Верный рыцарь из старых сказок

Они приглашают Софи на ужин. – Софи Сандерс – моя сестра. Малкольм Брайт – мой жених, – представляет Ив. Больше не девушка из ящика. Больше не мальчик из подвала. Вечер проходит лучше, чем можно было предположить с учетом всех предшествующих обстоятельств. Они говорят о работе – благо историй у всех троих хватает, а у Софи они даже забавные. Обсуждают картины Ив – Малкольм и Софи не скупятся на комплименты, вгоняя ее в краску своим искренним восхищением. Знакомят Софи с Солнцем – попугайчик ее совершенно очаровывает. Планируют выбраться куда-нибудь втроем в ближайшие выходные – Малкольм незаметно поправляет рукав рубашки, пряча край бинта, скрывающего свежий ожог. Задержанный пару часов назад убийца-пироман решил напоследок поиграть с огнем, но глаза Ив искрятся незамутненной радостью, и меньше всего Малкольм желает ее расстроить. Он приносит десерт. Рука пылает болью при малейшем движении, при легчайшем напряжении мышц, но Малкольм сохраняет на лице спокойную приветливую улыбку. Он не позволит своей опасной работе портить настроение Ив. Никогда не позволял. Софи хвалит ванильный соус. – О, это всё Малкольм, – улыбается Ив. – Он потрясающе готовит! Ее ладони нежно ложатся на его поврежденное предплечье. Ожог взрывается болью, точно раскаленная лава растекается по скрытой бинтами коже. Усилием воли Малкольм не позволяет себе напрячься под этой ненамеренно мучительной лаской. – Похоже, вам двоим повезло друг с другом, – говорит Софи, почти с умилением наблюдая за сестрой и ее женихом. – Мне так точно повезло, – Малкольм улыбается как можно естественнее и целует Ив в щеку. Ее руки всё еще накрывают пылающий болью ожог, но Малкольму и в голову не пришло бы попытаться вырваться, даже под самым невинным предлогом. Вечер продолжается – непринужденный разговор, легкое вино и жгучая боль, вспыхивающая в обожженной руке Малкольма при малейшем касании. К счастью, он великолепно умеет держать лицо. Для Ив Малкольм всегда будет в норме. – Я рада, что вы есть друг у друга, – искренне говорит Софи на прощание. Обнимает сестру и прибавляет: – Была рада знакомству, Малкольм. Он аккуратно жмет протянутую руку, приветливо улыбается Софи, пока обожженное предплечье сводит судорогой боли. – Эй, ты в порядке? – заботливо спрашивает Ив после ухода сестры, пока они вдвоем убирают со стола. – Ты что-то бледный. – Всё хорошо, – заверяет Малкольм. Ее пальцы вновь смыкаются на его обожженной руке, но он ничем не выдает раскаленной боли, полыхнувшей мучительной пульсацией от запястья до локтя. – Я в норме. Просто немного устал. Ив ласково треплет его по руке. В глазах на миг темнеет от боли. Встревоженный голос возлюбленной долетает точно сквозь толстый слой ваты: – Малкольм, что это? – Это? – чернота перед глазами рассеивается, и Малкольм видит край бинта, предательски выглянувший из-под рукава. – Да так, царапина. Маленькая производственная травма, – он улыбается Ив как можно беспечнее. – Не о чем волноваться. – Тебе больно? – сочувственно спрашивает она. – Нет-нет, всё хорошо, – повторяет Малкольм. – Я уже и забыл об этом. Пустяки, правда. Но Ив по-прежнему смотрит встревоженно, и Малкольм решает проблему радикально: подхватывает ее на руки и кружит по комнате, пока тревога не сменяется смехом. Рука пылает болью, но Малкольм смеется вместе с Ив – и чувствует себя абсолютно счастливым. – Вот видишь? – говорит он, бережно опуская ее на кровать. – Я в норме. И даже лучше – я счастлив. А ты? – Очень счастлива, – шепчет Ив. И обнимает его, сияющая и растрепанная. – Наконец, после стольких лет, всё на своих местах... – Да, – соглашается Малкольм, целуя ее в макушку. – Наконец мы все на своих местах.