Тотем Лазурного Дракона

* «Божественное знамение» (神迹 ). Также может быть переведено как: «Чудо» (про взятие неприступного), «Знамение свыше» (про явление истинного дракона), «божественный отпечаток» (про семь звезд как знак небесного мандата) и т.д.

***

— Если бы Се Юнь прожил еще лет двести, может, и вымахал бы до таких размеров, — насмешливо бросил Инь Кайян. Шань Чао: «…» Инь Кайян указал вперед: — Род Лазурных Драконов тоже делится на разные ветви. Этот дракон перед тобой — одной крови с Се Юнем, со времен конца династии Суй он охраняет Лоян. Он подчинится лишь тому, у кого семь звезд на стопах, все остальные захватчики неизбежно сложат здесь головы. Вдали голова дракона медленно поднялась, движение его исполинского тела подняло в вышине бурные потоки воздуха, даже облака в ночном небе взметнулись в стремительном вихре. Однако леденящий душу трепет вызывало то, что когда туловище дракона устремилось к ним через равнину, его бездонные глаза пристально, ни на миг не отрываясь, смотрели на Шань Чао! — ...Он узнает меня?! — воскликнул Шань Чао в изумлении. Дракон разинул свою огненную пасть и обрушился вниз! Ураган пронесся над полем боя, опрокидывая людей и коней, бесчисленные факелы разом погасли, и равнина погрузилась в беспросветную тьму. Люди закричали от ужаса, но никто не мог видеть надвигающегося, сокрушающего все дракона, только громогласный рык, пронизывающий окрестности, внезапно прозвучал над их головами! Бух!!.. Голова дракона устремилась вниз с небес. Но в критический момент тотем Черной черепахи на теле Инь Кайяна вспыхнул ослепительно-белым светом, он обернулся огромной Сюаньу, которая подхватила Шань Чао и взмыла в вышину, проскользнув под дождем падающих огромных драконьих чешуек. — Он узнает тебя, — холодный голос Инь Кайяна прозвучал в его ушах, — потому что чувствует в тебе того, у кого на стопах семь звезд. Шань Чао схватился за рукоять меча Шанфан на поясе, но тут же, осознав что-то, отпустил его. Он напряг мышцы спины и привел в действие пружину в ножнах из белой акульей кожи — со звоном семизвездный Лунъюань выскочил наружу! Тело дракона под ними резко свилось в развороте, и он с ревом бросился на Сюаньу, в мгновение ока оказавшись прямо перед ними. В миг неизбежного столкновения Шань Чао ухватил рукоять Лунъюаня, семь звезд одна за другой ярко вспыхнули, и удар меча с мощью, способной рассечь горы и расколоть моря, отбросил дракона! Из его шеи фонтаном брызнула невидимая кровь цвета темной охры, словно с небес пролился ливень с невразимым густым металлическим запахом. — Но если Се Юнь...! — прокричал Шань Чао. — Если Се Юнь узнает, что я убил его сородича?! Инь Кайян раздраженно бросил: — Обязательно рассказывать? Ты убей сначала! Разъяренный дракон с размаху обрушился на Сюаньу сверху вниз, вонзив в нее лапы с золотыми когтями и вдавив в землю! Пыль поднялась столбом, осколки камней разлетелись во все стороны. Шань Чао обеими руками изо всех сил удерживал Лунъюань, заблокировавший лапу дракона в нескольких цунях от него, но клинок неумолимо приближался к его собственному лбу. Прижатая к земле чудовищной силой Сюаньу отчаянно билась, и в этот момент семь звезд Большой Медведицы на клинке снова вспыхнули ослепительным светом. Длинный меч, словно нож, режущий тофу, внезапно погрузился в слои драконьей чешуи и, подобно молнии, рассек лапу надвое! Лазурный дракон оглушительно взревел от невыносимой боли и с шумом взмыл в небо! Огромное поле боя вдруг превратилось в докрасна раскаленную скороду, на которой перемешали содержимое. Солдаты, кони и повозки с припасами превратились в единую кучу, бросаемые и встряхиваемые яростными движениями дракона; повсюду валялись изуродованные останки, уже неразличимые по форме. Сюаньуу, пошатываясь, поднялась на ноги, издала протяжный рев и взмыла в вышину. Шань Чао увидел, что ее панцирь покрыт множеством частых трещин. Невольно приподнял бровь и насмешливо бросил: — С Се Юнем ты управлялся довольно лихо, а против взрослого Лазурного дракона оказался не слишком-то силен, а? Инь Кайян фыркнул: — Желторотый невежда. После этого он сделал вид, что не слышал вопроса, и упрямо промолчал. Они поднялись выше под купол небосвода и увидели неподалеку Лазурного дракона с искалеченной лапой. Он извивался от боли, его зрачки сузились в тонкие щелочки, но он продолжал пристально, не отрываясь, смотреть на Шань Чао. В его взгляде плескалась капля страха, но в остальном его заливала ярость. Его тело слегка раскачивалось из стороны в сторону, и вдруг он развернулся и поплыл в воздухе в сторону Лояна. Что он задумал? Отточенный за годы сражений инстинкт мгновенно натянул тело как струну, но реакция все же оказалась слишком медленной. Шань Чао развернулся, выставив меч поперек, но не успел собрать всю мощь в руках, как огромный, покрытый шипами хвост дракона с размаху отшвырнул его прочь! Даже Сюаньу не успела помочь в этот раз. Шань Чао улетел, как сорвавшийся с нитки воздушный змей, из его горла с силой хлынула кровь, и он рухнул на равнину в самое пекло сражения. Алебарды пехоты скрещивались вокруг насколько хватало глаз, копыта коней проносились совсем рядом с телом, раскаленная земля дрожала под ним. Из носа и горла Шань Чао хлынули обильные потоки крови. Стиснув зубы, он поднялся, держась за меч, и его затуманенный взгляд увидел лишь черную тень, падающую с неба. Бу-ум!!.. В радиусе десяти с лишним чжанов от него все люди и кони были отброшены назад. Дракон с размаху приземлился, с оглушительным грохотом врезавшись в землю. Шань Чао поднялся и бросился бежать. Дракон, не отставая, преследовал его, снося все на своем пути, затем высоко поднял голову, готовясь к атаке, и обрушил ее вниз! В тот миг время растянулось до бесконечности. Шань Чао резко развернулся, взмахнул рукой, и Лунъюань с бешеной силой рассек воздух по горизонтальной дуге. Вспыхнуло сияние семи звезд, превратившись в ослепительный веер света. Будто сама Серебряная Река хлынула с небес, тысячи клинков, рожденных острием меча, одновременно ударили в исполинского дракона, и несколько его зубов разом сломались! Ци меча взметнулась в небеса, до самых звезд, и Полярная звезда над равниной внезапно вспыхнула ослепительным светом. В тот же миг, за тысячи ли отсюда, в Дамингуне в Чанъане, императрица У резко подняла голову. Энергия меча достигла звезд — Полярная звезда на ночном небе внезапно вспыхнула ярчайшим светом. В тот же миг, за тысячи ли отсюда, в Дворце Дамин города Чанъань, императрица У Цзэтянь резко подняла голову. Меч Тайа, висевший на дворцовой стене, в ножнах завибрировал с пронзительным звоном. «...» Императрица поднялась, быстрым шагом пересекла зал и распахнула дверь. Ночное летнее небо было усыпано мерцающими звездами, а на северном небосклоне, в созвездиях Ковша и Быка, раскинувшихся над величественными горами, реками и алтарями земли Тан, разгорелось пурпурное сияние, яркое, будто пламя. — «Сияют созвездия Ковша и Быка, гром превратится в драконий челнок»... Императрица стиснула зубы, сквозь которые с дрожью вырвались отрывистые слова: — Лун... Юань... *** Гигантские как скалы зубы дракона с грохотом рухнули на землю. Лазурный дракон издал безумный протяжный рев и, истекая темно-охристой драконьей кровью, взмыл в небеса, а потом стремительно ринулся вниз! Эта атака была способна обратить горы в прах; никто не смог бы выжить под этой ужасающей силой. А Шань Чао вложил последние силы в тот удар меча. Он стоял на одном колене на земле, опираясь на рукоять меча, окутанный пурпурным сиянием. Он судорожно сглотнул кровь, поднявшуюся к горлу, и закрыл глаза. И в тот миг, когда он уже был готов покориться воле небес... Выцветшая, алая когда-то, шелковая лента, долгие годы обернутая вокруг запястья руки, сжимающей рукоять Лунъюаня, вдруг развязалась и, подхваченная ветром, взвилась в небо, оказавшись перед глазами яростно несущегося вниз дракона. А потом медленно опустилась вниз и, под неописуемым взглядом Шань Чао, легла на его раскрытую ладонь. «Хух... хух...» Лазурный дракон с тяжелым дыханием, прервав атаку, смотрел на этого залитого кровью человека перед собой, словно никак не мог понять, почему от него веет едва уловимым, но таким знакомым духом его молодого сородича. Выдыхая, он издавал тяжелые, тревожные, яростные и недоумевающие звуки, его взгляд скользил между человеком и сверкающим семью звездами Лунъюанем в его руке. Неизвестно, сколько прошло времени, но наконец Лазурный дракон, запрокинув голову, издал громкий рев, а затем склонился перед ним. В тот миг он наконец явил свою истинную форму посреди бескрайней пустоши. Десятки тысяч солдат остолбенели, став свидетелями явления истинного дракона — божественного знамения. Бесчисленное оружие с грохотом падало на землю, люди рядами опускались на колени, отчаянно кланяясь и выкрикивая «Десять тысяч лет!», и эти крики наполняли горы и долины. — «Полярная звезда сошла в мир, неся на стопах семь звезд»... Он признал тебя. — раздался из-за спины бесстрастный голос Инь Кайяна, который неизвестно когда снова принял человеческий облик и стоял позади. Шань Чао, тяжело дыша, выдыхал кровавый жар и смотрел, как голова дракона мягко коснулась земли перед ним, а затем, покачиваясь, приблизилась. Инь Кайян подтолкнул Шань Чао, давая знак взобраться на спину дракона. Гигантский змей вновь взмыл в небо и на глазах у всех, кто был на поле сражения, понес Шань Чао к башням Лояна. Ли Цзинъе, оттолкнув поддерживающих его солдат, с трудом слез с носилок и в изумлении распахнул глаза. Вдали, на краю равнины, от Лояна раскатился оглушительный грохот. Стены рухнули. Незыблемо стоявшие сотни лет, пережившие все бури, неприступные как железо и камень стены в одно мгновение превратились в обломки и щебень. — В атаку!.. — Вперед!.. — Сразить!.. Призывы к штурму разнеслись над пустошью. Стотысячная армия слилась в единый поток, тучи стрел и зарево пожаров накрыли Восточную столицу Лоян! *** Дворец Шаньян. Коньки крыш обрушились. Шань Чао вонзил меч в глазурованную черепицу и, используя его как опору, поднялся на ноги. Он провел рукой по залитому кровью лицу и, подняв взгляд, увидел, как Лазурный дракон, извиваясь, кружится над ним, рассыпая мириады золотистых сияющих искр. Это было самое высокое место Запретного города в Лояне — крыша главного зала правящего императора. Шань Чао, с Лунъюанем в руке, стоял лицом на восток, и даже издалека можно было ясно разглядеть, как в темном небе за его спиной одна за другой вспыхивали звезды Большой Медведицы, следуя за движениями дракона. — А-ар-рх... — драконий рев потряс земли Девяти областей. Лазурный дракон в последний раз взглянул вниз, на столицу, которую охранял больше сотни лет, и которая в эту ночь обрела нового владыку. Не оборачиваясь, он устремился в небеса и исчез в бескрайней выси.