — заявил он с присущей ему решимостью.              Тронутая Орихиме улыбнулась ему, приложив ладонь к его щеке.              — Я никуда не уеду, обещаю, — прошептала она, прежде чем снова нежно поцеловать его, словно скрепляя обещание.              Успокоенный, Ичиго обнял ее. Вместе они полюбовались первыми звездами, проступившими на небе. Они просидели так, прижавшись друг к другу, с добрый час, пока их не прервала Тацуки, позвонившая целительнице, чтобы спросить, когда она вернется, и нужно ли ее ждать. Только тогда они осознали, сколько времени — чуть больше одиннадцати тридцати. Орихиме успокоила лучшую подругу и сказала, что скоро будет.              — Я отвезу тебя к Тацуки, — сказал Ичиго, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться.              Девушка кивнула. Ичиго взял маленький пакет со статуэткой для Юзу, с досадой вспомнив, что забыл отдать его раньше — так он был отвлечен Орихиме. Они направились к его машине. Дорога до дома Тацуки заняла совсем немного времени, так что Орихиме быстро добралась до места. Перед дверью она обняла своего синигами и не отпускала долгие секунды, не желая разлучаться с ним даже на ночь. Ичиго, чувствуя то же самое, с наслаждением принял объятия.              — Возвращаясь к нашему сегодняшнему разговору, — прошептал Ичиго, — это тебя я хочу представить своей семье как свою девушку, если ты не против.              — Это твой способ попросить меня официально оформить наши отношения?              — Видал я и получше, но… да, именно так, — ответил он, потирая рукой затылок и слегка смущаясь.              — Для меня будет честью, — просияла она, паря в облаках счастья.              Он нежно поцеловал ее в губы, а затем мягко прикоснулся губами ко лбу.              — До завтра, Орихиме. Сладких снов.              — Постой!              Орихиме взглянула на время на часах и устремила взор на любимого.              — Уже полночь, так что с днем рождения, Ичиго, — сказала она, целуя его.              — Признаю, начало выдалось прекрасным. Спасибо тебе, Орихиме.              После последнего поцелуя и не без труда оторвавшись от нее, он направился к своей машине. Орихиме с улыбкой на губах смотрела, как он удаляется; она улыбалась так много, что почувствовала, как начинают ныть скулы. Ичиго был в таком же положении. Хотя он не был из тех, кто часто улыбается, он не мог сдержать улыбку рядом с Орихиме. Сегодня он, вероятно, побил свой рекорд.              Целительница вошла в дом, где в гостиной, видной из прихожей, горел приглушенный свет. На диване Тацуки приподнялась и облокотилась на спинку, разглядывая подругу, которая сияла от счастья.              — Что-то подсказывает мне, что вечер у тебя был замечательный. Давай, делись подробностями.