Всё ещё люблю тебя

      Стоя перед большим зеркалом в комнате с дрожащими руками, Орихиме Иноуэ изо всех сил пыталась заплести свои длинные медно-каштановые пряди. Ее щеки пылали от жара и раздражения из-за того, что никак не получалось уложить волосы так, как хотелось, и она снова и снова принималась за дело. Спустя несколько минут она громко вздохнула от досады, швырнула резинку для волос на кровать и, фыркнув, прикрыла лицо ладонями, пытаясь взять себя в руки.              Было шесть часов, через час ей предстояло ужинать у Куросаки с любимым человеком, и от этого она так нервничала, что не могла нормально делать даже простые вещи. Она, конечно, уже ужинала у них, давно знала эту семью и обожала их. И была почти уверена, что они к ней тоже хорошо относятся. Однако сегодня вечером все было иначе, потому что теперь она была девушкой Ичиго. Орихиме боялась, что ее не примут в семье синигами, особенно его младшие сестры, с которыми он был очень близок. Она не знала, собирался ли рыжий рассказать им об этом сегодня, ведь они были вместе всего со вчерашнего дня. С другой стороны, они ждали этого три года, а Орихиме — и того дольше, ведь она любила синигами с самой первой встречи. Они не хотели терять ни секунды, и скрывать свои отношения было их последним желанием. Пара вкратце обсуждала это по телефону перед сном, но с тех пор не говорила, поскольку оба были заняты в течение дня.              Действительно, даже несмотря на день рождения, Ичиго срочно подменил коллегу и отработал обеденную смену в ресторане. Орихиме же провела день, принимая первые коробки с личными вещами, и разбирала и сортировала то, что могла. Как и сказал Рен перед отъездом в Англию, его сестра, Хана, взяла на себя отправку ее вещей; Орихиме говорила с ней по телефону вскоре после расставания. Ей удалось договориться с Ханой, чтобы забрать несколько вещей, оставшихся в квартире Рена, и, к счастью, та не выказала ей никакой неприязни. Орихиме нервничала при мысли, что Хана, женщина, с которой она очень хорошо ладила и которая ей нравилась, откажется с ней разговаривать или помогать. Но сестра вела себя спокойно и была полезна, скорее всего, желая сделать одолжение Рену, как можно скорее избавившись от всего, что могло бы напомнить ему о бывшей, чтобы он легче пережил расставание. Однако Орихиме хорошо понимала, что та была лишь вежлива, и более чем вероятно, что они больше никогда не будут общаться и их пути уже разошлись.              Орихиме снова вздохнула и села на кровать, когда в дверь постучали, спрашивая разрешения войти.              — Да, заходи, Ичиго.              Парень вошел и закрыл за собой дверь. На нем были белые джинсовые шорты и рубашка небесно-голубого цвета, он улыбнулся, увидев любимую. Орихиме встала и тут же обняла его. Ей уже стало лучше, стресс, казалось, уже растаял. Тем не менее, Ичиго его все равно заметил.              — Что-то не так, Орихиме? — спросил он, целуя ее в лоб. — Тацуки перед уходом сказала, что ты не в порядке.              — Этот ужин заставляет меня нервничать. Ты, правда, хочешь рассказать твоей семье сегодня? Я очень боюсь реакции твоих сестер, особенно Юзу-тян, я знаю, как она к тебе привязана…              Целительница снова встала перед зеркалом и принялась расчесывать волосы, растрепавшиеся после попыток заплести косу. Ичиго встал позади нее, обнял за талию и смотрел на нее через отражение.              — Я тоже боюсь. Я хочу, чтобы все прошло хорошо, я так долго ждал, чтобы делить с тобой жизнь вот так. В лучшем случае Юзу будет счастлива за нас, но что точно — я не откажусь от тебя, даже если она не примет наши отношения. Хотя она и моя сестра, и я ее люблю, в этот раз я намерен быть эгоистом и остаться с той, кого люблю.              Его напряженный взгляд растрогал ее. Он был искренен, и это успокоило Орихиме, которая расслабилась в его объятиях. Он нежно поцеловал ее в шею, чувствуя себя невероятно легко и свободно. Должно быть, это была сила любви. Он улыбнулся, прижавшись губами к ее чистой и мягкой коже.              — Чему ты улыбаешься? — спросила она.              — Ничему, я просто счастлив быть с тобой.              Орихиме повернулась к нему и с любовью поцеловала его в губы, Ичиго, не заставляя себя ждать, ответил на поцелуй и продлил его на несколько долгих секунд. Затем она снова принялась за прическу, потому что время шло, и скоро нужно было уходить.              — Что ты пыталась сделать с волосами?              — Косу. Но я так напряжена, что ничего не выходит. Сегодня очень жарко, и я хочу их убрать.              — Позволь мне, — сказал он, забирая из ее рук расческу.              — Ты умеешь заплетать косы?              — Напоминаю, у меня две младшие сестры, — улыбнулся он ей, расчесывая ее каштановые волосы.              Орихиме закрыла глаза, наслаждаясь этим нежным моментом, который невероятно ее расслаблял. Ей нравилось ощущение расчески на коже головы, от этого бежали мурашки. Ичиго заметил это и продлил момент, позволив ей сбросить напряжение, а затем принялся за плетение, которое, по мнению Орихиме, закончилось слишком быстро — ей бы хотелось, чтобы так за ней ухаживали подольше.              — Спасибо, Ичиго. Мне нужно несколько минут, чтобы надеть платье, и тогда мы сможем идти.              Ичиго кивнул и сказал, что будет ждать ее внизу. Там он достал из кармана телефон, и тот завибрировал; это было сообщение от Карин, которая спрашивала, во сколько они приедут в клинику. Пока он отвечал ей, Орихиме спустилась по лестнице в милом цветочном платье-распашонке, которое сидело на ней идеально, по крайней мере, на его взгляд. Увидев ее, он потерял дар речи. Заплетенные таким образом волосы тоже ей невероятно шли.              — Как ты умудряешься всегда выглядеть так прекрасно?              — Не говори ерунды, пошли.              — Я говорю правду, — добавил он, обнимая ее за талию и целуя томно. — Пошли, пока я не передумал тебя отпускать.              Красавица рассмеялась, быстро надела босоножки на платформе, и они вышли.              

~*~

      Атмосфера за столом была оживленной, даже откровенно шумной: Ичиго и Ишшин препирались по мелочам, как обычно в этой семье. Орихиме находила это очень забавным. Сидя между своим парнем и главой семейства во главе стола, она с улыбкой наблюдала за словесными баталиями двух мужчин, зная, что так они проявляют свою привязанность. Тем временем Юзу, сидевшая напротив Ичиго, пыталась утихомирить отца и брата. Карин, слева от нее, ела молча, совершенно невосприимчивая к такого рода повторяющимся спорам.              Отец встретил сына более или менее внезапной атакой, которую Ичиго без усилий избежал, но которая его разозлила. Он упрекнул отца в неумении вести себя перед гостьей. Ишшин тогда извинился перед целительницей, попытавшись ее обнять, но Ичиго предотвратил это, отправив отца в кухню за несколько метров. Карин тогда закатила глаза, а Юзу пошла проверить состояние отца. Затем, когда подобие спокойствия вернулось, старшеклассницы смогли поздравить брата с днем рождения и поприветствовать его «подругу». Однако спокойствие в доме Куросаки никогда не длилось долго, и Орихиме поняла это еще в старших классах, когда время от времени заходила в клинику. Так что кое-что не менялось.              — В любом случае, я вижу, что ты в лучшей форме, сынок, это радует, — заявил Ишшин, закончив на время досаждать синигами.              — Ага, эти каникулы идут мне на пользу, — признался Ичиго, поедая карри, старательно приготовленное Юзу. — Ритм стал намного спокойнее, так что я могу как следует отдохнуть.              — Мне кажется, в тебе что-то изменилось, они-тян.              — Согласна с Юзу, ты кажешься менее... ворчливым?              — И все же мы виделись вчера, когда ты был с Орихиме-тян, — сказал Ишшин, поднося палочки ко рту. — Может, что-то случилось?              Взгляд Ишшина красноречиво говорил о его догадках, и Орихиме почувствовала себя насквозь прочитанной, словно он прочел ее мысли. Девушка уставилась в тарелку, избегая взгляда бывшего капитана, боясь, что он прочтет правду в ее глазах. Ичиго рядом с ней заерзал, пытаясь подобрать оправдание, которое не сходило у него с языка. Отец все понял, это было несомненно, но как? Они старались не выглядеть парой перед его семьей, пока не объявят новость вместе.              — Все в порядке, они-тян? Хочешь нам что-то сказать?              Ичиго встретил испуганный взгляд своей возлюбленной, которая, казалось, умоляла его пока ничего не говорить. Они договорились, что поговорят об этом в конце ужина, если представится подходящий момент.              — Да, но это может подождать до конца ужина, — наконец сказал он.              Ишшин, не упустивший ни крупицы из безмолвного обмена между молодыми людьми, осторожно улыбнулся за своим стаканом, который поднес к губам. Старую лису не проведешь. Бывшему капитану Готей-13 не составило труда разоблачить воркующих голубков. Однако сдержать радость было сложнее, но ему пришлось ждать их официального объявления. Карин недоуменно приподняла бровь, затем взглянула на сестру, которая, судя по выражению лица, думала о том же. Они гадали, что же брат хочет им сказать. Однако брюнетка чувствовала, что новость связана с Орихиме. Может, они встречаются. Это было возможно, и Карин бы не удивилась, почувствовав между ними некую искру — взгляды не лгут. Более того, она хорошо помнила, в каком состоянии был ее брат после отъезда милой целительницы. Хотя он и притворялся, что все в порядке, Карин, как и ее сестра с отцом, заметила, что отсутствие Орихиме глубоко ранило Ичиго, даже если он никогда не высказывал этого при них. Рядом с ней Юзу думала то же самое, не зная, что сестра разделяет ее мнение.              Как только вкуснейшая трапеза закончилась, Ишшин решил взять паузу на еду, которую все оценили по достоинству, прежде чем перейти к праздничному торту, специально приготовленному Юзу. Ичиго решил помыть посуду, чтобы разгрузить младшую сестру, которая снова взвалила на себя слишком много. После небольшой борьбы с Юзу, считавшей, что ему не стоит этого делать, особенно в его день рождения, Ичиго, наконец, настоял на своем и направился на кухню, пока старшеклассница присоединилась к сестре в гостиной. Орихиме решила помочь ему и взяла на себя инициативу мыть посуду, а Ичиго будет вытирать и убирать ее. Пара разговаривала, стараясь не говорить слишком громко.              — Видишь, пока все идет довольно неплохо, — заметил Ичиго, принимая тарелку, которую она ему протянула. — Я уверен, что моя семья примет тебя.              — Может, ты и прав. Я полна надежд, — сказала она, глядя на него с улыбкой. — АЙ!!              — Что такое?! Ты в порядке?              Она резко прекратила свое занятие, чтобы посмотреть на левую руку; ее палец был в крови.              — Черт, я должен был предупредить, что этот нож очень острый. Глубоко? — спросил он, внимательнее рассматривая ранку.              — Нет, это я виновата, надо было быть аккуратнее. Я такая неуклюжая. Не волнуйся, я все исправлю.              Ичиго кивнул в ответ, не выпуская руки девушки. Как она делала несколько недель назад, залечивая небольшие раны своего синигами, целительница медленно провела правой рукой над порезом, который мгновенно затянулся в ореоле желто-оранжевого света.              — Этот дар довольно полезен, особенно для такой неуклюжей, как ты, — поддразнил Ичиго, нежно сжимая ее руку.              — Я использовала его чаще на тебе, мистер Бесшабашный.              — Я не знаю, о чем ты, Орихиме.              — Естественно, — она закатила глаза.              — Вы могли бы, по крайней мере, притвориться, что не похожи на пару, если не хотите, чтобы мы сразу обо всем догадались.              Голос Карин заставил воркующих голубков вздрогнуть, и они неловко расцепились под взглядами Куросаки, стоявших по другую сторону стойки. Ишшин облокотился на нее, подперев голову рукой, с торжествующей улыбкой на лице. Карин смотрела скептически, но все же была довольна, что застала их на месте преступления.              — Что ж, это правда, — наконец признался Ичиго, потирая рукой затылок и слегка смущаясь выражению лица Ишшина. — Мы с Орихиме встречаемся. Это произошло совсем недавно, но наши чувства зародились гораздо раньше.              Произнося эти слова, он переплел пальцы с пальцами своей девушки; та стояла рядом, красная как рак, и ее сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.              — АААААХ, Я ТАК СЧАСТЛИВ!!! СЛЫШИШЬ, МАСАКИ?? КАКАЯ ПРЕКРАСНАЯ НОВОСТЬ!!              Ичиго не удивился отцовскому представлению: тот рыдал от счастья перед постером своей покойной жены и нес несчетное количество чепухи о рыжеволосых внуках, которые у него будут в будущем. Девушка покраснела еще сильнее, но в первую очередь улыбнулась этой реакции, которая тронула и успокоила ее.              — Не обращай внимания на старика, Орихиме-тян, — вмешалась Карин, облокачиваясь на стойку с видом знатока. — Он просто невероятно счастлив, а то уже начал гадать, не гей ли Ичи-нии.              — Что??              — О, это нормально, ты же никогда ни с кем нас не знакомил. Мы просто гадали, вот и все.              — Я же не буду знакомить вас с кем попало, вот и всё!              — Успокойся, Ичи-нии, в этом нет ничего стыдного. К тому же, теперь-то мы знаем, что это не так, — добавила брюнетка, выпрямляясь. — Ладно, пойду оттащу папу от постера, а то он его слезами зальет. Кстати, поздравляю, добро пожаловать в нашу сумасшедшую семью, Орихиме-тян!              Улыбка Карин согрела сердце Орихиме, и она ответила ей искренней улыбкой. Однако ее внимание наконец переключилось на Юзу, которая до сих пор не проронила ни слова во всей этой суматохе. Подросток обошла стойку и присоединилась к паре, все еще стоявшей у раковины. Ичиго опасался реакции сестры, Орихиме рядом с ним была не спокойнее, но когда Юзу улыбнулась, обоим сразу же стало легче.              — Я, правда, счастлива за вас, — сказала она, обнимая пару. — Мне потребовалось время, чтобы осознать, простите. Я так надеялась, что этот день настанет, что не могла в это поверить.              — Правда? — хором спросили парень с девушкой, более чем удивленные этим откровением.              — Ну, — начала старшеклассница, отпуская их. — Я не могла представить для тебя другую девушку, они-тян. До отъезда Орихиме-тян я была уверена, что вы будете вместе, она делала тебя таким счастливым. Ты просто сиял, когда возвращался домой после встреч с ней, но когда она уехала, ты казался по-настоящему несчастным.              Орихиме не могла не почувствовать вину, услышав это, она опустила взгляд, но Ичиго взглядом и легким сжатием ее руки дал понять, что ей не в чем себя винить.              — Я тогда говорила об этом с Карин-тян, и мы пришли к выводу, что ты несчастен, потому что любишь Орихиме-тян. Помнишь, как я пришла к тебе в гости и увидела ту девушку, выходящую из твоего дома?              — Э-э, да, — смущенно признал Ичиго.              — На самом деле, я была немного зла на тебя, потому что думала, что ты забыл Орихиме-тян и свои чувства к ней, — призналась девушка, глядя в пол. — Это смешно, я знаю, это ведь не мое дело.              — Но я понимаю, к чему ты клонишь. Ты просто хотела для меня лучшего, ты думала, что та девушка недостаточно хороша для меня.              Юзу просто кивнула — брат был абсолютно прав. Целительница не знала, что сказать, она предпочла промолчать, пока ее сердце понемногу успокаивалось, а напряжение постепенно спадало. Она не ожидала таких откровений от Юзу, ее слова глубоко тронули ее до такой степени, что она с трудом сдерживала слезы счастья. Однако, когда Юзу снова обняла ее, Орихиме больше не могла сдерживаться.              — Добро пожаловать в семью, Орихиме-тян, я рада приветствовать тебя.              — О-огромное спасибо, Юзу-тян.              Юзу оставила их одних, еще раз тепло улыбнувшись.              — Ты не представляешь, как я сейчас счастлива и спокойна, — заявила Орихиме, обнимая своего синигами, который привлек ее ближе и нежно поцеловал в макушку.              — Вообще-то, могу представить.              Он нежно поцеловал ее в губы, девушка охотно ответила на сладкий поцелуй, но затем вспомнила, где они находятся — на кухне у Куросаки, — и медленно прекратила обмен, смущенная.              — Ичиго, это не совсем уместно при твоей семье.              — Они в соседней комнате, Орихиме, они нас не видят, — ответил он, пытаясь выкрасть у нее последний поцелуй, но безуспешно, так как она с улыбкой отвернулась. — Ладно, понял, ты и так права. Пойдем к моим сестрам и старику, они, наверное, ждут нас с десертом.              — Тогда я покажу тебе сюрприз, который для тебя приготовила.              — Какой сюрприз? Это связано с подарком, о котором ты говорила?              — Нет, это нечто другое. Но ты скоро узнаешь, маленький любопытный мальчик.              — А можно намек? Только бросила фразу без подробностей, я имею право быть любопытным.              — Нет, нет, пошли к столу.              Когда все снова уселись за стол, Юзу принесла большой белый торт, украшенный клубникой и шоколадной крошкой, с двадцатью двумя зажженными свечами. Юзу поставила его в центр стола перед старшим братом, который улыбался во весь рот. Он давно не чувствовал себя таким счастливым.              — Ты превзошла саму себя, Юзу, торт великолепен.              — Надеюсь, на вкус он так же хорош. Не забудь загадать желание, прежде чем задуть, они-тян!              Юный синигами не раздумывая задул свечи — он загадал всегда держать этих дорогих людей рядом. Его девушка и семья снова поздравили его с днем рождения, после чего Ишшин принялся разрезать торт.              — Восхитительно, Юзу-тян! Ты готовишь прямо как шеф-повар, — похвалила ее Орихиме, с кремом в уголке губ, от чего рыжий рассмеялся. — Чему ты смеешься, Ичиго?              — Над тобой, — сказал он, вытирая ее губы салфеткой. — Ты ешь как поросенок.              — Но…              Красавица не нашлась, что ответить, надула щеки и скорчила невероятно милую гримасу. Ичиго быстро поцеловал ее в щеку, чтобы загладить вину, и Орихиме тут же снова улыбнулась и покраснела, ведь они были не одни.              — Большое спасибо за комплименты, Орихиме-тян! Я бы хотела поступить в кулинарную школу, стать шеф-поваром и, возможно, однажды открыть собственный ресторан.              — Правда? Я уверена, у тебя все получится, я в тебя верю!              — Орихиме-тян, я сейчас покажу тебе кое-что, над чем ты сможешь посмеяться над Ичиго в ответ, — вмешался Ишшин, выходя из комнаты.              — У меня плохое предчувствие, — вздохнул Ичиго, принимаясь за очередной кусок торта.              Спустя несколько минут Ишшин вернулся с толстым фотоальбомом, на этикетке которого было написано «Ичиго».              — Это обещает быть интересным, — хихикнула Карин, забавляясь смущенным выражением лица брата.              — Это фотографии Ичиго в детстве?              — Да! — с гордостью ответил Ишшин, открывая альбом. — Самые старые — с его рождения, хочешь посмотреть?              — О, да, с большим удовольствием, Куросаки-сан! Он, наверное, был таким милым!              — Самый милый малыш, вылитая его прекрасная мать! О, смотрите, вот эту я сделал в день его рождения, это было его самое первое купание!              — Какое очаровательное личико!              — Это правда, ты был слишком мил, они-тян.              — Мы все еще говорим об Ичи-нии или о котенке? — рассмеялась Карин.              — Пап, хватит, это неловко, — сказал покрасневший Ичиго, пытаясь вырвать альбом из рук отца, но безуспешно.              — Здесь нет ничего неловкого, сынок. Я просто переживаю эти драгоценные воспоминания. А, я понял, ты не хочешь, чтобы Орихиме-тян увидела тебя с твоей птичкой на воздухе? Полагаю, птичка с тех пор превратилась в орла, так что тебе нечего стесняться.              — ПАП!! — закричал Ичиго, красный как пион. — Хватит говорить об этой части моего тела, и тем более за столом!              Рядом с ним Орихиме изо всех сил старалась не расхохотаться над этой ситуацией. Карин, со своей стороны, не сдерживалась ни секунды. Ишшин продолжал показывать фотографии Ичиго, пообещав сыну показывать только те, где его «птичка» была прикрыта. Ичиго изо всех сил сдерживался, чтобы не придушить отца. Но через несколько минут он успокоился и все же насладился погружением в эти воспоминания, тем более что многие из этих фотографий были сделаны с его любящей матерью. У него тогда возникло ощущение, что она была рядом, чтобы отпраздновать его день рождения, и эта мысль ему очень понравилась. Кроме того, Орихиме, казалось, была искренне заинтересована в том, чтобы увидеть, каким он был в детстве, так что он решил позволить и ей насладиться этим моментом.              Около десяти часов Орихиме решила продолжить удивлять своего парня, как она и планировала уже несколько недель. Когда пара вышла из клиники, попрощавшись с семьей Куросаки, она остановила Ичиго, который уже собирался открыть водительскую дверь машины.              — У меня для тебя сюрприз, но тебе придется мне довериться.              — Э-э, ладно. Что ты задумала?              — Ты позволишь мне повести твою машину? Я отвезу тебя в наше следующее место назначения.              — Куда?              — Это сюрприз, Ичиго. Но я обещаю, это недалеко.              — Хорошо, договорились, — согласился он, протягивая ей ключи.              Они уселись в машину, Орихиме отрегулировала сиденье и зеркала, а затем, прежде чем тронуться, достала из сумочки ночную повязку на глаза.              — Ты что, шутишь?              — Нет, надень ее. Я не хочу, чтобы ты угадал, куда мы направляемся. Извини, это единственная, что была под рукой.              — Сомневаюсь, что тебе правда жаль. У меня день рождения, и все меня унижают, — фыркнул он, надевая повязку с надутым видом. — Я не вижу тебя, но слышу, как ты хихикаешь, Орихиме.              — Этот розовый цвет и кошачьи ушки тебе очень идут.              — До чего же ты меня доводишь, серьезно? — вздохнул синигами, но все же с улыбкой.              Он снова услышал ее прекрасный смех, и затем они тронулись в путь к неизвестному месту назначения. Ичиго подыгрывал во время поездки и не пытался снять повязку, хотя поначалу и пытался выведать хоть какую-то информацию, но безуспешно. Пятнадцать минут спустя, по словам Орихиме, они наконец прибыли. Девушка не позволила ему снять повязку, так что помогла ему выйти из машины, проследив, чтобы он держался за ее руку. Ичиго слышал только городские шумы и голоса прохожих, он даже не хотел представлять людей, видящих его в таком виде — в повязке с изображением розового и «кавайного» котика. Пока Орихиме пыталась провести его внутрь какого-то здания, он сосредоточился на звуках: музыке и множестве голосов. Они, должно быть, были в ресторане, но раз он только что встал из-за стола, Ичиго предположил, что это бар. Возможно, караоке-бар. Девушка привела его к лестнице, которую они с трудом преодолели, заставив Ичиго ворчать. Он начал терять терпение, хотя изо всех сил старался угодить любимой.              — Мы уже на месте? — спросил он, когда они поднялись наверх, бог знает куда.              — Да, мы на месте, — успокоила она его, не отпуская его руку. — Можешь снимать повязку.              — Наконец-то!              Не медля ни секунды, он сдернул повязку и с удивлением увидел перед собой Тацуки, Чад, Урю, Кейго и Мизуиро.              — С днем рождения!! — хором крикнули они все, некоторые с большим энтузиазмом, чем другие.              — Ичигооооо, я так рад тебя видеть!! — подпрыгнул Кейго, но рыжий без труда увернулся.              — Ты никогда не меняешься, — вздохнул Ичиго, оглядывая место, где они все находились.              Похоже, он был прав насчет места: они были в баре в Каракуре, но точнее — на крытой террасе, на крыше с видом на реку. Пространство было не очень большим, и им повезло быть одним.              — Чувак! Я чуть не перелетел через защитное ограждение!              — Не шуми так, Асано, сегодня мы здесь ради Ичиго. Кстати, рад снова видеть тебя и Иноуэ-сан, Ичиго.              — Я тоже, давно не виделись с тобой и Кейго.              — Ага, с Нового года, кажется.              — Розовый тебе очень идет, Ичиго, — поддразнила Тацуки, усаживаясь с остальными за стеклянный стол и приглашая их присоединиться.              — Я не решался этого сказать, — добавил квинси с насмешливой улыбкой.              — Ахах, очень смешно. Спасибо, Орихиме, — иронично сказал рыжий, глядя на девушку, которая уселась рядом с ним на небольшом диванчике. — Но если серьезно, спасибо за этот сюрприз, ведь, полагаю, это ты все организовала. Я рад быть здесь.              — Рада, что тебе нравится, — улыбнулась она ему, глядя с любовью, что не ускользнуло от взглядов некоторых их друзей.              — Мы уж точно не могли пропустить твой двадцать второй день рождения, тем более что теперь ты можешь легально пить алкоголь в каждой стране мира! — с большим энтузиазмом заявил Кейго.              — Я не планирую устраивать мировой алкотур, Кейго.              — Аах, Асано, что мы с ваши будем делать? Вы неисправим.              — Почему все еще так формально после стольких лет, Мизуиро?! — драматично воскликнул он. — Почему?!              Орихиме улыбнулась этой сцене, которая вернула ей воспоминания о старшей школе. Она не видела Кейго и Мизуиро с самого отъезда в Англию. Из рассказов Ичиго она знала, что те двое тоже много работали и больше не жили в Каракуре, что объясняло, почему они не могли видеться с синигами несколько месяцев. Целительница была рада видеть, что между ними ничего не изменилось и они все так же проявляли друг к другу привязанность, конечно, каждый по-своему.              В своем возбуждении Кейго решил, что угостит всех первым раундом в баре в честь их воссоединения. Ичиго решил, что поедет домой на такси, чтобы не садиться за руль, ведь он хотел повеселиться с друзьями, хоть и в меру. Они с радостью чокнулись, поздравляя Ичиго с днем рождения. Он невероятно наслаждался этим моментом, чувствуя себя невероятно легко и безмятежно, как не чувствовал много лет. В глубине души он снова поблагодарил Орихиме за то, что она взяла на себя инициативу организовать эту небольшую встречу, ведь он сомневался, что сделал бы это сам, просто не придавая своему дню рождения особого значения.              — Жаль, что Рукия и Ренджи не смогли прийти, — заметил Ичиго. — Полагаю, они завалены работой.              — Да, действительно, по словам Урахара-сана, у них, к сожалению, много работы в Обществе Душ. После медового месяца им не оставалось выбора, кроме как работать в два раза усерднее, чтобы нагнать некоторые дела.              — Не сомневаюсь, что они скоро вернутся, чтобы наверстать упущенное.              — Я тоже так думаю.              Беседа шла оживленно, музыка и напитки делали всех более веселыми, и среди молодых людей витало ощущение легкости. К тому же солнце медленно садилось, окрашивая место теплыми цветами, которые умиротворяли Орихиме, расслабившуюся в своем кресле с соком в руке. Она ненадолго прислушалась к разговору вокруг. Тема крутилась вокруг работы Кейго барменом.              — Не заставляй меня поверить, что ты не знакомишься с женщинами благодаря своей работе, — сказал Ичиго после того, как Кейго пожаловался, что все еще одинок.              — Ага, конечно! Я психотерапевт для пьяных «сарариманов», которые рассказывают мне все свои переживания. Не представляешь, на что они способны после двух порций! Я каждый день вижу симпатичных девушек, но они меня не интересуют.              — Скажи лучше, что это ты их не интересуешь.              — Эй! Это не очень-то вежливо, Арисава! Увидишь, скоро я представлю тебя женщине всей моей жизни, — театрально захныкал Кейго.              — Не могу дождаться этой встречи, — с улыбкой ответила Тацуки. — Ты проводишь меня в уборную, Орихиме?              — М-м? — отреагировала Орихиме, вынырнув из своих мыслей. — Да, конечно, Тацуки-тян.              Две подруги поднялись и вышли с террасы. Кейго и Урю решили последовать их примеру, пока Мизуиро спустился вниз, чтобы позвонить у входа в здание. Таким образом, остались только Ичиго и Чад. Как это часто бывало, тот оставался очень молчаливым, но, казалось, хорошо проводил время. Он искренне улыбнулся Ичиго.              — Ты выглядишь счастливым, Ичиго. Я никогда не видел тебя таким.              — Я и есть счастлив, и во многом благодаря Орихиме.              — Судя по тому, что я наблюдаю, полагаю, тебе удалось вернуть ее сердце.              Ичиго лишь коротко улыбнулся за своим стаканом в ответ.              — Я счастлив за вас обоих. Надеюсь, ваши отношения продлятся долго.              — Я намерен сделать для этого всё. Я сделаю всё, чтобы сделать ее счастливой и больше никогда не отпускать. Я дал себе слово.              Чад посмотрел на своего лучшего друга, особенно на его взгляд, полный решимости, к которому он всегда привык. У боксера не было сомнений в этом обещании, он был уверен, что Ичиго сделает всё, чтобы удержать Орихиме. Он ждал три года возвращения любимой женщины не для того, чтобы снова ее потерять. Его взгляд ясно давал понять, что об этом не может быть и речи, как и чуть больше месяца назад, когда он демонстрировал ту же настойчивую и твердую волю, чтобы вернуть сердце Орихиме в раздевалке спортзала.              — Хватит обо мне, расскажи лучше о себе. Мы с тобой только в квартире и сталкиваемся.              — Я иногда сплю и в других местах, — признался Чад, отхлебнув газировки и поставив стакан обратно на маленький столик перед ними. — Вообще-то, могу сказать тебе сейчас, раз я знаю, что это серьезно, но у меня есть девушка.              — Так я и думал, — улыбнулся Ичиго. — Я рад за тебя, Чад. Как-нибудь познакомишь нас с ней?              — Ну, я предложил ей зайти сегодня, после ее смены.              — Да? Я ее знаю?              — Ага, довольно хорошо, на самом деле. Это Акикко, твоя коллега.              — Правда? Я этого не ожидал, — искренне удивился Ичиго.              — Я не удивлен. Ты ведь долгое время был слеп, в конце концов.              — Пфф, не знаю, о чем ты, — притворился он, поднося стакан к губам.              Их друзья вернулись несколько минут спустя, пока великан рассказывал своему лучшему другу, как у него завязались отношения с его коллегой больше месяца назад. Их встреча была довольно заурядной. Садо несколько раз заходил в ресторан поесть, и однажды вечером после боксерской тренировки, когда Ичиго был нерабочим, Акикко обслужила его, оставив свой номер телефона и имя на бумажной салфетке. Эта стратегия сильно озадачила великана, который, несмотря на внушительную внешность, был очень застенчивым и никогда раньше не решался подойти к женщине первым, потому что обычно они сами делали первый шаг по отношению к нему. Акикко хватило смелости на это, так что, расплачиваясь, он улыбнулся ей, краснея, и прошептал, что позвонит. Что и сделал на следующий день, с нервно колотящимся сердцем, но когда девушка ответила ему, он постепенно успокоился, пока они договаривались о новой встрече. Их отношения развивались естественно, и между ними, казалось, все складывалось хорошо.              Около двух часов группа друзей решила, что пора расходиться и отправляться спать. Вечер прошел прекрасно, Ичиго действительно насладился спокойным времяпрепровождением со старыми друзьями за выпивкой, но он должен был признать, что устал. Он был не одинок: Акикко, присоединившаяся к ним через час после их прихода в бар, в итоге заснула на плече Чада, под нежным взглядом Орихиме, нашедшей эту сцену чертовски милой. Работа вымотала и ее. Пока Ичиго и Орихиме следовали за друзьями по лестнице, чтобы покинуть бар, заместитель синигами придумал идею, заставившую его схватить руку любимой, чтобы нежно притянуть ее к себе, когда они оказались возле парковки.              — Что ты делаешь? — удивилась целительница, бросая взгляд на остальную часть группы, продолжавшую двигаться вперед, не глядя на них.              — Как насчет того, чтобы переночевать сегодня в квартире? Чад сказал, что будет ночевать у Акикко, так что, думаю, это шанс, наконец, побыть наедине. Что скажешь?              В ответ Орихиме одарила его своей самой прекрасной улыбкой и поцеловала. Очень довольный таким ответом, Ичиго нежно ответил на поцелуй, прижимая ее к себе крепче, почти забыв об окружающем мире. К счастью, улица была пустынна, кроме их друзей в нескольких метрах. Более того, те, в конце концов, заметили, что пара остановилась. Никто не удивился зрелищу, которое те им устроили, кроме, пожалуй...              — ПРОСТИ?? МНЕ ЭТО СНИТСЯ?! — закричал Кейго, его голос эхом разнесся по пустой улице, заставив пару вздрогнуть и прекратить обмен.              — Эй, не ори так, Кейго, люди в это время спят, — отчитал его Ичиго, приближаясь к группе с Орихиме. — Ты что, тупой?              — Но почему никто не шокирован? Вы встречаетесь с Иноуэ-сан?!              — Ну да. Извини, мы не делали официального объявления, — равнодушно заявил Ичиго, для которого эта новость была самой естественной.              — Но почему я, кажется, единственный, кто удивлен??              — Потому что это было просто очевидно, Асано-сан, — ответил Урю, поправляя очки на носу. — Было лишь вопросом времени, когда эти двое сойдутся.       Чад, Тацуки и Мизуиро кивнули в знак согласия под все еще шокированным взглядом Кейго, который переводил глаза с них троих на Ичиго, останавливаясь на Орихиме, смущенно улыбавшейся.              — Но как я умудрился ничего не заметить?              — Не знаю, но могу одолжить тебе свои очки, если хочешь.              — Не смейся надо мной, Исида, — чуть не заплакал Кейго, все так же драматично. — Ичиго всегда оказывается с самыми горячими девчонками!              — Ты это переживешь, — просто сказал Ичиго, беря свою девушку за руку и направляясь к своей машине на парковке бара. — И говори об Орихиме подобающе.              Остальные поступили так же.              — Так вот почему ты отказалась пойти со мной на свидание ранее, Иноуэ-сан? — спросил Кейго.              Тацуки прикрыла ладонью лицо, думая о глупости и бестактности Кейго, в то время как Мизуиро и Урю закатили глаза, думая то же самое.              — Что ты сделал? — крикнул синигами, оборачиваясь.              — Я не знал, Ичиго, клянусь! — сказал Кейго, прячась за Садо, который и глазом не повел. — Обещаю, я больше не буду флиртовать с Иноуэ-сан! Ты меня и так слишком пугаешь...              — Так-то лучше. Орихиме — не свободное сердце.              — Ичиго, оставь его, — умоляюще сказала его девушка мягким голосом. — Он не знал, когда спрашивал меня ранее, когда мы возвращались на террасу. К тому же, он не был груб или неуважителен.              — Хм. Я за тобой слежу, — закончил он, с подозрением глядя на Кейго.              Компания разошлась, пообещав вскоре встретиться снова в надежде, что на этот раз Рукия и Ренджи смогут присутствовать. Было решено, что Орихиме поведет машину обратно в квартиру Ичиго, раз они решили провести ночь вместе. Ичиго воспользовался возможностью немного отдохнуть. Чад со своей девушкой решили подбросить квинси до дома, пока Кейго и Мизуиро отправились в свой отель благодаря Тацуки, поскольку метро в это время уже не ходило.              Ичиго созерцал яркий городской пейзаж, проплывавший перед его глазами, которые угрожали закрыться с каждой минутой, усталость накатывала на него большими шагами. День был насыщенным и полным событий, но он ни о чем не жалел. Благодаря своей семье, друзьям и особенно Орихиме у него был замечательный день рождения.              

~*~

      Сидя на кровати и прислонившись к стене, Ичиго в пижаме терпеливо ждал в комнате возвращения своей возлюбленной. Казалось, у нее для него снова сюрприз. Ичиго подумал, что его и так уже слишком избаловали на день рождения, так что ему следует сделать то же самое, если не больше, на день рождения Орихиме в сентябре. Пока он уже размышлял, что подарит ей, когда придет время, Орихиме переступила порог, чтобы присоединиться к нему на кровати. Девушка уселась перед ним на пятки, а затем протянула ему конверт, который до сих пор держала за спиной.              — Что это?              — Открой, — сказала она с искренней улыбкой. — Я не знала, когда именно тебе это подарить, так что делаю это сейчас.              Синигами быстро выполнил просьбу и был удивлен, но обрадован, обнаружив два билета на концерт Bad Religion, группы, которую он любил и слушал с подросткового возраста, так и не получив возможности увидеть их раньше.              — Но ты с ума сошла, Орихиме! Это, должно быть, стоило тебе целое состояние.              — Я ничего не скажу о цене, но тебе не о чем беспокоиться. Хотя бы это делает тебя счастливым? Садо-кун сказал мне, что ты хотел посмотреть эту группу на концерте, когда услышал, что они приезжают в Японию.              — Конечно, я более чем счастлив! Скажи, что ты пойдешь со мной, я хочу разделить этот момент с тобой.              — Я надеялась, что ты захочешь пойти со мной, — улыбнулась Орихиме, приближаясь, чтобы нежно поцеловать его. — Я обсудила это с твоими боссами и Акикко, они устроили так, чтобы ты мог пойти, потому что считают, что ты заслуживаешь отдыха, учитывая усилия, которые ты вкладываешь в работу.              — Ты действительно продумала всё, — сказал Ичиго, закидывая прядь ее каштановых волос за ухо. — Огромное спасибо, Орихиме, ты лучшая.              С этими словами он нежно прикоснулся губами к ее губам, целуя ее сладко и нежно. Орихиме придвинулась ближе, Ичиго привлек ее к себе, и затем, тесно переплетенные и не прерывая поцелуй, он уложил ее на кровать так, что она оказалась под ним. Обмен стал более интенсивным по безмолвной просьбе Ичиго, который провел рукой по ее бедру, а затем по обнаженной спине, заставляя ее содрогнуться от его прикосновения. На ней была только футболка, взятая у Ичиго, которая была ей слишком велика и должна была служить пижамой на ночь. Ичиго с трудом сдерживался от желания прикасаться к любимой теперь, когда она наконец делила его жизнь так, как он долго желал.              Орихиме не протестовала, напротив, ведь она наслаждалась этим интимным моментом со своим синигами, которого так долго желала, часто против своей воли. Она так сильно по нему скучала — ментально, но также и физически. Пока Ичиго начал чувственно целовать ее шею, девушка вспомнила их первую и последнюю совместную ночь, что мгновенно заставило ее разгорячиться. Она сама инициировала прерывание его поцелуев в шею, чтобы страстно поцеловать его в губы, к великому удовольствию Ичиго, который охотно позволил ей это.              Долгие минуты они наслаждались присутствием друг друга, целуясь, касаясь, лаская, не заходя дальше, потому что, в конце концов, усталость взяла верх. Более того, они решили на этот раз не спешить, чтобы ценить постепенное открытие друг друга и получить от этого максимум. Теперь у них было все время делать это в своем собственном темпе, потому что ничто не разлучит их — молча пообещали они друг другу.