Всё ещё люблю тебя

      Наблюдая, как она уходит взволнованной походкой, вся ее ярость направленная на него, Ичиго в недоумении размышлял, как они дошли до этого. День начинался прекрасно: они чудесно провели время в местном ресторане, затем осматривали Йокогаму как настоящие туристы, а после был концерт. Орихиме подарила ему билеты месяц назад, чтобы они могли организовать настоящие романтические выходные — возможность, которой у них раньше не было из-за занятости на работе. Эти выходные стали шансом насладиться обществом друг друга наедине, как любая обычная пара, и оба жаждали присутствия друг друга после месяца отношений и особенно трех лет разлуки. Но Ичиго все испортил. Из-за этой дурацкой ревности и собственничества, которые он в себе обнаружил.              Концерт был идеальным, оба получили огромное удовольствие, и оказалось, что Орихиме тоже нравится такая музыка, к большой радости синигами, счастливого делиться своей страстью с девушкой. Но затем, после шоу, когда толпа направлялась к выходу, Орихиме решила зайти в туалет. Ичиго ждал в нескольких метрах, и когда она вышла, какой-то мужчина начал настойчиво пытаться взять ее номер. Ичиго взбесился — этот тип посмел схватить ее за запястье, чтобы удержать! Ичиго мгновенно встал между ними, применив силу. Незнакомец чуть не рухнул на пол, когда Ичиго оттолкнул его от его девушки. Дело чуть не дошло до драки. Разъяренная Орихиме взяла ситуацию в свои руки, вытащив парня на улицу. И там стало еще хуже...              — О чем ты думал? Ты же собирался ударить его!              — Ну и что? Ты видела, как он с тобой разговаривал и на тебя смотрел?! Он этого заслужил!              Под осуждающим взглядом своей девушки, с нахмуренными бровями, которые он никогда не видел такими сведенными, Ичиго изо всех сил старался не взорваться еще сильнее. Он знал, что Орихиме — пацифист, ко всем относится хорошо, даже к подонкам, но Ичиго не выносил, когда неуважительно относятся к женщинам, а уж тем более к его девушке! Если бы она не остановила его, он бы разнес голову этому грязному типу, и без всяких угрызений совести! Неужели она не понимает, что такие парни, как тот незнакомец, могут быть опасны и она могла оказаться под угрозой?!              — Ни в коем случае! Насилие — не решение, Ичиго, я уже говорила тебе! Нельзя все решать кулаками!              — Я просто хотел защитить тебя, Орихиме, ты не знаешь, на что способны такие парни, как он!              — Конечно знаю! Я прекрасно это знаю, Ичиго! Я же говорила тебе, что работала в баре в Лондоне!              Девушка не могла сдержать гнев. Она сама не понимала, откуда взялись все эти чувства, но казалось, вот-вот взорвется. Она сделала несколько шагов назад, чтобы отдалиться и немного перевести дух. Ичиго не понимал ее поведения — в чем именно она его винила? Она никогда раньше на него так не кричала, он, честно говоря, не привык к таким разговорам с Орихиме, и это было болезненнее, чем он мог представить. Он также задавался вопросом, сталкивалась ли она с подобным в прошлом, подвергалась ли нападкам со стороны таких парней в Лондоне. Она почти не рассказывала ему о своем прошлом там с тех пор, как вернулась в его жизнь.              — Таких мужчин, как он, я повидала сотни в баре, где работала. Назойливые, пьяные мужчины, которые надеялись затащить меня в свою постель. Я насмотрелась на них, Ичиго, так что я знаю, как с ними обращаться.              — Я не выношу таких ублюдков, я не мог позволить ему относиться к тебе с неуважением! Он заслуживал кулака в лицо, точка!              — Я понимаю, почему ты так поступил, но ударить его — не решение! Кроме того, тебе не обязательно защищать меня от всего, я больше не хрупкая девочка-подросток.              — Я никогда не считал тебя хрупкой, Орихиме! Это же нормально — хотеть защитить женщину, которую любишь, черт возьми!              О чем она вообще говорила?! Неужели она действительно думает, что он принимает ее за хрупкое и беззащитное существо? Это не так, он никогда о таком не думал! На самом деле он боялся, что однажды кто-то окажется не таким добрым, как она, и причинит ей вред. И да, он знал, что она способна постоять за себя. У нее впечатляющие навыки каратэ, благодаря Тацуки, и к тому же сила ее Рикки. Но он ничего не мог с собой поделать, это было сильнее его, он не мог оставить любимую в сложной или опасной ситуации. Это было в его натуре. Более того, давным-давно он пообещал защищать ее, и это обещание не имело срока давности.              — Это нормально, да, но не таким способом! Если ты планируешь пускать в ход кулаки каждый раз, когда мужчина проявляет ко мне неуважение, это не сработает, Ичиго. Я вернулась в Каракуру не для того, чтобы снова жить в насилии, мне его было достаточно. К тому же, я прожила три года без твоей защиты, тебе больше не обязательно это делать.              — Потому что ты не оставила мне выбора.              — Что ты имеешь в виду?              — Я не мог защищать тебя все эти годы, потому что ты была на другом конце света, это единственная причина! Иначе я бы продолжал снова и снова, потому что я пообещал тебе это пять лет назад! Ты просто не оставила мне выбора!              — Ты винишь меня за то, что я уехала? — спросила она после минутного молчания.              Орихиме задала вопрос, который до этого момента жёг ее губы. Она долго думала об этом, особенно вначале, когда только уехала из Японии. Она много раз задавалась вопросом, злятся ли на нее друзья или Ичиго за то, что она их так бросила. Однако она никогда ни с кем об этом не говорила, всегда боясь ответа. Но сегодняшний вечер, то, как Ичиго объяснил вещи, заставило ее думать, что он винит ее в отъезде, который заставил его отказаться от своего обещания.              Ичиго стиснул зубы, не в силах найти правильный ответ на этот неожиданный вопрос. Ситуация вышла из-под контроля так быстро, что он терял самообладание. Это был первый раз, когда он ссорился с Орихиме, и он ненавидел это. Он также не ожидал такого вопроса от нее, Ичиго не был уверен, что знает ответ. Винил ли он ее за отъезд? Может быть, немного... В глубине души крошечная часть его хранила горький привкус ее ухода, но он не мог винить ее. Она почувствовала необходимость уйти от насилия их мира, что после войны с Яхве и Штернриттерами было более чем понятно. Ему было чертовски тяжело отпустить ее и, впоследствии, жить без нее, но он знал, что в тот момент это было нужно Орихиме.              — Не утруждай себя ответом, — прошептала она, быстро удаляясь.              — Куда ты?              — Я возвращаюсь в отель, я устала.              Ичиго громко вздохнул от досады, придя в себя и осознав, что Орихиме почти скрылась из виду. Они поссорились, да, но он ни за что не позволит ей одной возвращаться домой посреди ночи. Не медля ни секунды, он бросился догонять ее. Он видел, как она обернулась на него, прежде чем снова показать ему спину. Она намеревалась игнорировать его. Ясно. Ичиго предпочел остаться в нескольких метрах позади нее, надеясь, что ее гнев, в конце концов, утихнет, потому что он так ненавидел видеть ее такой, и тем более, когда он был причиной ее недовольства.              Тогда он вспомнил старый разговор с отцом несколько лет назад, во время которого Ишшин говорил ему, что у женщин есть дар заставлять своих мужчин чувствовать себя виноватыми, и что как только он злил Масаки, то не колеблясь умолял ее о прощении, потому что для него не было ничего хуже, чем раздражать или даже разочаровывать свою жену. Ичиго тогда подумал, что отец преувеличивает, как обычно, но, учитывая свои ощущения после первой ссоры с Орихиме, он, наконец, понял его. Он чувствовал себя хуже некуда, особенно потому, что теперь понимал — он действительно поступил неправильно, и его девушка была права.              Он наивно полагал, что вернуть ту, которую любил, было самой сложной частью, тогда как на самом деле настоящие трудности стояли перед ним. Отношения было непросто поддерживать и заставлять длиться. Это была череда усилий и внимания с обеих сторон, чтобы жить в гармонии вместе. Ичиго понял, что ему придется начать с усмирения своей импульсивности и раздражающей привычки желать избивать подонков. Если так хотела Орихиме, он приложит необходимые усилия. Но сначала им нужно будет спокойно поговорить, что было невозможно сделать сразу, учитывая гнев, который все еще исходил от Орихиме, когда они вошли в тоннель метро. Она решила не проронить ни слова за всю поездку, и Ичиго составляла компанию лишь оглушительная тишина. Когда он попытался взять ее за руку, пока они сидели в заполненном вагоне метро с последними пассажирами, она нежно оттолкнула его, тщательно избегая его взгляда. Она была серьезно зла на него. С каких пор Орихиме стала такой обидчивой? Он снова получил подтверждение, что женщина, сидящая рядом, была уже не совсем той, которую он когда-то отпустил в самолет до Лондона, и он ошибался, думая иначе. Он и сам изменился, в конце концов. Им нужно было так много уладить, но девушка все еще должна была согласиться снова с ним заговорить.              Примерно через полчаса Орихиме заперлась в ванной отеля с идеей принять душ, но также и чтобы установить физический барьер между собой и Ичиго. Она чувствовала, что гнев утих, но все еще присутствовал, и она не хотела еще больше злиться на парня. Орихиме знала, что им нужно поговорить, но чтобы сделать это спокойно, ей сначала нужно было расслабиться. Однако, оказавшись в душе, она не могла не прокручивать события в голове и даже задалась вопросом, не преувеличила ли она.              Она знала Ичиго, он всегда был очень защитником, особенно по отношению к ней, поэтому такая реакция с его стороны не должна была так на нее повлиять. Но она ничего не могла с собой поделать, она действительно ненавидела насилие, и видеть, как любимый человек снова чуть не дерется, по тому, что она считала пустяком, сводило ее с ума. Она не выносила, когда он дрался, и тем более, когда делал это ради нее. Ичиго должен был понять, что он ничего не решит своими кулаками. Это напомнило ей ее столкновение с Реном в день их расставания. Двое мужчин чуть не сцепились, как ей казалось, из-за нее, но Орихиме считала, что не заслуживает того, чтобы из-за нее проливали кровь. Подобное уже случалось в прошлом, и она никогда не забудет, как Ичиго был серьезно ранен и буквально умер, чтобы спасти ее в Уэко Мундо. Орихиме отказывалась допустить, чтобы это повторилось.              — Орихиме? — позвал Ичиго из-за двери, но она не ответила. — Ты закончила? Ты там уже почти двадцать минут.              Уже двадцать минут? Орихиме не заметила, как пролетело время, настолько она была поглощена своими мыслями, которые, вопреки ожиданиям, успокоили ее. Теперь, чувствуя себя достаточно расслабленной, девушка закончила мыться, затем вытерлась и надела особенно мягкий белый халат. Прежде чем открыть дверь, она завернула свои длинные каштановые волосы в полотенце.              Пылающие карие глаза Ичиго устремились на нее в тот момент, когда она вышла из маленькой комнаты, чтобы присоединиться к нему на кровати, где он сидел и ждал ее. Впервые с момента их ссоры она по-настоящему встретилась с его взглядом и удержала его, давая ему понять, что пришло время для серьезного разговора.              — Ты права, я вел себя как идиот. Прости меня, Орихиме.              — Ты понимаешь, что мог отреагировать спокойно, не обязательно пуская в ход кулаки?              — Да, мне следовало поступить именно так. Я не смог сдержать свой гнев, я легко выхожу из себя, когда дело касается тебя.              — Ты легко выходишь из себя.              — И особенно когда дело касается тебя, — признался он, с полуулыбкой беря ее маленькую руку. — Мне правда жаль, ты простишь меня?              Девушка внимательно посмотрела на выражение его лица и поняла, что он серьезен и действительно сожалеет.              — Я прощаю тебя при условии, что ты пообещаешь мне больше так не поступать. Я отказываюсь позволять кому-либо драться из-за меня, Ичиго.              — Обещаю, хотя мне придется серьезно поработать над собой, чтобы не взрывать задницы тем, кто тебя не уважает.              — Ичиго!              — Да, прости, я прекращу.              Она обняла его и крепко прижала к себе. Оба почувствовали, как напряжение покидает их, уступая место облегчению от воссоединения в спокойствии. Ичиго нежно поцеловал ее в висок, благодарный за прощение своей возлюбленной. Они поняли, что им придется прилагать усилия к общению, если они хотят, чтобы их отношения продлились, и это началось немедленно.              — Я знаю, что ты достаточно сильна, чтобы постоять за себя, я никогда не сомневался в твоей силе. Просто мне очень трудно оставлять женщину, которую я люблю, в такой ситуации, не реагируя немедленно. Ты тоже понимаешь мою точку зрения?              — Конечно, я понимаю, Ичиго...              — Но ты хочешь, чтобы я перестал тебя защищать.              — Нет, я такого не говорила. Я знаю, что невозможно просить тебя о таком, защищать любимых людей — в твоей натуре, в твоей ДНК.              — И все же, ты сама сказала, я не защищал тебя последние три года, и ты прекрасно справилась.              Несмотря на ее попытки скрыть его чувства, отводя взгляд, Орихиме легко различила тонкую печаль, легшую на его карие глаза. Это зрелище сжало ее сердце, вызывая чувство вины, проросшее в его центре. Ичиго устроился на кровати, прислонившись к ее деревянному изголовью, пока Орихиме села напротив него.              — Ичиго... Я...              — Я признаюсь тебе кое в чем. Да, часть меня винила тебя за отъезд, за то, что ты меня оставила. Я уже был без ума от тебя в то время, и позволить тебе сесть на тот самолет было настоящей пыткой, особенно после ночи, что мы только что провели. Я уже был от тебя зависим, Орихиме. Но я предпочел слушать голову, а не сердце, и не останавливал тебя, я отпустил тебя, потому что этого хотела ты, и у меня не было права идти против твоего желания и твоих мечтаний. Так что я принял это на себя, обнял тебя, представляя, что больше никогда не увижу, сдерживаясь от поцелуя, потому что знал — если я это сделаю, то не смогу отпустить тебя, и я просто смотрел, как ты уходишь, в то время как все мое существо уже требовало твоего присутствия.              Слезы потекли по ее щекам, она не смогла их сдержать, несмотря на все усилия. Ичиго тут же вытер их, не отрывая от нее глаз, и привлек ее к себе, чтобы обнять.              — Я думал, что совсем собьюсь с пути без тебя, ты занимала все мои мысли днем и ночью первые месяцы, и я несколько раз рассматривал возможность бросить все и присоединиться к тебе там. Но я отказался от этой идеи, сказав себе, что тебе, вероятно, нужно было побыть одной в то время, и я не хотел навязывать тебе свое присутствие.              — Ты бы ничего не навязывал, Ичиго, я была бы счастлива тебя видеть.              Ичиго поцеловал ее в макушку, чувствуя, как тяжесть спала с его сердца.              — Я так сильно скучал по тебе, Орихиме. Я сожалею о том, что сказал ранее, это было просто отражением моего разочарования из-за моей неспособности защитить тебя в течение последних трех лет, хотя я обещал себе, что сделаю это. Я винил тебя, хотя, если бы я действительно хотел сдержать это обещание на сто процентов, я бы удержал тебя или последовал за тобой туда. Но я был трусом и глупцом. Я думал, что ты, вероятно, будешь счастливее без меня. Это я бросил тебя в свой мир, полный душ, пустых и кровожадных врагов, от которых ты так стремилась сбежать.              — Ты ошибаешься! Я не позволю тебе так думать!              Глубоко потрясенная его словами, она изменилась в лице, и на нем появилось оживленное выражение, которое Ичиго не смог расшифровать. Его девушка перестала плакать и серьезно смотрела на него, устроившись у него на коленях, так что их торсы и лица были обращены друг к другу. Она положила свои маленькие ладошки на его щеки, чтобы он посмотрел на нее и, прежде всего, внимательно выслушал. Орихиме не позволяла ему так думать о себе и намеревалась дать ему понять, что она с этим не согласна.              — Этот мир, твой мир, также является моим, и я решила стать его частью. Это правда, что после последней войны мне было плохо и что я мечтала о нормальной жизни и мире, но я никогда не жалела о том, что сражалась, защищала тех, кого я люблю, защищала и заботилась обо всех, о ком могла, благодаря моей Рикке. Ты – тот, кто дал мне силы сделать все это. Я выросла и возмужала рядом с тобой. Я та женщина, которой я являюсь сегодня, потому что я пережила все это с тобой, с нашими друзьями. Я уже говорила тебе ранее, что привыкла к тому, что мужчины относятся ко мне сурово, и это правда, просто потому, что теперь у меня достаточно характера, чтобы решительно оттолкнуть их, потому что после того, как я сражалась с арранкарами и одолела Куинси, меня не испугает пьяный мужчина в баре, Ичиго.              Эта фраза заставила его улыбнуться — он гордился женщиной, которой она стала. Он гордился своей девушкой, которая стала такой уверенной в себе, такой цельной, такой сильной. Орихиме изменилась, она стала лучшей версией себя, и Ичиго любил это. Ничто не могло изменить его чувств к ней, и он знал, что, вероятно, будет любить ее всю жизнь. И все же он по-глупому полагал, что они просто продолжат отношения с того места, где остановились, будто время для них двоих не прошло.              — И все это я обрела рядом с тобой, так что никогда не вини себя за то, что дал мне пережить все эти приключения, потому что они сделали нас обоих теми, кто мы есть сегодня.              — Ты права, прости, — признался он, целуя ее в лоб. — Я понимаю, что мы оба изменились за три года, мы выросли, повзрослели, мы знаем, чего хотим и чего не хотим в отношениях. Я был наивен, думая, что все просто продолжится с прежней точки, ведь мы уже не те люди. Сегодня вечером я позволил эмоциям взять верх, наверное, потому, что боюсь снова потерять тебя, что ты исчезнешь так или иначе — по твоему решению или потому что какой-то сумасшедший причинит тебе вред.              — Вот почему я никогда не смогу просить тебя перестать защищать меня — это нужно тебе так же, как и мне нужно делать то же самое для тебя, — объяснила она, особенно тронутая его откровенностью. — Но я могу пообещать, что больше никогда не уйду. Пока ты хочешь видеть меня рядом, ты найдешь меня там, потому что это единственное место, где я по-настоящему счастлива, Ичиго.              Тронутый и глубоко успокоенный словами возлюбленной, Ичиго снова обнял ее, чтобы поцеловать. Поцелуй был полон любви и нежности, но прежде всего — обещаний и надежды на будущее. Их общее будущее.              — Я люблю тебя, Ичиго.              — И я тебя, Орихиме. Я обещаю работать над своим поведением. Я хочу, чтобы у нас все получилось, я хочу делить с тобой жизнь до тех пор, пока ты позволишь.              — Всю жизнь, ты не против? — улыбнулась она, похищая у него поцелуй. — Я рада, что мы смогли все выяснить. Я ненавижу, когда мы ссоримся. Я тоже приложу усилия, чтобы между нами все было хорошо. Я не представляю своей жизни без тебя.              — Орихиме…              Она не дала ему ничего ответить, потому что лихорадочно поцеловала его, желая подтвердить свои чувства не словами, а действиями. Они всегда понимали друг друга именно так; тот вечер был первым разом, когда они серьезно обсудили то, что чувствуют, чего хотят, выложили на стол все, что лежало у них на сердце. Они давно привыкли позволять своим телам говорить больше, чем словам. В ночь перед отъездом Орихиме они предпочли физически показать свою заботу друг о друге, вместо того чтобы выражать ее вербально. Оба и тогда понимали, что чувствует другой, без устного подтверждения. Им этого хватало до сегодняшнего вечера, когда они, наконец, почувствовали потребность выразить себя словами.              Орихиме недооценила влияние своего отъезда на Ичиго и на их отношения. Поскольку он не удерживал ее в тот день, она наивно предположила, что он в конечном счете принял ее решение, тогда как все было с точностью до наоборот. Даже после того, как он вновь обрел любимую, даже деля с ней жизнь, Ичиго все еще боялся снова потерять ее, на этот раз навсегда. Орихиме пообещала ему никогда не бросать его, но она также пообещала себе ежедневно успокаивать его, сколько бы ему ни потребовалось. Теперь, когда она делила с ним жизнь, как всегда хотела, она сделает все, чтобы сделать его счастливым, как он того заслуживал. Хотя она долго убеждала себя в обратном, ее любовь к синигами никогда не угасала, и за тот месяц, что они были парой, она чувствовала, что она лишь разгорелась, став пылающим огнем в ее сердце. Чтобы показать ему свою искренность, а также потому, что умирала от желания, она собиралась показать ему всю глубину своих чувств.              Оседлав мужчину, которого любила, она выразила все свои чувства жгучим поцелуем, на который Ичиго немедленно ответил. Его сердце наконец-то освободилось от тяжести, этот разговор принес ему величайшую пользу, и он стремился только к тому, чтобы оставить прошлое позади и сосредоточиться на своем будущем с Орихиме. Даже если сейчас все его внимание было приковано к сочным губам божественного создания, сидящего на нем и чье тело, казалось, хотело слиться с его телом, когда она прижималась к нему. Это не вызывало у него неудовольствия, совсем наоборот. У пары уже больше недели не было такого момента близости, и этот недостаток явно ощущался. Когда они стали парой, они решили развивать свои отношения постепенно и на этот раз не торопиться, чтобы постепенно узнавать друг друга. Но теперь, когда они узнали друг друга гораздо лучше, узнав о предпочтениях и желаниях другого во время прелюдии, оба стремились к большему. Кроме того, чтобы быть спокойными, они сдали анализы, и Орихиме принимала контрацептивы, чтобы в полной мере насладиться этим моментом, когда он наступит. И вот пришло время. На этот раз им не нужны были слова, чтобы понять друг друга, и перепалка быстро приняла более бурный оборот, особенно когда Ичиго решил взять бразды правления в свои руки, опрокинув свою возлюбленную на кровать и устроившись на ней сверху. Ему было слишком жарко, и он сбросил свою футболку, которая упала на пол, к великому удовольствию Орихиме, которая могла любоваться открывшимся перед ней видом. Пока губы Ичиго исследовали ее надушенную шею, его правая рука медленно поднялась по бедру молодой девушки, проникла под халат и легла на округлую ягодицу. Внезапно его поразила одна деталь.              — Ты под ним совершенно голая, — заметил Ичиго, встретившись с ее дразнящим, похотливым взглядом. — Похоже, у тебя все было спланировано заранее.              — Я ничего не планировал, но должен признать, что судьба все делает правильно, — улыбнулась она, целуя его.              На самом деле, она была так поглощена их спором, что думала только о том, как бы накинуть халат, когда выходила из ванной. Решить их проблемы с Ичиго было важнее, чем надеть пижаму, которую она приготовила.              Синигами снова завладел губами девушки, в то время как она притянула его ближе к себе и обхватила за талию своими стройными ногами. Смысл был более чем ясен, Ичиго ослабил узел пояса, освободив ее внушительную грудь и тонкую талию. Без дальнейших церемоний он погрузился в горы ее плоти, которые целовал, облизывал, посасывал, накрывал ртом и нежно сжимал левой рукой. Орихиме застонала, довольная тем, что он с ней делал. Стоны возобновились, когда Ичиго надавил тазом на уже разгорающийся огонь между ее бедер. Он едва прикоснулся к ней, но молодая женщина уже была возбуждена и готова принять его в себя, ведь она так долго ждала этого момента. Ичиго прекрасно заметил, какой эффект он на нее производил, но ему доставляло истинное удовольствие играть с ней и заставлять ее ждать. Он предпочел поласкать ее промежность, где ее тело было особенно чувствительным и, казалось, уже горело огнем. Реакция его возлюбленной не заставила себя долго ждать.              Орихиме быстро застонала, пытаясь заглушить свои крики, уткнувшись в его плечо, которое она слегка прикусила, крепко прижимая его к себе. Она никогда еще не была так возбуждена. То же самое можно было сказать и о Ичиго, которому становилось тесновато в джинсах, которые он все еще носил. Когда Орихиме почувствовала, что вот-вот кончит от руки своего синигами, тот решил прервать свои движения с единственной целью – подразнить ее. Расстроенная, она издала недовольный стон, который заставил его тихо рассмеяться у ее груди. Но Иноуэ смотрела на вещи иначе.              Орихиме оттолкнула его, заставив перевернуться на бок и лечь на кровать, давая ей преимущество. Удивленный, Ичиго наблюдал, как его девушка склонилась над ним с таким видом, будто он сделал что-то не так.              — Орихиме... Я просто дразнил тебя, — попытался он оправдаться под ее пронзительным взглядом, полным желания и озорства.              — Я была так близка к оргазму, Ичиго...              — Я знаю, но я могу загладить свою вину, если хочешь.              — Нет, позволь мне вместо этого заставить тебя заплатить как следует.              Озорная улыбка, которой она одарила его, успокоила его лишь наполовину, потому что он не знал, на что на самом деле способна его возлюбленная. Когда он увидел, как она расстегивает его джинсы, чтобы быстро снять их, а затем и боксеры, он понял, что она не шутит. Но это только еще больше возбудило его, что Орихиме прекрасно могла заметить благодаря его эрекции.              Целительница изо всех сил сдерживалась, чтобы не соединиться с Ичиго сразу же, потому что это было то, чего она хотела больше всего на данный момент. Все ее тело молило об этом, но она собиралась заставить его подождать еще немного. Он хотел поиграть, чтобы она поиграла с ним. Без предупреждения она наклонилась вперед, чтобы взять в рот его возбужденный член, застав Ичиго врасплох, и он издал громкий стон.              — Химе!              Она посмотрела на него снизу вверх, чтобы понаблюдать за его реакцией, и даже если он казался удивленным, «страдания», похоже, не беспокоили его. Итак, сосредоточившись, она начала доставлять ему удовольствие, умело ухаживая за его членом и обращая внимание на выражение его лица.              Дыхание Ичиго становилось все реже и реже по мере того, как его девушка продвигалась в своем деле, и он едва сдерживал стоны. Крепко вцепившись в простыню, он наблюдал, как женщина, которую он любил, делает ему много хорошего, и это зрелище только распаляло его. Он чувствовал себя так, словно горел в огне, поскольку ощущения были восхитительными. Это был второй раз, когда Орихиме проделывала это с ним, первый раз, произошедший почти две недели назад, был великолепен, но этот – еще больше. Ее жажда мести, казалось, придала ей больше таланта к этому виду деятельности, и Ичиго решил, что отныне он дважды подумает, прежде чем дразнить свою девушку. Она действительно была грозной. Через несколько минут Ичиго почувствовал, что конец для него близок, и даже если он не хотел заканчивать вот так, предпочитая приберечь это на остаток их жаркой ночи, ему было трудно попросить ее остановиться и отказаться от этих восхитительных ощущений. Но Орихиме приняла решение за него и остановилась посреди действия, затем подошла и встала над Ичиго, который все еще тяжело дышал под воздействием ее губ.              — Я понимаю, что ты чувствовала, прости, Орихиме, — сказал он притворно извиняющимся тоном, притягивая ее ближе к себе и кладя руку ей на спину. — Как я могу загладить свою вину?              — Ты прекрасно это знаешь.              — О, да? — он притворяется, что не знает.              — Займись со мной любовью, Ичиго.              Не дожидаясь больше, глядя друг другу в глаза, они наконец-то соединились после стольких лет ожидания, но ожидание того стоило. Ощущения были божественными для них обоих, и они быстро стали еще лучше, когда Орихиме начала двигать бедрами над Ичиго, поднимаясь и опускаясь по его эрекции. Неудивительно, что это не имело ничего общего с их первым разом. В тот раз они оба были новичками, неопытными и несколько испуганными, даже если такое желание и присутствовало. Но они очень ценили этот первый опыт, который произошел в любви и доброте и который по-прежнему занимал важное место в их личной жизни. Однако теперь они чувствовали себя достаточно комфортно в своих телах, чтобы знать, как доставить удовольствие и получить его от другого, что быстро сделало момент более напряженным, более волнующим, более чувственным.              — Это так...              Вздохи и стоны становились все громче, когда Орихиме покачивала бедрами в сопровождении Ичиго, который, в конце концов, взял верх, увидев, что она постепенно устает. Он поменял их местами, чтобы восстановить контроль над ситуацией, положив одну руку на каштановую головку своей подруги, которая стонала под ним в такт его толчкам. Ичиго быстро понял, как доставить ей удовольствие таким образом, и когда он нашел нужный темп, ободренный ее стонами, он прижал ее к себе, продолжая свои движения. Запустив руки в его оранжевые волосы, Орихиме позволила себе погрузиться в наслаждение, которое вскоре охватило ее. Словно пораженная оргазмом, она напряглась и прижалась к спине Ичиго, царапая его при этом, в то время как узелок, который она чувствовала внизу живота, теперь растекался между ее бедер. Чувствуя, как стенки его девушки пульсируют вокруг него, Ичиго тоже больше не мог сдерживаться и кончил в нее, издав глубокий стон.              Они простояли так несколько долгих секунд, в течение которых просто наслаждались присутствием друг друга, Орихиме нежно гладила Ичиго по спине. Он отстранился, затем прижался к своей девушке, которую поцеловал в лоб, прежде чем прижать к себе. Молодая девушка положила голову ему на грудь и позволила ему нежно погладить себя по руке.              — Я люблю тебя, Орихиме.              — Я тоже люблю тебя, Ичиго.              Она подняла голову и поцеловала его в губы целомудренно, а затем улыбнулась ему, невероятно счастливая. Орихиме почувствовала, как он слегка усилил объятия, и расслабилась в них, лениво прикрыв глаза. Она могла бы заснуть прямо так, в объятиях мужчины, которого так сильно любила все эти годы, своей первой любви. Иногда она надеялась, что все сложилось бы между ними иначе, особенно что она выбрала остаться с ним три года назад. Но она понимала, что судьба, несмотря ни на что, в конечном итоге вновь свела их на одном пути. Орихиме убедила себя, что что бы ни происходило между ними, какие бы трудности ни встречались, они всегда найдут дорогу друг к другу. Ичиго был ее родственной душой, она была в этом убеждена. Синигами не догадывался о мыслях своей возлюбленной, но думал то же самое, будучи уверен, что закончит свою жизнь с женщиной в своих объятиях. В тот день, когда она уезжала, в аэропорту, он понял, что она — женщина его жизни, и что он никогда не сможет полюбить другую. Однажды он женится на Орихиме. Однажды она станет госпожой Орихиме Куросаки. У них, вероятно, будут дети, оба они этого хотели. Да, они сделают все это вместе. Ичиго отныне хотел видеть только их будущее, но прежде чем обсуждать брак и детей, у него был еще один важный вопрос.              — Я хочу кое о чем тебя попросить, Орихиме.              — О чем?              — Я знаю, что мы вместе всего месяц, но мои чувства к тебе гораздо старше. Я не хочу больше ждать, когда у меня нет сомнений в наших отношениях.              — О чем ты, Ичиго? — спросила она, приподнимаясь, чтобы опереться на его грудь и посмотреть на него, заинтригованная.              — Согласишься ли ты переехать ко мне?              Глаза Орихиме расширились от удивления, но на ее лице появилась прекрасная улыбка, озарив его еще большим счастьем.              — Правда? Ты серьезно?              — Более чем серьезен. Что скажешь?              — Я бы с радостью! Но... как же Садо-кун?              — Вообще-то, Чад сказал мне на прошлой неделе, что планирует переехать к Акикко в ее новую квартиру. Так что мне предстоит найти нового соседа, но ты, наверное, догадываешься, что я предпочел бы жить с тобой. Если ты, конечно, не нашла себе жилье.              — Что ж, нет, я еще не нашла и не хочу вечно жить у Арисава.              — Значит, решение найдено. Если ты хочешь.              — Конечно, я хочу этого, Ичиго! Я так счастлива!              В приливе эйфории она похитила у него еще один поцелуй, на который молодой синигами нежно ответил, восхищенный. Жить с Орихиме, проводить с ней каждый день и ночь — это было все, о чем он тайно мечтал последние три года, и теперь эта мечта сбывалась. Уже месяц они оба пребывали в седьмом небе от счастья, и даже если сегодняшняя ссора вернула их к реальности, это не омрачало их надежд и планов. Эта ссора в конечном счете пошла им на пользу и позволила им лучше понять друг друга, придя к выводу, что нужно перестать зацикливаться на прошлом и сосредоточиться на будущем, поддерживая при этом настоящее общение между собой. Слова иногда были важнее жестов и внимания — они усвоят этот урок.              — Я вернусь в ванную, чтобы немного привести себя в порядок, — решила Орихиме, поднимаясь.              — Я как раз планировал принять душ, можешь присоединиться, — предложил Ичиго со взглядом, красноречиво говорившим о его мыслях, что заставило его девушку рассмеяться.              Он в свою очередь встал и направился в ванную, тихо войдя внутрь и оставив дверь слегка приоткрытой в качестве приглашения. Орихиме без колебаний последовала за ним и затем закрыла дверь. Одурманенные паром от горячей воды и пожирающим желанием, им не потребовалось много времени, чтобы вновь страстно доказать свою любовь друг другу.              

~*~

      Прошло две недели, за которые в жизни молодой пары произошли большие перемены. Как и договорились, Садо покинул квартиру, которую делил с Ичиго, чтобы переехать к своей девушке, жившей неподалеку. Парень, хоть и не очень экспрессивный, не скрывал своей радости, узнав, что Орихиме согласилась жить с синигами. Видеть, как эти двое кружат в идеальной любви после того, как он стал свидетелем их искренней привязанности в день отъезда Орихиме, когда они не могли быть вместе, и наблюдать, как Ичиго постепенно погружается в глубокую, трудно скрываемую печаль, — все это искренне радовало Садо. Он покидал квартиру с легким сердцем.              Уладив некоторые формальности, Орихиме вскоре переехала, забрав с собой то, что ей прислала сестра Рена. В результате комната, которую занимал Садо, теперь наполовину была заставлена коробками с вещами, которые Орихиме еще предстояло разобрать и убрать. Это оказалось дольше, чем она предполагала, ведь повседневная жизнь требовала своего, и когда оба возвращались вечером с работы или учебы, Ичиго и Орихиме были слишком измотаны, чтобы серьезно взяться за дело. Но мало-помалу в квартире наводился порядок, чтобы девушка могла обустроить себе место в этом доме, который она могла бы назвать своим. Ее дом с мужчиной, которого она глубоко любила. Ничто не могло сделать ее счастливее.              Усталая, она зевнула, поднимаясь по лестнице к их квартире, с пачкой писем в руках, которые она перебирала на ходу.              — Ичи! Я дома, — сказала она, ставя свои сандалии в прихожей. — Ах, какое счастье снять обувь после долгого дня.              — Как прошло? — спросил Ичиго, сидя на кухне перед ноутбуком. — В пекарне было не слишком много заказов?              — Как раз наоборот! Свадебный сезон может и закончился, но мы продолжаем делать много тортов и свадебных капкейков.              — Тебе все равно больше нравится делать именно их.              — Верно, хоть это и требует много работы, они остаются моими любимыми.              Она села напротив своего синигами и налила себе стакан воды, который выпила залпом. Жара конца августа была удушающей, Орихиме с нетерпением ждала осени, чтобы воздух стал более свежим и дышащим. Девушка вновь перевела внимание на стопку писем, покусывая яблоко, взятое из корзинки с фруктами в центре стола.              — Счет, счет, реклама... А! Письмо! Смотри, оно адресовано нам обоим!              Ичиго оторвался от экрана, чтобы рассмотреть сиреневый конверт в руках у Орихиме. На нем были написаны только их имена, адреса не было.              — Странно, — пробормотала она, не подозревая, что озвучивает мысли Ичиго. — Давай откроем.              Целительница подкрепила слова делом, вскрыв конверт и обнаружив внутри белую открытку, украшенную нежными лепестками розовых цветов. Ичиго наклонился вперед, чтобы прочитать слова, написанные на картоне. Он не мог поверить своим глазам.              *«Мы с радостью сообщаем вам, дорогие друзья, что ожидаем пополнения, и наша семья станет больше через несколько месяцев. Мы с нетерпением ждем встречи с вами, чтобы отпраздновать эту прекрасную новость.*              *~ Рукия и Ренджи Абарай»*              — Рукия...              — Беременна! — воскликнула Орихиме со слезами на глазах. — Это чудесно, я так счастлива за них!              Рукия и Ренджи — родители. Это была настоящая новость. Он думал обо всем пути, который они прошли с тех пор, как он и Орихиме встретили их, он никогда не думал, что однажды переживет такой момент после всех битв, что они прошли вместе. Война и насилие уступили место любви и невинности, олицетворяемой ребенком. Ичиго искренне улыбнулся этому заключению, по-настоящему счастливый за своих друзей, которых теперь считал своей семьей. Однако одна деталь привлекла его внимание.              — Я не знал, что синигами могут иметь детей, они все-таки души.              Его заявление прервало Орихиме, которая, в эйфории, почти танцевала от радости на кухне. Она замерла, обдумывая слова своего синигами, приложив указательный палец к подбородку.              — Я тоже не знала. Как это возможно?       — Я тоже задаюсь этим вопросом, но не уверен, что хочу знать ответ. Так же, как не хочу знать, как эта открытка оказалась в нашем почтовом ящике, когда на ней даже нет нашего адреса.              — Да, ты прав, когда дело касается Общества Душ, лучше не задавать лишних вопросов.              — Именно. И потом, самое главное — это само объявление.              — Да! Мы должны скоро навестить их, Ичиго. Надеюсь, беременность Рукии-сан протекает хорошо. Боже мой, я так счастлива! Не могу дождаться встречи с этим маленьким ангелочком!              Ичиго наблюдал, как его девушка вприпрыжку вернулась в гостиную, ее лицо сияло, а открытка все еще была в руках. Как она была очаровательна, когда сияла так, когда ее переполняла чистая, почти детская радость. Он не мог не представить, как все будет, когда они сами окажутся в такой ситуации через несколько лет. Орихиме будет так же, если не больше, счастлива, он был уверен. Но пока не сейчас, у них было время, чтобы завести семью.              — Чувствую, тетя Орихиме совсем сойдет с ума по этому ребенку и осыплет его любовью и подарками, — сказал он, присоединяясь к ней в соседней комнате.       — Не знаю, о чем ты, Ичи, — сказала она с напускной невинностью, вся в улыбках. — Ты меня плохо знаешь.              Ее игривая гримаса заставила его рассмеяться, и он притянул девушку к себе, обняв за талию. Он нежно поцеловал ее в лоб.              — Все равно, представь ребенка, в котором сочетаются характеры Рукии и Ренджи. Мне уже страшно.              — Ты преувеличиваешь, — она рассмеялась. — А ты думаешь, наши дети не унаследуют твой сильный характер?              — Я рассчитываю, что твой характер смягчит их, Химе, — улыбнулся он. — Если они будут только в меня, нам точно конец.              — Не говори ерунды, Ичиго! Я уверена, ты передашь им все свои лучшие качества. Я уже представляю, как они будут до бесконечности защищать своих друзей и семью, прямо как ты.              — Вполне возможно. В любом случае, я надеюсь, они не унаследуют твои кулинарные пристрастия, иначе у меня настоящие проблемы.              — Эй! Как ты смеешь?              В наказание за эту шутку он получил легкий шлепок по плечу и Орихиме, которая сделала вид, что дуется на него, повернувшись спиной. Ее очаровательная и напускная сердитая гримаса заставила его тихо рассмеяться. Он снова обнял Орихиме, на этот раз сзади, прижав ее каштановую голову к своему плечу, прильнув щекой к ее щеке, а руки положив на ее упругий живот.              — Когда придет наша очередь, я уверен, ты будешь прекрасной матерью, Орихиме       .       — А ты — прекрасным отцом, Ичиго, — уверила она его, положив руку на его.              Они улыбнулись друг другу и позволили себе немного помечтать в тишине, тесно переплетенные, их взгляды устремлены на заходящее солнце, которое тепло освещало их гостиную. Ичиго заметил серебряный браслет, который она носила и никогда не снимала, кроме как для сна или душа. Ичиго коснулся пальцами украшения, чтобы рассмотреть его получше. Он купил его за день до отъезда своей девушки. Он наткнулся на него случайно, когда делал покупки с Юзу, которая тогда искала подарок на день рождения подруге. Его сестра тогда сказала, что браслет напоминает ей Орихиме своими маленькими цветами гибискуса, похожими на заколки целительницы. Он согласился и не колеблясь купил его, чтобы подарить ей. Даже за тысячи километров он надеялся, что у нее останется о нем хорошее воспоминание, о нем, безумно влюбленном, даже если он не собирался ей в этом признаваться. С того дня прошло много времени, и он бы не поспорил, что события примут такой оборот, учитывая их хаотичное начало отношений. Но у них получилось, они нашли друг друга снова, и оба знали, что больше никогда не отпустят друг друга. Они всегда будут бороться за свои отношения, они пообещали это друг другу, и боги знали, как важны обещания в их отношениях.              Отныне они будут жить своей любовью, наслаждаясь каждым дарованным днем, идя рука об руку к будущему, которое они намеревались сделать светлым, будучи убежденными, что что бы ни случилось, любовь всегда будет торжествовать.