2 die 4

Пенелопа

Вернувшись в свою комнату, я не стала слишком долго думать над тем, что такого захотел обсудить Сириус наедине с Северусом. Просто решила, что обязательно спрошу. Попросила милого домовика принести ужин в комнату и пошла в душ, предварительно зачаровав дверь, чтобы Блэку не пришлось обивать мой порог в случае, если он явится раньше, чем я успею смыть с себя этот дикий день. Когда я вышла, в комнате уже были и ужин, и Сириус. Улыбка сама по себе расплылась на лице и стала шире, когда мужчина окинул меня таким взглядом, будто я была аппетитнее стейка, стоящего на столе. А в глазах у него был вопрос. Или даже не один… Но я решила, что буду спрашивать первой. Я прошла к креслу и села напротив Сириуса. Закинула ногу на ногу так, что мой шёлковый халат скользнул вверх по бедру и, как ни в чём не бывало, спросила: — О чём болтали? Он достал из кармана свёрнутый пергамент и протянул мне, не сводя с меня пристального взгляда. Я видела, что ему и хочется, и колется. Что ж… мы были в одной лодке, и нам обоим придётся хотя бы постараться держать себя в руках. Развернула пергамент, прочитала. — Это ты здорово придумал. — Если мы хотим быть вместе, то это необходимо, — кивнул Сириус и сделал глоток из бокала. А я подумала, что за два дня выпила уже слишком много виски, но кто я такая, чтобы отказывать себе в удовольствии? Я снова взяла бокал, сделала глоток и, не отводя взгляда, спросила: — И это всё? Он чуть прищурился, как будто пытался понять, насколько прямой будет мой следующий вопрос. — Пару моментов, которые меня волновали, — ответил он слишком спокойно. — Ничего особенного. Я наклонила голову, изучая его. — Тебя не было довольно долго, для "ничего особенного". Он пожал плечами, но взгляд остался напряжённым. — Ты очарователен, — рассмеялась я и, переставив тарелку вместе с бокалом, решила сменить локацию. Встала и под пристальным взглядом Блэка пересела прямо на его колени. — Устроили мужские разборки, да? — спросила я под его шумный выдох, вызванный моей близостью. Горячая ладонь сразу легла на мои колени. — Вроде того. Мне не по душе, как он на тебя смотрит. — У меня с ним ничего не было, если тебе это интересно, — я посмотрела ему в глаза со всей серьёзностью, на которую была способна. — Он мне нравится, как друг, как человек, но не более того. — А ему ты об этом говорила? — А надо было? С его стороны никогда не было романтических вибраций в мою сторону. Ну… по крайней мере, пока ты не появился. А я не хожу с магическим шаром в руках, чтобы знать, что он ко мне чувствует. И, в конечном счёте, я никогда не была готова дать ему больше, чем дружба. Сириус не ответил сразу. Он смотрел на меня, как будто пытался решить, стоит ли продолжать разговор или просто поцеловать меня, чтобы всё стало проще. Он выбрал первое. А жаль. — А что насчёт Малфоя? Я не сдержалась и рассмеялась в голос. — Ты невыносим, Блэк. Мы даже не обсуждали статус наших отношений. У нас было одно свидание. Но зато мы уже переспали, ты оказался проклят, я проснулась в комнате с тремя мужчинами, а теперь ещё и сцена ревности. Не многовато для трёх дней? — Я не невыносим. Просто темпераментный. — Это правда, — я зарылась пальцами в его волосы на затылке. — А что касается статуса наших отношений. Что тут обсуждать? — Действительно, — выдохнула я, ощутив его жаркие губы на своей шее. — Но всё же… о какой цене говорил Дамблдор? Этот гадёныш пытался меня деморализовать поцелуями, чтобы я дала ответы на все его вопросы. Я бы и так ответила в духе абсолютной прозрачности, но его способы влиять на меня мне нравились. — Всё до смешного просто. Люциус пытается переманить меня в свой отдел. По его мнению, такой ценный специалист как я должен работать в отделе тайн и изучать артефакты, а не рассказывать студентам про войны великанов. Я подрабатываю там, мне нравится ездить в экспедиции и через древние артефакты к истории, но Люциус хочет меня на полную ставку. На словах “Люциус хочет меня” Блэка покоробило, а я снова улыбнулась. Он сжал пальцы на моих коленях чуть сильнее, чем нужно. Не больно — но достаточно, чтобы я почувствовала, как в нём вспыхнуло то самое. Ревность. Или страх. Или и то, и другое. Я наклонилась к его уху, ведя руками по плечам, и прошептала: — Успокойся, Отелло, он не в моём вкусе. Сириус шумно сглотнул. Голос разума кричал мне, что сейчас мы не в той ситуации, чтобы быть так близко друг к другу, но я не могла себя остановить. — А кто в твоём вкусе? — спросил Сириус и сделал то, чего я не хотела, но то, что было правильно: мягко взял меня за талию и отстранил от себя. Он боялся навредить мне. Я была ему благодарна. — Я бы сказала, что мне нравятся мужчины со скандинавского побережья. Светловолосые, голубоглазые, ростом под два метра, чтобы я, со своим ростом, могла спокойно носить шпильки. С мягким характером, уравновешенные, почти флегматичные. Таким был мой бывший парень, но сейчас я понимаю, что он мне не подходил. — Звучит так, будто он был смертельно скучным типом, — с лёгкой обидой в голосе заключил Сириус. Сам ведь спросил! Я решила вернуть ему настроение. Поводов для расстройств у нас и так было предостаточно. — Ты прав. Поэтому, если говорить о том, кто в моём вкусе сейчас… — я развернулась на его коленях боком, положив ноги на подлокотник кресла и всмотрелась в его лицо, впитывая каждую чёрточку. — Сейчас мне больше по вкусу типичный англичанин, который выберет виски с драмой, а не чай с бергамотом. Который каждый день носит такой костюм, будто собирается соблазнить весь мир. С тёмными, как ночь, волосами, с глазами цвета мокрого асфальта — глубокими, упрямыми. С прямым, аристократическим носом, которому я, признаться, завидую — потому что он идеален, не то что мой… Сириус улыбнулся и коснулся горбинки на моём носу, а я продолжила: — С руками, которые умеют быть нежными, в противовес его взбалмошному шумному характеру. — Я провела пальцем по его скуле, и он не шелохнулся. — Вот такой мужчина мне сейчас по вкусу. — Звучит знакомо, — пробормотал он, и я улыбнулась. — Очень надеюсь, — я потянулась к столу и взяла стейк с тарелки. Нужно было срочно занять свой рот чем-нибудь. — Руками, Пенелопа!? И после этого я дикарь? — Что? Так вкуснее. — Я рад, что моя матушка мертва и мне не придётся вас знакомить. Я поднялась с его колен и подошла к столу. Надо было написать Люциусу. Нашла чистый пергамент и на выдохе произнесла, обращаясь скорее к пространству: – Боже, почему, когда в моей жизни появился мужчина, с которым мне сложно даже просто стоять рядом, он обязательно должен был оказаться проклятым так, что я не могу прикасаться к нему сколько мне хочется. – Ты веришь в Бога? – спросил Сириус, не акцентируя внимания на сути моих слов. Напряжения между нами и так было предостаточно. Он перевёл тему, а я взглянула на него через плечо и сказала: – Я верю в Ад. И я в нём. А затем взяла перо и стала писать. Уважаемый Люциус, Вы приглашали меня присоединиться к экспедиции в Антананариву этой зимой. Я тогда сказала, что подумаю. Теперь появился повод задуматься всерьёз. Мне нужен доступ к вашей библиотеке — если, конечно, вы не возражаете. Вопрос касается жизни и смерти. И это, увы, не фигура речи. Я готова взять на себя руководство вашими... энтузиастами с лопатами, а вы сможете наблюдать за процессом со стороны. Как мне кажется, это достойная плата за несколько часов в вашем поместье и пару книг, временно сменивших владельца. Дело не терпит отлагательств. Не тяните с ответом. Пенелопа Вейн. Где-то на середине письма я услышала шаги. Сириус читал из-за моего плеча. Я не возражала. — Кто бы мог подумать, что в столь хрупкой особе столько норова? – он положил голову мне на плечо, обнимая сзади одной рукой. Щетина кололась даже сквозь халат. – Ты общаешься с ним так, будто это ты — глава отдела тайн, а он — твой ассистент по подаче пергамента –У меня были причины и время чтобы кое-что понять. – И что же? – Жизнь – это джунгли, Сириус. И нужно вести себя как чёртов лев. – я развернулась в его руках и посмотрела в его глаза. – Останешься? – Только если твой потенциал в норме. – он поцеловал меня в висок. – Вот и проверим. Я выбралась из его рук, быстро свернула письмо и, подбежав к клетке с совой, всунула послание ей в лапку. Маленькая чёрная сипуха словно только и ждала письма, чтобы размять крылья. – Лети, Морана. И без ответа не возвращайся. – наказала я птице. – Морана? – переспросил Сириус, уже доставший палочку и перечитывающий указания Снейпа. – Да, ей подходит. – я пожала плечами. – Ну что, готов? Блэк кивнул, сразу забыв о сове, посерьёзнел и принялся размахивать палочкой вырисовывая ей замысловатые узоры в воздухе. Знаки заискрили. – Всё в порядке. – отрапортовал он. – Значит, стабилизатор работает исправно. Теперь я?

***

Мы провели ночь вместе, но, ради общей безопасности, приняли тяжёлое решение, держать себя в штанах, а мысли — в узде. Что ж, просто спать рядом с Сириусом было тоже безумно приятно. Вот только пробуждение оказалось не таким романтичным, как мне хотелось бы. Снова. Я открыла глаза, ощущая что голова тяжелее, чем хотелось бы. Чёртов виски. Наткнулась взглядом на стоявшего возле кровати Блэка, с зажатой в руках волшебной палочкой и напряжённым лицом. Не виски. Проклятье. — Всё в порядке? — спросила я, и постаралась сделать вид, что мне не мучит головная боль. — За ночь ты потеряла тридцать процентов своего потенциала. — он говорил, а я выпутывалась из одеяла, вставая. — Мы не должны были… Я не дала ему договорить, перебив поцелуем в щёку. — Ага. Конечно. Подошла к комоду, выдвинула ящик и достала сразу три пузырька из тех, что мне дал Северус. Стабилизаторы для нас обоих и восстанавливающее, только для себя. Сириус стоял ошеломлённый моим безразличием к происходящему. А что мне ещё делать? Я не собиралась отдаляться от него из-за какого-то проклятия. Кто-нибудь вообще был бы способен на такое в самом начале отношений, когда всё, чего ты хочешь — это быть рядом каждую минут? Я вот точно нет. У окна ухнула Морана и я, обрадовавшись её скорому возвращению, поспешила дать ей угощение и почитать ответ Малфоя. — Ты не читал? — спросила я, по пути всучив в руки Сириуса флакон с зельем. — Нет. Читать чьи-то письма, как минимум не вежливо. — он откупорил склянку и выпил её содержимое. — Вежливый Сириус Блэк? — хмыкнула я, вскрывая конверт. — Что-то новенькое. Он пропустил колкость мимо ушей. — Ну, что там? И я прочитала. Вслух. Дорогая Пенелопа, Ты умеешь обращаться с просьбами так, будто это приказы, замаскированные под любезность. "Вопрос жизни и смерти", говоришь? Интригующе, учитывая тот факт, что ты не склонна драматизировать. Моя библиотека в твоём распоряжении. А твоё письмо я сохраню, чтобы у тебя не было шанса притворится, что ты не обещала взять верховенство над моими энтузиастами с лопатами. К тому же, твоё скорое появление в моём доме будет очень кстати. Есть кое-что что интересное с нашими находками с полюса. Жду встречи. Люциус Малфой. Я дочитала и улыбнулась, не смотря на то, что это письмо было своеобразным договором и теперь мне не отвертеться от командировки на Мадагаскар. — Отправлюсь сегодня же! — возликовала я. — Чудесно. — ответил Сириус без энтузиазма в голосе. — Дорогая Пенелопа... — он поморщил нос. Ревновал... — Это нужно для дела, Блэк. — отрезала я и наконец сама выпила зелья, одно за другим. А затем взяла его за руку и потащила в сторону в ванной. Он в конце концов, рассмеялся, перекинул меня через плечо и сам потащил в душ. Я завизжала, скорее от восторга, чем от протеста. Мой пещерный человек.