2 die 4

Северус

Бар так бар, решил я. В конце концов, почему бы и нет? Компанию я себе выбрал, конечно, престранную. Пенелопа, Блэк, Люпин… Я никогда не признаю вслух, но эта троица начинала мне нравиться. Что ж, хуже уже не будет. Главное, не начать смеяться над их шутками. Мы расположились за дальним столиком. Блэк и Люпин оставили меня с Пенелопой наедине, уйдя за напитками. — Как ты, Северус? — спросила она, лукаво улыбнувшись. Я знал, что она хочет задать другой вопрос, но начинает издалека. — В порядке, спасибо. Знаешь, исследования… — Да-да, исследования идут хорошо, я даже не сомневаюсь. А Селин? Я закатил глаза, не сдержав смешка. — Я так и знал, Пенелопа. Так и знал… — я нарочно тянул время. Почему-то мне не показалось хорошей идеей делиться подробностями вчерашней встречей с Селин. — Ну раз знал, то рассказывай. — Пенелопа нетерпеливо заёрзала на своём стуле. — Рассказывать что? — вернулись Блэк и Римус с напитками и в этот момент я был им удивительно рад. — Ничего… слишком важного. Блэк, угомони свою женщину. Ему, как всегда, не нужно было повторять дважды. Он провёл рукой по волосам Пенелопы, обхватил её за шею и поцеловал. А меня это почему-то больше не трогало. То ли я просто смирился со своей участью вечного одиночки, то ли события вчерашнего дня стёрли переживания о том, что Пенелопу я всё-таки упустил. Не думал об этом и думать не хотел. Мы сидели, потягивая виски из своих бокалов и молчали. Почему-то никто не подумал о том, что кроме проклятия нам вчетвером, вообще-то, нечего обсуждать. Две минуты, три, пять… А потом Пенелопа встрепенулась, словно от озарения. — Люциус вчера нам такое показал! — резко выпалила она. — Что же? — с каким-то недовольными видом спросил Блэк. — Ничего такого, чтобы кривить такую физиономию, Сириус. — сказал я и сам изумился. Я впервые назвал этого человека по имени. И на удивление, все за столом рассмеялись над моей ремаркой. Салазар, что вообще происходит? Пенелопа принялась пересказывать события случившиеся в доме у Малфоя, а когда ей было больше нечего сказать, она посмотрела на меня, выжидающе и продолжил уже я. Под заинтересованными взглядами троицы я продолжил её рассказ о занятных артефактах и о том, что они могут значить для волшебного мира. Рассказывал долго, отвечал на вопросы, пока не заметил, что внимание моих слушателей начало утекать куда-то мне за спину, а глаза Пенелопы и вовсе стали напоминать сияющую золотую монету. Я был единственным, кто сидел к бару, а значит и всем посетителям, спиной и мне пришлось обернуться, чтобы увидеть, что так отвлекло остальных. Она вошла в бар и выглядела так, будто перепутала его с кафе мадам Паддифут. Вчера она выглядела совсем иначе в своём строгом офисном костюме и чёрной мантии, а сегодня, в свой выходной, Селин надела платье цвета полыни, распустила по плечам пышные локоны и встала на шпильку, которая делала её ноги бесконечными. Плечи расслаблены, но не напряжены, в глазах – смешинки. Казалось, даже воздух вокруг неё искрился светом. Её было невозможно не заметить. Я заметили. Она оглядела зал, и взгляд остановился на нашем столике. На мне. Я поднял руку вверх и, чувствуя себя полным идиотом, неловко махнул ей в знак приветствия. Селин махнула в ответ, лучезарно улыбнувшись и окинув взглядом мою компанию, отвернулась к барной стойке, очевидно решив не мешать. Что ж, меня устроил такой расклад. Пенелопу, конечно, нет. — Северус, — прошептала она, — если ты сейчас не пригласишь её, я сделаю это сама. — Не смей. – я угрожающе взглянул на неё, но когда бы это с ней сработало? – Это кто? – заинтересовался Римус. — Тшш… – Пэни отмахнулась от него, как от назойливой мухи. – Северус, судя по её улыбке, вчера всё прошло отлично. – Блэк и Люпин выпучив глаза, навострили уши. Я начинал раздражаться. – И ты будешь полным идиотом и темой для обсуждений с подружками, если не пригласишь её сесть к нам. — Она вряд-ли пришла одна. – я почти закатил глаза. — Нам кто-нибудь объяснит? – не унимался Люпин, но снова не получил ответа. Пенелопа выразительно на меня посмотрела. Я на неё. Но я знал, что проиграю эту битву взглядами, потому что был с ней согласен. Я встал и медленно, давая себе шанс на побег, двинулся к стойке, под удаляющиеся шепотки тех, кого оставил за столом. Остановившись за спиной девушки, я вздохнул, набираясь решимости и, видимо, сделал это слишком громко. Она обернулась. — Добрый вечер, Северус. — голос — как шёлк. — Добрый, Селин. — я кивнул. — Не хотите присоединиться к нашему столику? Если вы, конечно, не ждёте кого-нибудь. – быстро проговорил я. – Именно вас я и ждала. – просияла она и ловко соскочила с высокого стула. А я не поверил, что кто-то может так улыбаться, глядя на меня. Она села рядом. Не справа, хотя там тоже был свободный слул. Рядом. Пенелопа с Сириусом переглянулись. Римус сделал вид, что пьёт, но я видел, как он улыбается в кружку. Конечно, Пенелопа уже сдала этим двоим все явки и пароли, но я был благодарен ей за то, что она сразу втянула Селин в разговор. Потому что сам я, едва-ли знал что сказать. Слова нашлись, но не сразу. Селин оказалась не просто красивой — она была умной, быстрой, и, что особенно раздражало, умеющей слушать. Она не перебивала. Не кокетничала. И это сбивало с толку. Пенелопа рассказывала, как Люциус чуть не уронил артефакт на голову домовика, Сириус добавлял драму, Римус вставлял сухие уточнения, а Селин — смеялась. И я — ловил себя на том, что смеюсь тоже. Тихо. Внутри. Но смеюсь. И всё чаще ловил себя на том, что не слушаю, а смотрю. Она говорила мало, но когда говорила — я слушал. Когда молчала — я всё равно слушал. Она смеялась над шуткой Люпина, и я заметил, как её плечо чуть коснулось моего. Ничего особенного. Но я заметил. Краем глаза я видел, как троица переглядывается. Пенелопа — с прищуром. Сириус — с ухмылкой. Римус — с выражением лица «я всё понял, но молчу». – Если есть что сказать – говорите, а то пялитесь как три идиота. — мысленно бросил я. — Северус, ты буквально светишься. Мы просто наблюдаем. — ответила Пенелопа, и я почувствовал, как она давит на меня с лёгкой магической усмешкой. Ты выглядишь так, что легко забыть, что ты бывший пожиратель смерти, да и вообще самый угрюмый волшебник Англии. — добавил Римус, и я мысленно застонал. — Ещё по бокалу и мы уходим. Втроём. Ты остаёшься. — Сириус, конечно, не мог не вставить своё. – Вы трое — отвратительны. – А ты — очарователен. И Селин это уже поняла. Хватай быка за рога! — Пенелопа, как всегда... Я сделал вид, что потягиваю напиток, чтобы скрыть реакцию. Селин повернулась ко мне, чуть ближе, чем нужно. — Ты всегда такой молчаливый? — спросила она. — Только когда рядом слишком много болтливых людей. — ответил я, бросив взгляд на троицу, которая выглядела, как компания подростков в магловском кинотеатре за просмотром глупой романтической комедии. И главным героем этой комедии каким-то непонятным образом оказался я. — Как здорово, что нам уже пора. — сказал Сириус вслух, гаденько ухмыляясь, и залпом допил содержимое своего бокала. Трое синхронно поднялись со своих мест. Люпин и Блэк, конечно, сообщили Селин, что с ней было очень приятно познакомиться, а Пенелопа даже обняла девушку на прощание что-то шепнув и мне было страшно даже представить, что такого она могла ей сказать. Минута, и троица ушла. . С заговорщицкими взглядами, с ментальными подколками, с уверенностью, что оставляют меня в надёжных руках. Я остался с Селин. И, к своему удивлению, не чувствовал ни раздражения, ни тревоги. Только лёгкое напряжение, как перед экспериментом с нестабильным зельем. Она заказала ещё один бокал. Я — нет. Она говорила чуть громче, чем вчера, смеялась чуть свободнее, чем позволяла себе в Мэноре. И я начал думать, что алкоголь — неплохой катализатор. — Ты знаешь, — сказала она, облокотившись на стол, — ты совсем не такой, каким я тебя себе представляла. — И каким же? — спросил я, стараясь сохранить ровный тон. — Холодным. Отстранённым. Неприступным. — А теперь? — А теперь ты просто… усталый. И очень, очень красивый. Я моргнул. Не потому, что не понял. А потому, что не ожидал. — Не красивее дамы, сидящей напротив. – сказал я и подумал “какой же я идиот! ничего умнее в голову не пришло?”. А Селин рассмеялась, заливаясь краской и накрыла мою, лежащую на столе руку, своей. Оставалось только надеяться, что на моём лице не отобразился тот калейдоскоп эмоций, который я испытал в этот момент. — Знаешь, твои друзья очень забавные. Судя по их взглядам, они мысленно уже нас поженили. – я обрадовался перемене темы. — Мда… эти трое, они нечто… – согласился я, покачав головой и не задумываясь над словами “твои друзья”. Селин придвинулась ближе и тихо, почти у самого моего уха сказала: — Я бы хотела уйти и… не подумай обо мне дурного, но уйти я хочу прямо сейчас и с тобой. Сердце в груди сделало опасный кувырок. Я не ответил сразу. Слова застряли где-то между горлом и разумом. Почему так сложно думать, когды в тебе пять бокалов виски? Селин смотрела прямо — без вызова, без кокетства. Просто смотрела. И ждала. — Ты уверена? — спросил я, наконец. Голос — чуть хриплый. — Да. — просто сказала она. — Я не хочу, чтобы этот вечер закончился. Не сейчас. Не так.