Когда жизнь испытывает тебя

И, не задумываясь, он поцеловал его... Поцелуй длился всего секунду, лишь мимолетное соприкосновение губ, но для Гето словно весь мир остановился. Затем он резко отстранился. Сердце колотилось в ушах, руки дрожали, но он всё ещё держал Сатору за плечи, чтобы тот не упал. «Что я натворил? Боже, это неправильно. Я говорил себе, что не буду пользоваться этой ситуацией, но не мог остановиться, я не могу в это поверить, чёрт возьми, пожалуйста, Сатору, не вспоминай ничего из этого, потому что я не хочу об этом говорить, не хочу объяснять, не хочу всё рушить», — думал Гето, и чувство вины, паника и сожаление съедали его изнутри. «Сугуру, что это было? Ты меня поцеловал?» — спросил Годжо, явно находясь в состоянии сильного опьянения. Гето стиснул зубы, мечтая провалиться сквозь землю, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. «Нет, ты выдумываешь... нам нужно поторопиться и добраться до отеля», — ответил Гето, чувствуя себя худшим человеком на свете. «Если он не осознаёт произошедшего, есть шанс, что он вообще забудет, но что я сделал? Я не имею права так ему врать. Боже, я в ужасном состоянии. Я просто хочу добраться до отеля и забыть об этом окончательно», — подумал Гето, мечтая, чтобы мир на мгновение действительно исчез. «Ладно...» Годжо пробормотал что-то, Гето не разобрал и не осмелился попросить повторить. К счастью, каким-то чудом, Годжо сменил тему и продолжил говорить о том, что Гето почти не слушал. Дорога до отеля была словно в тумане. Гето почти не замечал незнакомых улиц и холода, который пронизывал через куртку. Все его силы были сосредоточены на том, чтобы удержать Сатору в вертикальном положении. Каждое прикосновение их тел постоянно напоминало о том, что он сделал. «Я поцеловал его. Я поцеловал его, чёрт возьми». Это слова эхом отдавались в его голове, становясь всё тяжелее, пока он пытался убедить себя, что, протрезвев на следующий день, он сможет глубоко запечатлеть этот момент в памяти. Добравшись до номера, где они делили комнату, каждый имел свою кровать, Гето постарался поудобнее уложить Годжо, прежде чем рухнуть на свою кровать, надеясь, что она каким-то образом поглотит его целиком и заставит забыть о случившемся, но это оказалось не так-то просто. «Сугуру, могу я тебя кое о чем спросить?» Гето не ответил, притворившись спящим, но его друг все равно продолжал говорить. «Скажи мне правду, мы целовались?» Это был едва слышный шёпот, но в тишине комнаты эти слова громко прозвучали в ушах Гето. Гето хотел крикнуть ему, чтобы он замолчал, прекратил болтать и просто уснул, но он предпочел промолчать, так как чувство вины снова охватило его, сильнее прежнего, и он снова повторил про себя: «Пожалуйста, забудь всё до завтра», — сказал он, крепко сжимая грудь, чтобы унять всё более острую боль. После этого Годжо замолчал. Усталость и дискомфорт от опьянения заставили его заснуть в считанные секунды. Гето же, напротив, провёл долгую ночь, отягощённый мыслями и воспоминаниями, от которых ему хотелось бы избавиться. «Спасибо, жизнь, за это испытание, которое я явно провалил», — иронично подумал он.