Верный рыцарь из старых сказок

Эндикотт за решеткой. Малкольм возвращается домой с чувством выполненного долга. Впервые – раньше Ив. Он чувствует себя немного виноватым: занятый поимкой Эндикотта, Малкольм дни и ночи проводил в участке. Они с Ив едва виделись. И пусть причина на то была веской, это было неправильно. Теперь, когда опасность миновала, Малкольм намерен всё исправить. Он готовит ужин – ее любимые морские гребешки в сливочном соусе с белым вином. Чувствует себя еще более виноватым, осознав: он даже не в курсе, что ела Ив во время его отсутствия. Сам Малкольм напрочь забыл о еде в эти дни. Единственной его мыслью было поймать Эндикотта – защитить свою семью. Маму. Эйнсли. И Ив. Романтический сюрприз кажется отличной идеей. Малкольм приглушает свет. Зажигает свечи. Незадолго до прихода Ив готовит теплую ванну с расслабляющей пеной. Рассыпает в воде лепестки роз. Скидывает рубашку, радуясь, что в этот раз под ней нет бинтов. Рана на голени, отдающаяся рвущей болью при каждом шаге, надежно скрыта под брюками. По крайней мере, на время. Ив как всегда пунктуальна: ровно в шесть она переступает порог квартиры. – Ого, ты дома! – восклицает она с радостным удивлением. – Я уж думала завести котенка, чтобы не скучать здесь одной темными вечерами. – Заведем, если хочешь, – покорно отзывается Малкольм, помогая ей снять плащ. За плащом следует и прочая одежда – медленно, неторопливо, живописными волнами ложась на диван. Ив с наслаждением погружается в приготовленную для нее ванну. Малкольм устраивается рядом на полу. Он, как всегда, учел все мелочи – температура воды идеально комфортна, пена с розовым маслом восхитительно расслабляет, а бокал любимого вина Ив превосходно довершает картину, в которую удивительно органично вписывается обсуждение юридических тонкостей борьбы с торговлей людьми. – А как твой день? – спрашивает Ив, окончив рассказ. – Впервые вижу, чтобы ты вернулся домой раньше меня. – Ну, я засадил за решетку опасного психа, который ухлестывал за мамой, и Гил сказал, что на сегодня этого достаточно, – улыбается Малкольм. Руки чуть заметно дрожат от усталости. Он сцепляет их на бортике ванны, унимая тремор. – О, вот как ты расправляешься с теми, кто тебе не нравится, – смеется Ив, брызгая в него пеной. – Мне стоит остерегаться твоей ревности, Малкольм Брайт? – Только если твой избранник окажется нарциссом и психопатом, – отвечает Малкольм, посерьезнев. – Если ты решишь уйти от меня к кому-то нормальному – я не стану тебя осуждать. – Эй, перестань! – Ив обхватывает мокрыми ладонями его лицо, заглядывает в глаза. – Мне нужен только ты, ты ведь знаешь. – Знаю, – горько улыбается Малкольм. – Не знаю только, что такого хорошего я сделал в прошлой жизни, чтобы в этой ты выбрала меня. – Ты и в этой сделал достаточно, – искренне говорит Ив. И целует его, медленно и нежно. На ее губах – вкус розового масла и капучино с корицей. – А если серьезно, – говорит она, отстранившись, – поздравляю. Правда. Джессика заслуживает счастья. – Да. Хотел бы я, чтобы она сама в это поверила, – вздыхает Малкольм. – У тебя замечательная мама, Мэл. У нее всё наладится, вот увидишь. Малкольм находит в себе силы улыбнуться. – Спасибо тебе. – За что? – Ив слегка приподнимает светлые брови. – За то, что ты есть, – просто отвечает Малкольм. – И за то, что ты – здесь.